Серпантин

- Ну наконец-то, - счастливо улыбался Даг, пропуская их в дом. – У нас, как обычно, полный бедлам. Дети, дети детей, племянники, их дети. Короче, Бьорндален-стайл! Простите именинницу, она погибает на кухне. - Отчего же ты не поможешь жене? – рассмеялась Натали, радостно расцеловываясь со швагером. – Ее ведь праздник! - Ты знаешь Анну-Хеге. В такие дни к ней лучше на пушечный выстрел не приближаться. Да и у нас четкое распределение обязанностей. Жена готовит, а я встречаю и развлекаю гостей. - Что ж, я тем не менее, пойду гляну, чем ей можно помочь, - улыбнулась Натали и прошла в сторону кухни. - Женщины, как начнут сейчас нас обсуждать… - появился откуда-то из-за спины старшего брата Ханс-Антон. - Их я как-нибудь перенесу, - обнял его с улыбкой Уле. – Но прошу, избавьте меня от осуждающих взглядов Аудхильд и Лисбет. Незаживающие раны на моей совести… - Могу только пообещать, что попытаюсь, - весело расхохотался Даг. – Ааааа, вот и они. Уле уж хотел было четырхнуться, но “ими” оказались любимые племянники Даг-Сандер и Сиверт. С криками “дяяяядя приехаааал” и “уррра” мальчишки повисли на нем с обеих сторон. - Аккуратно, задушите! – дал легкий подзатыльник старшему Даг. – Скоро по юниорам бегать, а все туда же. - Дядя, мне нужно посоветоваться с тобой в стрельбе! - Пошли поиграем в футбол! - Отвянь, Сиверт! Дядя, а ты привез те лыжи, которые обещал? - Мне обещали футбоооол! - Лучше в покер! Дядя, ты хотел взять реванш, помнишь? Не в силах противиться этой сметающей все на своем пути силе детской любви, Уле пошел за племянниками туда, куда они его повели. Футбол, покер, подгонка лыж и небольшая тренировка с Дагом-младшим, - все это было без сомнения самой приятной частью поездки. Они с Натали давно собирались навестить многочисленную родню Бьорндаленов, и день рождения жены Дага, Анны-Хеге, пришелся как нельзя кстати. Одним выстрелом получалось убить сразу всех зайцев, а потом с чистой совестью можно было приступать к собственным тренировкам. Уладив перед этим дело с Дашиной винтовкой, конечно. Все складывалось замечательно. Тем временем на кухне, как и предположил Ханс-Антон, вовсю разворачивался тот самый “женский” разговор. - Какая ты умница, Вероника. Только поженились, и уже сразу беременность. Пора и мне, наверное, отправляться в этот нелегкий путь – трещала самая говорливая из Бьорндаленовских жен, Мари-Руд. Они с Хансом-Антоном поженились два года назад и, по общему мнению семьи, явно запаздывали с детишками. В отличие от той же Вероники, старшей дочери Аудхильд. - Правильно, чего тянуть. Мой Эрик с его Маленой тоже уже ждут, - рассказала про сына и Лисбет. - Уже??? Ай молодцы какие! Ну мне стыдно, стыдно, стыдно! – каялась Мари-Руд. - Господи, милая, о чем мне тогда уж говорить, - подала голос раскладывающая по тарелкам нарезку Натали. На кухне повисло неловкое молчание. Натали была всеобщей любимицей просто потому, что всем её было уж очень жаль, бедняжку. И “повезло” же с мужем, нечего сказать. - Да я давно тебе говорю, - строго посмотрела на нее Аудхильд. – Бери дело в свои руки, и все! Никуда он не денется. - Можно подумать я не пыталась… - раздраженно ответила Натали, на чем свет стоит ругая саму себя за то, что снова спровоцировала этот вечный разговор. Все ахнули. - Давно пробуешь? – даже Анна-Хеге замерла посреди комнаты с прихваткой в руках. - Да уж три месяца. - Три месяца – это ничто, - облегченно выдохнула Лисбет. – Некоторые по пять лет пытаются. Молодец, что, по крайней мере, начала. - У меня нет пяти лет, - уверенно покачала головой Натали. - Ну значит получится быстрее. Скажешь мне потом свои данные, во сколько и где родилась. Попрошу подругу Хильду подготовить для тебя календарь. Очень грамотная женщина. Природный дар! Я всех своих по ее прогнозу и рожала, - деловито сообщила Аудхильд. - А можно и для меня? – обрадовалась Мари-Руд. - Ты пока соберешься, то я помру скорее! - Да чего помрешь-то? Вот жеж, календарь прошу, значит собираюсь! – обиженно поджала губы женщина и, подхватив блюда с разложенной на них нарезкой, исчезла в дверном проеме. Вместо нее появился Уле. - Мне сюда можно или это женская территория? – задорно улыбнулся он, расцеловывая всех женщин по очереди. - Да заходи, чего уж, будто боишься, что съедим? – чмокнула его и потрепала за щеку Аудхильд. Для нее все братья и сестра всегда оставались малышами, и они точно так же чувствовали себя в ее присутствии. - Да уж вы можете. А кто это у нас тут такой пузатенький? – обратился Уле к племяннице, нежно поглаживая ее по выступающему животу. – Еще один спиногрыз на наши головы? - Ну дядя, - рассмеялась Вероника, радуясь его вниманию. Для племянников он был всего лишь самым классным, самым веселым и самым любимым в мире дядей, которого так редко удавалось видеть. Оттого каждая встреча была поводом продемонстрировать ему свою любовь. Уле платил тем же. - А ты уже когда сподобишься? – мгновенно сменила милость на гнев Аудхильд. – Четвертый десяток идет! - И что? – развел руками Уле. – Помирать пора? Ну вас! У нас с Нат свой план, правда, любимая? - Да, - кивнула она ему с улыбкой, протягивая замысловатое угощение с одной из тарелок. Выезжали рано утром и позавтракать толком не успели. - А дети в твоем плане присутствуют? – желчно поинтересовалась Аудхильд. - И даже несколько! – подмигнул сестре Уле, с наслаждением уплетая предложенное женой лакомство. – Может даже в ближайшее время вас и осчастливим. - Ну, родной, давай не будем об этом… - слегка сконфуженно попросила Натали. - А, ну да, плохая примета! Ох уж эти мне суеверные женщины… Марта-Эмили, Карин, а что вы здесь сидите? Чего надеетесь высидеть? – Тут же обратился Уле к двум другим племянницам. – Пойдемте лучше в гостиную. Там ваша двоюродная тетка Агнес рассказывает про нового бойфренда и их совместный отдых на Сардинии. Девочки прыснули. Агнес Бьорндален была белой вороной в их семье. Точнее не так. Она соревновалась за пальму первенства в этом с собственной племянницей Хелен. - Не хватало! – возмутилась Аудхильд, подозрительно косясь на дочерей. – Бесстыдство это выслушивать… - Почему сразу бесстыдство? Женщине 60 лет, а она живет полной жизнью. Позавидовать только можно! Так что, девчата, посмотрите на этих куриц-наседок…. – Уле обвел взглядом находящихся на кухне женщин. – Так делать не надо! И пошли, покажу тетю Агнес. Вот с кого стоит брать пример! И они ушли, смеясь и обмениваясь шутками.