Сквозь преграды.

Час теней… Час одиночества… Час, когда коньяк кажется особенно вкусным. © Эрих Мария Ремарк. Три товарища.

***

Беспомощность – это такое жалкое чувство, когда ты ничего не можешь сделать без посторонней помощи. Ты напрямую зависишь от других, ведь без них, ты просто лежащие бревно. Ты не можешь ни встать, ни сесть, не можешь даже ложку нормально взять! Пелагея ненавидела зависеть от других, девушка всегда считала, что всегда и все нужно делать самой. - Почему ты пришел? – прошептала Пелагея, чуть шевеля губами. Она была ещё слишком слаба, что бы разговаривать в полный голос, но за то она отлично видела и слышала. Она слышала, как Ефимович и Билан поссорились в коридоре. Это ей не очень понравилось, особенно то, что Билан не удержался и все рассказал Ефимовичу. Теперь без скандала точно не обойдется, - Как же свадьба? Настя? - Поль, Полечка, прости меня, пожалуйста, я был очень глуп, я просто не видел, какой подарок мне подарила судьба, тебя. Господи, да я бы жить нормально не смог, если бы все обошлось более трагично. Да, знаю, я дурак, слишком далеко зашла игра, но только сейчас я понял, что ни какая Настя мне не нужна! Только сейчас я понял, что те две недели были лучшими в моей жизни. Прости меня, это я виноват, - ещё ни разу в жизни Дима не говорил так искренни. Он весь этот месяц винил только себя, да и продолжает винить только себя, но ни он, ни кто другой, что в аварии виновата сама девушка. Да-да, Пелагея сама выехала на встречную полосу, когда перед ней проезжал камаз. В тот момент она ни о чем не думала, ни о себе, ни о ребенке, ни о родных. Она решила, что лучше вовсе не жить, чем жить все время, страдая и жалея саму себя. Но к счастью у неё ничего не получилось. - Ты не виноват, я сама подстроила аварию, - призналась девушка, от чего у Димы глаза вылезли на лоб. Родные ещё не разбирались кто виновник ДТП, они лишь убедились, что со вторым водителем все хорошо, а больше им и не нужно было, - Мне было не выносимо видеть как ты ходишь с ней, как заботишься о ней. О ней, не обо мне. А твое равнодушие каждый день наносило удары все сильнее и сильнее. В итоге я не смогла, не выдержала. - Прости, прости меня! Я теперь не отойду от тебя ни на шаг, ты будешь все время рядом со мной и нарожаешь мне ещё кучу деток. Ты только поправляйся, - молил Билан, но Пелагея сейчас решать ничего не хотела. Она вообще не хотела его сейчас видеть, ведь она пыталась убежать от него, но судьба вновь возвращает её обратно, - Поль, не молчи! – сорвался Дима, после пяти минутного молчания девушки. - Дим, уйди, пожалуйста, - сказала тихо Пелагея и отвернулась к окну. Нет, не могла она теперь на него смотреть, больно, слишком больно. – Дим, прошу, просто выйди! Я устала и ничего решать сейчас не буду! Пожалуйста, - сказала Пелагея на повышенном тоне, хоть это далось ей с большим трудом, но Дима продолжал сидеть возле её кровати, просто держав её за руку, - Дим! - Хорошо, но я завтра приду, - ответил Билан, и встав со стула, он легонько прикоснулся к её губам и вышел. Он просто хотел ещё раз прикоснуться к её губам и даже, то что она ещё час назад была в коме, его не остановила. Девушка, же наоборот была очень удивленна поступкам Билана. Или своими чувствами? Она хочет быть с ним, быть рядом, но сейчас она не может переступить через барьер боли, как физической, так и душевной. - Что же ты со мной делаешь? – спросила уже сама у себя Пелагея. На губах ещё пылал жар от его губ, но нет. Не сейчас, не сегодня…

***

Когда Дима вышел из реанимации, то три пары глаз уставились на него. За то время, что он был внутри, приехала мама Поли и вернулся Ефимович, который немного утих свой пыл. - Дим, что с ней? – тут же Светлана Геннадьевна подскочила к парню, а следом за ней и Гагарина. Лишь Ефимович не довольно вздохнул и остался сидеть на своем месте, делая вид, что ему все равно. - Все нормально, но она ещё слаба и поэтому я узнал лишь как у неё дела, а после она сказала, что устала, и я ушел, - сказал Билан, посматривая на Ефимовича, который хоть и изображал безразличие, все равно пытался уловить смысл слов Билана. - Ну, да или, она не хочет с тобой говорить, - сказал Ефимович, и встав со своего места пошел прочь. Там, вместе Билана должен быть он, ну по крайней мере он так считал. Билан же понимал, что он прав. Она не хочет с ним разговаривать, она не хочет его видеть. Он во всем виноват. - Ладно, тогда нам остается только ждать, - ответила женщина и села обратно. Она прекрасно понимала, что произошло между Биланом и её дочерью, она прекрасно поняла, почему она его выгнала, но решила ничего не говорить. «Сами разберутся» - пронеслось у неё в голове, а Дима же лишь молча, прошел к стене, и облокотившись на неё, съехал вниз, закрывая лицо реками. Только сейчас он понял, что в этой игре он проиграл, что в ней он все проиграл, все что у него было, всех кто были рядом с ним…