Плохой парень, Купидон и я

      Нет ничего лучше, чем поспать подольше в субботнее утро.       Нет ничего хуже, чем проснуться в десять часов от того, что собака лижет твое лицо.       — Оскар! Плохой мальчик! Слезь!       Он спрыгнул с кровати, но тут же взял в зубы поводок и состроил щенячью мордашку.       — Нет, и не смотри на меня так. Я не поведусь на твою очаровательную мордочку. Нет. И еще раз нет. Я никуда не пойду… Ладно, погуляю с тобой, неугомонный пес.       Будь Оскар девочкой, я бы точно назвала его одним нехорошим словом.       Через пятнадцать минут я была готова. Позавтракав, взяла рюкзак с бутылкой воды, телефоном и романом, который задали по учебе, и вышла с Оскаром из дома. Побегав минут сорок по близлежащему парку, мы направились обратно, но по дороге я заметила компанию детей со скейтбордами.       — Простите, пожалуйста! — крикнула я.       Но они меня не услышали. Как-то даже неловко.       — Эй!       Четверо парней тут же замолчали и посмотрели на меня.       — Здесь есть скейт-парк? — спросила я, указав на их доски.       — Ага, мы как раз идем туда, хочешь с нами?       — Да, конечно.       Парк находился в паре кварталов, и дошли мы быстро.       Выглядел он впечатляюще.       — Вау!       Здесь катались на скейтах, роликах, скутерай и байках. Многие выполняли трюки на рампах, пирамидах и других строениях, названий которых я не знала… но выглядели они опасно!       — Круто, правда? — подметил один из парней.       — Да.       Мне понравились граффити и… О БОЖЕ, ЭТО РИС КАРТЕР?!       Конечно же, Рис стоял на вершине самой высокой рампы, а его друзья внизу его подбадривали. Ни секунды не колеблясь он скатился вниз, сделал в воздухе сальто и быстро приземлился.       И все, как обычно, непринужденно. ~ * ~       Я отошла от скейт-парка к пруду, в котором плавали пушистые белые уточки, присела на скамейку и спустила Оскара с поводка. Затем расстегнула рюкзак, попила воды и достала «Гордость и предубеждение».       Ах, мистер Дарси, женитесь на мне.       Через некоторое время у меня вырвали книгу из рук.       — Эй! Ты чего, Оскар?       Он держал роман в зубах. Фу.       — Сидеть, Оскар. Брось книгу. Живо.       Бросил, но сразу же начал ее трепать.       — Нет, Оскар, перестань!       Он снова посмотрел на меня, и тогда я наконец кое-что заметила.       Это был не Оскар. Тоже немецкая овчарка, такая же большая, но Оскар у меня мальчик, а это явно была девочка.       Я поискала взглядом Оскара, позвала его, но он так и не откликнулся. Тогда я посадила на его поводок эту овчарку и, немного ее усмирив, посмотрела на бирку на ошейнике: «Белла». Ее зовут Белла.       Мило.       — Пошли, Белла, давай найдем твоего непутевого хозяина. — Я закинула рюкзак на плечо, взяла Беллу, которая все еще держала в зубах мою книгу, и мы вместе отправились на поиски в скейт-парк.

~ * ~

      Теперь я уже всерьез начала волноваться.       Прошло полчаса. ПОЛЧАСА — И НИКАКИХ ПРИЗНАКОВ МОЕГО МАЛЫША.       Я встретила детей, которые показали мне дорогу в скейт-парк, и расспросила их.       Но они ничего не видели.       — Ну же, мальчик, где ты? — пробормотала я. Уже хотела сдаться и позвонить маме, но тут Белла вдруг взбунтовалась.       — Черт, чем твой хозяин тебя кормит?! — закричала я, и собака сорвалась с места, утягивая меня за собой. Она словно взбесилась: прыгала на людей, сбивала их с ног и взволнованно лаяла. Ее гиперактивность вышла на новый уровень.       У меня от бега уже ныли ноги. Бог знает, на каких наркотиках сидит эта Белла. Почему все собаки не могут быть милыми и спокойными, как Оскар? Только посмотрите, как он идет, виляя хвостом, рядом с Рисом.       Стоп. ЧТО?       Рис Картер вел на поводке моего Оскара.       Это могло означать только одно…       Черт!       Если до этого Белла была взбудоражена, то теперь едва ли не писалась радугой. Ее запал передался Оскару, и он рванул ко мне, таща за собой Риса.       Мы с соседом кричали собакам, чтобы те успокоились, но все без толку. Вокруг нас уже собралась толпа зевак. Всем было интересно, что же произойдет дальше.       А дальше мы с Рисом столкнулись.       Сначала впечатались друг в друга, а затем собаки, устроив гонку по кругу, обмотали наши ноги поводками. И конечно же, мы оба потеряли равновесие и упали в пруд.       Больше никогда не возьму Оскара с собой на прогулку!

~ * ~

      — Господи! Я мог умереть!       — Если бы твоя чертова собака успокоилась, ничего бы не произошло, — съязвила я, вытаскивая утиные перья из волос. Я вся покраснела от смущения, этот позор видело столько людей, а Рису было хоть бы хны.       — Да, конечно, обвинять в этом собаку, Хлоя, очень по-взрослому.       — Я не обвиняю ее, я виню тебя! Чем ты кормишь это бедное животное? Экстази? Марихуаной? Кокаином? Амфетамином?       Он вздохнул.       — Не знаю, в чем твоя проблема, но, уверен, это что-то с труднопроизносимым названием.       — Для такого неуча, как ты, да.       Рис ухмыльнулся, обнажая идеальные зубы, затем встал, стряхнул грязь с футболки и провел рукой по своим темно-каштановым волосам.       — Ну давай, попробуй меня обидеть. Покажи, на что способна.       — Что, прости?       — Давай же, не дрейфь, — бросил он вызов.       — Я… я… э-э.       — Видишь, — с гордостью заявил Рис, — ты не можешь.       — Хм, так же как и ты предотвратить свое рождение.       Упс, перебор!       Рис изо всех сил старался сохранить бесстрастное выражение на лице.       — О, теперь ты зашла слишком далеко. Нам больше не о чем разговаривать. Давай, Белла, идем домой.       Взяв поводок Оскара, я побежала за Рисом.       — Да брось, Рис, я просто пошутила!       — Не знаю, с кем ты встречалась, но этот парень недостаточно тебя проучил.       Я закатила глаза и решила сменить тему.       — Ты должен мне новую книгу.       — Что?       Я ткнула пальцем на обслюнявленные клочки бумаги, которые жевала Белла.       — Хреново быть тобой, — рассмеялся Рис.       — Придурок, — буркнула я.       Он пожал плечами.       — Меня называли и похуже.       Мы спорили всю дорогу, оскорбления летели одно за другим.       Никогда не признаюсь в этом вслух, но мне было весело.       Вернувшись домой, я тут же завалилась на кровать от усталости.       Наверное, лучше ходить вместе с Чарли в тренажерный зал. Там нет прудов, в которые можно упасть, нет публичных унижений… и самое главное — нет Беллы.       — Эй, Хлоя, что делаешь? Мечтаешь обо мне?       Я села и посмотрела в окно. Рис расслабленно сидел на подоконнике своей комнаты, которая находилась буквально на расстоянии вытянутой руки от моей.       — Кто-то о себе слишком высокого мнения, — улыбнулась я, тоже сев на подоконник.       — Очень высокого, — согласился он, бросая мне какую-то книгу.       Хвала богам, мне удалось ее поймать.       Это был совершенно новый и нетронутый экземпляр «Гордости и предубеждения».       — Но… откуда?       Рис одарил меня милой мальчишеской полуулыбкой.       — Она валяется у меня с прошлого года, я к ней даже не притронулся.       Оу, Рис может быть таким милым задирой.       — Спасибо.       — Не за что, только сильно не обольщайся, — подмигнул он.       — Не обольщаться? Пфф, на что?       — Ну да, ну да. Сегодня сто процентов напишешь у себя в дневнике обо мне. Что-то вроде… — И дальше заговорил девчачьим голосом: — ДОРОГОЙ ДНЕВНИК! НА ПРОШЛОЙ НЕДЕЛЕ Я ПОЗНАКОМИЛАСЬ С СИМПАТИЧНЫМ ПАРНЕМ ПО ИМЕНИ РИС. ОН ТАКОЙ КЛАССНЫЙ, УМНЫЙ И ЗАБАВНЫЙ. НАДЕЮСЬ, Я ЕМУ НРАВЛЮСЬ, ПОТОМУ ЧТО САМА Я ОТ НЕГО БЕЗ УМА! НО Я НИКОМУ НЕ РАССКАЖУ, ПОТОМУ ЧТО У МАЛЬЧИШЕК ГЛИСТЫ. СМАЙЛИК С СЕРДЕЧКАМИ В ГЛАЗАХ, ЧМОК-ЧМОК. ХЛОЯ!       — Хм, магический шар говорит: «Не рассчитывай на это, повтори попытку позже!», — рассмеялась я, спрыгивая с окна.       После чего сделала себе прекрасную теплую ванну с клубничной пеной, при свечах и с желтыми резиновыми уточками, а не с дикими белыми. И все это время с моих губ не сходила улыбка.