we were just like glue

Теперь все дело в том, что ему придется переехать. Ему придется оставить за спиной прежнюю жизнь в Донкастере и создать новую в Лондоне, где все незнакомо, и поэтому Луи даже не знает: что ему делать, как он будет справляться. Первая вещь, которую он совершает в незнакомом городе, это выбирает для жилья какое-то странное, не очень хорошее здание, которое выглядит так, словно собирается обрушиться в любую секунду, и снимает там квартиру. Зейн и Лиам оба говорят ему, что он должен въехать с ними, в здание через улицу, в котором хотя бы можно жить, в отличие от выбора Луи. Луи отказывается и въезжает в свою простенькую квартирку. Но все дело в том, что ему нравится. Это хотя бы заставляет его верить, что он не пытается быть кем-то, кем не является. А еще Луи понимает, что влюбляется в эту маленькую квартиру. Пока здесь ничего нет, всего несколько коробок и пустота. Раковина в ванной протекает, и пол иногда немного скрипит, поэтому он покупает шкуру и стелит ее на пол. Правда, кухня все же слишком смущает его, и он задумывается над тем, собирается ли он есть там что-то кроме хлопьев и поджаренных тостов. Он начинает обустраивать свою жизнь. Луи переехал в Лондон, и он правда надеется, что не потерпит крах со всей этой книжной авантюрой. Но когда-нибудь он может стать таким раздражительным, думается Лиаму, и поэтому однажды появляется на пороге маленькой квартирки с котенком в руках, которого потом отдает (буквально впихивает на самом деле) в руки Луи. — Если уж ты собираешься вести себя как семидесятидвухлетняя бабушка с обременяющими ее проблемами, тебе кое-чего не хватает. Так что теперь это твоя кошка, и ее зовут Джамия. Я скину тебе по почте информацию о том, как заботиться о ней, позже. А затем он просто испаряется в воздухе, оставив Луи с коричневым комочком меха на руках и растерянным выражением на лице. Джами все-таки вырастает благодаря стараниям Луи и уже занимает примерно пол кровати, а еще она всегда слушает, когда Луи кажется, что у него панические атаки, поэтому Томлинсон считает, что она хорошая. А еще Луи вообще-то просто необходим кто-нибудь, кто составит ему компанию, а Джами ведь лишь иногда осуждает его, а еще она не ссыт нигде кроме своего лотка, так что, да. Он оставил ее. Его первая книга выходит в марте, ему семнадцать, и он напуган. В течение месяца распродается больше тысячи копий, и Луи кажется, словно он совершил что-то грандиозное. А затем Эмма Уотсон говорит о том, как прекрасна его книга, и та-дам, это уже бестселлер по версии «New York Times». Когда он попадет на интервью с Эммой, ему правда становится плохо. — Какая у тебя сейчас любимая книга? — Ну, я нашла эту книжку в небольшом угловом магазинчике рядом с моей квартирой, и ее название, эм, «Мечты, которые мы идеально выдумали», и она от этого парня, Остина Уильямса, да? Она великолепная, да, об одном пациенте, который в коме. Я не могла сдерживать себя, даже испортила макияж, а все из-за слез в конце. — Остин Уильямс, говоришь? — Да, не уверена, что он очень известный, но его история просто невероятна. Я пошла в магазин поискать еще его книг, но мне сказали что это пока его единственная книга. Но честное слово, я всем рекомендую прочесть ее. Совершенно невероятная вещь. — Это здорово, Эмма, я обязательно позже поищу ее на полках в книжном. Итак, как дела с новым фильмом— Зейн выключает телик, и возникает короткий момент тишины, а потом Луи начинает визжать и запрыгивает на Лиама и Зейна, которые кричат в ответ.

•••••

Вся его жизнь круто меняется, и вот уже внезапно он миллионер. Это просто абсурдно. Это совершенно ненормально. Он рассказывает Джамие, что это слишком, но она просто запрыгивает ему на колени и начинает мурлыкать, свернувшись в клубочек. Сразу через несколько недель, после своего дня рождения, когда ему уже восемнадцать, он презентует новую книгу. Книга расходится по рукам в каждом магазине страны меньше, чем за неделю. Отец Лиама в исступлении, потому что ему приходится печатать все больше и больше книг, а Луи даже не может до конца поверить, что это его жизнь. И он не думает, что когда-нибудь сможет привыкнуть к этому. Зейн советует ему создать почтовый ящик и открыть собственный сайт в интернете, и Луи так и делает — вернее так делает Зейн, хотя это именно он и предложил эту затею. Количество фан-почты, которую он получает, просто до смехотворного огромна, а эти люди… им всем нравится его работа. Ему нравится, как он дарит хэппи-энды людям, которые едва ли обладают достаточно удачливой кармой, чтобы их заслужить. А потом начинает приходить почта из других стран, и многие люди просто умоляют Луи выпускать больше книг. Когда он рассказывает об этом Лиаму, тот немедля соглашается, говоря своему отцу, что люди за рубежом тоже довольны. Еще через несколько месяцев вся жизнь Луи полностью меняется, потому что к моменту выхода третьей книги люди понимают, что Остин Уильямс — это не настоящее имя Луи. Из-за этого паника парня нарастает все больше, но Лиам убеждает его, что если люди узнают кто он на самом деле, это не будет иметь никакого значения, не будет играть роли. Следующие несколько лет Луи пройдут в лихорадке и беспокойстве, но все потихоньку утихнет, когда он прекратит писать, начнет вливаться в индустрию и изучит все подробнее. К моменту его девятнадцатилетия Лиам — единственный человек, который замечает, что пришла пора продюсирования; Зейн все еще его редактор, а Луи имеет за спиной пять бестселлеров, по всему миру распродающихся с каждым завозом книг в магазин со скоростью света. Ребята говорят, что он кладет на привычное писательство, что он вносит новое в эту индустрию. Что вместо историй о вампирах, которые блестят и завлекают всех на себя, он представляет публике что-то совершенно иное — реализм. Луи считает, что эта ерунда присутствует во всех его книгах, которые на самом-то деле основаны на идеализме, но об этом он не рассказывает никому кроме Джамии, которая, однако, даже не реагирует на него в тот вечер. Хэппи-энды нереальны — Луи буквально не может выносить весь этот стресс. Он пишет о счастливых финалах потому, что люди заслуживают по крайней мере иметь надежду на счастливую жизнь, на счастливый конец жизни. Его истории варьируются от мальчика, который страдает депрессией и девочкой, которая хочет быть причиной чьего-то счастья, до девушки с отцом-алкоголиком и ее лучшим другом, которые спасает ее от самой себя. Но все это дерьмо, потому что он-то как раз трезво понимает, что парень, страдающий депрессией, убил бы себя без секунды промедления, а девушка, чей отец — алкоголик, потопила бы себя в алкоголе точно так же даже раньше, чем позволила бы кому-нибудь спасти себя… Но если люди хотят счастливые финалы, он даст им их. Реализм. Это слово заставляет Луи усмехаться каждый раз, потому что он понимает, что все в этом мире на самом деле дерьмово, и вот в чем состоит его реализм. Но вот только его идеология не заключается в том, что каждый получит свой хэппи-энд, не-а. Например, Луи знает, что его собственное счастье невозможно. Дай Бог хороших отношений с семьей и друзьями, но большего он и не просит. Он не думает, что для него определено что-то большее, он доволен имеющимся. Хэппи-энды, в конце концов, не для каждого. Однажды Луи оказывается в библиотеке, ища копию своей книги, потому что он думает, что слишком странно покупать их. Ему двадцать, а он уже известен так же, как Николас Спаркс. Луи раньше с подобным не сталкивался. Он в отделе самых продаваемых книг, потому что именно сюда седовласая женщина за стойкой направила его, когда он спросил об Остине Уильямсе. Его глаза пробегаются по полкам, но он не видит книги, которую ищет. «Сердца бьются быстрее» о больном с кардиоболезнью, который похищает кое-чье сердце. Ирония всегда была любимой вещью Луи. — Что Вы ищете? — спрашивает кто-то из-за спины, и Луи в удивлении оборачивается, а потом видит белобрысого паренька, который широко улыбается ему. — О, э… всего лишь книгу, — бормочет Луи, опустив глаза на бейджик с именем молодого человека. Его имя Найл. Блондин смеется, и смех этот милый и одновременно громкий. Луи четко видит, как через несколько лет Найл становится чьим-то хэппи-эндом. Но потом Луи вспоминает: веселые люди — самые сломленные. Он не знает этого парня, хотя и не делает никаких выводов. — Да, приятель, я уже догадался. Мы как бы в библиотеке, — с усмешкой на лице бросает Найл, но он не подразумевает под усмешкой грубость. Скорее дружеский подстеб. Луи закатывает глаза, но все равно кивает. — Да, полагаю, это так, — медленно произносит он, оборачиваясь к полке, на которой все еще не может найти книги. Найл снова смеется, а затем шагает на несколько шагов вперед и встает рядом с Луи, который беспомощно таращится на полки. — Так, начнем сначала. Что именно ты ищешь? — допрашивает его Найл, подходя ближе к полке, чтобы поставить одну затерявшуюся книгу на свое место. — Эм… «Сердца бьются сильнее»? — аккуратно спрашивает с опаской Луи, надеясь, что Найл не заметит этого, и кажется он не замечает, потому что глаза буквально загораются. — Ох, Остин Уильямс, верно? — предполагает Найл, на что Луи кивает, его щеки загораются, хотя и температура в библиотеке вполне комфортная. — Отличный, отличный парень, — бормочет Найл, а Луи пытается скрыть улыбку, когда паренек начинает сновать между полками в поисках нужной книги. — Мне правда нравится этот автор, книга еще у него есть — «Кричи об этом», так вроде? О глухом парне, который влюблен в певца. Просто восторгаюсь ей, — Найл все еще слоняется между полками, и Луи позволяет себе улыбнуться пошире. Просто восхитительно когда незнакомый человек делает тебе комплименты даже не думая, что автор книги стоит перед ним. — Да, знаю о чем ты говоришь, — подтверждает Луи. И ну еще бы ему не знать, у него ведь ушли месяцы чтобы написать эту книгу. Найл задорно улыбается, но как только понимает, что не может отыскать нужную книгу, улыбка пропадает с его лица. — Прости, приятель, кажется, они все разошлись по рукам. У нас только вчера был новый привоз, но людям действительно нравятся книги этого парня, — говорит Найл с интонацией благоговения. Луи даже задумывается все ли в порядке с этим блондином. — Все в порядке, в любом случае спасибо, — Луи разворачивается и собирается уйти, но чувствует ладонь на своем предплечье, которая останавливает его. Он оборачивается и выгибает брови. Найл стоит все там же, улыбаясь. — Если завтра ты зайдешь, обещаю, я специально приготовлю для тебя копию, если у тебя конечно же найдется для этого время, — он шмыгает носом, но его улыбка вернулась на лицо, и Луи кивает. Потому что «почему бы и нет»? — Конечно, спасибо. Буду здесь завтра в это же время, подойдет? — предлагает Луи словно действительно собирается завтра прийти. Хотя библиотека всего в двух кварталах от его квартиры, так что небольшая прогулка пойдет на пользу. — Ладно, приятель, как твое имя? На кого мне записать книгу? — спрашивает Найл, разыскивая блокнот и ручку в своем кармане. Луи быстро улыбается, на секунду задумавшись, что скажет парень, если Луи объявит ему, что он — Остин Уильямс. Хотя Луи так не делает. — Луи. Луи Томлинсон, — отвечает Луи и разворачивается чтобы уж теперь точно покинуть библиотеку. Перед тем, как выйти, он слышит, как парень по имени Найл прощается с ним.