"Дезидерата" капитана Джека

Иди спокойно среди шума и спешки, и помни, что покой бывает в молчании. ("Дезидерата")

Под подошвой сапог шуршала и аппетитно цокала просоленная морем галька. Волны подхватывали камни, делая их на доли секунд невесомыми, и плавно опускали с новыми соседями-камнями. Море любит устраивать свой собственный порядок, оно живёт в вечной перестановке, никогда не стоит на месте. Не стоял на месте и невысокий, но очевидно красивый моряк, чей видок был, надо сказать, странным. Спутанные в дреды и заплетённые в тонкие косички длинные тёмные волосы, перевязанные выгоревшей банданой, какие-то побрякивающие при каждом шаге связки бусин и монет, прячущиеся в шевелюре. Подведённые поблёскивающей сурьмой глаза, взгляд которых был опьянённо счастливым, но таким глубоким. Неопрятная, грязная одежда смотрелась совсем неказисто на фоне чистых сапог и помятой, но выглядящей вполне дорого кожаной треуголки. Хотя вряд ли та в лучшие свои времена стоила больше шиллинга. Пояс моряка украшали ремни, увешанные всевозможной сентиментальной мелочёвкой, которая, вероятно, чем-то была дорога хозяину. За эти ремни были заткнуты два пистолета искусной работы - явно краденые, - а на портупее в ножнах болталась простая сабля. Пройдись этот человек вдоль людной улицы, он бы точно выбивался из пёстрой, разношёрстной толпы. А если говорить проще, наш герой выглядел по-цыгански впечатляюще, по-карибски странно и по-пиратски неблагонадёжно. Вслед этому пирату доносился громкий повторяющийся мужской оклик: - Джек! Постой, Матери Божьей ради, Джек! - Вот ещё! - отзывался нарочито скучающе щеголеватый моряк, которого звали Джеком. А если точнее, то капитаном Джеком Воробьём. Именно такое обращение к себе этот моряк принимал безоговорочно, а любые другие варианты вызывали с его стороны лютое возмущение, заткнуть которое... Можно, но лучше не пытаться. - Это срочно! Да стой же, Джек! Очень нужно! - Ну, раз нужно, значит догоните. Быстрыми шагами пиратский капитан направлялся к трапу собственного корабля. Судно о чёрных парусах, которое ему упрямо виделось настолько восхитительным, огромным, а грот-мачта его будто касалась небес... Ну, уж как минимум седьмого неба "воронье гнездо" точно касалось: иначе как ещё объяснить неимоверную радость Воробья, когда он видел "Чёрную Жемчужину"? В руке пират держал бутыль с плескавшимся в ней от каждого вальяжного шага ромом. Янтарного напитка осталось всего ничего - лишь перспективная пара глотков на дне, хотя это не значило, что Джек выхлебал за раз почти всё. Его ведь угостили. Потом он угостил. Потом снова угостили... Так часто бывает, когда бросаешь якорь в гостеприимном порту и находишь себе в таверне не знойную цыпочку, а собеседника. И в этом самом порту почти уже у самой пристани за Воробьём поспешал немолодой крепкого телосложения моряк. Его широкое лицо украшали едва тронутые сединой густые бакенбарды. Носил он грязную и ветхую виды видавшую одежонку. Звали этого бойко преследующего Джека красавца Джошами Гиббс, и он был недавним знакомцем пирата. Или, если честнее, его собутыльником, да и бутылка изначально принадлежала Джошами. Правда, оплатил её вместе с содержимым Джек, но разве это имеет значение? Запыхавшийся хозяин рома не сразу, но всё же догнал Джека, хлопнув того рукой по плечу и возмущённо выпалив: - Джек, чёрт тебя раздери, да за тобой невозможно угнаться! - Так не гонитесь за мной - разве это проблематично? Или что вам от меня столь ярым образом потребовалось? Мы поговорили, выпили... - И ты даже угостил меня! Добряк, о тебе легенды бы слагать! А я, - Джошами браво стукнул себя кулаком в грудь, - умею! - конкретно намекнул мистер Гиббс на то, что положительное отношение к его персоне поможет растрепать о Джеке немало положительных историй. В тавернах и закоулках всех портов Испанского Мейна. Байки разной степени правдивости и величайшего героизма в своей сути. - Да, - согласился неясно с чем пират, кивнув в подтверждение своих слов головой. Украшения в его волосах дружно зазвенели. - И в этом я искренне и непритворно желаю вам удачи, мне помощь ни к чему. Гиббс деликатным взглядом указал на бутылку и улыбнулся, щуря свои маленькие серо-голубые глаза. Он коротко хмыкнул, мол, ну, ты же понимаешь меня? В ответ на это Джек шумно вздохнул и всучил ему ром, следом же разворачиваясь круто на каблуках и шагая туда, куда и следовал. Джошами победно глянул на бутылку в своей руке, крепче сжал короткие пальцы на её горлышке, а затем раздосадованно поднял глаза на спешно удаляющуюся грациозную фигуру знакомого. Так ведь и уйдёт, Кракен его задери, и даже не поморщится! - Джек! - окликнул он, рванув следом, норовя на ходу сделать глоток обжигающего напитка. Глотнуть ему, между прочим, очень даже удалось, и теперь глаза моряка особенно хитро поблёскивали. Ну уж нет, он своего не упустит! Зря он, что ли, всю свою историю как на корню выдал этому едва знакомому капитану? Про помершую, жену, Царство ей небесное, про пьянство на корабле от горя и от большого запаса рома, про жестокое увольнение с корабля флота Его Величества? А ведь так слушал, морда кудлатая, внимательно! Видать, не зря во всех тавернах то и лопочут, что о подлом нраве капитана Джека Воробья, нервы которого, к слову, сейчас сдавали. Гиббс не мог не признать, что ещё чуть-чуть, и пират на него сорвётся, а кто знает, что у него в голове. Никто не знает что у него на голове, не говоря уже о её содержимом... Вот даже выглядит он не слишком добропорядочным. И уж совсем не похож на того, кто помнит о Боге. Вряд ли он вообще хоть раз был в церкви. Ирод. Изменник собутыльнического братства. Но благой гнев Джошами продлился совсем недолго. - Джек! У меня же к тебе важное дело! Остановившись на причале, по которому без устали торопливо сновали матросы с чужого судна, Воробей уставился на своего знакомца. Гиббс опешил. Взгляд чёрных, подведённых сурьмой глаз был весьма притягивающим и пугающим одновременно. Уж слишком в этих самых глазах читалась бабская истеричность: ткни пальцем в бок - будет взрыв! И ладно, что с бабой вопрос решается быстро да коротко, а вот с этим цыгановатым франтом... Гиббс выслушал, что говорил ему Джек, деловито скрестивший на груди руки. Вот же перстней на себя нацепил! - Ваше важное дело у вас уже в руках, мистер... как вас там? - Воробей прищурился, но не стал дожидаться ответа и продолжил свою мысль. - Разве такому типичному портовому пройдохе может быть что-то важнее старого доброго рома? Гиббс скорчил обиженную рожу. - Да я не я, если не может быть что-то важнее, Джек! Ведь я же так о тебе наслышан! Я просто слышал... вернее, ну, то есть... говорят многие, то есть ребята говорили, что ты сам капитан... - ... капитан Джек Воробей. - Вот-вот, именно так и говорили! Джек, то есть кэп... - Гиббс замялся и крякнул, замещая этим звуком короткий смешок, и лукаво улыбнулся. - А не найдётся ли на твоём корабле место для типичного портового пройдохи? - Для пройдохи, - цокнул языком Джек. - К вашему сведению, мистер... Гэббс... Биббс? К вашему сведению, любезный мой друг, настоящие пройдохи как минимум не воняют свинарником, из которого вы и продефилировали в "Верную Невесту", куда я вас сопроводил ради принятия чарочки рома. Смекаете? - Джек! Да ты мне как брат! Чтоб я сдох, если это не так! - Брат в том смысле, что пират? - Да! - горячо выпалил Гиббс, гордо приложив ладонь к сердцу, словно он клялся самому королю в верности. Ох, как же работа нужна! На что только не пойдёшь, всех морей ради. - Так. Вы. Пират. Любопытно... - Джек медленно подошёл к крепкому моряку, прищуривая глаза. - А разве не вы мне все уши прожужжали про то, какой роскошный паёк вы получали от королевского флота, потому что были при нём самой важной персоной? Уж не вы ли ныли, подогревая своё нытьё ромом, о том, как славно вам плавалось с капитаном Норрингтоном? - Пират презрительно поморщился, окинув своего собеседника с головы до ног взглядом, в котором читалось огорчение, что он тратит время на какую-то ерунду. - Ну вас к чёрту с такими речами. Ещё будете мне каждый день об этом галдеть. Команду развращать. - То есть ваш ответ "да"? - То есть мой ответ, - Джек улыбнулся деланно мило и незамедлительно добавил, - "всего хорошего, мистер". - Мистер Гиббс, сэр, Джошами Гиббс. Воробей кивнул и церемонно произнёс: - Превосходно, так дайте же мне вашу руку, Джошами Гиббс. Гиббс обрадованно протянул свою мускулистую руку, предполагая, что ему быстро и просто удалось обаять своего будущего капитана, и вот-вот он уже будет в команде! Джек с внешне дружелюбной улыбкой звонко хлопнул знакомца по ладони: - Отлично! А теперь прощайте. И не забудьте покормить ваших свиней! Не скупитесь на ласку, они вам этого не простят и обратно не пустят. - Но, Джек! Приложив два пальца ко лбу, Воробей отсалютовал, коротко улыбнувшись и проговорив негромко: - Ciao*. Пиратский капитан включил свою деловитость и покачивающейся походкой направился дальше. Гиббс кинул взгляд на затянутое облаками небо и одними губами прошептал "Да за что же мне такой строптивый будущий капитан достался!". После этого он сорвался с места, протиснувшись между двумя матросами, тащившими большую козу. Коза истошно вопила и таращила глаза, дрыгая спутанными верёвкой ногами. Гиббс упрямо шёл следом за Джеком, надеясь словить фортуну, которая почему-то отворачивалась от него. Под плач обещающих ливень чаек он бойко лавировал между работающими матросами, пока не услышал женский визг: - Вот! Вот этот грязный подонок, который не заплатил мне! Ах, скотина, ах, мразь! Держите его!!! Это пират! Держите его! Он опасен для ваших детей! И хотя детей на пристани не наблюдалось, сразу же началась суматоха, и запоздало успевший протиснуться в гущу событий Джошами Гиббс увидел, как припечатанному лицом к дощатому причалу Воробью уже связывали руки какие-то молодчики. Которые, несомненно, решили поживиться за счёт ловко проинформировавшей их дамочки. А дамочка - разодетая в откровенное платье с намёком на золотистость полногрудая брюнетка - мстительно наблюдала за картиной. Её накрашенные алой помадой губы скривились в усмешке, а тонкими руками она поправляла пышную причёску. Видать, клиента и здесь даже ищет. Вот ведь хваткая баба, подумал Гиббс. На шум и гам в толпу ротозеев просочились и представители закона. Гиббс решил, что наступил самый удачный момент выделиться вновь перед властями. Выделиться - да в благом деле! Чем не шанс заработать прощение и достойную работу во флоте? И потому он, бодро указав на лежащего ничком Воробья пустой бутылкой, гаркнул: - А я всё про него знаю, милейшие господа! Могу рассказать всё и даже больше! Но он не ожидал, что брюнетка кинет на него свой озлобленный взор и снова взвизгнет, подбирая юбки и стуча каблучками по направлению к Гиббсу: - Пособник пирата!!! Он опасен для ваших детей! Я честная торговка, они мне не платят за фрукты раз за разом! Они опас... Оглушённый прикладом законника, Джошами Гиббс так и не услышал продолжения представления, с глухим грохотом рухнув рядом с Джеком. * Ciao - в данном контексте: "До свидания" (ит.).