Осколки Силы. Часть 2: Бисерные дни.

…Ведьма сладко потянулась и села. И внезапно поняла, что номер несколько преобразился. В воздухе витал запах озона, на потолке появилось чёрное пятно, а из разбитого окна тянуло холодком. - Эт-та ещё что за… - начала она, и тут заметила Лекса, сидящего в кресле. Призрак хихикнул, глядя на её изумлённое лицо. - Может, ты ответишь? - Может, и отвечу. Это – побочные эффекты. Иногда бывает и похуже. - Ничего себе… - Мелочи жизни – призрак беспечно отмахнулся. - Да-а – протянула девушка – век живи – век учись. Хорошо, что пожарная система не сработала. - Я её заблокировал. – любезно сообщил Лекс – Лишь бы твой братец не явился. - Элкот не придёт – я ему строго-настрого запретила. - Уже хорошо. Ведьмы встала и пошла в ванну. - Только не вздумай удрать до моего возвращения! – крикнула она. Лекс пожал плечами и достал сигариллу. Ведьма плескалась довольно долго, Лекс уже успел заскучать и от нечего делать стал на обратной стороне листа с ранкорчиком рисовать комикс о том, как он учил Фирса пользоваться Силовыми приёмами. Персонажи были нарисованы схематично, но живо и очень смешно. - О, ты опять рисуешь? – прозвучал рядом голос Кэл. Лекс моментально смял рисунок и, когда Ведьма потянулась, чтоб отобрать, листик вспыхнул и мгновенно сгорел дотла. - Ну вот. Зачем сжёг? – возмутилась Кэл – я, наоборот, хотела бы оставить себе ранкорчика. И птичку. Кстати, ты бы подписал их. - Зачем? Ты сомневаешься в авторстве? - Ну… Так принято. - Я эскизы не подписываю принципиально. Не вижу смысла. А вот портрет подпишу. Он протянул руку и листик лёг в неё. Лекс быстро написал что-то размашистым почерком. Кэл подошла поближе и прочла: «Прелестной Кэл от того, кто хотел бы быть рядом» И подпись – три буквы ауребеша. «Лет-еск-ксеш». «Лекс». - А ты можешь написать своё имя на своём языке? – внезапно попросила Кэл. - Зачем? - Интересно, как вы пишете. - Да запросто. Лекс нарисовал кружок, провёл через него вертикальную линию. Получилось нечто вроде кружка на ножке. «Ножку» ситх дважды перечеркнул короткими горизонтальными линиями и потом всё это заключил в прямоугольник. - Это что? – спросила Ведьма. - Буква. - Понятно. А полное имя? - Какая ты любопытная… Ну ладно. Так и быть. Он стёр прямоугольник и добавил в верхнем левом углу маленький кружок, а в правом нижнем – две петельки – вертикальную и горизонтальную. - Удовлетворена? Кэл потратила бесконечно долгую секунду, запоминая значок. Говорят, что в имени скрывается власть над человеком. Лекс не человек, и не факт, что эта примета действительно работает. С ее родственниками никогда не работала. Но у них нет имен. Кроме Делвина, никому не давали имен. Лишь прозвища... - Интересная письменность. Размашистая, - признала Ведьма. - Это означает Алексиэль? Лекс с минуту прикидывал, сказать ли правду или соврать. Он очень не любил использовать истинное имя, ибо знал, что имена, данные ангелам, имеют над ними власть. Лекс уже испытал это на себе. Однако ложь Ведьма почует. И поймёт, что он что-то пытается скрыть. Нет, тогда лучше сказать правду с самым невинным видом. - Да, Алексиель. - он пожал плечами - Ты же хотела полное имя... Кстати, забыл спросить, а откуда ты вообще его знаешь? - Элкот называл, - улыбнулась Ведьма. - Интересное имя... необычное. Кстати об Элкоте, - улыбка Кэл исчезла. - Кажется, он собирается наведаться в гости. Не думаю, что вам стоит встречаться. - Кажется? - Поправка - он точно намерен заглянуть ко мне... - девушка криво ухмыльнулась. - Придется чего-нибудь сочинить про разбитое окно и подпалину на потолке. Лексу и правда не хотелось видеть Элкота. И пора уже уходить, ангел и сам хотел об этом сказать. Но, после слов Кэл, решил сказать иное. - Ты меня гонишь... - ангел печально улыбнулся - Ну что ж, имеешь полное право... Ты меня вызвала, можешь теперь прогнать. До встречи, Кэл. Он развернулся и исчез. - Надо же, как мы любим театральные жесты... - буркнула Ведьма, убирая рисунки в ящик стола. - Просто слов не хватает… *** …Кэл заперлась в своем номере и попросила не беспокоить ее. Даже если эта долбанная Луна будет падать на Нал-Хатта. Наёмник понимающе кивнул и направился в свой номер. Ему тоже было плохо... все-таки, Делвин был его братом. Пусть сволочью редкой, пусть везунчиком... но братом. И вот ему не повезло. Элкот открыл бар, который был в его номере. Вытащил бутылку какого-то пойла, крепостью почти в восемьдесят градусов. Сорвал крышку, понюхал - пахло какими-то горькими травами. Наёмник сделал большой глоток и одобрительно кивнул - этой штукой можно напиться. Этикетку с названием «Ксента» он решил не отдирать... Первые пять минут он напивался в номере. Потом ему захотелось пройтись... что он и сделал, предварительно распихав по карманам куртки еще пару бутылок. Поход по курсу «куда глаза глядят» привел его на крышу. - Это даже символично, - пробормотал Элкот, сделав большой глоток. - Встречать рассвет, до которого не так уж и много, на крыше. Жаль, братишка, ты его не увидишь... Наёмник сел, прислонился спиной к какой-то будочке и хорошенько приложился к бутылке. - Плохо быть форсером, - доверительно поведал Лорд пустой посудине. - Даже лишенным Силы - все-равно нажраться нельзя. Элкот подумал и запустил пустой бутылкой в ближайшую стену. Та с легким звоном разбилась, а наёмник заорал в светлеющее небо: - Я ненавижу эту галактику! И ее дурацкие правила! Согласно которым мы все должны умереть глупой смертью!!! Только за то, что нас создали в лабораториях!!!.. Он вытащил вторую бутылку, сорвал с нее крышечку и хорошенько приложился к спиртному. - Как Делвин - взорваться в собственном корабле. Как Еретик - сгореть вместе с крейсером. Как Шторм - чтобы выстрелили в спину те, кому верил. Как Призрак... Как Инквизитор... Как Огонек... Обреченные по праву рождения и выбору пути, - наёмник отсалютовал полупустой бутылкой небу, - приветствуют тебя и не собираются идти ко дну! Нас еще трое... И даже втроем мы сможем поставить Галактику на уши! К тому времени, когда опустела вторая бутылка, посылать проклятья небу уже не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Наёмник встал на ноги и пошел к краю крыши. Вид открывался красивый, но не настолько, чтобы пробудить в Элкоте суицидальные намерения. Немного постояв, Лорд направился обратно... и услышал тихие всхлипы. В другое время он прошел бы мимо не повернув головы, но в этот раз любопытство победило. Да и голос показался ему знакомым… и чувства, связанные с ним… Немного поплутав по крыше он наткнулся на свернувшуюся в клубок Ашель, которая горько плакала, не обращая внимания ни на что. Элкот вздохнул и сел рядом, сделав глоток из оставшейся бутылки. - Думаю, ему было бы приятно знать, что о нём хоть кто-то плачет… - пробормотал он. - Особенно, кто-то не из семьи. Дженсаарайя ухватила бывшего охотника за джедаями за отвороты куртки и, прижавшись к его груди так, словно хотела спрятаться от погони его коллег, разразилась новыми рыданиями. Элкот осторожно поставил бутылку и не менее осторожно обнял рыдающую Ашель. - Интересно, будет ли кто-нибудь плакать обо мне? Или о Кэл? - пробормотал он чуть слышно. - А если и будет, то кто? - Глупый... - услышал он заглушенный собственной курткой жалобный всхлип, и почувствовал на плечах гибкую тяжесть лекку. - Зачем такое спрашиваешь? Неужели не ясно, что вы мне ВСЕ дороги?.. – тви'лека снова шмыгнула носом и добавила с хорошо знакомыми Элкоту ворчливыми интонациями в голосе: - Вот только не знаю, с чего бы?.. – последовал новый всхлип. - Элкот... не умирай, ладно? Пожалуйста... Она подняла умоляющий взгляд и робко коснулась его щеки. - В мои планы на ближайшие пять лет это не входит, - чуть улыбнулся наёмник. - А дальше я не загадываю. Ашель провела ладонями по его лицу, коснулась висков, и Элкот почувствовал некоторое успокоение. Куда-то делся хмельной туман от выпитого. Применила Силу, догадался он. - Ты это… не очень-то траться… Сама вон в каком состоянии… Дженсаарайя только отмахнулась. - Восстановлюсь. Не впервой… - она с тоской и болью взглянула ему в глаза. – Элкот, почему так? Почему – Делвин? Кто его убил? - Н-ну… - замялся наёмник, - Мало ли врагов и недоброжелателей у ИСБшников… Тебе ли это не знать? - Ты прав. Кому это и не знать, как не мне… и мне подобным… Однако… Она слегка отстранилась от его объятий. - Элкот, я прекрасно понимаю, что у вас, у вашей семьи – своя жизнь, свои, может быть, не слишком светлые дела, которые вы вправе таить от других и которые, может быть, характеризуют вас не слишком положительно… мягко выражаясь… Однако, меня эта сторона вашей жизни совершенно не интересует. Для меня вы – ты, Кэл, Делвин… даже Еретик и Страж, с которыми я знакома всего лишь эпизодично, - другие. Не знаю, что вдруг мне открылось здесь, на Нар Шаддаа – может быть, мне посчастливилось увидеть вас настоящими?.. Не безжалостного Инквизитора, коварную датомирскую Ведьму и Охотника за такими, как я, ожесточённого горькими воспоминаниями об утраченной Силе… прости… А семью. Настоящую, дружную – несмотря ни на что – семью. В которой можно найти понимание, помощь, поддержку… любовь… защиту… Впрочем, если я неправа – можешь меня поправить. В конце-концов, кто я такая, чтобы говорить тебе это? Так, случайное знакомство… Какая-то чужачка, нелюдь с сомнительной репутацией… Она опустила голову, и лекку соскользнули с его плеч. - Никогда не предполагала, что мне придётся плакать из-за смерти Инквизитора… Я не знаю, кем меня считал твой брат, но… для меня он был… я бы гордилась таким другом! Даже несмотря на то, что он – ИСБшник, а я… до сих пор нахожусь под их «колпаком»… А впрочем… - Ашель вымучила усмешку. - не обращай внимания на мои слова, я всегда была идеалисткой и мечтательницей… Элкот некоторое время сидел молча, рассматривая светлеющее небо. Потом негромко сказал: - Я знаю, что для Делвина ты была существом, спасшим ему жизнь. И он не забыл бы этого. Никогда. Могли бы вы стать друзьями? Возможно. По крайней мере, он следил, чтобы ты не влипла в неприятности. Наёмник замолчал. Потом поднял бутылку и сделал большой глоток. - Не надо меня протрезвлять, пожалуйста. - попросил он. - Мне нужно напиться. Хоть немного. - Зачем? - Чтобы немного отпустило... Иначе... - Элкот прервал себя на полуслове и снова замолчал. - Элкот, прости... - Тсс... Не надо извиняться. В этом нет ни малейшей необходимости. Увидела ли ты нас настоящими? Не знаю. Где настоящий я, например? В сражении, ставя на кон свою жизнь и забирая чужую? В весёлой попойке, рассказывая анекдоты и пошлые шутки? На крыше, глядя на рассвет и горюя о брате? Или всегда и везде один и тот же Элкот, но с разных точек наблюдения? Семья... мы всю жизнь мечтали о своей семье. О родителях... Дальних родственниках... Но не было никого, кроме нас самих. Лишь Делвину достались приёмные родители, растившие его, как собственного сына. Так что, я даже не знаю, можно ли назвать нас семьёй, Ашель. Мне не с чем сравнивать. Мы дети войны, Эйшейла Таола. Нас создавали для неё и только для неё. Шпионаж, убийства, диверсии, командование войсками. А мы оказались чем-то большим. Кэл, например, красиво поёт. Огонёк сочиняла чудесные сказки. Инквизитор мечтал стать художником, а Еретик - авиаконструктором... Когда-нибудь потом, когда всё закончится. Не станет войны. И необходимость в нас отпадёт. Ты веришь в судьбу, Ашель? Нет? А я верю. Верю в то, что нельзя изменить предначертанное. Как бы мы ни старались - мы не выберемся из предназначенной нам колеи. Шаг в сторону - ещё не смена курса... И нам предписано умереть. Глупо и некрасиво... Впрочем, смерть всегда глупа. Должно быть, она блондинка… Война не кончается - кончаются солдаты… Тви'лека молча слушала, заворожённая негромким голосом наёмника... и выражением его глаз, в которых мерцали странные зелёные огоньки... и сквозь них проглядывало что-то, напоминавшее о бесконечной глубине веков. По её лицу текли слёзы, которых она не замечала. Элкот грустно улыбнулся, вздохнул, сделал еще парочку глотков и негромко сказал: - Не реви, сержант. Выше нос, и лекку по ветру! - Я не реву. - прошептала Ашель, все еще под впечатлением от перемены, произошедшей с Элкотом. Несмело потянувшись, она погладила его волосы, ласково перебрала пряди. – Просто… просто я очень боюсь потерять и вас… Тебя и Кэл. - Идём к ней. – Элкот тыльной стороной ладони вытер ей слёзы. - Попросим, чтобы спела нам что-нибудь. Он легко поднялся на ноги и подал руку, помогая тви’леке встать. - Ты полагаешь, Кэл сейчас до песен? Я… ты знаешь, я помню, как она тогда примчалась ко мне среди ночи, зовя на помощь к Делвину. Как смотрела на него… Кричала на него, ругалась, а сама… у самой слёзы в глазах стояли… Ашель закрыла лицо рукавом, потом, словно что-то вспомнив, отняла его и внимательно оглядела. - Где-то на моём дээле до сих пор сидит микрочип, пару часов назад тайком посаженный Делвином, чтобы следить за моими перемещениями… Как странно… Чип продолжает работать, а Делвин… - она тихо и как-то нервно засмеялась, но смех неожиданно превратился в судорожный всхлип, и дженсаарайя сама себе зажала руками горло. По бледным щекам снова побежали мокрые дорожки. - Элкот, прости… я не могу пойти с тобой к Кэл… Вам, наверно, захочется побыть вдвоём, как брату с сестрой, поговорить… вспомнить… Я… только лишней буду. Я… к себе пойду, ладно?.. Чтобы вам не мешать… Прости… Видно было, что гибель Часового настолько выбила её из колеи, что впору было врача вызывать. Врача… Гм… Только тут Элкот сообразил, что же было не так в облике дженсаарайи: отсутствовал её неразлучный пояс с медпаком. М-да… подкосило её… так и до срыва недалеко… Ашель зябко передёрнула плечами и поспешно направилась к выходу с крыши. - Э, нет, сержант... - Элкот в два прыжка догнал её и обнял за плечи. - Так дело не пойдёт. - Не надо... - Надо. - мягко, но непреклонно сказал наёмник. - Тебе сейчас нельзя оставаться одной. - Почему? - Потом поясню... Идём... Кэл как раз успела привести номер в порядок, когда в дверь постучали. Ведьма открыла дверь и замерла... Когда она в последний раз видела такое выражение глаз Элкота, то ничем хорошим это не кончилось. - Нет... - пробормотала она. - Что на этот раз? - Немного алкоголя, немного боли, немного созерцания, - улыбнулся Элкот. - И вот я такой... - Сейчас мы это исправим... - буркнула Кэл, поднимая руку. - Не надо, сестра... - качнул головой наёмник. - Я не один... Потом разберёмся, что надо и не надо... - Элкот, что происходит? - жалобно спросила тви'лека. - Тссс, маленькая дженсаарайя... Всему свое время. - Проходите... Извини, Ашель… я немного не в своей колее... Ведьма с тревогой наблюдала за плавными движениями брата, который сперва усадил Ашель в кресло и только потом осмотрелся. - Хм, разбивать окно было необязательно... - Так получилось... - Не сомневаюсь... У тебя вино есть? - Да. - Неси... Ведьма вышла в другую комнату и скоро вернулась с бутылкой вина. - О, «Душа Лорда»... Как кстати... - наёмник ловко открыл бутылку, налил полный бокал и протянул Ашели. - Пей. - Зачем? - Так надо... - огоньки в глазах Элкота засветились чуть ярче. - Тебе слишком плохо сейчас... А вино умеет развеивать печали и горести. Ашель послушно выпила вино и зябко поежилась. - Холодно тут у вас... - Так ведь окно разбито... - Элкот... - начала Кэл. - Что происходит? - Не только у нас траур, сестрёнка. У неё тоже. Спой нам что-нибудь... - Что? - «Стрелу», например... Делвин её оценил бы... - Ну хорошо... Кэл села на диван, взяла гитару и начала играть... «Голубая стрела» без сигнальных огней Разбивает стекло, исчезает в окне, Твой игрушечный поезд летит под откос, Только это уже почему-то всерьез. Оловянный солдатик на фланге стола, Ты почти окружен, плохи ваши дела. Перевяжет сестра рассеченную бровь, Только это уже настоящая кровь. Он уходит один, и не слышно шагов, Он не смотрит назад, он не видит врагов. Он уходит туда, где зови, не зови - По колено травы и по пояс любви.* Кэл вкладывала душу в эту песню. Вспоминая Часового. Язвительного. Ершистого. Независимого. Брата, джедай ее заруби! Пусть одного из многих, но такого же неповторимого, как и все остальные. Без него было... пусто. В их собственной, «семейной» связи... его не хватало. И с этим долго придется сживаться. Как сживаются люди с потерей конечности. И многое останется нерассказанным. Шутки не будут озвучены. Песни не будут спеты... Не рассказать и не послушать. Ведьма не знала, чью боль она сейчас чувствует – свою, или Элкота... или Ашели. Или Стража, если этот чокнутый оболтус хоть удосужился понять, что случилось. Неважно. Просто было очень больно... Кэл допела и замолчала, смахивая непрошенные слезы. Что-то негромко звякнуло, и перед её лицом повис бокал с вином. - Спасибо, брат... - Не за что... - наёмник уже успел обшарить бар в номере Ведьмы и сидел с бутылкой того же напитка, с которым ушел на крышу. - Замечательная песня... Спой еще что-нибудь. - Может быть позже... - Ведьма отложила гитару. - Не поётся... Элкот... ты со своими байками о судьбе... скажи... - Нет. - Почему - нет? - Потому что не скажу, - Лорд сделал глоток своего пойла. - И не проси. Не сказанное - не сбудется. - Уверен? - Нет. Но надеюсь. Ашель молчала. Не от того, что ей нечего было сказать. Просто горло снова сдавила невидимая рука – словно её душил какой-нибудь невидимый адепт Тёмной Стороны. Тви'лека почувствовала, что ещё немного – и она начнёт задыхаться… Неожиданно откуда-то послышался приглушённый расстоянием сигнал вызова. Кэл и Элкот недоумённо переглянулись, а потом уставились на Ашель. Та машинально схватилась за пояс… и только тут обнаружила, что всё своё снаряжение оставила в номере. Должно быть, слышимый через две стены, это голосил её видеом, вызывая свою хозяйку на связь с кем-то. - Простите… - пробормотала тви'лека и кинулась к себе в номер. - Ашель… - на лице и в голосе Тьяра были нежность, беспокойство и любовь. – Милая… - Тьяр!!! – не своим голосом завопила дженсаарайя, остро жалея, что не может сейчас кинуться к нему на грудь и в его руках найти покой и утешение. – Мой Тьяр!… Наконец-то!!!.. - Ты плачешь? – нахмурился пилот. – Тебя обидели?! Кто?! Его глаза стали беспощадными, как активированные лазеры «Молота», а в голосе опасно звякнул металл. В любой другой ситуации обидчику бы точно не поздоровилось, но… Но сейчас сводить счёты было не с кем. Разве что… с Судьбой… - Ох, Тьяр… - тви'лека всхлипнула и закрыла рукой лицо. – Делвин… погиб… И снова заплакала – жалобно, бессильно и безнадёжно. Капитан Гориду сжал губы в узкую линию и нахмурился. - Кто такой Делвин? – ровным тоном осведомился он. - Брат… - неожиданно для неё самой вырвалось у Ашели. Брови таирца удивлённо взлетели вверх. - Брат? – повторил он. – У тебя объявились родственники? - Нет… то есть, да… то есть… - Ашель безнадёжно махнула рукой. – Ох, Тьяр, всё настолько запуталось… С одной стороны – да, я действительно узнала про свою семью, а с другой… - она схватилась за ремешки тви-йеч и замотала головой. – Я хотела бы тебе всё рассказать, но не знаю, с чего начинать… - Начни сначала. Только сперва постарайся успокоиться. Я не могу видеть, как ты плачешь – да ещё и так далеко от меня!.. Да, Тьяр Гориду был истиным сыном Таира! Истинным воином-тэйгу – чутким, великодушным и надёжным. - Я не буду плакать, любимый… - пообещала тви'лека, вытирая слёзы. – Ведь ты же со мной, рядом… Её рассказ был слегка сумбурным и путаным, пару раз Ашель, вопреки обещанию, снова заплакала… Но рассказала всё… или почти всё. Она понимала, что можно, а что нельзя говорить по связи, которая, как пить дать, контролируется и прослушивается. Поэтому за кадром остались и причастность Делвина к ИСБ, и странное происхождение и дела Семьи, и неожиданная встреча с Бобом… Она умолчала даже о том, что тви'лек-джедай Бралл’Гинн Таола – её единокровный брат. Не время. Когда-нибудь Тьяр узнает и про мандалорца, и про Бешеного Жаба, решила она. Но не сейчас. - Вот пока и всё… - закончила свой рассказ дженсаарайя и, помолчав, неожиданно очень тихо и совсем по-детски попросила: - Забери меня отсюда, Тьяр, пожалуйста… Я… я к тебе хочу… Домой… На «Молот»… - Сделаю всё, что смогу. – Гориду чуть подумал, а потом с облегчением кивнул. - Скоро от нас пойдёт грузовой транспорт - за продуктами… Попробую договориться, чтобы они тебя захватили с собой на обратном пути. Только для этого тебе надо будет прилететь на Кореллию. - Да хоть на Бакуру!!! – воскликнула Ашель. – Я вернуться хочу! Тьма с ним, с отпуском! Хватит с меня!.. - Значит, договорились. Жди моего звонка в ближайшее время и готовься к дороге. И… Ашель!.. - Да? - Береги себя. Если с тобой что-нибудь случится… - Я постараюсь беречься, милый!.. Я ОЧЕНЬ постараюсь! - Тогда – до связи… Я люблю тебя. - Муррр… - тви'лека потёрлась головой о воздух, словно о плечо любимого. Тьяр так же, в воздухе, «погладил» её лекку. Связь прервалась. Ашель медленно опустилась на ковёр возле кровати и устало положила голову на покрывало. «Ну вот и всё. Скоро мне возвращаться обратно... И Деррек, наконец, дождётся своего ришкейта... А я снова буду с Тьяром. И снова буду воевать с капитаном Ласом... И всё снова будет по-старому... Как это хорошо...» - она закрыла глаза. – «Стоп! А как же... как же Элкот? Кэл?.. Ведь я нужна им!.. Или...?» - Нужна ли я им? - вслух повторила она. - Наверное, нет. Не нужна. А раз так... Она не договорила. Организм, измученный усталостью, горем и стрессом и ошеломлённый слишком большим количеством выпитого вина, наконец, выбросил белый флаг. Ашель заснула мгновенно - прямо на ковре, по-прежнему прислонившись к кровати. _______________________________ * К сожалению, забыла тогда спросить, чьи это были стихи. Если кто в курсе - черкните в комментах.