Плачущие крылья

Бальтазар сидел в кресле, сжимая в руке бутылку коньяка. Небрежно поставив её на маленький столик, он совершенно спокойно, без злости посмотрел на Рамиеля. ─ Светленький, мне сегодня пришлось неожиданно прервать свой ужин. Поэтому я хочу есть, ─ в руках демона в ту же секунду появился пушистый белый кролик. ─ Приготовь его, прямо сейчас. Рамиель даже не сразу понял, что от него требуется. Он стоял и переводил взгляд с Бальтазара на кролика и обратно. ─ Уши заложило, ангелочек!? ─ громогласный рык раздался в комнате, а зверушка на коленях демона испуганно прижала уши. ─ Пожарь мне мясо! Вот это! ─ демон протянул вперёд руку, держа кролика за уши. — И поторопись, если не хочешь, чтобы я утолил голод при помощи твоей никчёмной тушки! Рамиель на ватных ногах спускался на кухню. Не то, чтобы он был противником употребления мяса или чего-то в этом роде. Просто собственноручно ранее он готовил только из «неживых» продуктов, то есть никогда, ни разу в жизни ему не приходилось убивать животных. Проклятый демон наверняка знал об этом, поэтому и велел ему разделать живое существо. От одной мысли об этом Рамиеля бросало в жар. Может быть Катак ему поможет? К огромному разочарованию Рамиеля на кухне никого не оказалось. Нужно было срочно что-то делать, иначе Бальтазар в порыве ярости сожрёт его самого, вместо этого кролика. Ушастый, словно почувствовав свою участь, отчаянно забился в руках, вырываясь. Беленький, пушистый, такой мягкий и… Рамиеля чуть не стошнило, когда он представил, как собственноручно убивает кролика. ─ Жизнь ему спасти не сумею, а твою облегчить вполне смогу, ─ перед Рамиелем появился Раум. ─ Эй, ты в порядке? ─ голос демона звучал оглушительно громко после тишины, в которой происходила мучительная борьба Рамиеля с самим собой. ─ Да, я… Со мной всё хорошо, ─ сумел выдавить Рамиель. ─ Ну да, вижу, ─ небрежно отозвался Раум. ─ Смотрю, старший братик хочет покушать перед сном. ─ Мне… надо его приготовить, ─ с огромным трудом выдавил из себя Рамиель, и опустил голову, прижимаясь лицом к дрожащему у него на руках кролику. ─ Прямо сейчас. ─ Понятно, давай сюда. Рамиель послушно отдал зверька в руки демона, и постарался отвлечься, пока тот расправлялся с кроликом на другом конце кухни. ─ Вот, держи, дальше сам, ─ Раум протянул ему освежеванную тушку. Рамиель сумел выговорить «спасибо», но демон, никак не отреагировав на благодарность, просто исчез. Раум ему помог. Этот странный поступок не выходил у Рамиеля из головы, пока он спешно готовил для своего хозяина поздний ужин. Интересно: хоть Бальтазар был крупнее Раума, но младший брат, благодаря своей яркой, вызывающей внешности, выглядел опаснее и страшнее старшего. Кто бы мог подумать, как всё обстоит на самом деле. ─ Судя по всему, он от тебя очень долго убегал, прежде чем попасть на сковородку, ─ Бальтазар недовольно прищурился, когда Рамиель принёс ему приготовленное блюдо. Особо мудрствовать в оформлении тот не стал, так как не умел, и просто аккуратно разложил куски жареного мяса на большой тарелке. Подвернувшиеся под руку овощи Рамиель также нарезал и подал отдельно. ─ Ладно, я слишком голоден и поэтому доволен, ─ Бальтазар соблаговолил оскалиться в одобрительной улыбке. ─ А теперь можешь убираться в свою каморку, только приготовь мне постель ко сну. Рамиель открыл глаза, но подниматься совершенно не хотелось. Всё тело ныло от сна в неудобной позе, и создавалось впечатление, что он только ещё больше устал за ночь. Но делать нечего, пришлось собраться с мыслями и встать, чтобы привести себя в порядок. Непредсказуемый демон может позвать его к себе в любую минуту, и, естественно, не станет ждать, пока Рамиель будет умываться или одеваться. Скорее, пинками выдворит из каморки, или что хуже, снова прикажет мысленно. К удивлению Рамиеля, возле двери обнаружилась кружка молока и вполне приличный кусок белого хлеба. Кто и когда принёс еду, он не заметил. Время шло, но Бальтазар не спешил вспоминать о своём рабе. Рамиель уже успел сделать всё необходимое, одеться, поесть и даже полюбоваться через узкое окно на мерно раскачивающиеся макушки деревьев. Ему нестерпимо хотелось снова оказаться снаружи, насладиться прекрасной природой здешнего мира. В прошлый раз Рамиель был поражён окружающей красотой, но вот будет ли у него такая возможность в дальнейшем – неизвестно. Быть может, так и придётся коротать все долгие десять лет в стенах замка, повинуясь бессердечному демону. Он сидел рядом с дверью, ожидая, что вот-вот раздастся громкий рык Бальтазара, и тот в очередной раз придумает ему какое-нибудь унизительное, постыдное занятие. Но демон не звал, и как Рамиель не прислушивался, из спальни не доносилось даже тихого шороха. Ожидание в сочетании с бездействием становилось невыносимым. Нет, в том, что Бальтазар не забудет о своей игрушке и не оставит в покое, Рамиель не сомневался. Скорее всего, его просто не было в замке, и сколько времени теперь предстояло провести вот так, под дверью, было неясно. Просидев около часа, Рамиель не выдержал. Он осторожно приоткрыл дверь и выглянул в спальню. Как он и предполагал, в комнате никого не было. Решив, что ничего страшного не произойдёт, если он уберёт разворошенную постель демона, Рамиель вышел из своей комнатки. Так, по крайней мере, будет возможность чем-то заняться, отвлечься от тягостных размышлений, которые он пока был просто не в состоянии отбросить. Слишком быстро произошли перемены в его жизни, слишком стремительно закружила новая, страшная реальность, в которую до сих пор не получалось до конца поверить. Закончив с постелью, Рамиель аккуратно опустился на краешек стула. В присутствии Бальтазара непременно пришлось бы сидеть на полу, и эта маленькая вольность каким-то странным образом радовала. Что-то вроде невидимого сопротивления. Промаявшись неизвестно сколько времени, детально изучив каждую мелочь в окружающей обстановке, он осмелел настолько, что решил выглянуть в коридор. Внимание тут же привлекли негромкие голоса, доносящиеся из-за приоткрытой двери возле самой лестницы. Насколько Рамиель уже мог ориентироваться в доме, там располагался кабинет Бальтазара. Осмотревшись по сторонам, убедившись, что рядом никого нет, он тихо, стараясь не выдать своё присутствие позвякивающими при каждом шаге колокольчиками браслетов, подошёл ближе. Надеясь, что ему всё-таки удастся остаться незамеченным, Рамиель затаив дыхание, осторожно заглянул внутрь. На широком кожаном диване, вытянувшись во весь рост и удобно устроив голову на коленях сидящего рядом Сотиса, лежал Бальтазар. Падший зарылся пальцами в его волосы и медленно перебирал длинные пряди, от чего демон довольно жмурился. ─ Смотрю, тебе по нраву твоё новое приобретение куда больше, чем ты стараешься показать, ─ Сотис как-то странно ухмыльнулся, словно сознательно подначивал демона, и аккуратно провёл ладонью по массивному рогу. ─ Я вообще не обязан кому-то что-то объяснять, просто делаю, что хочу, и как мне нравится, ─ отозвался Бальтазар и тяжело выдохнул, когда Сотис коснулся второго рога. ─ Не сомневаюсь, мой господин, просто мальчик действительно интересный, во всех смыслах, ─ падший наклонился и прошептал на ухо демону что-то ещё, но Рамиель этих слов не расслышал. ─ Хм… Я уже и забыл, как звучит это обращение из твоих уст, ─ тихо прорычал Бальтазар и притянул Сотиса к себе, чтобы поцеловать. ─ Не так уж давно это было, по большому счёту, ─ разрывая поцелуй, проговорил падший. ─ Но ты, очевидно, успел соскучиться по тем временам, раз снова завёл себе питомца. ─ Ну, должен же кто-то удовлетворять все низменные желания «жестокого демона», и вообще, разве можно упустить случай всласть поглумиться над светлым. Вы такие забавные, особенно в самом начале, когда только начинаете понимать, что произошло, и пытаетесь сопротивляться, вместо того, чтобы быстрее свыкнуться со своим новым положением, ─ Бальтазар негромко рассмеялся и играючи дёрнул Сотиса за седую прядь. ─ Жестоко. Может я действительно уже кое-что подзабыл, но с ним ты всё-таки более суров. ─ С чего бы это? По-моему ничего не изменилось. ─ Значит, Рамиелю тоже скажешь, что по истечении десяти лет у него будет возможность выбора? Уйти, навсегда покинув мир демонов, или остаться здесь, с тобой, превратившись в истинного падшего ангела. ─ Может быть, а может, и нет, будет зависеть от настроения, ─ Бальтазар хитро прищурился, наматывая на палец светлую прядку. ─ Ты, смотрю, активно переживаешь за своего собрата по несчастью. ─ Да нет, мне теперь до этого нет никакого дела, ─ равнодушно отозвался Сотис. ─ Я совершенно свободен и могу даже с улыбкой вспоминать то время, когда был вынужден повиноваться каждому твоему слову. Просто так у мальчишки будет хоть какой-то стимул терпеть все твои издевательства. В противном случае захиреет раньше времени и станет неинтересным. ─ Как игрушки Волака? Ну, в этом тоже есть своя прелесть, хотя меня подобное не особо впечатляет. Слишком просто управлять выпотрошенными куклами. Какое от этого удовольствие? ─ Согласен, никакого. ─ Не пойму, в тебе сейчас больше говорит ангел или всё-таки демон? ─ Бальтазар усмехнулся и поднялся с колен Сотиса, усаживаясь на диване. ─ Надо бы пойти проверить, как там мой ручной зверёк, а заодно наказать за то, что воспользовался вчера помощью моего сострадательного братца. Рамиель, затаив дыхание слушал этот разговор, не в силах поверить собственным ушам. То, о чём так свободно беседовали демон и падший, просто не укладывалось в голове. Каким-то чудом он умудрился вовремя среагировать и как можно быстрее и тише вернуться к себе в комнату. И конечно, уже не услышал, как ворчливо поддел Бальтазара Сотис, изображая обиду. ─ Между прочим, мне ты позволил узнать о возможности выбора куда позже. С возрастом становишься совсем сентиментальным. ─ Да брось, какая разница, ─ небрежно отозвался демон. ─ А ты, похоже, ревнуешь… ─ Вполне возможно, просто привык считать одну очень своенравную рогатую задницу чем-то вроде своей собственности, ─ в тон ему проговорил падший. ─ Да, так и есть, точно ревнуешь, ─ Бальтазар ухватил отвернувшегося от него Сотиса за подбородок и пристально посмотрел в глаза. ─ И мне это определённо нравится. ─ Не обольщайся, меня вполне всё устраивает, и поверь, своего я тоже упускать не собираюсь. Рамиель — такой милый ангелочек, что я с удовольствием стану для него сострадательным защитником, который научит его вовремя уворачиваться от хозяйских пинков. Разумеется, при этом я рассчитываю на вполне закономерный отклик с его стороны. ─ Всё-таки демон… ─ констатировал Бальтазар, внимательно наблюдая за Сотисом. ─ Чувствую себя мастером по обращению светлой сущности в тёмную. ─ Не слишком-то задавайся и вообще, иди уже вытаскивай своего питомца из его конуры. Я хочу есть, буду ждать вас в столовой. Рамиель сидел в своей комнатке, силясь справиться с противоречивыми эмоциями после подслушанного разговора. Значит, когда-то Сотис был в таком же положении, что и он сам. Поверить в то, что падший ангел, так свободно себя чувствующий в обществе Бальтазара, когда-то был его рабом, не получалось. Казалось попросту невозможным. Мысли путались, Рамиель никак не мог понять, почему Сотис решил остаться в мире демонов? Зачем? Если он был таким же рабом, которому приходилось на собственной шкуре испытывать все прелести общения с хозяином, что могло заставить сделать такой выбор? Как вообще такое может быть, чтобы светлый по собственной воле принял сущность тёмного? Это не правильно! Это… Рамиель не мог разобраться в себе. Не мог понять, что он чувствует и как реагировать теперь на происходящее. Множество вопросов, на которые он не находил ответы, сбивали с толку и мешали связно мыслить. Его мучительные раздумья бесцеремонно прервал зов Бальтазара. Демон снова приказывал мысленно, и Рамиель поморщившись от боли, мгновенно сдавившей виски, неуверенным шагом направился к своему хозяину. Поначалу в обеденном зале Бальтазар не обращал на него внимания. Не кормил с рук, не издевался. Но, как только к ним присоединился Раум, который, как обычно, устроился с противоположной стороны стола, он откинулся на спинку стула и грозно посмотрел на своего раба. ─ Ангелочек, во избежание недопонимания между нами в дальнейшем, я хочу тебе кое-что втолковать, ─ демон наклонился и, ухватив Рамиеля за волосы, потянул вверх, заставляя подняться. ─ Если я тебе что-то приказываю, значит, хочу чтобы ты это сделал сам, без чьей-либо помощи. ─ Бальтазар оскалился и повернулся в сторону нахмурившегося Раума. ─ Думаю, не нужно объяснять, что ты провинился и, естественно, будешь наказан за неповиновение. Рамиель напрягся. Что ж, наверняка демон сейчас снова оставит его без обеда. По сравнению с возможностью избежать собственноручного убийства животного, не такая и суровая расплата. Но Рамиель явно недооценил изощрённости своего хозяина, к тому же, не мог и предположить, что грядущее наказание будет иметь отношение не только к нему. ─ Ложись. Животом вниз, ─ не терпящим возражения тоном проговорил Бальтазар, указывая на свои колени. ─ Очень удачно, что я пока не разрешил тебе носить в доме брюки. Эту возможность ещё предстоит заслужить, мой нерадивый раб. ─ Сверкнув белоснежными клыками в презрительной ухмылке, Бальтазар резко дёрнул Рамиеля на себя. Смысл грядущего наказания дошёл до Рамиеля, когда демон задрал его рубашку почти до лопаток и огладил обнажившиеся ягодицы, слегка оцарапав острыми когтями. Он даже всхлипнул от неожиданности и инстинктивно попытался сползти с колен своего мучителя. Крепко удерживающий его второй рукой демон не позволил ему этого, а только предупредительно зарычал. ─ Это, ангелочек, заставит тебя думать, прежде чем полагаться на кого-то при выполнении моих указаний, относящихся непосредственно к тебе. А некоторым особо сердобольным покажет, что не стоит лезть не в свои дела, — Бальтазар снова посмотрел на замершего с бокалом в руке Раума и, замахнувшись, с силой шлёпнул Рамиеля по оголённому заду. Первые удары Рамиель терпел, крепко стиснув зубы. Только когда демон особо сильно припечатывал ладонь к горящей от побоев коже, сдавленно мычал, до побелевших костяшек сжимая кулаки. Но, через некоторое время уже не мог сдерживаться, извивался всем телом и срывался на крик. Зад жгло огнём, казалось, что после порки он не сможет сидеть как минимум неделю. От боли, стыда и обиды по раскрасневшимся щекам текли слёзы. Наконец Бальтазар остановился. Отпустил Рамиеля и спихнул его с колен, позволяя отползти к своей скамейке. Одёргивая рубашку дрожащими руками, громко шмыгая носом и утирая предательские слёзы, Рамиель осторожно пристроился рядом, прямо на полу. Сесть сейчас на скамейку он не смог бы при всём своём желании. Когда он немного пришёл в себя, то заметил, что Раума за столом уже не было. ─ Хм… Дипломатия — определённо не твой конёк, ─ насмешливо проговорил Сотис, поднимая бокал с вином. ─ Но согласен, так вышло очень эффектно и, пожалуй, более результативно. ─ Чёрт с ним, ─ раздражённо отозвался Бальтазар, глядя на пустующее место брата. ─ Надеюсь, хоть что-нибудь до его рогатой башки дойдёт раньше, чем он успеет окончательно загубить свою жизнь. Рамиель шумно сглотнул, вздрагивая после экзекуции. Стало ещё более мерзко и обидно от того, что при помощи него Бальтазар пытается воздействовать на Раума. Вся эта развлекательная программа с его избиением изначально предназначалась тому в назидание. ─ Держи, ─ демон протянул опешившему от неожиданности Рамиелю тарелку с едой. ─ Пищу из моих рук ты сегодня не заслужил. А вообще, поднимайся и тащи свою пунцовую задницу к себе в каморку, там поешь. Пока я ещё чего для закрепления эффекта не придумал. Рамиель лежал в своей комнате, на животе, задрав рубашку, чтобы ткань не тревожила и без того полыхающие огнём ягодицы. Он слышал голоса поднявшихся в спальню Бальтазара и Сотиса. Из головы всё никак не выходил их сегодняшний разговор. Рамиель мучительно пытался понять, почему же Сотис остался в мире демонов, и что его побудило по доброй воле принять сущность тёмного. Потом разговоры за дверью сменились другими, характерными для более тесного общения звуками. Громкие стоны, рычание и скрип кровати поневоле заставляли щёки Рамиеля пылать не хуже задницы. Он прекрасно представлял, чем сейчас занимается его хозяин и падший. От ярких, волнующих образов неумолимо накатывало возбуждение. Но вспомнив горячую ладонь демона, тяжёлые удары, заставляющие ягодицы гореть огнём, Рамиель задохнулся от стыда. Во время наказания, помимо жгучей боли он испытывал странные ощущения, очень отдалённо напоминающие возбуждение. Неужели ему в какой-то степени нравится это вынужденное подчинение? Бред! Мысленно Рамиель снова обозвал себя последним развратным идиотом и попытался отвлечься от слишком громких, откровенных звуков. Через некоторое время в соседней комнате всё стихло, и Рамиель не заметил, как задремал. Каждый новый день в мире демонов приносил ему столько безумных впечатлений, что выматывался он невероятно быстро. ─ Как ты тут? ─ прямо над ухом прозвучал голос Сотиса. Рамиель вынырнул из полусна и резко вскочил, одёргивая задранную рубашку. Он что-то пропустил? Демон звал его, а он не слышал? Или… ─ Успокойся, ничего страшного не произошло, ─ словно прочитав его беспокойные мысли, отозвался падший. ─ Бальтазара до ночи не будет дома, так что можешь спокойно выходить из своего убежища. Сотис улёгся на разворошенную ими с Бальтазаром постель и похлопал возле себя ладонью, приглашая Рамиеля. ─ Устраивайся, а то твоя подстилка на приличное место для сна не тянет, ─ проговорил падший и отодвинул одеяло в сторону. Рамиель всё же решил отказаться от столь заманчивого предложения. Вообще-то он не особо горел желанием находиться в комнате демона, и тем более лежать на его постели. Но на мучившие его вопросы мог ответить только Сотис, поэтому он осторожно встал на колени рядом с кроватью и облокотился на неё. ─ Бальтазар сегодня определённо переусердствовал, ─ усмехнулся падший. ─ Привыкай, он всегда такой. Насупившись, Рамиель не ответил на подначивание, он хотел поговорить с Сотисом, а значит, злить того не стоило. ─ Можно задать тебе вопрос? ─ неуверенно проговорил Рамиель, опасаясь, что падший не захочет обсуждать с ним эту тему. ─ Задавай, ─ небрежно отозвался Сотис. ─ Я даже догадываюсь, какой именно. Ты ведь сегодня подслушивал нас с Бальтазаром, закономерно, что у тебя возникли вопросы. Рамиель опустил глаза. Конечно, как он мог подумать, что сумел остаться незамеченным. Но сожалеть об этом совершенно не собирался. В противном случае, не известно, когда удалось бы узнать о столь важном, что ожидает его впереди. ─ Я многого не знаю. Куда уходят ангелы после окончания срока рабства, и как всё это происходит в действительности. Но, я совершенно не понимаю, почему ты остался здесь, в мире демонов? Зачем? ─ Рамиеля переполняли эмоции, он пытался одновременно спросить обо всём, что его волновало. ─ Или ты… любишь Бальтазара? Но как? После того, что вытворяют демоны с нами, как можно полюбить? ─ это единственное объяснение, которое Рамиель находил всему происходящему. Сотис в ответ громко рассмеялся. ─ Какой же ты смешной! Я люблю Бальтазара! Надо же, святая наивность, ─ падший приподнялся на локтях и, отсмеявшись серьёзно посмотрел на Рамиеля. ─ Не скрою, есть в твоих словах доля здравого смысла. Сейчас, спустя много лет, я действительно испытываю к Бальтазару определённые чувства. Не назвал бы это любовью, но что-то отдалённо напоминающее. Так тебе, по крайней мере, станут понятнее наши теперешние отношения. Но, на самом деле, причина моего поступка куда эгоистичнее. Сотис говорил негромко, и Рамиель постарался придвинуться ближе, чтобы не пропустить ни одного его слова. ─ Те, кто выдержал все десять лет рабства, имеют право покинуть мир демонов. Это непросто, как ты уже успел заметить, поэтому их не много. Но с Бальтазаром возможно, если постараться. Он, конечно, не подарок, но в сравнении с прочими, вполне сносный, ─ падший улыбнулся, глядя на поникшего Рамиеля. ─ Да, я тоже так не считал, когда был на твоём месте, но теперь точно знаю, что говорю. Поверь. ─ Он так же издевался над тобой? ─ не поднимая глаз, тихо спросил Рамиель. ─ Бил, наказывал, принуждал… ─ Естественно, ─ спокойно отозвался Сотис. ─Я даже считаю, что с тобой он не так жестоко обращается. Хотя, может быть, это мне сейчас так кажется. ─ Но почему тогда ты остался? Здесь, в мире демонов тебе было очень плохо, но ты всё равно добровольно принял тёмную сущность. Я не понимаю! ─ Знаешь… Ты поразительно напоминаешь меня, ─ задумчиво протянул Сотис. На его губах проскользнула мимолётная, грустная улыбка. Рамиелю казалось, что откровения падшего его только сильнее запутали. Он вообще ничего не понимал. ─ Ты ведь уже знаешь, что ангелы, пленённые демонами, никогда не смогут вернуться домой, ─ продолжал Сотис. ─ Там, в нашем мире нам больше нет места ─ мы изгои. По-своему это вполне закономерно. Мы преступили черту, не оправдали собственной светлой сущности, и нас выбросили, как отработанный материал. Поэтому, уходя отсюда, ангелы блуждают в пустоте. В междумирье, я не знаю, как тебе объяснить… ─ Сотис замолчал, подбирая слова. ─ Становятся никем, тенями, обречёнными на бессмысленное существование. Некоторые объединяются, образуя что-то вроде маленьких, обособленных миров. Кто-то продолжает свой путь в одиночестве. Как бы ни было, дорога в мир людей, как и во все остальные, для них закрыта навсегда. Ангелы, лишённые главного смысла своей жизни, потерявшие возможность реализовать светлую сущность, очень быстро теряют себя. Превращаются в часть пустоты, в которой оказываются запертыми. Рамиель шумно сглотнул. Собственное положение теперь казалось совершенно безвыходным. ─ А если ангел по истечении срока рабства добровольно остаётся здесь, то ему приходится принять тёмную сущность. Получается своего рода союз между ним и демоном, который был его хозяином все эти десять лет. ─ Но… Это же означает предать самого себя. Зачем? ─ Затем, чтобы жить, Рамиель! ─ Сотис даже повысил голос, проговаривая эти слова. ─ Там, где мы были рождены светлыми, мы больше не нужны. От нас отказались. Здесь же, в этом мире, обретя тёмную сущность, можно стать свободным. Не так, как те ангелы, которые уходят в никуда и постепенно теряют самих себя, а по-настоящему. Только став истинным падшим, получив второе клеймо, можно снова находиться в мире людей. ─ Поэтому ты и остался… ─ Рамиель прекрасно знал, насколько важно каждому ангелу находиться в контакте с людьми. Это что-то необъяснимое, заложенное внутри с рождения. Помогать, воздействовать, просто наблюдать хотя бы изредка. И нет ничего сильнее и важнее этого стремления. В этом заключался смысл жизни светлых, и ничто не могло этого изменить. ─ Да. Я же говорил, что мои мотивы довольно эгоистичны. Ничего не могу с собой поделать. А ты сам? Ты сможешь навсегда отказаться от мира людей? Не на десять лет, не на сто, а на всю жизнь? ─ глаза Сотиса блестели, таким взволнованным Рамиель видел его впервые. ─ Я… Не могу сейчас ответить. Ведь тогда придётся стать наполовину демоном, ─ тихим голосом отозвался Рамиель. ─ Это неправильно! Так не должно быть! ─ Не без потерь, ─ уже совершенно спокойно проговорил падший. ─ Но куда лучше бесконечного забытья. По крайней мере, я не нашёл в себе сил отказаться от всего, чем жил раньше, ради безмолвной пустоты. Может, это неправильно, и светлый по определению не должен так поступать, но мне всё равно. Я больше не ангел и вполне доволен тем, что имею сейчас. Могу свободно находиться в мире людей, наблюдать и даже вмешиваться в их жизнь, если захочу. Будь у меня шанс выбирать снова, не раздумывая, поступил бы так же. После этого разговора Рамиель ещё долго пребывал в смешанных чувствах. Полученные ответы заставили задуматься о большем. Всё, что было правильным и понятным, смешалось, перевернулось с ног на голову. И теперь, от понимания, что и как происходит на самом деле, стало ещё тяжелее. Сотис исчез и не появлялся в доме демона уже несколько дней. Зато от тяжёлых мыслей Рамиеля весьма успешно отвлекал Бальтазар, не давая своему рабу ни минуты спокойной жизни. Только теперь Рамиель смотрел на него несколько иначе, пытаясь представить, что же сможет заставить его остаться рядом с бесчувственным демоном. Повсему выходило, что ничего. Он никогда, ни за что не согласится принять тёмную сущность! Даже если навсегда лишится возможности посещать мир людей, обрекая себя на бессмысленное существование. Лучше он станет тенью, чем позволит тьме завладеть частью своей души. В один из вечеров, когда Рамиель уже помог своему хозяину принять ванну и приготовил ко сну постель, тот приказал ему сесть у своей кровати. Не понимая зачем, ожидая какого-нибудь очередного издевательства, собравшись с духом, он безропотно выполнил указание. Бальтазар вытянулся во весь рост, зевнул и закрыл глаза. Рамиель было подумал, что это наказание за не добавленную в воду пену для ванн, и теперь ему предстоит просидеть так без сна всю ночь. Но через несколько секунд услышал хриплый, сонный голос. ─ Пой. Рамиелю показалось, что он ослышался и просто не разобрал слов. Поэтому он продолжал молчать, непонимающе глядя на демона. ─ Ты заставляешь меня повторять, светленький, а я этого не люблю. Спой мне песню. ─ Но я… ─ Рамиель не знал, что ответить. Сейчас он при всём своём желании не смог вспомнить ни одной песни. ─ Я не знаю. ─ Просто спой! Не вынуждай меня подняться и вытрясти из тебя пару другую мотивчиков. ─ Грозно прорычал Бальтазар. То, что происходило дальше, сложно было назвать пением. Рамиель сбивался с ритма, пытался вспоминать слова и даже придумывать их на ходу. То, что демон сейчас рассвирепеет и снова накажет, казалось неизбежным. ─ Заткнись, ─ Бальтазар приоткрыл глаза и лениво посмотрел на Рамиеля. ─ Голос у тебя красивый. Напротив моего кабинета есть комната ─ это библиотека. Поройся там в книжках, выучи пару ─ тройку хороших песен. Будешь услаждать мой слух перед сном. ─ Демон снова зевнул и перевернулся на бок, подгребая под себя одеяло. ─ Прямо сейчас? ─ не то, чтобы Рамиель удивился, но очередная прихоть Бальтазара выглядела, по крайней мере, странно. ─ Конечно сейчас, когда же ещё? Днём ты занят и у тебя не будет на это времени. А на ночь я хочу услышать, как ты по-настоящему поёшь. Бальтазар замолчал, и Рамиелю ничего не оставалось, как отправиться в указанную комнату. До самого утра он перебирал книги, искал нужные, а потом ещё пытался учить слова песен. Глаза слипались, спать хотелось невыносимо. Рамиель плохо представлял, как он сможет дальше продержаться целый день, еле волоча ноги от усталости, выполняя бесконечные указания демона. Мысленный зов Бальтазара чуть не лишил его чувств. Голова закружилась, виски сдавило, будто тисками, и он, пошатываясь, поплёлся в спальню хозяина. ─ Медленно ходишь, ─ огрызнулся демон, как только Рамиель оказался возле его кровати. ─ Сделай мне массаж. ─ Бальтазар демонстративно перевернулся на живот. Хотелось выть от злости и приложить чем-нибудь тяжёлым этого бездушного тирана. Рамиель не спал всю ночь, с трудом концентрировался на пляшущих перед глазами буквах, пытаясь выучить ненавистные слова песен. В итоге, мерзкий демон чуть не добил его мысленным зовом, и сейчас он ещё вынужден делать ему массаж! Как только Рамиель осторожно забрался на кровать и устроился возле Бальтазара, тот мгновенно перевернулся, опрокинул его и подмял под себя. ─ Я передумал, не хочу массаж, ─ тихий рык и тяжёлое дыхание не давали сомневаться в его намерениях. ─ Ты такой мягкий, ангелочек. ─ Бальтазар аккуратно провёл когтями по оголённому бедру Рамиеля, слегка царапая, задирая рубашку. Облизал шею, скользнул длинным языком к уху, а потом прикусил мочку, вырывая тихий стон. Настойчивый стук в дверь и громкий голос слуги заставили Бальтазара оторваться от своего занятия. ─ Что там ещё? ─ казалось, грозный голос демона был слышен в каждом уголке дома. ─ К вам гости, ─ совершенно спокойно ответили из-за двери. ─ Господин Волак. ─ Чёрт бы побрал этого извращенца! ─ сокрушался Бальтазар. ─ Подай мне одежду, светленький. Быстро!