История Джигоку: Новый Эмма Дай-О

Несколько мгновений, погружённых в абсолютную темноту, показались для Ичиго вечностью. Тьма давила на глаза, закладывала уши. Создавалось впечатление вакуума. Куросаки нахмурился, пытаясь нащупать рукоять Тенса Зангетсу. Он не мог сейчас с уверенностью сказать, проделал ли он это нехитрое действие или нет: ощущения также исчезли, хотя Вайзард мог думать. Это пространство не внушало страх, но внушало определённые опасения и желание держаться отсюда как можно дальше. Темнота расступилась, сменившись незнакомым помещением, довольно-таки мрачным по убранству. Стены смешивались с таким же полом и потолком. Казалось, что свечи, парящие в воздухе, почти ничего не освещали. Они были аксессуарами, как и картины, которые были самыми разнообразными и древними, в тяжёлых позолоченных рамах, в тон подсвечникам. Например, на одной был изображён неизвестный, но красивый человек. Удивительно аристократические черты лица отлично гармонировали с плавными изгибами тела, облачённого в чёрно-алое вафуку. Длинные чёрные волосы развевались позади, внушая инстинктивный страх. И янтарно-карие глаза с толикой доброты, но в то же время с превосходством взирающие на любого, кто осмелился посмотреть на величественную фигуру. Проводник душ вздрогнул: нечто в мужчине было такое, похожее на самого Ичиго. Ноги утопали в алом пушистом ковре, скрывающем все резкие звуки. Комната была схожа с незыблемой крепостью: впечатляющие размеры, но в то же время это сглаживалось темнотой стен. Посередине — шестиугольный стол, который казался особенно странным, учитывая тот немаловажный факт, что каждая часть шестиугольника хоть и была тёмно-коричневой, но у сторон были особенные оттенки. — Добро пожаловать в Коко Гинрё Ринью, — торжественно сказала Смерть. Будто бы из ниоткуда стали появляться новые фигуры. Черты лица каждого были узнаваемы, словно это была глупая издевка над Ичиго. — Прошу всех садиться, — холодно и вежливо произнёс мужчина, совсем не смущающийся от факта присутствия Куросаки на «внеклассной посиделке». И. о. шинигами несказанно поразился внешности говорившего, но ни чем не выдал изумления. Удивляться было чему: длинные белые волосы змеились по плечам, одна прядка так знакомо выбивалась из общей причёски, зелёные глаза равнодушно скользили по собравшимся и только с примесью интереса посмотрели сначала на Смерть, а потом — на Ичиго. Искра мелькнула, но тотчас угасла в ледяном спокойствии. На мужчине в довершении делового образа был строгий костюм-тройка, на шее висели древние часы на золотой цепочке. Демоны — в том, что все вокруг являлись именно этими существами, парень не сомневался, — стали рассаживаться. Семеро сели за часть стола из белой древесины, восемь обитателей Джигоку — у отливающей синевой, включая появившееся Сомнение, ещё семеро уселось на зелёную сторону, ещё семь на жёлтую. Оставшиеся шесть, включая Смерть и говорившего зеленоглазого мужчину, устроились за алой частью. Последняя сторона, полностью чёрная, осталась свободной. Поэтому временный шинигами встал напротив. Тридцать пять пар глаз устремили взоры на чужака, который был единственным, кто стоял. Вглядываясь в знакомые черты лиц демонов, Ичиго чувствовал себя не слишком уютно. Хичиго молчал, словно в ожидании чего-то. — Моё имя Куросаки Ичиго, — Вайзард начал говорить, слегка раздражённый такой обстановкой и отсутствием расслабляющих реплик от Пустого, начал говорить. — Я не имею понятия, какого чёрта меня сюда привели — это раз. Меня бесят ваши странные взгляды — это два, — казалось, что Куросаки совсем потерял тормоза, так злостно накидываясь на демонов. — И три, — тут он нехорошо оскалился и заорал: — Почему Смерть называет меня Эммой Дай-О, хотя я в Джигоку… Чёрт, сколько я тут? — озадачился он, на секунду прерывая свою тираду. — А, какая разница! Мне даже в Аду покоя не дают! Хичиго весело расхохотался и процитировал кого-то: «Покой нам только снится!» — И я жду объяснений. Нормальных, понятных, общедоступных, — закончил временный шинигами, скрещивая руки на груди. Повисло молчание. Демоны переглядывались, словно спрашивая друг друга. Безмолвие продлилось недолго, после чего тот самый беловолосый демон, печально вздохнув, произнёс: — Прошу вас, молодой человек, присаживайтесь. Не стоит проводить столь долгий разговор стоя, — он указал на чёрный резной стул. Проводник душ фыркнул, плюхнувшись на указанное место. Он продолжил: — В свою очередь, я хочу представиться. Я хозяин измерения. Моё имя Время, звание — первая, «алая» ступень, — он изящно наклонил голову. — Некоторых демонов вы уже знаете, с некоторыми вам ещё предстоит познакомиться, — Время говорил чётко и размеренно. «Дипломат, чёрт, — буркнул Широсаки из подсознания и зевнул: эти скучные речи начинали надоедать. — Король, если будет интересно — позови». — Многие демоны Ада недавно зафиксировали мощный всплеск знакомой силы, — мужчина прикрыл глаза, но Ичиго успел в последний момент уловить тоску. — Представь, Куросаки Ичиго, — внезапно разоткровенничался он. — Пять тысяч лет назад Джигоку существовал, как и Сейретей[1]. Но Джигоку был куда древнее и сильнее: у нас был выдающийся лидер. Эмма Дай-О, — печально Время. Глаза присутствующих наполнились скорбью. Некоторые же трусливо отводили взгляд, боясь чего-то. — Мугетсу-сама, — он указал на картину того черноволосого мужчины, который напомнил гостю его самого. — Это был второй Эмма. Но мы любили Мугетсу-сама гораздо больше, чем первого — Люцифера, — тут уже Время указал на другой портрет. Тот мужчина имел более утончённые черты лица, длинные светлые волосы и тёмно-карие, почти чёрные глаза. Губы первого Эммы кривились в насмешливой улыбке. Вещи на Люцифере были дорогие: чистые, без единой царапинки доспехи и плащ, отороченный мехом редкого зверя. — Люцифер создал Ад, но ему было плевать даже на ближайших соратников. Он беспокоился только о собственном благополучии. В итоге его деяний люди невероятным образом заперли Люцифера в клетке, укрепив шестью тысячами печатей. Мы были рады, но одновременно боялись. У Ада больше не было лидера, свергнуть нас ничего не стоило. И тогда появился он, — Время ясно и радостно улыбнулся. — Как оказалось, он разочаровался в людях и пришёл в Джигоку в поисках уединения. Тот юноша не имел имени, но мы смогли дать ему и дом, и имя — Мугетсу. Несколько тысячелетий он правил нами, был лидером, отцом, братом, другом. Но позже выяснилось, что Ад прогнил, как и Генсей когда-то. Росла смута, раздор. Несколько демонов взбунтовалось против правления второго Эммы Дай-О. Я до сих пор не понимаю: почему? — Время перевёл взгляд с некоторых демонов на портрет Мугетсу и обратно. — И мне никогда не понять. Тогда те демоны создали ловушку и заставили душу забыть всё и отправиться на перерождение. С ним же отправили и лучшего друга, верного соратника — Ненависть, — повисло молчание. Ичиго пытался переварить информацию, яростно сжимая кулаки в бессилии. Рассказ был наполнен болью предательства. В уголках глаз Смерти скопились капельки слёз, сгорбленная спина Времени выявляла переживания. Сквозь плотно сжатые губы демон продолжил: — Хоть мы и демоны, Куросаки Ичиго, хоть мы и носим гордые имена, в момент потери Эммы мы выглядели потерянными детьми, не более. Мы смогли преодолеть некоторую часть кризиса после, расправиться с предателями, но мы по-прежнему беспомощны. Судьи превратились в Палачей, — Ичиго задумался: это выражение он уже слышал в «Каменной Чаше» — Я… — голос Куросаки звучал тихо и хрипло, но демоны дёрнулись при этих звуках, — я могу вам помочь? Напряжение достигло пика, и все сидящие сорвались с мест, крича что-то. В безумной какофонии временный шинигами ничего не понимал. Шум давил на слух временного шинигами, отчего он громко хлопнул по столу ладонью и заорал, что было мочи: — Заткнулись все и сели! — жители Ада, как по команде, повиновались, что было более чем странно. — Так, — смущённо начал говорить неизвестный пока для временного шинигами демон. У него была короткая стрижка «ёжиком» на русых волосах, грубоватую щетину на подбородке и необычные раскосые глаза оранжевого цвета. — Мне кажется, или тогда Мугетсу-сама сказал такие же слова? — послышались сдавленные смешки. Губы Смерти и Времени тронула похожая, практически одинаковая улыбка при воспоминаниях о втором Эмме Дай-О. Напряжение спало, все расслабились. — Да, Куросаки Ичиго, ты можешь нам помочь! — воскликнул он, искренне улыбаясь ему. — Стань новым Эммой Дай-О и всё! «Я что-то не понял, — заскрежетал из подсознания Хичиго. — Это была ирония или нет?» Ичиго посмотрел на смутно знакомые черты лица, пытаясь определить, видел ли он «отражение» демона. Минута раздумий — и юноша вспомнил. С такой же небольшой ленцой в глазах смотрел Примера Эспада — Койот Старк. — Я-то могу стать, но… — замялся Куросаки, — будете ли вы согласны? — задал вопрос и. о. шинигами, поочерёдно осматривая каждого демона. Смерть стоически вынесла испытующий взгляд. Потом она встала, подошла к замершему на месте Вайзарду, встала на одно колено и произнесла: — Моё имя Смерть я признаю тебя, Куросаки Ичиго, повелителем Джигоку и всего, что в нём. Моя душа служит тебе, моё оружие покорно тебе. Отныне и до конца дней существующего мира клянусь в своей верности, — девушка осторожно обхватила тонкими пальчиками запястье и поднесла к губам. Легко коснувшись руки Куросаки, она встала и громко добавила: — Если здесь есть несогласные с выбором нового Эммы, говорите сейчас. Ещё одного предательства вы точно не переживёте, — некоторые демоны опасливо отпрянули. Угроза предстоящей гибели от Смерти была вполне реальной. Никто не заметил, как один демон насмешливо скривил губы. Каждый повторил те действия и те слова. Куросаки оставалось лишь стоять на месте и растерянно хлопать глазами. Когда длинный язык предложил помощь, он и подумать не мог, что всё выльется в такой казус. «Чего нам, мужикам», — заржал Пустой и потом добавил: «Но чувствую я на твою сексуальную задницу большие проблемы!» Временный шинигами застыл в шоке: «Как ты назвал мою задницу, голубой друг?» «Чего сразу голубой-то?» — взвился Широсаки, недовольно бурча: «Идиота кусок. У нас идентичные тела. Моя задница так точно шикарна». Ичиго мысленно спрятал пылающее лицо в ладонях и сказал: «О чём я с тобой спорю?» — мрачно усмехнулся он. — О твоей ориентации, как будто делать больше нечего!» — Стоп-стоп-стоп! — неожиданно догадка озарила тормознувший мозг. — Это что же получается, что мне теперь нужно править Джигоку? «Я же говорил, что твоя задница по уши вляпалась!» — довольно откликнулся из подсознания Широсаки, расхохотавшись.