Secrets of Black Widow.

Я покинул медицинский кабинет в противоречивой настроении. События последних дней во многом пересмотрели планы на ближайшее время, но я не был бы столько лет директором крупнейшей международной организации, обеспечивающей мировую безопасность, если бы не умел мыслить на много ходов вперед. Но такие события как непредсказанная никем беременность Романовой - одной из ключевых фигур проекта "Мстители" - выбивала из колеи. Мария должна была приехать через час, чтобы получить дальнейшие инструкции, но я мог думать только о том, что сейчас происходит в спальне Романофф и Бартона. Они не маленькие дети, и, не смотря на свою личную жизнь, всегда умеют оставаться великолепными агентами. Их ценность именно в этом умении быть двоякими, умеющими скрывать свою истинную личину ото всех. Я знаю, каково это. Я сам один из тех, о ком нельзя сказать ничего конкретного. Директор организации Щ.И.Т., старый одноглазый вояка в черном. Никто не знает хоть что-то о том, кем он был в прошлой жизни, никто не знает какой кофе он любит, да и любит ли он его вообще. Мне не повезло как Бартону найти себе такую Наташу. Острую на язык, смертельную в схватке, врущую так, что не справляется ни один детектор лжи. Но при этом отчаянную в попытке сохранить жизнь партнера, готовую на все, чтобы вытащить из плена, доверчивую и дарящую всю свою глубоко запрятанную нежность ему одному. Иногда, смотря как Романофф обрабатывает новую рану на теле Бартона или посылая его на очередную миссию по спасению её драгоценной шкуры, я даже завидовал. Не их судьбам, в каждой из которых было слишком много крови и предательства, а той гармонии, которая не давала им скатиться в непроглядную тьму. Каждого из агентов должно что-то держать, чтобы он, возвращаясь с заданий в крови, смешанной с потом и запахом гари, имел силы уходить на задания вновь. Для кого-то, как для Роджерса, это вбитые в голову понятия долга и чести. Для кого-то, это мысль о том, что он является частью чего-то большего, способного спасти мир. А для этих двоих, лежащих сейчас в кровати и делающих друг перед другом вид, что они спят, это желание вернуться к своей половинке. Банальные слова о спасительной силе любви не про них, но именно это дает им силы выполнять самые сложные задания, возвращаться на базу, обмениваться парой ничего не значащих фраз и улетать вновь на другой конец света, чтобы когда-нибудь, когда в мире станет чуточку по-спокойней, вернуться в собственную квартиру и устроить тихий семейный вечер без выстрелов, кровоточащих ран и скрипящего на зубах ощущения следующей по твоим стопам смерти. Дождавшись Марию и переговорив с ней по поводу дальнейшего плана действий, я отпускаю её, позволяя небольшой отдых. Ей предстоит еще многое сделать, чтобы спасти то, что осталось от Щ.И.Т.а. И я полностью уверен в том, что она справится перед всеми поставленными перед ней задачами. Я медленно направляюсь к двери на улицу, зная, что найду Бартона именно там. Его фигура скрыта в тени деревьев, и я ухмыляюсь, вспоминая как лично принимал у него экзамены в академии. Умения в области маскировки у него всегда были на высоте, как и навыки снайпера. - Не слишком ли поздно для прогулки, агент Бартон? - я подхожу ближе к нему и всматриваюсь в синеву неба, на котором уже стали видны первые звезды. - Хотел проверить периметр, - доносится спокойный ответ. - Не хотелось бы нарваться на неприятности. - Малкович дает положительные прогнозы, - я сразу перехожу к делу, игнорируя вздрогнувшие руки агента. - У Вас все может получится, если ты возьмешь себя в руки и перестанешь отталкивать её. И не смотри на меня столь удивленно, Бартон, если бы у тебя и в мыслях не было оттолкнуть её, ты бы сейчас был с ней, заставляя говорить и высказывать все её потаенные страхи. - Со страхом можно бороться, - голос Клинта ровен и спокоен, - но что делать с обманутыми надеждами? - Когда ты вместо отчета о выполненном задании привез мне полуживую Черную Вдову, я тоже обманулся в надеждах, - я ухмыляюсь, вспоминая упрямый взгляд лучника, отказавшегося выполнить задание до конца. - Но разве это было плохо? Разве это не привело нас к десяти годам прекрасной слаженной работы? Разве это не привело Вас к браку или проекту "Мстители"? - Здесь все иначе, - упрямо отвечает Бартон, вглядываясь куда-то в глубину леса. - Иначе все было десять лет назад, когда я приказом заставил тебя работать с ней, - в моем голосе появляется жесткость, и Клинт это чувствует, инстинктивно выпрямляя спину. - Тогда ей не был нужен никто, но ты был рядом. Сейчас ей нужен только один человек, но он сбежал на бессмысленную проверку периметра. - Она будет твоим напарником и точка, - голос директора Фьюри звучит угрожающе, но стоящий напротив него молодой агент смотрит с вызовом и упрямством в глубине серых глаз. - Я работаю один, - голос Соколиного глаза спокоен и ровен. - У меня нет достаточной квалификации и уровня допуска для работы нянькой. - Зато у меня есть достаточный уровень допуска для того, чтобы приказать тебе работать хоть стриптизером в баре для трансвеститов, - повышает голос директор, а затем кидает на стол папку с личным делом задержанной пол года назад Черной Вдовы. - Ознакомься с ним. - Я уже ознакомился с ним, - спокойно отвечает лучник. - Ты ознакомился с версией, которую мы озвучиваем официально, - Фьюри жестом приказывает Бартону сесть, а сам откидывается на спинку кресла, морщась от боли в поврежденной на утреннем спаринге ноге. - Здесь настоящее личное дело Натальи Романовой, а ныне Наташи Романофф - агента Щ.И.Т.а, которому нужен напарник. Тут многое, что поможет тебе наладить контакт. - Почему именно я? - Бартон все еще не открывает дело, ожидая объяснений. - Потому что у нее великолепные результаты испытаний, отличное заключение от психологов и специалистов всех уровней по готовности агентов для работы. Она может быть чрезвычайно полезна для нашей организации, - Фьюри говорит спокойно и уверенно, словно не он давал приказ об устранении ненавистной рыжеволосой бестии всего полгода назад. - Но у нее есть одна проблема. - Какая? - спрашивает агент Бартон, выждав паузу. - Она слишком долго работала одна и против всех, - впервые на памяти агента во взгляде сурового директора Щ.И.Т.а скользит нечто, похожее на человеческие чувства. - Она не может работать в одиночку, пока мы не будем уверены в том, что имеем право ей доверять. - Пока она этого доверия не достойна? - прямые вопросы всегда были в стиле Бартона. Суровый и умеющий держать лицо, эмоционально закрытый и умеющий сосредотачиваться на деле. Неразговорчивый, молчаливый, умеющий быть незаметным. Если агент Бартон что-то говорил, а случалось такое не так уж и часто, это было правильно, прямо и честно. Плохое качество для шпиона, но отличное для агента Щ.И.Т.а. Таких директор Фьюри уважал. И ценил. - Ты знаешь, на что способен человек, у которого ничего нет, - умение нажимать на нужные кнопки всегда отличало проницательного Фьюри. Когда-то и у Бартона не было ничего. И это сделало его мишенью Щ.И.Т.а. Сейчас он один из лучших здесь, и у него есть семья, дом и дело, ради которого он живет. - Так каково мое задание? - Бартон понимает, что от задания не отвертеться, но ему требуется услышать прямой приказ. - Если ты о слежке, в этом нет необходимости, - расслабленно кивает головой Фьюри. - Ты назначаешься её напарником на время прохождения испытательного срока. Совместные тренировки, совместные задания, одно расписание на двоих. С базы уходите только вдвоем, отслеживающие устройства снимать запрещено. Докладывать будете лично мне. Коулсон уже знает, что ты в ближайшее время не вернешься в его распоряжение. - Как долго? - эмоциональность, разыгравшаяся у Бартона в начале разговора о совместной работе со спасенной им же самим шпионкой, снова уступает место холодной рассудительности. - Пока в этом будет смысл, - туманно отвечает Фьюри, жестом давая понять, что разговор окончен. Агент Бартон выходит из кабинета так и не открыв папку с грифом "Секретно", а директор Фьюри, поудобнее устраивает ноющую ногу и вспоминает утренний спаринг с Наташей Романофф, окончившийся для обоих в медблоке. Упрямая, не доверяющая никому и в глубине души боящаяся всех и каждого Романова дралась отчаянно и жестко. Она привыкла бить только на поражение и за полгода тренировок Фьюри так и не смог отучить её от этого. Он смог внушить бывшей преступнице мысль о работе в Щ.И.Т.е, смог добиться её уважения, но научить вновь доверять было не в его силах. Миссия "Черная Вдова" вошла в третью фазу, и теперь от агента Бартона, молодого, эксцентричного и упрямого одиночки зависел успех дальнейших планов Николаса. Почему Фьюри выбрал для взаимодействия с Черной Вдовой именно Бартона было загадкой для всех, но директор только ухмылялся, уверенный в своих планах. И он не ошибется. Тандем Романофф-Бартон станет одним из успешнейших проектов, давших начало инициативе "Мстители". Именно Бартон научит Черную Вдову доверию. Именно он будет сражаться вместе с ней за право быть настоящим, полноправным агентом. Он станет одним из немногих, кто узнает о её уязвимости и страхе, давно поселившимися глубоко в душе. Он будет обнимать её во время очередного ночного кошмара, а потом отведет на крышу самого высокого отсека на базе, позволив разделить с ним что-то глубоко личное. Именно из-за агента Бартона Черная Вдова станет Наташей Романофф, прекрасным, надежным и острым на язык агентом. Именно с ним она перестанет бояться высоты и ночных кошмаров. Именно из-за него Щ.И.Т. станет её домом на долгие годы. Именно он научит её доверять, внушив, что новая семья никогда не подведет. Но поверит она именно в него - лучника, который будет с настойчивостью и хваткой бульдога заставлять её раскрываться и верить. Верить пущенным точно в цель стрелам. Верить крепкому захвату сильных рук. Верить уверенному, спокойному голосу в комлинке. Верить пристальному взгляду серых глаз, прожигающих душу и смотрящих прямо в сердце. Она будет верить, потому что он откажется сдаваться. Не смотря на ссоры, тяжелые спаринги и циничный прищур зеленых глаз. Не смотря на огромное желание пристрелить напарницу, возникающее в моменты, когда она снова действовала самостоятельно, не доверяя напарнику. Не смотря на усталость и недосыпание, вызванное очередным ночным бдением у постели шпионки, мечущейся в кошмарах. Он не отступится от неё. Он будет упрям, и его упрямство вернется к нему жаркими ночами, нежным взглядом зеленых глаз и удивительной нежностью женских рук, обнимающих его во сне. Оно вернется насмешливым голосом в комлинке, ощущением партнера в тяжелом бою и сладким ощущением победы, когда они оба возвращаются с живыми с очередной миссии где-то на другом конце света. А директор Фьюри будет лишь криво улыбаться, нисколько не жалея о том, что однажды выбрал именно агента Бартона для того, чтобы убрать Черную Вдову.