Иное Шиори

Годы спустя Шиори все еще не могла понять, что за боги улыбнулись ей во время ее путешествия через страну Огня. За исключением торгового каравана и команды ниндзя, направляющихся в другую сторону, Шиори никого не встретила. В первый день она практически не останавливалась и даже поела на ходу. Вечером ее ноги болели, и она смертельно устала, по правде говоря, ей повезло, что она не натерла волдыри. На ночь Шиори забралась на дерево и свернулась калачиком вокруг толстой ветки. На следующий день она позавтракала остатками еды из коробок бенто и отправилась дальше. Она остановилась около полудня, чтобы проверить провизию, и съела немного высушенного риса и яблоко, прежде чем продолжить свое путешествие. Незадолго до захода солнца Шиори увидела огни деревни. Не решившись приблизиться к незнакомому месту и желая сэкономить деньги, Шиори снова переночевала на дереве. Утром третьего дня Шиори вошла в деревню, которая была почти в три раза больше, чем Кава, и получила более подробное описание пути в Коноху, а также еще несколько советов быть осторожнее с незнакомцами. Черноволосая девочка покинула деревню раньше, чем большинство жителей проснулось. Последующие дни она провела практически так же, как и второй день, единственным событием был караван с его множеством повозок и людей и командой ниндзя, который она увидела во время короткого отдыха на перевернутом дереве. Шиори обходила стороной деревни и города, которые становились тем больше и многолюднее, чем дальше она шла. Она была напугана их размерами и хотела избежать любых неприятностей, так что по возможности обходила их. Вечером восьмого дня у Шиори кончилась еда, и она признала необходимость покупки дополнительной провизии в следующей деревне. Данное заключение оказалось неверным, потому что следующим утром она была разбужена несильным хлопком по плечу и видом ниндзя напротив. Шиори, увидев неожиданный будильник, завизжала и немедленно свалилась с дерева. К счастью, ниндзя спрыгнул одновременно с ней и поймал ее, прежде чем она болезненно приземлилась на землю. Шиори трясло, в глазах появились слезы, и только выражение «о, черт!» на лице темноволосого мужчины, не позволило ей разрыдаться. Она глубоко вздохнула несколько раз, прежде чем поздороваться с держащим ее мужчиной. Ниндзя улыбнулся, успокоенный тем, что ему не придется иметь дело со слезами, помог ей встать, после чего его взгляд стал серьезным, и он спросил, что она делает так близко от Конохи. Шиори несколько мгновений недоуменно смотрела на шиноби, прежде чем на ее лице отразилась надежда. – Коноха рядом? О, спасибо боже, я уже начала думать, что свернула не туда. - Да, ворота всего в двадцати минутах отсюда, идем, я покажу, - подтвердил ниндзя, кивая в сторону дороги. - Спасибо, шиноби-сан. Мое имя Шиори, - вежливо сказала черноволосая девочка. - Приятно познакомиться, я Беккоу. Так почему ты спала там? – с любопытством спросил ниндзя. Шиори покраснела. – Я никогда не была в Конохе и не была уверенна, как далеко от нее я была, поэтому я забиралась на дерево каждый раз, как становилось темно. Беккоу кивнул. – Разумно, чем ты собираешься заниматься в Конохе? - Работать, строить жизнь, - решительно сказала Шиори, окидывая взглядом высокие деревья. Беккоу взглянул на девочку, идущую рядом. – Ты сбежала, не так ли? Сколько тебе, четырнадцать, пятнадцать? - Двенадцать, и да, сбежала, - поправила Шиори, проверяя сумку, прежде чем закинуть ее на плечо. Баккоу удивленно вздохнул. – Дв-двенадцать? Де- то есть проклятье, это мало, была какая-то определенная причина? Шиори упрямо посмотрела на него. – Я не хотела выходить замуж за Фуджи-сана. Беккоу приподнял бровь. – Да, можно понять, двенадцать лет маловато для женитьбы. - Ему сорок пять и он толстый, - продолжила Шиори. - И это еще одна хорошая причина, - фыркнул Беккоу. – Ну, идем, малышка, я провожу тебя в иммиграционный офис. Шиори вздохнула с облегчением. – Спасибо. Баккоу внутренне покачал головой, еще один беглец, нашедший дорогу в Коноху, промелькнуло у него в голове, пока он проверял ее чакру на наличие аномалий. Такое случалось гораздо чаще, чем можно было подумать; Коноха, в конце концов, была известна как хорошая деревня ниндзя, заботившаяся о своих гражданских, но в большинстве случаев люди, желающие начать жизнь заново в Конохе, не достигали ее. Хоть Хокаге регулярно посылал отряды чуунинов, чтобы позаботиться о бандитах, они не могли уничтожить их всех. Поэтому Беккоу размышлял, ненавязчиво допрашивая девочку, как она умудрилась проскользнуть мимо всех бандитских групп, потому как пусть его и не интересовали маленькие девочки, он признавал, что она миленькая и вырастет настоящей красавицей. - Ты уже знаешь, чем хочешь заняться после получения гражданства? – спросил Беккоу. Девочка показалась ему достаточно взрослой, но большинство гражданских в возрасте двенадцати лет не планировали дальше, чем на неделю вперед. Шиори застенчиво пожала плечами, прежде чем неохотно сказать, - Я пока не уверена, но знаю, что мне понадобится работа, которая оплатит мою арендную плату, прежде всего. Беккоу только кивнул, после чего продолжил, - Каковы твои сильные стороны? Шиори не знала, что делать. В обычном случае она ни за что не была бы так откровенна с незнакомцем, но это был шиноби Конохи и он либо был искренне заинтересован в том, чтобы помочь ей, либо искал дыры в ее истории и проверял, не является ли она шпионом. Она закусила губу и ответила ему честно. – Я могу читать, писать и считать, я довольно неплохо готовлю и убираю, дома я также работала на семейных полях и в огороде… Беккоу кивнул. – Знание грамоты – это хорошо, у тебя уже есть преимущество перед большинством переселенцев из сельской местности. Большинство деревень не имеют школ. Шиори кивнула. – В нашей деревне также, у нас не было школы или даже доктора. В деревне была едва ли сотня жителей. Мне повезло, что моя бабушка могла читать, писать и считать и что мой отец разрешил мне учиться у нее, после того как я выполню свои обязанности. Она все время заставляла меня писать и рассказывать стихи, которые узнала в юности. Черноволосая девочка улыбнулась, вспоминая долгие часы, которые она провела на коленях рядом с бабушкой и в которые вместе с ней писала в пыли рядом с домом. - Стихи? – теперь Беккоу стало любопытно, крестьяне, как правило, не знали стихов, даже грамотные. Шиори кивнула и начала одно из ее любимых, - С каждым прошедшим днем осенний ветер дует холоднее, голосов сверчков становится все меньше. Беккоу споткнулся. Он был уверен, что это было одно из стихотворений, входящих в обучение младших благородных семейств. Шиноби знал довольно много таких после более-менее регулярных миссий по охране аристократов. Не выказывая внутреннего смятения, он поощрил ее продолжить. Чем ближе они подходили к Конохе, тем больше Беккой уверялся в том, что маленькая девочка рядом с ним была потомком какой-то аристократической семьи, живущей на севере страны Огня, не то чтобы это помогло ей каким-то образом в Конохе. Мысленно пожав плечами, он внимательней присмотрелся к ее внешности. Проклятье, даже телосложение говорило о ее принадлежности к аристократии; обычные фермерские дочки были гораздо плотнее физически, лучше сложенные для тяжелой работы. С другой стороны, Шиори обладала изящным и едва ли не хрупким телосложением. Ее внешность с учетом рассказанной ею истории в обычном случае вызвали бы у него подозрения, но мозоли у нее на руках убедили его, что Шиори сказала правду. Линии загара у нее на лице и руках, а также ее немного истощенный вид, говорили о жизни полной трудностей и голода, а не об обучении ниндзя или аристократки. Удовлетворенный вердиктом, Беккоу подал незаметный знак джонину, спрятавшемуся над воротами, прежде чем проводить Шиори к Изумо и Котетсу, чтобы получить временное разрешение на нахождение в деревне. Двое чуунинов у входа, увидев милую девушку, покраснели. Улыбка Котетсу стала шире, и он открыл рот, чтобы сказать что-то обходительное, или то, что он считал таковым. Беккоу, который заметил, как увеличились глаза Шиори и как она незаметно сдвинулась ему за спину, прочистил горло и сказал, - Шиори-чан нужно временное разрешение, она хочет поселиться в Конохе. Изумо только дружелюбно кивнул, его румянец пропал, и занялся делом, привычным жестом вытащив нужные бумаги из-под стола. Котетсу, напротив, все еще рассматривал Шиори, которая, закусив губу, стеснительно стояла рядом. - Итак, тебя зовут Шиори-чан? – спросил Котетсу, но прежде чем смог продолжить он был прерван недовольным Беккоу. - И ей двенадцать лет, и она бежала от навязанной свадьбы, так что даже не думай об этом, - недовольно сказал брюнет. Ему не понравилось, что Котетсу не понимает намеков. Ради бога, он был чуунином, работающим у ворот, он должен был уловить ее язык тела и соответственно отреагировать. Глаза чуунина расширились, и он снова покраснел, в этот раз от смущения, и быстро перевел взгляд на бумаги, которые заполнял Изумо. - Спасибо, - сказал Беккоу, когда Изумо закончил и передал бумаги. - Спасибо вам, - также поблагодарила Шиори и быстро, но изящно, поклонилась, прежде чем последовать за старшим чуунином в деревню. Беккоу провел ее через лабиринт улиц и переулков в здание, выкрашенное в голубой цвет, с приемной и стойкой администратора. Чуунин, так сильно помогший Шиори, передал ее бумаги, пожелал ей удачи и попрощаться. Девочка поблагодарила его за помощь и пожелала хорошего дня, прежде чем присесть на один из стульев в ожидании, когда ее позовут в соседнюю комнату. Менее чем через десять минут, было названо ее имя, и она последовала за строго выглядевшей женщиной в маленькую комнату. Там девочку расспросили о ее родословной, деревне, причинах побега, а также навыках и умениях. Это заняло около двух часов, и Шиори не раз отвечала на один и тот же вопрос снова и снова. Она устала и проголодалась, когда ей, наконец, выдали частичное гражданство; ей сказали, что в течение первого года в Конохе за ней будут присматривать чуунины, прежде чем она получит полное гражданство. Документы, которые она получила, подтверждали, что она является жительницей Конохи и имеет разрешение на работу, а также платит налоги. Налоги должны выплачиваться каждый квартал по завершении первого года проживания в деревне и рассчитывались исходя из ее уровня дохода за год. Шиори также получила список обязательных курсов, которые должна будет посетить. Они включали вводный курс о законах для гражданских и шиноби, а также как вести себя с ниндзя. Благодаря тому, что она была грамотной, Шиори не пришлось записываться на дополнительные платные занятия. В приподнятом настроении и все еще немного ошеломленная Шиори направилась назад в приемную. Там она видела доску с объявлениями о сдаче дешевых квартир, а также доску с предложениями о работе. Черноволосая девочка записала несколько адресов на обороте рекламной листовки, лежащей на одном из столов в приемной, прежде чем подчиниться требованиям желудка и отправиться на поиски недорого обеда. С начала путешествия Шиори еще не приходилось пользоваться своими сбережениями, и она внутренне поморщилась, увидев стоимость горячего обеда в Конохе. За ту же стоимость она могла бы легко купить два или даже три обеда в соседней с Кава деревне. Смирившись с ценами, Шиори купила несколько якитори в уличном лотке. Устроившись на стоящей рядом скамейке, Шиори размышляла, где ей следует начать поиски жилья и как она найдет нужные адреса. Выбросив мусор, Шиори спросила ближайшего лавочника, как добраться по нужному адресу. Добрый торговец указал ей дорогу и, после некоторых расспросов с его стороны о причинах поиска собственного жилья, также сказал ей, сколько примерно должна стоить дешевая квартира в деревне ниндзя. Почувствовав облегчение от того, что она теперь знает, чего ожидать, Шиори отправилась по первому из адресов. Три часа спустя Шиори завершила свой поиск и решила арендовать третью из пяти увиденных квартир. Она была крохотной по сравнению с остальными. В комнате была маленькая кухня, также в нее должен был поместиться стол с несколькими стульями и ее футон ночью, но вряд ли что-то еще. Шиори это не волновало, она привыкла к тесным помещениям и знала, что ей нужно растянуть имеющиеся деньги настолько, насколько возможно. Кроме ванной в комнате также был небольшой стенной шкаф, в который она могла убрать футон и сменную одежду. Чтобы въехать сразу, Шиори пришлось заплатить арендную плату за два месяца вперед. Когда Шиори сосчитала насколько хватит ее оставшихся сбережений с учетом дополнительных расходов, она недовольно скривилась. Только оплата жилья съест все ее деньги за два года и это без учета трат на продукты, одежду, посуду и другие вещи, которые могут ей понадобятся. Ей нужна была работа и срочно!