История Джигоку: Новый Эмма Дай-О

Один плавный жест — и очки были небрежно откинуты в сторону за ненадобностью. Глаза Безумия оказались закрытыми. Ичиго с интересом рассматривал короткие и жёсткие ресницы, бросающие чёрные тени на острые скулы, покрытые тонкой синеватой кожей. — Ты готов, Куросаки Ичиго? — спросил демон, проецируя мысли прямо в голову временного шинигами. — Мои глаза мало кто видел и выжил. Сможешь ли ты меня победить теперь? — крикнул мужчина, мучительно медленно, по скромному мнению стоящего напротив рыжеволосого парня, приоткрывая веки. Куросаки против воли сделал шаг назад, отшатываясь. И было из-за чего: радужка сливалась чёрным цветом со склерой, в то время как зрачок имел полностью противоположный цвет — белый. Но самую главную странность создавала спирально закрученная светлая линия, проходящая по всей поверхности. — Что это такое? — спросил он, пристально всматриваясь в это чудо, лихорадочно переводя взгляд на недвижимые губы и обратно, ожидая ответа. — У демонов множество самых различных способностей, которые чаще всего связаны с оружием, — начал пояснять противник, раскручивая одну из кусаригам. — Но моя сила — глаза. Это будет битва глаз, Куросаки Ичиго! — он вытянул серпообразное лезвие второго оружия, матово сверкнувшее в неверном свете алых небес Джигоку. — Я завладею твоим восприятием. И ты даже не поймёшь, откуда я нанесу удар! — и демон буквально растворился в воздухе, чтобы спустя пару биений сердца очутиться вплотную к и. о. шинигами. Резкий взмах Тенса Зангетсу — и клон исчез, чтобы возникнуть неподалёку, но уже в разных местах, раздвоившись. — Видишь, ты теперь в моей власти. Тебе не определить, где настоящий я. И даже если ты и увидишь меня и поразишь, то не сможешь понять, реальность это или я играю с твоими чувствами. Ты проиграл. Проводник душ остановился, приняв оборонительную стойку, и обхватил рукоять чёрной катаны двумя руками. «Тенса Зангетсу, — окликнул юноша занпакто, сосредотачиваясь на разговоре и стараясь полностью игнорировать ранения, которые в реальном мире наносил ему Безумие. — Ты можешь синхронизироваться со мной, как при битве с Мурамасой[1]? Это ведь поможет мне увидеть, где он?» «О, болван Куросаки в эфире! — съехидничал духовный меч, легкомысленно болтая ногами, свешенными с края одной из тёмно-синих многоэтажек. — Давненько мы не беседовали. А ведь отношения шинигами и занпакто строятся именно на доверии и длинных разговорах. Хотя твой голос в больших количествах раздражает». «Если ты мне сейчас не поможешь, то уже никогда не услышишь моего раздражающего голоса», — заметил Вайзард, падая на колени от большой потери крови, но не выпуская меч из рук. «Да, это поможет», — с досадой заметил Тенса Зангетсу, извлекая клинок из ножен и вставая в точно такую же позу, как и хозяин. Ичиго прикрыл глаза и глубоко вздохнул, концентрируясь на том, чтобы соединить ощущения воедино с чувствами занпакто. — Вот и всё! — выкрикнул демон, разгоняясь для финального удара. Иллюзия была направлена с отвлекающим ударом в грудь, в то время как оригинал планировал провести атаку в диаметрально расположенную точку на спине. Но в тот момент, когда он хотел вонзить лезвие врагу в сердце, оружие столкнулось со сталью Тенса Зангетсу, принявшей удар. Сверкнули искры, высеченные от столкновения. — Как? — воскликнул мужчина, пытаясь достать противника и ухватившись за рукоять кусаригамы двумя руками. Но будущий Эмма Дай-О с лёгкостью выдержал напор, удерживая оружие всего одной, так как демон был слаб в физических атаках, полностью полагаясь на необычную силу иллюзий. За что и поплатился, когда кулак кандидата в Короли Ада смачно попал в правый глаз с такой силой, что он лопнул. Безумие ментально заорал и отшатнулся, закрывая пострадавшую часть лица рукой. — Раз у тебя такие крутые глаза, — проворчал преемник Мугетсу, снова вставая в оборонительную позицию; тень от его чёлки закрывала верхнюю часть лица, — то я смогу победить тебя, если уничтожу их. — Безумец! — истошно заорал мужчина, в страхе отпрыгивая от Куросаки на несколько метров, пытаясь максимально обезопасить себя от непредсказуемого противника. Но это не помогло: Ичиго использовал шунпо. И вновь клинки скрестились, но уже не в пользу демона, ослабленного паникой. Почувствовав это, временный шинигами стал скапливать реатсу, которая окутала занпакто, заставив демона занервничать ещё больше: — Что? Чёрт! — Гетсуга Теншоу, — юноша выпустил энергию в фирменную атаку, сильно отталкивая противника прочь. На полной скорости врезавшись в землю, Безумие выронил обе кусаригамы, харкая кровью в сторону. И без того странную кожу теперь украшали кровоподтёки и ссадины. Но сейчас, лёжа внизу, он смог увидеть, что скрывала тень от чёлки: глаза и. о. шинигами стали голубыми. Не такими, как обычно могло произойти, когда в радужке отражался отблеск духовной силы. Они были светло-голубого цвета, как и у Тенса Зангетсу, хотя демон и не знал ни имени занпакто, ни внешности. Но изменение духовной силы для Безумия отследить было не так уж и сложно. — Ясно, — прохрипел мужчина, пытаясь встать. — Ты подключил чувства духовного меча, чтобы блокировать воздействие гипноза, ведь я давно не использовал его и не могу драться в полную силу, подчиняя сразу две части души. — Не приписывай себе лишнюю славу, демон, — фыркнул временный шинигами. Его голос двоился, будто вместе с проводником душ говорил кто-то ещё. — Ведь таким образом ты приписываешь себе только лишнюю спесь, которую мы собираемся сбить! Гетсуга Теншоу! — очередной чёрно-красный «полумесяц» полетел в противника, который не задел Безумие, успевшего ретироваться. — Мой хозяин, — недовольно начал Тенса Зангетсу, которому и. о. шинигами на время отдал полный контроль над телом, — бывает глупым и упрямым. Он болезненно раздражающий, яростный и непримиримый, а также законченный идеалист в его особом понимании. Кретин! — при каждом новом слове оставшийся глаз демона удивлённо распахивался всё шире и шире от осознания того, что оружие ругалось на своего хозяина. — Но знаешь что, демон? — на губах не-Ичиго застыла лёгкая улыбка. Светло-голубые глаза вспыхнули, когда реатсу, сменившая цвет с чёрно-красного на голубой, всколыхнулась вокруг. — Не смотря на всё это я — его занпакто! И останусь им до конца! В любой другой ситуации Безумие бы злорадно расхохотался, выслушав короткую исповедь, ведь обычно он не вмешивался в чужие драки, предпочитая наблюдать со стороны, анализируя сложившуюся ситуацию только с позиции чистой выгоды. Когда Люцифер создавал демона, он был в том самом «наилучшем» расположении духа, когда агрессия чересчур сильного существа сплетается с духовной энергией, провоцируя на огромнейшие выбросы силы. И на месте одного из таких «прорывов» образовался кратер с нестабильным пространством, где он после оставил Адские Врата в Мир Живых. А хранителем важного исторического и стратегического объекта поставил именно того демона, которого создал во время раздражения и частичного сумасшествия — Безумие. Нелицеприятную личность с манией величия, как у создателя, обладающую внушительной силой, но не умеющую правильно распоряжаться в определённые моменты из-за нестабильности психического фона. Если кто-нибудь из демонов рангом пониже подловил бы Безумие в один из таких моментов, то он мог бы, имея в запасе хорошую стратегию, тактику ведения боя и небольшое количество силы, без особых усилий завалить «конкурента». А пока Тенса Зангетсу в теле Ичиго собирался разобрать противника на атомы, Ичиго попутно успевал рассматривать измерение, где находились Адские Врата. Как говорилось прежде, оно представляло собой гигантский кратер радиусом около двух-трёх километров и глубиной в километр-полтора. Ещё с времён Люцифера здесь остались оплавленные камни и развороченная земля под ногами, что не мешало некоторым личностям беспрепятственно заниматься сражением (хотя полноценной битвой это назвать было нельзя: Тенса, пользуясь знаниями проводника душ, применил Бакудо 62: Хьяппоранкан[2] и теперь методично обстреливал демона светящимися удлинёнными жезлами-палками, пытаясь пришпилить того к земле и добить коронной Гетсуга Теншоу). Да и название у измерения было не отличающееся оригинальностью — «Врата Ада». С хладнокровием, которое удивительно сочеталось с крайним бешенством и неимоверной раздражительностью в только одному ему присущий гремучий коктейль эмоций, Тенса мелькал то там, то тут, преследуя неожиданно шустрого мужчину. В спешке Безумие давно обронил кепку, поэтому Тенса Зангетсу имел сомнительное удовольствие лицезреть длинные ярко-розовые волосы, закреплённые на затылке металлическим гребнем с золотым покрытием в форме листьев и длинными заострёнными зубцами. Было непонятно, как он умудрялся прятать копну волос под кепкой так, чтобы никто этого не замечал довольно длительный срок. Безумие выглядел потрёпанным, причём сильно, особенно если взглянуть на лицо, на правой щеке которого было то, что осталось от вытекшего глаза вперемешку с кровью. Духовный меч на секунду отвлёкся, чтобы успокоить истерично вопящего о «вандализме над подчинёнными» Куросаки: «Ты, чёрт возьми, ему глаз выбил! — временный шинигами наворачивал уже неизвестно какой по счёту круг около невозмутимо скалящегося от его нервозности Хичиго, заламывая руки в панике. — Да для него глаза — всё! Это как вы для меня!» «Я сейчас пущу скупую мужскую слезу, подожди, — язвительно прокомментировал высказывание Пустой, скрещивая руки на груди, сверкнувшие в полумраке угольно-чёрными ногтями. — Хватит уже вокруг меня наяривать, Король! Не подохнет он, ты жив останешься, твою власть признают — сплошные плюсы! Такими темпами и до звания Эммы дотянем семимильными шагами, не особо напрягаясь». «Тебя не колышет тот факт, что нам придётся сражаться со всеми демонами?» — вкрадчиво спросил Вайзард, внезапно теряя меланхолично-пацифистское настроение. «Да я обеими руками, ногами и рогами, — тут он махнул на маску, — за и только за! Чем больше крови и увечий, тем круче!» «Ты так и со Смертью себя вести будешь?» — саркастично поинтересовался Ичиго, копируя позу Пустого. Минута молчания, после которого Альтер Эго обнаружился сидящим на краю небоскрёба, сжавшимся в комочек и задумчиво водящим указательным пальцем по тёмному стеклу. С тихой руганью, раздраем интересов и глубокой депрессией в обнимку. Куросаки решился снова побеспокоиться о враге, которого Тенса Зангетсу гонял по измерению, не особо напрягаясь, но и не делая видимых успехов, словно выжидая особого момента. «Тенса, — заныл парень, — зачем ты ему глаз-то выколол?» Занпакто мгновенно остановился и мысленно взбешённо заорал так, что пару стёкол лопнули от количества децибел, так достал его несносный хозяин: «Он — демон! Он может восстанавливать потерянные конечности и органы буквально из воздуха! Их регенерация на пару уровней выше, чем у Улькиорры Шиффера, мастера в этом деле. Так что успокойся и прекрати бегать!» Успокоенный таким образом проводник душ вернулся к боевому настроению. Заметив сидящего на корточках Пустого, застывшая спина которого изображала глубокую скорбь, он решил пойти и утешить «несчастного». За что спустя секунду без всякого зазрения совести получил кулаком в челюсть под немного шипящее: «Отвали, смерд!» Но Ичиго не был бы Ичиго, если бы отстал. — Сдавайся, демон, — хладнокровно предложил Тенса Зангетсу, краем уха прислушиваясь к творимому внутри балагану под аккомпанемент глухих ударов и матов. — Ты ослаб слишком сильно, чтобы сражаться дальше, — он вернул катану в ножны и засунул обе руки в карманы хакама, скрытые обычно задней частью удлинённого плаща-косоде. — Когда вернёшь всю свою силу и будешь готов — я сражусь с тобой в любое время, — занпакто развернулся к Безумию спиной и уверенно зашагал по направлению к «Каменной Чаше». В отличие от и. о. шинигами, карте Джигоку он уделил много внимания, в точности запоминая детали, которые могли не заметить два других «оболтуса». — А пока можешь даже не пытаться напасть со спины, — банкай уверенно шёл по нужному маршруту, словами пресекая план хозяина измерения, сформированный ещё только на уровне рефлексов, — потому что, — парень полуобернулся, сверкнув на ошалевшего от такого выверта мужчину голубым глазом, — твоя атака даже не достигнет меня. До встречи, Безумие. «Ичиго, — устало позвал он, прерывая драку «минуса» и злого, как сто чертей, и. о. шинигами. — Я закончил, можешь забрать контроль над телом обратно». «Тенса?» — удивился юноша, останавливая удар, намеченный в солнечное сплетение, за что сам туда же чуть не отгрёб. Злостно шикнув на вмиг притихшего Хичиго, состроившего мордочку «невинного ангелочка» со злобным оскалом каннибала, он добавил: — Уже всё? Не хочешь ещё немного побыть на свободе? Я потом так замотаюсь, что могу забыть обо всём». «Я устал и хочу отдохнуть, — фыркнул занпакто, останавливаясь и задирая голову вверх, разглядывая ярко-красное небо. Рыжая чёлка непривычно закрывала обзор, тело было слишком тяжёлым и непривычным, слишком высоким. Да и татуировка Эммы на животе неприятно жгла, будто напоминая, что не он позарился на пост Короля Ада. На секунду в голове мелькнула эфемерная мысль, смысл которой заключался примерно в таком вопросе: как он терпит боль? — Так что вали уже обратно в своё тело», — не признаваться же, что вся мощь обрушилась настолько сильно, что он устал больше от сдерживания реатсу рыжеволосого проводника душ, чем от боя? Широко распахнутые голубые глаза, чей взгляд недавно с увлечением рассматривал небеса Джигоку, внезапно остекленели и стали постепенно терять необычный цвет, возвращаясь к янтарно-карему. Вернувшись в родную тушку, Ичиго с непередаваемым наслаждением потянулся, похрустев немного шеей, а после еле заметно поморщился от того, как внезапно обожгла живот «метка Царя». С трудом отогнав тянущую боль, он вдруг обнаружил, что к силе потянулась ещё одна ниточка, связывающая с демоном, недавно давшим клятву. «Так вот оно что», — проводник душ обернулся и пристально посмотрел в точку рядом с гигантскими Вратами Ада, где на шезлонге развалился уставший и истекающий кровью, но не убитый демон. — Ты обещал, занпакто, — прохрипел Безумие, откидываясь на спинку. — Так что я, пожалуй, признаю твоего хозяина третьим Эммой Дай-О, чтобы после смахнуться с тобой.