Серпантин

- Антонио так и не раскололся о той подливе? – с надеждой в голосе поинтересовалась Анна-Хеге. Шел март 2011 года, зима заканчивалась, и чета Бьорндаленов с детьми, не изменяя привычке, приехали погостить в отель “Романтик Сантер”. Замечательное место с видом на шикарный горный пейзаж, минимум постояльцев и потрясающая кухня. Чего еще желать? - Нет, - рассмеялась Натали. – Я уж и деньги ему предлагала, и уговаривала, и подпоила даже один раз. Все безнадежно! - Жаль, - заключила Анна-Хеге, делая глоток вина из своего бокала. Даг был на улице - что-то помогал отцу Натали по хозяйству, мальчики Даг-Сандер и Сиверт смотрели женскую биатлонную гонку в холле гостиницы, а Натали и Анна-Хеге, воспользовавшись выдавшейся минуткой покоя, расположились в небольшом уютном ресторане отеля и вели разговор по душам. - Что сказал врач? – затронула, наконец, сложную тему Анна. - Все не безнадежно, но требуется время, а его у меня, сама понимаешь… К тому же необходимо полное обследование Уле и в принципе много его внимания и участия. Процесс сложный и включает обоих. Здесь опять же возникает проблема с его вечной занятостью и отсутствием… - Нет, но это просто смешно! – хмыкнула Анна-Хеге. – Ведь это и его тоже касается. Неужели он не хочет детей? - Он как будто бы хочет, - устало прикрыла глаза Натали. – Но предпочитает, чтобы его участие было минимальным, ну то есть таким, как условлено природой… - Господи, какой же он сложный человек! - покачала головой Анна. – Задать бы ему хорошую трепку… - Кто за это возьмется, - улыбнулась Натали. - Да хоть бы Даг! Все-таки старший брат. - Не впутывай его, пожалуйста. Я вообще рассказала просто потому, что с кем-то надо поделиться, иначе просто сойду с ума. - Понимаю… - печально вздохнула Анна-Хеге. - Хотя с ним надо поговорить. Еще и по другому поводу. Это ж мне Аудхильд звонила на днях. Ей Ингеборга жаловалась. Хелен опять у твоего денег выманила, вот ведь, а? - На что в этот раз? Упоминание Хелен было Натали неприятно. Отношения с девушкой не складывались. Та все не могла простить того, как пять лет назад Натали застукала ее, выбирающуюся ночью из окна дома Дага, где они все в тот раз гостили, чтобы пойти на какую-то местную дискотеку. Уле тогда вроде бы даже согласился с тем, что ситуация неподобающая и требовала вмешательства, но по глазам было понятно, что двоюродной племяннице он сочувствует. И за что он так ее любит? - Да на Америку эту! - закатила глаза Анна-Хеге. - И что ей приспичило? Колледж свой медицинский скоро закончит, шла бы работать. Тем более у меня вон подруга может помочь устроить. Ингеборга очень благодарила. Так нет же, штаты ей подавай! Совсем от рук отбилась! А твой потакает! - Ну тут я бессильна, - поджала губы Натали. Ссориться с мужем еще и из-за Хелен было совершенно не в ее планах. - Одни проблемы с ней... - сделала вывод Анна и ту же нахмурилась, заслышав приближающийся, подобно урагану, топот детских ног. - Ты дурак и ничего не понимаешь! – кричал Даг Сандер. – Магдалена круче всех и самая красивая! Она побеждала, побеждает и будет побеждать. Вот и сегодня первое место! А где твоя? В жопе! - Она не в жопе! Она на третьем! Это хорошо! – вопил Сиверт. – Мама, правда третье место – это тоже хорошо? - Правда, милый, правда, - успокаивающе погладила по кучеряшкам младшенького Анна-Хеге. - Хах! – усмехнулся Даг Сандер. – Слышал бы вас дядя Уле. Вот посмеялся бы. Третье место – это жопа, малой. Жо-па! Есть только одном место. Первое! - Аааааа, - раскрыл лицо в реве Сиверт. – Мама, скажи емуууу!!! - Даг Сандер, что ты такой вредный? – нахмурилась Анна Хеге. – Зачем обижаешь брата? - Да потому что он говорит, что Даша лучшая. Какая она лучшая, если стойку с лежкой путает и не по своим мишеням стреляет?! - Даша лучшаяяяяяя, - продолжал реветь Сиверт. - Кто лучший? – подала вдруг голос Натали. Это слово. Она слышала его раньше. - Да Магдалена конечно! – хмыкнул Даг Сандер. - Дашаааааа…. – орал Сиверт. - Кто такая Даша? – стараясь унять дрожь в голосе, спросила Натали. - Тетя Нат, вы что? – удивился Даг Сандер. – Дарья Домрачева. Неужели не знаете? - Дарья? – воспоминания о самоуверенной юной славянке тут же всплыли в памяти. Это была Олимпиада, и она тогда выиграла бронзу. Награда серьезнее, чем сама Натали осмеливалась даже мечтать, а эта девушка вела себя так, будто ничего сверхъестественного и не случилось. – Я знаю ее. Но Сиверт сказал “Даша”. - А, ну это типа… Не прозвище, но ее все так зовут короче. Как сокращение полного имени что ли? Голова закружилась, и Натали ощутила во рту привкус паленого. Крепко ухватившись за подлокотники кресла, она с трудом встала. - Что с тобой, дорогая? – забеспокоилась Анна-Хеге. Натали ничего не ответила и медленно пошла в холл, откуда доносились звуки немецкого гимна. Значит, церемония награждения уже почти закончилась. Натали ускорила шаг. Ее глазам открылась яркая насыщенная картинка зимнего пейзажа и три девушки с букетами. Две совсем юные и одна постарше. Тура, милая и стеснительная. Она и сейчас явно комплексовала, стоя на подиуме рядом с более чем симпатичными соперницами. Да, вот она, та самая Дарья из ресторана в Ванкувере. Это было всего год назад, но какие разительные перемены! Радующаяся, хоть и пытающаяся это скрыть, бронзовой медали тогда и явно раздосадованная, недовольная третьим местом сейчас. Есть только первое место… Она красива. Не кричаще, не натужно, а естественно и натурально. Ни грамма косметики, идеальная кожа без морщин. Как же молода… Повторяют лучшие моменты гонки, и Натали видит Дарью бегущую, Дарью стреляющую… Как же так?! У нее под носом… Все это время! В животе разрастается ледяной ком и будто вымораживает все внутренности. “Даша - это такое слово. Обозначает победу, восторг, красоту. Это хорошее слово.” Ублюдок, предатель, негодяй! Но… - Врешь, дрянь, потаскуха славянская, не получишь его, никогда, - сквозь зубы прошептала Натали, с ненавистью глядя на сузившиеся в прицеле глаза девушки, на винтовку в ее руках, целящую прямо в сердце.