Серпантин

- Удивляете вы меня, Дарья Владимировна, - лукаво подмигнул ей Цыбульский на финише. – Будто не на лыжню, а на танцплощадку вышли… Отдышавшись после тяжелого подъема в горку, Даша улыбнулась: - Как время? - Все лучше и лучше. Ход потрясающий. Знаешь, как-то давно один умный человек сказал – та техника хороша, которую можно назвать красивой. Думаю, он был прав. Техника у тебя просто на загляденье. Осталось поправить стрельбу, и будем всех рвать. Просто всех без исключения. Немок, норвежек, россиянок. Эх, остальных девчат бы подтянуть, глядишь, и за эстафету можно было бы сражаться. Даша довольно шмыгнула носом. До начала нового сезона оставались считанные дни, и она серьезно нацеливалась на победы. Пора, пора было показывать соперницам, что Домрачева не залетный гость на этом празднике биатлонной жизни, что делающиеся на нее ставки не случайны. - Будешь золотой на следующей Олимпиаде… - серьезно посмотрел на нее Андриан. - Знаю… - спокойно кивнула Даша. - Давай пройдемся. Хочу с тобой поговорить. В груди что-то неприятно заныло, но главному тренеру не откажешь. Сняв с ног лыжи и зачехлив их, Даша двинулась вслед за неспешно идущим впереди Цыбульским. - Андриан Алексеевич, что-то случилось? – спросила она, нагоняя тренера. - Нет… Пока нет, - не спешил переходить тот к делу. - Но что-то может случиться? - Да уж и не знаю... - Андриан Алексеевич! Любовь тренера потянуть кота за хвост все-таки дико раздражала. - Видишь ли, Даша, - остановился вдруг Цыбульский в нерешительности. – Мне неудобно говорить об этом, но кто-то же должен… Он еще немного постучал подошвой ботинка о снег, будто проверяя его прочность, и Даша почувствовала желание убивать. Она уже догадалась о теме грядущей беседы. Скорее всего, да. Разговор назревал давно. Правда непонятно было, с чего вдруг федерацию стал напрягать ее моральный облик. Единственное, что от нее всегда требовали, были победы… - Короче тут такое дело. Недавно в федерацию пришел обновленный список допинг-офицеров ВАДА. Одно из имен – Натали Сантер-Бьорндален… Что ж, это все объясняло. Даша почувствовала, как ее лицо заливает краска. - И что с того? – после некоторого молчания спросила она, судорожно решая, строить ли из себя дурочку. Авось пронесет... Но как же глупо и стыдно! - Ну… Тебе лучше знать, - многозначительно посмотрел на нее Цыбульский и пошел дальше. - Андриан Алексеевич, на что вы намекаете? – хватило духу возмутиться у бросившейся следом Даши. - Я??? Намекаю??? Да упаси Господи! Я тебе прямо говорю, чтобы была осторожней, вот и все! - Но меня не в чем обвинить! Ну… в плане допинга. - Даша, глупенькая, наивная ты моя девочка, - посмотрел на нее тренер. – В этой жизни все не так просто, как тебе кажется. И подделать анализ… да даже не подделать, а слегка иначе интерпретировать. Одну сотую процента сюда, одну туда… Иногда этого достаточно для дисквала. Ведь ты же не позволишь этому случиться? Скажу прямо, что таить. Ты единственная наша надежда. Не хотелось бы, чтобы из-за… подобной хрени все пропало. Даша отвернулась, пытаясь совладать с яростно набросившимся на нее и сжигающим лицо стыдом. Не смущением, нет. Куда там? Отсмущалась она свое. Было просто, тупо стыдно. Помолчали. - Андриан Алексеевич, а кроме вас еще кто-то знает? – через некоторое время спокойно спросила она, решаясь отбросить игры в сторону. С Алексеичем можно. С ним единственным. Не потому что они как-то особенно близки или дружны, нет. Просто иногда выговориться незнакомцу или постороннему значительно легче, чем открыть душу близкому человеку. - Да почитай что все, - хмыкнул Цыбульский. – Люди же не слепые. И если ваши танцы-зажиманцы во время финалок еще можно списать на… не знаю… да хоть дружбу! То твой изменившийся лыжный ход и манера ведения стрельбы людей “в теме” не обманет. Причем заметь, мне твой изменившийся ход очень даже нравится, я вообще, можно сказать, счастлив безмерно. Если уж и брать с кого пример, то с него, тут ты права на сто процентов. Но прошу тебя, будь осторожнее. С такими темпами слухи дойдут и до нее, не могут не дойти. - Ничего мне эта кляча не сделает, - зло отчеканила Даша. – Пусть только попробует. - Ой! – расхохотался Цыбульский. – А то что? Цыпленок мой боевой! Прости, дорогая, но федерация у нас маленькая и бедная. Чуть что – не поможем, честно и прямо говорю сейчас, чтобы потом не было претензий и обид. - Он не позволит… - неуверенно проговорила Даша. - Не позволит ли? – скептически скривился Цыбульский. – Тут ведь какое дело. Как мужчина тебе скажу… Развлечения на стороне – это одно, а законная жена – совсем другое. Не знаю, что он там тебе обещает, но не стоит сильно рассчитывать. С ходом помог, еще какие-то советы дал – молодец, спасибо ему. Но на большее не надейся. Не уйдет он от жены, не уйдет… - Да я и не думаю о таком! - вспыхнула Даша, понимая, что врет. - Ну не думаешь – хорошо. Ладно, мое дело маленькое. Я тебя предупредил, а там уж как знаешь. Хотя вообще… кончала бы ты эту дурь. Что у него в голове – хер знает. Всегда придурковатым был. Но ты. Молодая, красивая, успешная. Макс твой вроде парень хороший. Режиссер, перспективный… - Андриан Алексеевич… - чувствуя внезапную усталось, только и смогла прошептать Даша. - Ладно, ладно, прости. Не мое дело, знаю. Цыбульский похлопал ее по плечу и поспешил по своим, тренерским делам, а Даша уныло поплелась дальше. На душе скребли кошки, хотелось чего-то… Она сама не знала, чего. Андриан был прав, чертовски прав. С этим дурацким романом следовало кончать. В пользу такого решения говорило все – и здравый смысл, и чувство собственного достоинства, и, в конце концов, элементарная порядочность. Все, кроме ее глупого, непутевого, запутавшегося сердца. Рука как будто на автомате нырнула в карман куртки и вытащила оттуда телефон. Конечно, она помнила, что он категорически запрещал звонить, но так хотелось услышать его голос, пусть на минуточку или даже на секундочку. Узнать, как его дела, как тренировки и, закрыв глаза, представить перед собой его улыбающееся лицо с ласковыми лучащимися глазами и этой ямочкой на подбородке… - Ааааааааааааааа!!!!! Издав вопль, Даша со всего разбегу плюхнулась в сугроб. Лицо тут же защипало от холода, у шеи стало мокро от тающего снега. - Пошел в жопу, - обиженно пыхтела она, вставая и обтряхивая снег с одежды. – Ты и твоя женушка. Я тебя не люблю. Не люблю, понял?! Она погрозила кулаком ближайшему дереву и, приведя себя в порядок, снова взялась за телефон. Отыскав номер Макса, долго смотрела на экран. - Да идите вы все! – плюнула она, наконец, и направилась в гостиницу.