Прочь из дурдома

– А я и с того света тебя достану. Получилось хрипло и многообещающе. – Чертова зелень! Давно ты очнулся?! – Достаточно, – самодовольно улыбнулся Зоро, слабо пытаясь удержать вырывающуюся ладонь. Санджи скрестил на груди руки, горячо лелея освобожденную, и, не поднимаясь со стула, отъехал чуть дальше от больничной койки. – Недотрога, – обижено буркнул лежащий. – Извращенец! – гордо парировал выпад блондин. – Бабник! – не остался в долгу Зоро. – Мужеложец! – Ха-ха! Я просто... просто... – голос утих, а парень прикрыл глаза, понижая голос до невнятного шепота. Запрещенный прием. – Эй, маримо? Санджи взволнованно подскочил, нависая над закованным в бинты телом, оставив без внимания неуловимое движение смуглой лапищи. Однако та тут же проявила себя, сграбастав лацкан халата и потянув его вниз, буквально впечатывая друг в друга губы обоих присутствующих. Не ожидавший от раненого такого проворства и подлости, практикант ненадолго подвис, позволяя себя целовать. Вторая рука Зоро легла на светлый затылок, притягивая его голову ближе и углубляя поцелуй. – Мммм, – что-то неразборчиво промычал Санджи, чуть сминая пальцами больничную рубашку. – Что? – прервал на мгновение приятный во всех отношениях контакт раненый, все еще прижимая к себе субтильный торс. – Пусти, у тебя раны откроются, – немного смущенно и злясь за это на себя, пробормотал тот, не предпринимая однако никаких активных действий, боясь потревожить забинтованную грудь. – Ха! Я и поинтереснее занятие с легкостью переживу, – разрушил неловкий момент похабной улыбкой Зоро, разжимая кольцо рук. – Да ты и так не помрешь, амеба живучая! – Рад, что с тобой все в порядке, – посерьезнел вдруг боец, глядя на забавно пыхтящего от злости парня, – и прости, – он кончиками пальцев провел по ссадине на скуле, скользнул вниз и невесомо коснулся темных синяков на шее, оставленных протезом Крокодайла, – прости, что вам пришлось выкручиваться самим. Кстати, где Луффи? – Он у Эйса через две палаты отсюда. – А с этим-то что?? – неприятно удивленный Зоро вопросительно глянул на хирурга. – Капитан Смокер ему ушиб головного мозга подарил. – Ушиб? Капитан Смокер?? – на лице лежачего отобразилась тяжелая мозговая деятельность. – Черепно-мозговая. Тюкнул наш полицейский его основательно прикладом от пистолета по темени. Вот и валяется сейчас Эйс с еще недавно раскроенным черепом. Да все обошлось, если судить по тому, что твой приятель уже очнулся, – попытался успокоить не на шутку разволновавшегося пациента Санджи, ощущая совсем уж неуместный сейчас укол ревности. Зоро ведь просто беспокоится о своем друге. О партнере по боям за спасение Луффи. Ведь так? Так? – А как сам Луффи? Да что это такое? Стоп! Санджи совсем другим взглядом окинул объект размышлений. «А что если все это, все это было только ради побега? Чушь какая! Да нет, не может быть. Но все же...» – он помотал головой, отстраненно отмечая фоном назойливое бурчание. – Чертов идиот. Вечно без проблем обойтись не может. Никакого инстинкта самосохранения. И с кем я связался на свою голову? Эй, Завитушка! – окликнул Зоро ушедшего в себя блондина. – Бровастик! Сестричка!! – Кончай мне клички придумывать, инфузория! Санджи меня зовут. Сан-джи! – Так о чем ты все-таки задумался? – пропустив мимо ушей приправленные праведным гневом вопли, спросил Ророноа. – Не твоего одноклеточного мозга дело, – огрызнулся практикант, хмуро запахивая халат и подходя к двери, – если с тобой все нормально, то я, пожалуй, пойду. – Уже? Куда? – Эйса проведаю, Луффи домой заберу. Он же до сих пор болен. Его бы спать уложить. И вообще, некогда мне тут с тобой лясы точить. Я, между прочим, на работе. Зоро смерил долгим взглядом напряженную спину. Он не понимал, с чего вдруг впал в немилость у этого непредсказуемого парня. Ведь только что все было хорошо, насколько это вообще возможно с характером его лечащего врача. И все же... что не так? – Я никогда не шутил о таких вещах, – надеясь, что сделал правильные выводы, еле слышно пробормотал он. Все-таки говорить о своих чувствах было ужасно неловко, как ни крути. А такому гордому и самоуверенному человеку возможно даже вдвойне. – Не понимаю, о чем ты, – ладонь зацепилась за холодную ручку двери. – Зачем тебе ходить к Эйсу? – невпопад ляпнул раненый, пытаясь избавиться от в миг наступившей гнетущей тишины. – А почему бы и нет? Он, между прочим, тоже жизнью рисковал, пытаясь спасти нас с Луффи. Чересчур тихо скрипнула дверь, оставляя в недрах палаты глубоко задумавшегося человека и сочувственно пищащие приборы жизнеобеспечения. – Все проблемы в этой жизни от недоговоренности. Санджи удивленно обернулся на Куреху, подпирающую стену возле палаты маримо. – Что-что? – Ничего. Вали говорю. Мне больного осмотреть нужно. Покачав головой, но принимая к сведению озвученную женщиной загадочную фразу, блондин целенаправленно потопал в сторону Эйсовых хором, оттаскивать маленького друга от брата и, наконец, вернуться домой. В квартиру, которую горе похитители наверняка и не почесались закрыть. – Как самочувствие? Излишне бодрый голос Санджи прервал поистине идиллистическую картину семейного счастья. Эйс, довольный до неприличия, чуть ли не урчал от удовольствия, подставляясь под широкую ладонь смущенного донельзя капитана, который аккуратно, стараясь не цеплять бинты, пальцами зарывался в темные волосы, даря своеобразную ласку. – Кхм... простите, – «да что за день-то сегодня такой?!» – А где Луффи? Раскрасневшийся Смокер сердито нахмурил брови и раздосадовано отвернулся в сторону, а не отошедший от приятного тепла ладони Эйс обратил все свое рассеянное внимание на посетителя. – Братишка тебя пошел искать. Сегодня явно не его день... – Как самочувствие-то? – решил повторить первый вопрос практикант, кляня себя за бесцеремонность. – Жить буду, как видишь, – тепло улыбнулся парень, хитро кося глазом в сторону капитана. Уморительная вышла рожица. Санджи, не удержавшись, прыснул, тут же словив возмущенный взгляд стража порядка. – Ты не мог бы нас оставить? – предельно вежливо рыкнул в его сторону мужчина, незаметно угрожая лежащему кулаком. – Не уходи! Мне страшно!! – радостно завопил Эйс, пытаясь поймать хирурга за рукав. – Хватит дурачиться. Я не для этого сюда пришел! – Знаю-знаю, – примирительно поднял ладони брат Луффи, – но ты уже извинился. Или это еще не все? – Эйс!! Румянец на щеках прожженного вояки выглядел довольно забавно, но Санджи решил не испытывать повторно судьбу, зля смущенного мужчину. – Ну, я пошел тогда? Переругивающаяся парочка даже не обратила внимания на его реплику, продолжая самозабвенно выяснять причинно-следственные одному Богу ведомые связи. – Дурдом... – улыбнулся блондин и, еще раз извинившись, покинул помещение. *** Луффи в тот день все-таки попал домой к своему другу. А потом еще три дня провалялся в постели с высокой температурой, хрипя, как курильщик со стажем, и радуясь каждому прогулянному учебному дню. Эйс, как и Зоро, активно шел на поправку, радуя братишку и вообще всех окружающих широкой довольной улыбкой. Улыбкой, о причине возникновения которой доподлинно знал Смокер и возможно догадывался Санджи. Два месяца! Два месяца хирург-практикант исполнял роль сиделки для зеленоволосого овоща, которого через неделю после боя перевели в обычную палату. К разговору, произошедшему между ними сразу после пробуждения Зоро, они больше не возвращались, предпочитая делать вид, что ничего не произошло. Не сказать, что роль, отведенная Санджи Зеффом, так уж раздражала парня. В ней были и свои плюсы. Например, отношения, бросающиеся из крайности в крайность, а точнее от «врач-пациент» к «любовники», наконец-то стабильно замерли где-то на отметке «неплохие друзья». «Друзья». Ему было бы легче думать так. Однако поползновения со стороны Зоро, пресекаемые звонкими подзатыльниками - благо покрытая зеленой шкуркой, на манер недозрелого киви, голова, была одной из немногих непострадавших частей вверенного Санджи тела, - никак нельзя было отнести в разряд дружеских. Это не то чтобы огорчало, скорее накладывало определенные дополнительные рамки и границы, которые удерживать влюбчивой натуре хирурга с каждым поцелуем или даже просто удивительно мягким взглядом темных глаз становилось все сложнее. Бастион морали и принципов умело подтачивался терпеливым собственником, чтобы в один прекрасный день рухнуть от одной единственной ошеломительной новости. Блондин наткнулся на Ташиги в коридоре, прямо перед дверью своего больного. В руках у него жизнерадостно шуршал пакет с фруктами и какой-то развевающей скуку чепухой, а в волосах застыли капли минут десять назад хлынувшего дождя со снегом. Вечернее дежурство началось уже довольно давно, что, к слову, совсем не помешало парню сбегать до расположенного недалеко от больницы магазинчика за сигаретами и витаминами. – Санджи-кун? – Добрый вечер, Ташиги-сан. – Не для всех, – покачала головой девушка, печально косясь за спину практиканта, на закрытую дверь в палату маримо. Парень нахмурился. – Что-то случилось? – Да. Это касается Зоро. Ну и Эйса, только ему я уже сообщила. – Как лечащий врач, я должен услышать об этом до моего пациента! – попытался скрыть беспокойство за насмешливым тоном Санджи, утягивая сержанта полиции к окну. – Не думаю, что вам это понравится, – на удивление быстро сдалась Ташиги. То есть даже не сопротивлялась, возможно, просто рассчитывая на то, что практикант избавит ее от сомнительного удовольствия сообщить Зоро о его незавидной участи.