Сквозь преграды.

Смерть. Как много смысла в одном маленьком слове. Смерть - это слово не имеющие границ времени и пространства и ни один человек на свете не знает, что такое смерть. А больно ли умирать и сколько на это уходит времени? Что нас ждет после? Есть ли жизнь после смерти? Все мы когда-то умрем, но сотни людей умирают каждый день, так и не родившись. Что происходит с ними? Есть ли у эмбриона душа или это просто маленькая плоть, которая ждет своего появления на свет. Есть ли у не родившихся детей жизнь после смерти, ведь они не прожили ни одного человеческого дня? - Мама. Мама проснись! - раздался нежный голос маленькой девочки, и маленькая ладошка прошлась по длинным волосам. Пелагея открыла глаза, но она была не в своей палате. Она была в какой-то белой комнате, не имеющей границ, а перед ней стояла маленькая девочка. Точная копия девушки, только вот глаза и волосы были темными, были папиными. Сама девочка была одета в белое кружевное платье, а волосы волнами спускались с её хрупких плеч. - Кто ты? - с непониманием спросила Пелагея, поднимаясь с дивана на котором, до не давнего времени, она спала. Её взгляд устремился на эту девочку, чье лицо не выражало ни каких эмоций. Оно было "каменным". Нет ни радости, ни печали в этих детских глазах, только пронзающий взгляд куда-то далеко. - Кто я?! Я твоя дочь, Элина. Ты же именно так хотела меня назвать, так же странно и запоминающиеся, как когда-то назвала тебя моя бабушка, - начал рассуждать этот "ангел". Хотя она и правда была похожа на ангела, только вот любви и доброты внутри неё не было. Лишь холод и отчаянье. Теперь Эля смотрела прямо в глаза Пелагеи, пытаясь найти в них ответ на один лишь вопрос: "За что?". За что она убила её? Для чего все это было нужно? Что и кому она хотела доказать своим поступком? - Что? Что тебе от меня надо? Я ничего не понимаю! У меня нет детей! Кто ты?! - Пелагея уже не на шутку испугалась, но бежать было не куда. Они словно зависли в каком-то пространстве, где нет ни окон, ни дверей. Где нет ни выхода, ни входа. Где нет стен и пола, где ты просто паришь в пространстве чего-то неизвестного. - Ты ошибаешься! Я бы родилась через восемь месяцев, если бы не ты. Ты убила меня! Ты не дала мне сделать мой первый вздох, шаг. Я не смогла сказать свое первое слово, не смогла пойти в садик, в школу. Я никогда не получу двойку, а ты никогда не наругаешь меня за бардак в комнате. Я никогда не влюблюсь и не буду счастлива. У меня нет друзей или подруг. Ты решила меня всего, даже не задумываясь об этом! Я спасла тебя ценною своей жизни, а сейчас ты просто не веришь мне, - её голос был холоден и равнодушен, а внутри была злость и ненависть. Она же так хотела жить! - Нет, этого не может быть! Я в бреду или ты просто моя иллюзия. Это не правда! - у блондинки уже началась истерика. Ей страшно. Страшно лишь от одного вида этой девочки. Она была очень худенькой и очень бледной, лишь глаза и волосы придавали ей "цвет", - Скажи кто ты и, что тебе надо? У меня нет дочери, и я бы ни за что в жизни никого не убила! Может ты ошиблась? Прошу, уйди! - Ха, нет дочери? Нет, мамочка я твоя дочь, которую ты так не хотела, которую ты убила! А папа? Зачем ты с ним так? Он бы любил нас, он хотел все исправить. Ты сама разрушала свою жизнь, ты сама убила меня... - после этих слов девочка стала исчезать. Нежно и плавно её тело становилось прозрачным и вот её уже нет, а Пелагея все так же "висит" в этом белом и пугающим пространстве. Внутри все тряслось. Теперь она понимала, о чем говорила Эля. Ведь и правда именно так она хотела назвать свою дочь. Ведь это же она и убила её. - Нет! Я не хотела! Я не специально! - ноги подкосились, и она рухнула вниз, начиная бить эти белые стены, - Я люблю тебя! Не уходи... - Поля! Пелагея, а ну проснись! - громкий голос подруги. Гагарина вот уже десять минут пытается разбудить подругу, но все было без толку, - Опять тот сон? - спросила Полина, когда Пелагея уже проснулась и отошла ото сна. - Да. Опять она, опять этот ужасный сон! Полин, я так больше не могу, понимаешь? Уже пять дней подряд один и тот же сон, одна и та же девочка, - блондинка до сих пор прибывала в шоке. Ну, не может же быть такое, что уже на протяжении пяти дней сниться один и тот же сон? - Может она хочет, чтобы ты поговорила с Биланом или хотя бы объяснила все Ефимовичу? Они там бедные сидят и терзают себя догадками и ложными мыслями. Поговори с ними, ты уже окрепла, будет легче, - сказала Гагарина, которая видела, как мучаются её друзья там, за дверью. Пелагея наотрез запретила им входить в свою палату, она наотрез перестала с ними общаться. Боялась. Боялась, что после разговора с одним из них ей станет ещё хуже, ещё больнее. - Может ты и права, - согласилась Поля, глядя на подругу, - ты тогда позови сейчас Ефимовича, с Биланом я ещё не готова разговаривать. - Хорошо. Не переживай, все будет хорошо, - сказала Гагарина и, поцеловав подругу в щеку вышла из палаты, а Пелагея быстро поправила свои волосы и принялась ждать мужа. Её ожидал трудный разговор...