Secrets of Black Widow.

Тяжелая поступь армейских ботинок. Затхлый запах подземного бункера. Слабость. Боль, разносящаяся по венам. Слезы, текущие по щекам. Желание кричать, выворачивающее на изнанку. - Наташа. Скрип зубов, которые, как мне кажется, стираются в пыль. Руки Фьюри, прижимающие меня к груди. Пальцы Джеймса, стискивающие до боли мою тонкую ладонь. - Натали, Вы должны очнуться. - Терпи, Наташа. Терпи! Легкое жжение от укола, и невесомость, в которую я проваливаюсь, не смотря на свое желание проснуться. Горячая волна адской боли, которая плывет по венам вместе с сывороткой, не давая провалиться в желанное забытье. - Все органы функционируют нормально, ей просто нужно отдохнуть. - Вы уверены, Ричард? - Борись, Наташа, иначе ты умрешь. - Ты ведь будешь рядом, Джеймс? - Директор, она приходит в себя! Писк приборов, сливающийся в монотонный гул и сила, бегущая по венам. Улыбка Джеймса, кривой оскал, который преображает его черты. Радость от того, что боль теперь стала силой. Ненависть, новое имя и губы Джеймса, шепчущие, словно боящиеся забыть такое простое, ставшее почти чужим «Наташа». - Доброе утро, мисс Романофф, - образ директора слегка расплывается, но я усиленно концентрируюсь на его голосе. - Операция «Трижды» в активной фазе, - докладываю я, вяло делая попытки встать. Руки Фьюри тут же останавливают меня, укладывая назад на подушки. Вовремя, потому что навязчивое головокружение, возвращается. – За всем стоит Гаррет, они захватили агентов Фитц и Симмонс, надо сообщить Коулсону. - Агенты Фитц и Симмонс уже у нас на борту, - голос Фьюри бесчувственно-профессиональный, но я просто хочу знать, что пара неразлучников жива, а я не провалила операцию, - они пострадали, но живы. Ты уверена в Гранте? - Да, - то, что Фитц и Симмонс пережили встречу с Гарретом, было еще одним доказательством моей правоты. Фьюри кивает, принимая доклад, а я все боюсь спросить, малодушно молчу, пока он, о чем-то задумавшись, сверлит взглядом стену. Страх, липкой волной расползается по венам, но я стискиваю зубы, продолжая молчать, отказываясь то ли спрашивать, то ли слушать ответ. Даже прислушиваться к собственному телу я не хочу, слишком боюсь получить ответ. Слеза скатывается по щеке, выдергивая меня из прострации. Директор смахивает её одним пальцем, хмурится, тяжело вздыхает, качая головой, и поправляет на мне одеяло. - Нам пришлось отключить твой маячок из-зи прикрытия Гранта, так что Бартон сейчас наверняка сходит с ума, а мы знаем, что происходит, если Соколиный Глаз начинает психовать, - его глаза смотрят на меня с той смесью снисхождения и отеческой заботы, что я не видела в нем уже давно, слишком редко Директор Щ.И.Т.а позволяет себе слабость быть человеком. – Давай доставим вас к нему как можно быстрее. - Нас? – я боюсь ответа, замираю, внутри убивая всякую надежду, душа её, как росток света в царстве тьмы и крови. - Не знаю, хотели ли вы знать заранее, да и срок еще маловат, - Фьюри ухмыляется, смотря на мою растерянность, - но доктор Малкович почти уверен, что это девочка. Абсолютно здоровая, активная, развивающаяся по сроку девочка. - Девочка? – переспрашиваю я, сдерживая слезы облегчения. - Отдыхай, мы приземлимся только через пару часов. Фьюри позволяет себе коротко сжать мою ладонь, получив в ответ не менее сильное пожатие, а затем уходит в кабину пилота, поправляя занавеску, выступающую в роли ширмы. - Девочка, - растерянно повторяю я, и позволяю себе расслабленно улыбнуться.