Плачущие крылья

─ И ты хочешь оставить это себе? ─ А что? Смазливый и не слишком дохлый ─ сразу не откинется. Рамиеля бесцеремонно перевернули носком ботинка на спину, продолжая разглядывать. В ужасе от услышанного он распахнул глаза и уставился на своих обидчиков, не в состоянии промолвить хоть что-то в ответ. ─ О! Смотри, какие глаза! Зелёные… ─ демон склонился совсем низко. ─ На торгах на нём можно неплохо заработать. ─ Тогда продай, себе ещё кого-нибудь поймаешь. ─ Посмотрим. Аукцион через неделю. Время подумать ещё есть. Оба демона действительно были совершенно другими, нежели те, которых Рамиель видел раньше, в мире людей, и с которыми спокойно общался. Очень высокие, широкоплечие, они на расстоянии излучали безумную силу. Волосы у них, в отличие от других демонов, были не распущены или собраны в хвост, а уложены в затейливые причёски. У того, что крупнее, по центру головы, между крепких, широких рогов, плоскими дугами загибающихся к затылку, чёрные как смоль пряди были зачесаны назад, превратившись в длинную, спадающую до поясницы гриву. Выбритые наголо виски покрывали какие-то странные, непонятные Рамиелю знаки. Другой был немного ниже ростом, а его волосы переливались ярко-бордовыми оттенками и были заплетены в множество мелких косичек, собранных в низкий, густой пучок. Рога были гораздо тоньше, но длиннее, и завивались в один оборот, отводя острые кончики в стороны. Чёрные, дымные крылья, сложенные за спиной, делали демонов ещё больше и внушительнее. Рамиель захотел встать, но связанные невидимыми путами ноги и руки не позволили принять даже полусидячее положение. Он дёргался, слыша громкий смех, усиливающийся от его бесполезных попыток. Страх и злость на такое пренебрежительное отношение клокотали внутри. Рамиель даже не мог толком ни о чём думать, хотелось провалиться сквозь землю прямо сейчас. Исчезнуть, чтобы не видеть эти нахальные, глумящиеся над ним морды. ─ А ничего, живенький такой! ─ сквозь заливистый смех проговорил демон с красными косичками. ─ Жаль, что не девчонка. ─ Ты же знаешь, Раум, мне женщины не нравятся, ─ отозвался второй. ─ Ну так, для разнообразия. Сотис ─ мужчина, можно было бы и… ─ Вот выйдешь на свою первую охоту, братец, и заведёшь себе женщину для разнообразия! ─ как-то слишком резко ответил черноволосый, грозно оскалившись. Но тот, кого он назвал Раумом, только прорычал себе под нос что-то невразумительное и отвернулся. ─ Ладно, разбирайся тут со своим трофеем. А я пойду, выпрошу у Катака что-нибудь пожрать. Оставить себе, торги, неплохо заработать… Эти слова острыми лезвиями вонзились в сознание Рамиеля. Медленно, по кусочкам, разрозненные картинки собирались в одно целое, заставляя холодеть от ужаса. Всё, что сейчас происходило, было настолько нереальным, что казалось лишь игрой больного воображения. Демон присел возле Рамиеля на корточки. Ухватил за волосы, заставляя поднять голову. Взгляд чёрных, как бездна, глаз гипнотизировал. Рамиель застыл, не в силах разорвать контакт. Невольно подчиняясь, он видел насмешливую, презрительную улыбку на губах охотника. ─ Хммм. Мой самый любимый момент. Ты начинаешь понимать, что происходит. Тебе страшно, а я люблю страх… ─ послышалось приглушённое рычание, и демон прищурился. ─ Я Бальтазар, тот, кто поймал тебя, ─ демон отпустил Рамиеля, и тот смог, наконец, пошевелиться. В горле пересохло, сердце бешено колотилось, и ему казалось, что сейчас он задохнётся. ─ Теперь ты в моём мире, и в свой уже никогда не вернёшься. Поэтому, чем быстрее свыкнешься со своим положением, тем целее будешь. ─ Он наклонился и незаметным движением освободил руки и ноги Рамиеля от пут. ─ Но как… Почему? ─ собственные слова Рамиель даже не слышал. ─ Потому что через неделю ты станешь рабом. Моим, или чьим-то ещё, я пока не решил. Бальтазар широко улыбнулся, обнажив острые белые клыки. Он наслаждался ощущением чужого страха. Ужаса, который становился почти осязаемым, окутывая дрожащую фигуру золотоволосого ангела. ─ Рабом... ─ эхом, еле слышно повторил Рамиель страшное слово. ─ Именно, ─ Бальтазар всё равно расслышал. С наслаждением наблюдая, как побледнел мальчишка, как застыл его взгляд. ─ А пока просто жди. Аукцион через семь дней, которые ты можешь спокойно провести в предвкушении своей новой, насыщенной жизни. Не расхохотаться в голос было очень сложно, но Бальтазар сдержался. Каждый раз, когда он чувствовал безотчётный страх, пойманных им ангелов, когда видел отчаяние, а временами даже ярость, его переполняло неконтролируемое удовольствие. Радость на грани безумия. Сладкое чувство победы. ─ Грах, ─ тихо, но отчётливо произнёс Бальтазар. Тут же в приоткрытую дверь протиснулась здоровенная собачья морда. Рамиель почувствовал, как от ужаса холодеют руки и ноги. Чёрная, лоснящаяся шерсть. Сверкающие алым глаза. Собака была гораздо больше тех, что набросились на Рейгеля в мире людей. И это не простой натасканный на охоту пёс. ─ У нас гость, Грах, ─ Бальтазар погладил зверя по голове. ─ Присмотри за ним. Демон исчез. Рамиель по-прежнему сидел в углу и не сводил глаз со своего сторожа. Собака не проявила к нему никакого интереса, просто повернулась спиной и легла, загородив собой дверной проём. Через распахнутую дверь виднелась часть коридора и большого, в человеческий рост окна. Рамиелю очень хотелось приблизиться и посмотреть, как выглядит мир демонов, но он боялся потревожить зверя. Комната, в которой он находился, была маленькой и совершенно пустой. Ни кровати, ни даже стула, ничего. Только скомканное тонкое одеяло, больше походящее на собачью подстилку, лежало в противоположном углу. Пара небольших окошек находилась под самым потолком, позволяя свету проникать в помещение, но до них не дотянуться. Да и зачем. Рамиель прекрасно понимал, что выбраться из этой тюрьмы ни за что не удастся. К тому же, теперь бежать ему некуда… Через некоторое время в коридоре послышались шаги, и показался незнакомый демон. Он осторожно перешагнул через собаку, которая никак не отреагировала на его движения, поставил на пол небольшой поднос с едой и что-то наподобие ведра, а после сразу ушёл. Есть Рамиелю совершенно не хотелось. Он все еще не мог толком прийти в себя. Да и смириться со своим положением и принимать пищу из рук того, кто поймал его, кто отобрал у него дом и превратил в раба, казалось преступлением против собственной природы. События последних дней вертелись перед глазами безумным хороводом. Рамиель всё ещё никак не мог полностью поверить, что всё происходящее - правда. Что он в плену, из которого не вырваться. Что станет рабом беспощадного демона, Бальтазара или кого-то ещё. И самое страшное – он никогда больше сможет вернуться домой… От этих мыслей всё внутри переворачивалось. Хотелось кричать, рвать на части всё, что попадётся под руку и горько рыдать, выплёскивая накопившуюся злость и отчаяние. Как такое вообще может быть? Почему именно так? Рамиель вспомнил прощальные объятия брата и ему стало ужасно холодно. Оказывается родные и близкие дают нам так много... Но теперь остается только вспоминать и раскаиваться, что многого не замечал, принимая как должное. Для него, для Рамиеля уже слишком поздно. Так же, как и для Таваля. Теперь было ясно, почему не вернувшихся из мира людей осуждённых ангелов считали мёртвыми. Ведь, по сути, так и есть. Они никогда не вернутся в свой мир, к родным, друзьям и любимым, к своей прежней жизни, а значит, их больше нет… Слёзы катились по щекам и стекали по подбородку. Сколько Рамиель просидел так, в полузабытье, он не знал. Рубашка на груди стала влажной, и холод пробирал ещё сильнее, заставляя жаться в углу и клацать зубами. Надо бы взять одеяло, но как отреагирует собака? Рамиель стараясь рассуждать здраво, уверял себя, что животное его просто сторожит, и если не совершать никаких резких, запрещенных действий, то опасаться нечего. Осторожно встал на четвереньки и медленно пополз в сторону спасительной тряпки. Подыхать от холода в этой тюрьме он не собирался. Собака приподнялась и повернула в его сторону голову. Рамиель замер на месте, силясь унять бешено бьющееся сердце, которое, казалось, ещё немного — и просто вырвется из груди. Постоял, а потом всё-таки рискнул продолжить свой путь. Зверь фыркнул и снова отвернулся, не обращая больше на него никакого внимания. Ещё чуть-чуть — и Рамиель добрался до одеяла. Осмелев, он осторожно выпрямился, не сводя глаз с собаки, и так же медленно ушёл обратно в свой угол. Закутавшись почти с головой, удалось согреться. Вымотанный как никогда, Рамиель не заметил, как провалился в глубокий сон. Очнулся он, резко вздрогнув от неясного кошмара. Кажется, во сне за ним снова кто-то гнался. Собака всё так же лежала на месте. Ничего в окружающей его обстановке не изменилось. Сколько он проспал, который сейчас час и вообще, какой день, Рамиель не представлял. Желудок свело от голода, и он пожалел, что так и не притронулся к еде, которую ему приносили. В мире людей, уходя от погони, иногда удавалось перехватить что-нибудь, но нормально он ел в последний раз ещё дома. Вчера, спустя некоторое время тот демон появился снова и забрал поднос. Видимо, кормить его будут в строго определённое время. Если вообще теперь будут, после демонстративного отказа. И что толку было сопротивляться? Какой смысл? Ещё невыносимо хотелось в туалет. На глаза попалось ведро, и даже не пришлось особо задумываться, для чего оно предназначено. Рамиель поднялся с пола и так же осторожно направился к нужному предмету, наблюдая за зверем. Как же это унизительно! Ни закутка, никакой другой возможности спрятаться. Почему-то Рамиелю казалось, что демон каким-то образом наблюдает за ним и сейчас веселится, скалится, сверкая клыками, глядя на его мучения. Что ж… Выбора нет. На что ещё можно рассчитывать в его положении. Наверняка, это далеко не самое страшное, что его ждёт. Неизвестность, муторное ожидание непонятно чего сводили с ума. Сколько времени он уже провёл в этой коморке? В какой-то момент Рамиель осмелел настолько, что осторожно подошёл к самой двери и остановился возле собаки. От неё веяло не привычным теплом, как от любого живого существа, а обжигающим холодом. До боли сжав кулаки, Рамиель всё-таки сдержался и не отступил. Отсюда он мог нормально разглядеть, что происходит за окном. Но, к огорчению, рассматривать особо было нечего. Только верхушки деревьев и низко проплывающие, тяжёлые облака. Точно такие же, как и в привычном ему, родном мире. Судя по всему здание, в котором он находился, располагалось очень высоко. Аккуратно приподнявшись на цыпочках, Рамиель попытался чуть наклониться и выглянуть из комнаты. Тут же раздалось грозное предупредительное рычание, и собака встала в полный рост, заставив его отшатнуться и снова забиться в свой угол. Больше он так рисковать не решился. Когда Рамиелю стало казаться, что он пробыл безвылазно в этой комнате уже куда больше недели, за ним пришли. Он не сразу увидел Бальтазара. Сначала привычно лежащий на одном и том же месте зверь вдруг встал и исчез в коридоре, а следом, словно из воздуха, появился сам демон. ─ Ну как, освоился, ангелок? Вижу, тебе здесь понравилось, ─ растянув губы в насмешливой улыбке, проговорил Бальтазар. Рамиель ничего не ответил. Попятился от приближающегося к нему демона и окинул того злобным взглядом. Бальтазар над ним откровенно издевался, а сдерживать себя пока не получалось. ─ Да ты, смотрю, не рад меня видеть, ─ улыбка становилась зловещей, глаза угрожающе сверкали. ─ Если бы торги проходили не сегодня, а, скажем так, через месяц — другой, думаю, ты бы вёл себя по-другому. ─ Бальтазар в доли секунды оказался рядом с Рамиелем. Крепко ухватив того за грудки одной рукой, поднял над полом и сильно встряхнул. Острые когти прошлись по щеке, но не поранили. ─ Не буду пока калечить твою смазливую мордочку, ангелочек, я пока не решил, как с тобой поступить. ─ Отшвырнув Рамиеля от себя, Бальтазар произнёс что-то неразборчивое и на пороге появился тот самый демон, который приносил еду. Получив указания, он спешно удалился. ─ Ну что ж, ангелочек, пора собираться, ─ в голосе Бальтазара звучало презрение. — В тот же миг комнате оказалась наполненная водой кадка, над которой поднимался пар. ─ Меня зовут Рамиель, ─ голос не слушался, слова прозвучали намного тише, чем хотелось. Но он всё равно сделал над собой усилие и посмотрел на демона с вызовом. ─ Что? ─ Я не «ангелочек», меня зовут Рамиель! ─ повторить оказалось уже проще. Бальтазар удивлённо приподнял бровь, ухмыльнулся уголком губ, а потом в голос расхохотался. Снова какие-то доли секунды — и демон до боли сжал горло Рамиеля, заставляя задыхаться. ─ Запомни, ангелочек, ─ Бальтазар проговаривал каждое слово со злостью и презрением. То, как опасно прищурились его глаза и сжались в тонкую полоску губы, говорило о клокочущей внутри ярости. ─ Ты здесь никто. У тебя больше нет имени. Рамиелю показалось, что он умирает, когда пальцы на его горле сжались сильнее. Он не мог видеть, как довольно ухмыльнулся демон. На самом деле Бальтазару понравилась эта наивная, совершенно бесполезная дерзость юного ангела. С теми, кто пытается сопротивляться хотя бы в первое время, всегда интереснее. Он уже знал, что оставит этого золотоволосого, непокорного мальчишку себе, но ставить клеймо раба решил на самом аукционе. Пусть ему, как охотнику это было совершенно не обязательно, но вот будущему питомцу в качестве незабываемого зрелища очень не помешает. — А теперь ты вымоешься и оденешься. Очень быстро. Снова появился демон, который, судя по всему, прислуживал Бальтазару. Он принёс одежду. ─ Поторопись, пока я не надумал тащить тебя через весь город в чём мать родила, ─ ярость сменила надменная, насмешливая улыбка. Рамиель потёр ноющую шею и решил больше не испытывать судьбу, опасаясь расправы. Быстро разделся и залез в воду. На самом деле возможность смыть с себя многодневную грязь и пот была очень кстати. Хотя, делать это под пристальным наблюдением Бальтазара было неуютно, но всё-таки не настолько унизительно, как пользоваться ведром вместо обычного туалета. Спрятаться, закрыться хотелось невыносимо. Демон жадно скользил взглядом по обнаженному, мокрому телу Рамиеля. То, какие желания могли сейчас возникать у демона, и что ему ничего не стоит их воплотить, заставляло нервничать. Наконец, Рамиелю удалось привести себя в надлежащий вид. Теперь, вместо разодранной во время погони в мире людей куртки и короткой футболки, на нём была свободная рубашка, с глубокими вырезами на груди и спине. Вещь выглядела странно, но раздумывать над этим сейчас совершенно ни к чему. Брюки же, по мнению Рамиеля, были слишком узкими, неоднозначно облегая как раз те места, которые требовалось прикрывать одеждой, а не выставлять напоказ. И как в таком можно выйти на улицу! Бальтазар подошёл к нему вплотную, грубо обхватил за талию, и Рамиель почувствовал резкий толчок, на мгновение, теряя способность видеть, слышать и вообще что-либо воспринимать. Когда он пришёл в себя, перед ними возвышался огромный замок. Серые каменные стены, от которых даже на расстоянии веет холодом, массивные кованые решётки на узких окнах. Величественное здание показалось Рамиелю опасным. Была бы на то его воля, он с куда большим удовольствием смотрел на него со стороны, не приближаясь и тем более не пытаясь войти. Но Бальтазар уже стянул ему руки невидимыми путами и как на поводке повёл к распахнутым дверям. Стоило Рамиелю замешкаться хоть на секунду, оковы до боли сжимали запястья, а демон нетерпеливо дёргал его за собой. Внутреннее убранство замка Рамиель не смог оценить по достоинству. Его трясло, колени предательски подгибались при каждом шаге, виски сдавило до тошноты и расплывающихся пятен перед глазами. Демоны… Много демонов. Их энергия давила со всех сторон с невероятной силой, и Рамиелю казалось, что он вот-вот потеряет сознание, не выдержав натиска. Бальтазар прекрасно знал о его состоянии, смотрел свысока и скалился от удовольствия. Потом накрыл широкой ладонью лоб Рамиеля, и ужасные ощущения отступили. Не совсем, но теперь он хотя бы мог уверенно передвигаться на своих двоих и не сходить с ума от головной боли. Все демоны вокруг были в истинной форме, поэтому ангел, лишившийся своих сил, не в состоянии противостоять их тёмной энергии, мог просто погибнуть. Теперь Рамиель огляделся. Они находились в огромном зале, в центре которого возвышалось до потолка жерло вулкана. Стены вокруг были увешаны старинными гобеленами с изображёнными на них картинами побед тьмы над светом. Рамиель старался не всматриваться, слишком откровенные, кровавые сцены пугали. Ощущение чужой превосходящей силы и его собственная беспомощность сводили на нет попытки держать себя в руках и спокойно относиться к увиденному. ─ Бальтазар! Друг мой, как же мы давно не виделись! Рамиель обернулся на голос. Перед ними стоял демон. Не охотник, а такой, каких ему доводилось встречать в мире людей. Высокий и крепкий, но миниатюрный по сравнению с Бальтазаром. Светлые, почти как у самого Рамиеля, волосы, изящно изогнутые тонкие рога, мягкий взгляд серо-голубых глаз и тёплая красивая улыбка. Всё в его облике было непривычно противоречивым. И голос… Не грубый, рычащий, как у некоторых, Рамиель покосился на стоящего рядом Бальтазара, а мягкий и чарующий. ─ А ты смотрю, ни одного аукциона не пропускаешь, ─ вместо приветствия неохотно отозвался Бальтазар. ─ Могу себе позволить! Почему нет? ─ Можешь. Ты со своим состоянием можешь всё, Волак. ─ Не будь таким завистливым, ты и сам не бедствуешь, ─ светловолосый демон звонко рассмеялся. ─ Какой роскошный трофей в этот раз. Почему ещё не внизу? ─ Волак с интересом рассматривал Рамиеля, заставляя тушеваться под его откровенными взглядами. А потом потрепал по волосам и огладил тонкими пальцами щёку. ─ Какая красота! Я хочу его, Бальтазар. Какова стартовая цена? Не важно! Я в любом случае перебью сумму любого здесь находящегося. ─ Поумерь пыл. Я ещё не решил, выставлять его на торги или оставить себе. ─ О! Нет! Ты не можешь так со мной поступить! ─ Волак скривил своё красивое лицо в недовольной гримасе, изображая разочарование. ─ Ты же знаешь, как я люблю светленьких. Он же просто чудо! ─ Согласен, поэтому и подумываю оставить его себе, ─явно наслаждаясь превосходством положения, парировал Бальтазар. ─ Ну что ты упрямишься, поймаешь себе ещё через год. Или за деньги, которые я готов отдать за этого милого ангелочка, купишь любого другого! Разве можно так поступать с лучшим другом! ─ Волак наигранно закатил глаза и схватился за сердце. ─ Прекрати рисоваться, лучший друг, ─ оскалился Бальтазар. ─ С такими, как ты, и врагов не надо. ─ Ладно-ладно, не занудствуй! ─ Волак заметил кого-то ещё в противоположной стороне зала и помахал рукой. ─ Но если надумаешь… Бальтазар, я серьёзно. Я дам больше, чем сможет дать любой из собравшихся. Через секунду светловолосый демон исчез, так же неожиданно, как появился. Рамиель с трудом сдерживался, чтобы не взвыть в голос. Всё внутри переворачивалось и клокотало от бессильной ярости. Как же ему хотелось наброситься и располосовать эти самодовольные рожи. Они говорили о нём, как о бездушном предмете, о вещи, которую можно продать! И сколько здесь таких же, как он… Что толку злиться? Он так слаб, беспомощен, словно ребёнок, глупо было надеяться, что демоны этим не воспользуются. Но рабство… Рабство — это что-то немыслимое, даже в свете извечного противостояния их миров! За гранью понимания! Это слишком! Для него, не для них… По залу прокатился оглушительный гул, как будто сотни камней осыпались с высокой горы, ударяясь друг о друга. Прямо над жерлом вулкана, у всех на виду, появилась каменная платформа. Через пару секунд на ней возник демон, окутанный сизой дымкой. Все собравшиеся, нетерпеливо ожидая начала торгов, бурно поприветствовали его. Всё, что происходило в дальнейшем, воспринималось с трудом. Крики и шум сливались в безумную какофонию. Бальтазар перенес Рамиеля в другое место, и теперь они оказались на небольшом возвышении, к которому вели несколько низких ступеней. Вместе с ними там стояли другие демоны, судя по виду ─ тоже охотники. Рамиель не понимал, почему рядом с ними нет пойманных ангелов, и почему он сам находится подле Бальтазара, а не где-то ещё. Что это означает? Что он решил всё-таки оставить его себе? Мысли путались, рассуждать и пытаться разобраться не получалось. В какой-то момент демон, ведущий торги, поднял руку, и в зале наступила полная тишина. Две широкие плиты на полу перед вулканом с шумом разъехались в стороны. Из тёмного провала медленно поднялась платформа, на которой в изящной кованой клетке находился пленённый ангел. Один из охотников тут же спустился с возвышенности и подошёл к нему. Как понял Рамиель, именно он поймал этого несчастного, испуганно озирающегося по сторонам в ожидании своей участи. Охотник громко представился всем собравшимся и сразу назвал стартовую цену своего трофея. Демоны-покупатели оживились, стали подходить ближе, рассматривать забившегося в угол клетки ангела. Что-то обсуждали, показывали, объясняли друг другу и расходились по местам. Через некоторое время ведущий аукциона снова призвал к тишине. Он огласил номер лота и начальную цену, установленную охотником. Отовсюду раздавались громкие выкрики. Покупатели один за другим называли всё большие суммы. В какой-то момент голоса стихли, и ведущий провозгласил окончательную цену. К клетке подошёл демон, готовый заплатить круглую сумму за живой товар. Прямо на месте они с охотником заключили договор, и тот удалился, довольный удачной продажей. В тот же миг клетка исчезла, словно растворилась в воздухе, и на платформе остался только обезумевший от страха ангел, к которому уже приближался его хозяин. Одет пленник был так же, как Рамиель, в такую же свободную рубашку с глубокими вырезами. Как только демон оказался совсем рядом, ангел замер, глядя ему прямо в глаза, беспрекословно подчиняясь. Рывком поставив его на ноги и одним резким движением разорвав надвое рубашку, демон что-то прошептал и закрыл глаза, подняв левую руку. Когти удлинились, на пальцах засверкали огненные искры. Ещё мгновение — и он прижал объятую пламенем ладонь к обнажённой спине парня, ровно посередине, чуть выше лопаток. Раздавшийся надрывный до хрипоты крик утонул в общем шуме и одобрительных возгласах. Демон развернул ангела спиной ко всем собравшимся, демонстрируя клеймо. А потом назвал своё имя и объявил себя его хозяином сроком на десять лет. Рамиель балансировал на грани потери сознания. То, что он видел сейчас, казалось кошмарным сном. Аукцион, пойманные ангелы в клетках, рабское клеймо, дающее хозяину право распоряжаться их жизнями. Ненормальная, другая реальность, от которой хотелось избавиться. Он старался закрыться в себе, отгородиться от происходящего, не смотреть на появляющиеся одну за другой клетки, не слышать криков, наполненных болью и отчаянием. Пока в одной из них не увидел Рейгеля. ─ Хм. А это тот смазливый мелкий блондин, твой знакомый, с которым вы вместе уносили ноги от погони, ─ насмешливо протянул Бальтазар. В этот момент с возвышенности, на которой они стояли, спустился последний охотник. Рамиель понял, кто этот демон, и вспомнил, как его собаки остервенело рвали Рейгеля в грязной подворотне. Снова толпящиеся возле клетки потенциальные покупатели, снова громкие выкрики, и вот рядом с охотником уже стоит улыбающийся Волак. ─ Не повезло твоему другу, ─ странно обыденным тоном, без насмешки и пренебрежения проговорил Бальтазар. Рамиель не обратил внимания на его слова. Он ничего не замечал, кроме опустившего голову Рейгеля, к которому уже поднимался его хозяин. Гипнотизирующий взгляд, пламя, играющее на ладони светловолосого демона, и оглушительный, разрывающий сердце крик. Рамиель дёрнулся, чувствуя, как заходится сердце в бешеном темпе, когда услышал громкий голос Бальтазара, назвавшего своё имя и объявившего, что по праву охотника оставляет его себе. Он не понял даже, как они оказались на жуткой платформе. А дальше… Дальше ─ сверкающие кроваво-красным глаза, от которых невозможно оторваться. Бездонная пустота, поглощающая целиком, без остатка. И невероятная боль, которая вытесняет всё остальное, выворачивает наизнанку и заставляет срывать глотку в безудержном крике.