Дин? В душе?

      Бам!       Я вздрогнула на кровати и открыла глаза. Сон, сладкой дымкой поселившийся в уставшем разуме, неуловимо ускользнул, хладнокровно оставив меня один на один с тикающим будильником.       — Чё-ё-ёрт.       Возле открытого нараспашку окна зашевелилась полупрозрачная тюль, где-то на улице залаяла собака. Я застонала, уткнувшись лицом в подушку.Глаза неприятно покалывало, словно в них насыпали песка, сон не возвращался, а мысли все никак не хотели складываться во что-то осознанное. С силой продрав один глаз, я наконец-таки оторвалась от мягкого матраса и попыталась дотянуться до мобильного телефона, что заряжался на тумбочке. Проморгавшись от яркого света экрана и взглянув на время, я чуть не захныкала в голос. Три-двадцать ночи. За что?       Бам!       Что-то громыхнуло на кухне. Я уронила голову на подушку и бездумно уставилась в открытое окно, через которое в комнату проникал тусклый лунный свет. Где-то за стеной раздалось три негромких стука. Отчего-то стало неуютно и я, без особого желания дальше вглядываться в темноту, повернулась на бок, уткнувшись взглядом в полупрозрачное стекло на двери.       По ту сторону раздались тихие шаги, которые, судя по звуку, затихали на кухне. Дину снова не спится.       С тех пор, как Винчестер появился у меня в квартире, прошло пару суток. Странных, веселых, но довольно бесполезных, ведь, как бы мы не шерстили интернет в поисках оккультных сайтов и форумов, результатов, кроме как пугающей истории в браузере, было ноль. Охотник, хоть и не шибко рассчитывал на этот вариант, все равно мрачнел на глазах и остаток вечера был не очень-то разговорчивым. Я прекрасно понимала его состояние, а потому просто сочувственно поджимала губы и, расстелив мужчине диванчик в гостиной, заваривала чай с вареньем. Мамино «лекарство-от-всех-бед» помогало Дину немного расслабиться, но «отпускало» его не полностью. Ведь, как не крути, но от этих махинаций моя квартира все равно не превращалась в потрепанный номер мотеля с братом под боком.       Услышав за дверью очередное «шарк-шарк» по полу я еле слышно застонала. Видимо в этом доме по ночам хотелось спать только мне. И это, кстати говоря, была нехилая такая проблема, проявившаяся в ходе нашего знакомства. Ведь выяснилось, что мой новоявленный сосед очень плохо засыпает на новых местах — а точнее сказать почти не засыпает — что, конечно же, нанесло некоторый отпечаток на мой довольно четкий распорядок дня. Изначально к правильному сну меня приучила необходимость вставать по утрам на работу, а после и банальное беспокойство о собственном здоровье. Звучит по-стариковски, но, чёрт возьми, кто бы знал, как прекрасны эти восемь часов полноценного сна. И вот теперь меня этого лишили. Не специально, конечно, но я все никак не могла спокойно заснуть, зная, что за стеной туда-сюда топчется Винчестер, которого я, несмотря на просмотр сериала, совершенно не знала. Тот случай, когда меня, вслед за мозгом и чувством самосохранения, отрубило за столом — не в счет.       Провалявшись ещё пару минут в кровати, я вздохнула и, собравшись с силами, поднялась с места. Как хорошая хозяйка я прям-таки обязана утолить свое любопытство и узнать, не жмёт ли гостью перина и отчего Винчестеру на Руси плохо спится. Тьфу ты.       Откинув одеяло в сторону, я опустила ноги на пол и, нащупав мягкие тапочки, вышла из спальни в коридор. Телефон я оставила в комнате, привыкшая передвигаться по квартире в темноте на ощупь. Свет на кухне не горел, зато позвякивала ложечка в чашке, действуя на меня откровенно магнетически. Я даже на какой-то момент решила, что ночной перекус и разговор по душам это, на самом деле, не такая уж и плохая идея.       Шаркая тапочками по полу, я пыталась создать как можно больше шума, чтобы охотник, чисто из-за рефлексов не приложил меня чем-то тяжеленьким на входе. А то мало ли. Вот если лично меня разбудить посреди ночи со словами: «Гнев, Богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына…», то я, не задумываясь, продолжу «Илиаду», причем в переводе всеми «нежно любимого» Гнедича. Страшно, да? А теперь представьте, на что способен застигнутый врасплох Винчестер, с доведенным до автоматизма правилом «сначала стреляй — потом спрашивай». Я конечно к сверхъестественным тварям никоим образом не отношусь, но уверена, что и мне после такой встречи можно сразу же готовиться к следующей — с Гомером лично.       От души зевнув, я потерла глаз и, не доходя пару шагов до кухни, решила уведомить Винчестера ещё и вслух.       — Дин, три часа ночи, что…       Закончить фразу, мне было не суждено — чьи-то руки резко затащили меня в гостиную. Я, испытавшая за это мгновение сразу несколько мини-инфарктов, честно и без раздумий сорвалась на испуганный визг, который, впрочем, тут же оборвался. Мозг начал сигналить о том, что можно уже начинать пинаться и кусаться, но тут меня мягко дернули в центр комнаты, подальше от тёмного коридора. Гостиная тускло, но все-таки освещалась лунным светом, а потому я сумела разглядеть серьезное лицо Винчестера, что сейчас косо поглядывал в сторону выхода и все ещё аккуратно прижимал свою ладонь к моему рту.       На кухне громыхнула открывающаяся дверца от шкафчика, но на этот раз как-то особенно сильно и зло. Я буквально подпрыгнула на месте, почувствовав, как по всему телу пробежался табун мурашек.       — Тш-ш-ш, — произнес мужчина, отнимая свою руку от моего лица. Дин мог бы и не шипеть, потому что меня сковал откровенный ужас. — Там что-то есть.       Что-то. Не кто-то. От осознания этого почему-то поджались коленки.       В детстве я всегда любила послушать бабушкины истории про ведьм, домовых и прочих духов, но я никогда не воспринимала деревенские сказки всерьез, забывая их по приезду домой. Даже ужастики, «призывы нечисти» в общежитии с друзьями и просмотр «Сверхъестественного» не вызывали во мне страха, ведь я знала, что этого попросту не существует. Но, глядя на напряженного охотника, в голове прояснилось — это, чёрт возьми, стало реально прямо сейчас.       — Д-дин?       Что-то в моем охрипшем голосе заставило Винчестера обернуться и глянуть на меня сверху вниз. В этот же момент коридоре раздался короткий топот и тихий смешок. Я вздрогнула и на инстинктах вцепилась в руку мужчины, поняв, что на глаза отчего-то навернулись слезы. Было страшно. Дин резко и зло выдохнул, а черты его лица ожесточились, стоило ему отвести свой взгляд от меня.       Арка над выходом из гостиной приковывала к себе, приглашая в пугающую неизвестность, а я нутром почувствовала, что там что-то есть. И что оно ждёт.       — Стой за мной, — скомандовал охотник, чуть отведя меня за напряженную спину. В соседней комнате синхронно заскрипела половица. Винчестер сделал пару аккуратных шагов вперёд, оставляя меня позади. Я попыталась произнести хоть слово, но голос не слушался, а потому, дрожащими руками я лишь крепче держалась за охотника.       — Это начиналось с кухни, — тихо протянул Дин, нахмурившись. — Потом оно выбралось в коридор. А сейчас подобралось совсем близко…слышишь?       Хотелось как в детстве закрыть глаза и уши, натянуть одеяло по самую макушку, лишь бы ничего не замечать. Но я как зачарованная вглядывалась во мглу, потому что я на самом деле слышала. Ночь и то, что скрывалось под её покровом, теперь говорило со мной.       И оно шептало. Смеялось. Выжидало.

***

      — Я не могу найти его.       Мрачный уставший голос разбился о потёртую стену мотельного номера. Мужчина, сидящий за небольшим столиком, нервно тарабанил пальцами по желтой шершавой поверхности пергамента. Темные волосы были растрёпаны, а синяки под глазами по цвету стремились к сочетанию с помятой рубахой, явно не первой, и даже не второй, свежести.       Кастиэль вздохнул и прошёлся по комнате, краем глаза подмечая старые стаканчики из-под кофе и абсолютно нетронутую постель, на которой, тем не менее, расположилась гора различных талмудов, распечатанных листов и записок от руки. Возле подушки сиротливо лежал раскрытый лэптоп, а на полу валялась сумка с оружием. Если бы сейчас Дин был в номере, то наверняка прочитал бы нотацию по этому поводу, намекнув брату, что меню, состоящее из одного лишь кофе, добром ни для кого не кончится. Но в этом-то и заключалась главная загвоздка — он исчез. И Сэм нигде не мог найти его.       — Я проверил всё, Кас. Перерыл её дом полностью: подвал, чердак, комнаты, ящики, потайные двери.Но… ничего. Никаких личных записей, книжек по чёрной магии, только охапка трав, зеркало и это кольцо.       Ангел, всё также не говоря ни слова, задумчиво подошёл к столику, за которым сидел младший Винчестер, бегло пробежался взглядом по охотнику и поджал губы — когда Дин вернется, ему это точно не понравится.       Сэм выглядел… измотанно, но все так же упрямо — и это было проблемой, потому что, даже спустя столько лет, воитель Господень так и не научился правильно сглаживать углы при общении со своенравными Винчестерами. А с тем, что делать с братьями, когда они, по некоторому стечению обстоятельств, все-таки теряли друг-друга — Кастиэль и вовсе не имел ни малейшего понятия. Но, из того, что он точно знал про братьев Винчестеров, исключая всю ту Небесную Чушь о предназначении, так это то, что их нельзя разлучать. Никак. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.Потому что как только это случалось — во вселенной воцарялся разрушительный хаос.       — Я не знаю, что мне делать. Чёрт возьми, я даже не знаю, откуда начинать поиски!       Охотник с силой провел жесткими ладонями по лицу и отчаянно уставился на Кастиэля. В душе что-то неприятно дрогнуло. Ангел моргнул и с силой подавил в себе навязчивое желание, отправить Сэма в мир снов — сейчас, кроме обычного дружеского беспокойства, в нем так же вопило чувство всепоглощающей заботы Дина о младшем брате. Не успев додумать эту мысль, Кастиэль застыл, аккуратно прислушиваясь к внутренним ощущениям. Точно. Она все ещё была здесь — теплая, горячая, трепещущая. Их связь. Ангела и его Человека.       — Кас?       Мужчина вздрогнул и немного потерянно взглянул на подобравшегося Винчестера. В орехово-зеленых глазах промелькнула искра осознания, и Кастиэль, снова потерявшийся в собственных мыслях, на мгновение узрел перед собой Люцифера — такого же молодого, умного и жаждущего знаний, но который тут же исчез, уступив место взволнованному Сэму.       — Ты что-то понял. Не молчи, прошу.       Кас сделал глубокий вдох и быстро привел мысли в порядок. Ведь, несмотря на то, что порой между младшим Винчестером и Люцифером было больше схожестей, чем различий, Сэм, разбивающий себя и окружающих ради свободы, никогда не оборачивался против семьи, раз за разом, возвращаясь к брату, как бы далек не был его путь. Это была неизменная во всех вселенных константа, и Кастиэлю нравилось её существование.       — Я чувствую его, Сэм, — в ответ произнес ангел, мягко улыбнувшись. Чувствовать, пусть и слабо, Дина и его душу — успокаивало. Младший Винчестер судорожно выдохнул и вмиг, когда невидимый груз свалился с его плеч, будто бы и сам стал меньше.       — Он жив. Он в порядке, но…       — Но…?       Сэм, позволивший себе секунду для осознания, что с братом все хорошо, напряженно сцепил пальцы в замок. Он как никто другой знал, что такие «но» обязательно всплывают в их неспокойной жизни, одним своим появлением обрывая все надежды на счастливый исход. Ангел вздохнул, пересчитав в голове всевозможные варианты исхода событий, и присел на соседний стул, подняв голубые глаза на охотника.       — Он не здесь. Не в нашей реальности, — ровным голосом начал он с самого главного. Сэм, по-видимому, собирающийся задать вопрос, молча оборвал сам себя и кивнул, внимательно слушая Кастиэля. — С Дином все в порядке. В его душе нет страха или боли, лишь раздражение и дискомфорт — он явно не рад находиться в этой ситуации.       Последняя фраза слегка разрядила обстановку, позволив Сэму криво и устало усмехнуться.       — Но, самое важное, где бы он ни был… это нехорошо. Такое вмешательство в естественный порядок не пройдет даром.       — Хочешь сказать, что там он в опасности?       Кастиэль нахмурился и, слегка прикусив губу (глупая человеческая привычка, которую он перенял от старшего Винчестера), решительно произнес:       — Я хочу сказать, что для того мира он и есть опасность.

***

      Гостиная застыла в напряжении.       Моё сердце отчаянно стучало где-то в горле, не позволяя даже малейшему звуку вырваться наружу. Дин, стоящий впереди меня, настороженно застыл и даже дышал как-то по-особенному. Медленно, спокойно и размеренно — четко отмеряя каждый вдох и выдох, сознательно контролируя каждую мышцу своего тела, что ощущалось даже в его прикосновении. Чувствуя подступающую панику, я прикрыла глаза и сосредоточилась на охотнике, повторяя за каждым его вздохом, по максимуму игнорируя любой скрежет и потусторонний звук, доносившийся из коридора. Только вот несмотря на все мои попытки, я все равно никак не могла успокоить дрожь в пальцах, которые все ещё мягко сжимал Винчестер.       Каждый «тик» настенных часов бил по натянутым до предела нервам, превращая этот момент в вечность, с каждой секундой бесповоротно перекраивая реальность в кошмарный сон. И что было самым ужасным — оно замолчало. Перестало шептать, топать и смеяться. Оно просто застыло, заставляя поверить, что оно исчезло, усыпляя нашу бдительность. Но я точно знала, что оно всё ещё там и Дин, судя по раздраженному фырканью, тоже.       — Не думай, что нас можно обмануть твоими дурацкими трюками. Покажи себя.       Тихий голос мужчины был наполнен сталью, отчего по спине пробежал мороз. Я не была уверена, что когда-либо слышала такой тон у сериального Дина, но сознание тут же услужливо подкинуло мысль, что сейчас-то все по-настоящему, без камер, сценария, телевизионного пафоса и неудачных дублей. Что нечисть, как и охотник, вполне себе реальная и способы борьбы с ней, собственно, тоже. Про сопутствующий ущерб сейчас думать совсем не хотелось, однако после фразы Винчестера что-то неуловимо изменилось, а в голове очень вовремя всплыла какая-то молитва, часто на ночь повторяемая прабабушкой.       За аркой послышалось звериное рычание и я, вздрогнув от неожиданности, распахнула глаза. Дин же резко выдохнул и едва заметно кивнул сам себе, явно догадавшись, с чем имеет дело. Нечто, тем временем, наконец-то зашло в комнату. Легкие шаги раздались прямо у входа, после чего там и застыли. Винчестер, быстро пробежавшийся по гостиной взглядом, слегка прикусил губу и сделал аккуратный шаг назад, заставляя меня отступить ближе к балкону.       — Я знаю кто ты. Тебя никто не звал и ты не имеешь никакой здесь силы.       На каждую фразу мужчины еле слышный утробный рокот раздавался все ближе. По ногам потянуло каким-то замогильным холодом, который тянулся с коридора, а не с улицы. Внезапно стихло всё — даже настенные часы и мы словно погрузились в вакуум. Дин неожиданно напрягся и сделал выпад вперёд.       — Убирайся!       И тогда Нечто пришло в движение. Оно резко зарычало и сорвалось с места, царапая когтями пол. Мы с Винчестером, словно единый организм, отшатнулись назад, лишь чудом слегка задев кофейный столик. Шкаф у дивана дрогнул, будто бы в него что-то влетело, раздался глухой стук, наверху звякнула бабушкина шкатулка. Внезапно Дин болезненно зашипел, а я ощутила, как уплотнился и наэлектризовался между нами ледяной воздух. Что-то прикоснулось к моему лицу, и я инстинктивно дернулась назад, потянув за собой охотника. Под ногами, из-за внезапно появившегося порожка, исчез пол, и я вместе с Винчестером рухнула на балкон, попутно задев стоящую там табуретку. Поднялся знатный грохот, кажется, даже слегка дрогнули стекла. Дин, быстро сориентировавшись, дёрнулся было вперёд, но замер, прислушиваясь. Стало тихо. И не по опасному тихо, а хорошо так, по-утреннему. Светло.       Я судорожно выдохнула, и, проведя дрожащей рукой по волосам, глупо уставилась на еле заметную розовую полосу, что сейчас пересекала комнату.       — Рассвет, — протянула я, ощущая, как в гостиной становится все спокойнее. Зеленоглазый перевел взгляд на ещё почти незаметное солнце, что только-только поднималось за окном, а после внимательно посмотрел на меня.       — Ты в порядке?       Я нервно хихикнула, прижав руку к щеке, что сейчас начинала неприятно покалывать. Дин встал и, после того как помог мне подняться на ноги, аккуратно отнял мои пальцы от полыхающей части лица.       — Все-таки успел, — нахмурился он. Я осоловело моргнула, все ещё не понимая, что происходит. — Их прикосновения оставляют следы, — мрачно закончил Дин, но тут же покачал головой, словно откидывая плохие мысли.       — Но это проходит. Идём, нужно приложить что-то холодное.       После этих слов, Винчестер сделал шаг в комнату, взглядом просканировав помещение. Я сделала маленький шаг вперед, как-то неуверенно ступая по собственной квартире. Ковер на полу задрался, столик сдвинулся, а на боковой части шкафа красовались три глубоких борозды. Внезапно мой взгляд зацепился за руку охотника, что был в метре от меня.       — Дин! У тебя…это следы! От когтей…       Мужчина обернулся на меня и как-то даже удивленно глянул на свое предплечье, где теперь красовалось три длинных царапины. Он обыденно хмыкнул и потер руку.       — Скоро пройдет. Даже не болит, — мужчина пожал плечами, игнорируя мои взволнованные взгляды, и решительно вышел в коридор, одним движением включив там свет. Я быстрым шагом настигла охотника и застыла за его спиной, глянув на свое отражение в зеркале. М-да, если бы не узнала себя в отражении, то точно подняла бы панику по поводу обнаружения ещё одной жуткой нечисти. Ранние подъемы и паника явно не шла мне на пользу, ровно как и красные следы на лице. Они не были сильно заметны, хотя и выглядели как три небольших ожога, но все ещё ощутимо покалывали и внушали какой-то подсознательный страх.       От созерцания себя в зеркале меня оторвал Винчестер, что переступил порог кухни. Я быстро прошмыгнула за ним и замерла, выглядывая из-за спины мужчины.       — Пусто, — облегченно вырвалось у меня. На кухне и впрямь было пусто — о шуме и грохоте здесь напоминали только открытые шкафчики и перевернутые стулья с чашками, прямо как в кадрах из типичного фильма о полтергейсте. Мужчина кивнул головой и, взяв в руки «свою» чашку, хмурым взглядом проводил упавший на пол осколок. Я сделала пару шагов по кухне и остановилась, внезапно озаренная одним странным вопросом, что постоянно крутился на периферии моего перевозбужденного сознания.       — Дин, — задумчиво протянула, складывая в голове некоторые моменты сегодняшней ночи, — а почему именно «три»? Я проснулась примерно в это время, клянусь, я слышала именно это количество стуков… в конце-концов, у тебя на руке три царапины! Почему именно эта цифра?       Охотник на мгновение замер, а потом, с какой-то очень усталой и взрослой улыбкой ответил, одной фразой подталкивая мой и так пошатнувшийся мирок на шаг ближе к пропасти:       — Потому что это издевательство. Над Святой Троицей и над Ним лично. Ведь Его Сына распяли в три часа дня, именно поэтому их час — это три часа ночи.       Я вздрогнула всем телом и поняла, что страх, сковавший меня, так никуда и не исчез, а всего лишь притаился, словно опасаясь Винчестера. Дин, кинув на меня какой-то печально-жалостливый взгляд, на секунду скрылся за дверцей морозильной камеры, а после появился передо мной вновь, держа в руках пакетик с замороженной брусникой.       — Держи, тебе нужно приложить это к лицу и присесть. А я пока сделаю чай.       Покорно прижав холодную ягоду к своей щеке, я с пустой головой рухнула на диван, буквально на автопилоте наблюдая за мужчиной, снующим туда-сюда по кухне — несмотря на то, что мой разум был готов позорно отключиться от переизбытка эмоций и информации, наблюдение за Дином странно успокаивало.       Треснувшие часы на кухне застряли на отметке 3:20. За окном разгорался рассвет.