Поглощённые пламенем

Мир внезапно сузился до одного человека. Копошащиеся вокруг люди отошли на задний план, оставляя центральной фигурой его одного, стоящего посреди площадки со всё ещё поднятой рукой. Едкая ухмылка была его неотъемлемым атрибутом. Как же Сакура скучала по ней, привносящей необходимые штрихи испорченности на обманчиво прекрасное лицо. Знакомое, щемящее чувство при взгляде на его нахальное выражение заполнило грудь, возвращая непрошенные воспоминания и позабытые ощущения. Горечь и радость одновременно. И знать бы, чего больше. «Это ненормально. Нужно держать себя в руках» От слов до дела, как говориться, — пропасть, а если эти слова даже не были произнесены… Рука Учихи опустилась, погружаясь в карман довольно широких штанов, и он соизволил повернуться лицом к противникам. Избавившись от плена его глаз, Сакура, кажется, вернулась в более-менее вменяемое состояние. «Что со мной творится? Неужели так скучала? Неужели так нужен? Неужели всё ещё не разучилась любить тебя?..» Бессмысленный самообман. Она прекрасно знает, что отсчитывала дни до встречи, что образ его будоражил сознание не одну ночь, что даже не пыталась разлюбить! Сакура была ужасно зла на себя за это. Надежда, всё ещё томящаяся где-то глубоко внутри, не давала покоя, давила на сознание, воскрешая в нём погребенное под тоннами убеждений и запретов. Внезапно налетевший порыв ветра отрезвил её. Харуно поняла: отбор уже начался, и вездесущий комментатор шнырял по толпе в поисках очередных «трофеев». Присмотрев кого-нибудь, он выводил девушку за руку под одобрительный гул и присвистывания, и та должна была снять с себя всё до нижнего белья. Кокетливо подмигнув какому-то парню в первых рядах, блондинка, коей оказалась данная особа, танцующей походкой подошла к возвышению, служившему чем-то вроде сцены, и, взобравшись на него, начала демонстрировать себя. Оценка прелестей оказалась успешной, и её кандидатуру утвердил рёв мужской половины сборища. Ещё несколько девушек со стороны соперников проделали тоже самое, и другие две счастливицы были выбраны. Теперь очередь школьниц из Мицошиба. Сейчас им тяжело было дать меньше двадцати: яркий макияж и открытые одежды, оголяющие все соблазнительные округлости женского тела. С тем, что барышни вполне эффектные, не поспоришь. Но, несмотря на всё это, неугомонный и разговорчивый вещатель приглашал всё новых и новых девушек. Сакура даже не заметила, как её запястье обхватила его горячая и крепкая рука. — Что это за цветок прячется здесь, в последний рядах? — его ехидный взгляд немного пугал, и девушка тут же ощутила себя не в своей тарелке. Сотни глаз, направленных сейчас на неё, будто раздирали одежду, намереваясь пробраться под неё. Харуно не успела возразить или вообще хотя бы как-то отреагировать, как уже была влекома к игровой площадке. Девушки, находившиеся там, смерили её надменными взглядами. Некоторые оценивающе пробежались по одежде, видимо, удостоверившись в её неконкурентоспособности, и, вне сомнения, просчитались. Все присутствующие, казалось, были недовольны подобным выбором, что открыто демонстрировали, неодобрительно перешёптываясь и качая головами. — Ребята, ребята! Не будьте так скептичны. Протрите фары и присмотритесь! — резко развернув Сакуру лицом к толпе, он зажал её свободную кофточку в кулак и немного натянул на себя, обтягивая фигуру, скрываемую под материей. По первым рядам прокатилось одобрительное посвистывание. Девушка попыталась вырваться, однако была прижата и обхвачена вокруг талии рукой. Комментатор положил свой подбородок на её плечо, и ехидно продолжил. — Может, вы хотите большего? Получив одобрительный ответ в качестве очередных воплей, он один лёгким движением стянул через верх кофту, а затем волосы Сакуры рассыпались по её плечам. Оставшись в бюстгальтере, Харуно почувствовала, как стыд и отвращение наполняют её. Никогда ещё она не представала перед кем-либо в подобном виде. — Отдай, немедленно! — вскричала светловолосая и глубоко впилась ногтями в руку наглеца. — А девчонка с характером! И кому такая понадобиться? — Не твоё дело, урод! Верни мне… — Если я скажу, что она подойдёт, мы, наконец, начнём игру? — её возмущённый крик прервал бархатный голос, донёсшийся из-за спины. У Сакуры вмиг вылетели из головы все ругательства. Она почти физически ощутила жар, пробегающий по спине. Учиха собственной персоной. Видимо, он стоял совсем близко, ведь его голос прозвучал почти над самым её ухом. — Капитан Саске решил укротить строптивую, как я погляжу, — издевательски заметил один из его команды. Девушка стояла к нему спиной, и в этот момент ей казалось, что она вовсе ничем не прикрыта. Лицо медленно залилось краской, заставляя его пылать, как и всё остальное тело. Никогда в жизни Сакура не чувствовала себя так неловко. Ощущение, будто ей нигде не скрыться от голодных взглядов парней, сводило с ума. Ещё немного и они набросятся на неё. Естественно, ничего подобного не произошло бы, но Харуно по-прежнему казалось, что она — загнанная добыча в лапах хищников. — Прекратите немедленно! Не стоит путать подстилки для фраеров с другими девушками! — голос подруги показался для Сакуры спасением свыше. Боясь повернуться лицом к Саске, она осталась неподвижно стоять, опустив голову и прикрываясь руками. — Да ладно, неужели такая милашка откажется сопровождать наших… — Откажется, — уверенно заявила Ино, приближаясь к месту действия. Её шаги вдруг затихли. — Я ведь уже сказал, что выбираю её. Как ещё яснее выразиться, Яманако? — Она тебе не игрушка, Учиха! — язвительно откликнулась блондинка. — Тогда почему сама не скажет, что отказывается, или язык проглотила? В следующий момент рука брюнета легла на талию Харуно. От места, где его кожа соприкоснулась с её, будто пробежал электрический импульс. Секундой позже он уже прижимался к ней со спины, щекоча своим дыханием плечо. Что творилось в этот момент внутри Сакуры, было тяжело описать. Нахлынувшие ощущения пугали. Она слегка подрагивала, сдерживая более крупную дрожь. Горячее дыхание расползалось вниз, к ключицам, обжигая кожу и заставляя её покрываться мурашками. Нечто интимное было в его прикосновениях. Это побуждало всё внутри напрягаться, сдерживая непреодолимое желание ещё сильнее прижаться к парню. Только бы он не отстранялся от неё, только бы не потерять тепло… — Ну, так я жду ответ, — его слова шуршали прямо над самым ухом, путаясь в волосах. Ино не решалась вмешаться. Она прекрасно знала, что Сакура сейчас не в состоянии здраво мыслить. Это был только её выбор. Возможно, подобная ситуация прекрасный шанс… Боже, о чём она думает?! Её подруга попала в лапы зверя, и сейчас добровольно согласится на растерзание, а она ничего не предпринимает. Что-то её останавливало. Девушка сама не понимала, почему до сих пор молчит. Она ждала, когда же, наконец, Харуно ответит хоть что-нибудь вразумительное, и молилась, чтобы это был отказ. Сознание медленно, но верно растворялось. Его пылающее прикосновение остановило все мыслительные процессы. Она не могла понять, что хочет сказать, и хочет ли вообще говорить. Куда-то исчезли окружающие их люди, только бархатный голос клубился в её голове. Туманно ощущая своё тело, Сакура всё же смогла высвободиться. Тут же исчезло магическое действие его тела, и мысли снова возобновили своё течение. Как только она собралась озвучить их вслух, её прервал всё тот же мягкий баритон: — Молчание — знак согласия. — Тогда, пожалуй, начнём игру! — в поднявшемся шуме, попытайся девушка что-либо возразить, её всё равно вряд ли бы услышали. Если бы он был таким же мягким, как его голос… Бархатистый, тягучий, как мёд, и такой же сладкий. Внутри же — лишь вечная мерзлота. «Наверное, у него в душе — ледниковый период» — мелькнула глупая мысль, тут же растворяясь в образовавшейся пустоте. Да, голова снова опустела и, видимо, на весь вечер отказалась исправно функционировать. На плечи Сакуры легли влажные ладони Ино. Она подала ей кофту, так нагло сорванную пару минут назад, и неодобрительно покачала головой. — Почему ты… — Ино, я правда не в состоянии что-либо говорить или вообще соображать. Оставь свои нотации на потом. — Если человек так влияет на тебя, то лучше бы изолироваться от него, а не кидаться в пасть к зверю! — уже дважды она мысленно сравнивала Саске с хищником, мягко ступающим и таким плавным, но готовым в любую секунду броситься на свою жертву. «Я — жертва. Так и есть» — мысленно утвердила Харуно. — Знаешь, я немного устала от погони, так что, пожалуй, сдамся и отправлюсь в распростертые лапы. — Ты что, сходишь с ума, подруга? Совсем голову потеряла? — Именно. — Тогда я умываю руки. — Валяй. — Сакура, ты серьёзно, вот так всё и оставишь? Сейчас девушка не могла понять, что заставляет её так разговаривать с подругой и что вообще с ней происходит. Пустота неумолимо захватывала всё новые территории её внутреннего мира, а она покорно следила за этим. Пришло время что-то менять в её отношениях с Саске. «Отношения? Как громко сказано! Если бы подобное всегда называлось «отношениями», то, большая часть людей не встречаются, а уже связаны крепкими узами брака» — иронично заметила Сакура в своих мыслях. Однако суть оттого не меняется. Пора внести ясность в царящий бардак. У них нет будущего, как прошлого и настоящего. Он находиться так далеко, что невозможно докричаться. Холодный и безразличный, высокомерный и горделивый, принципиальный, эгоистичный… Не одно из прилагательных, возникших у Сакуры в голове, не смогло охарактеризовать Учиху с положительной стороны. А есть ли у него эта «положительная сторона»? Если да, то он никогда не поворачивался ею к окружающим. Жаль, что понимание пришло уже после того, как её охватили чувства, и пелена с сформировавшейся неожиданным образом личности Саске, пала. В своё оправдание девушка могла сказать лишь то, что совсем другим был он в первую их встречу. Не внешне — внутри. Со временем исказилось и то хорошее, что Учиха скрывал под видом отстранённости и безразличия. Она видела его насквозь, любила его, а не тот образ, который он пытался создать. Что может в нём теперешнем притягивать её, Сакуру Харуно, совершенно не заинтересованную в обладании богатством или телом этого человека? Однако она видела в нём ещё что-то, не смазанное обманчивым маревом. За тёмной поверхностью глаз скрывалась непонятная ей боль. Девушка не была уверена, что является её причиной. Загнанный в рамки амбиций и эгоизма, он ранит себя своим же оружием. Его тело ищет спасения в ласках чужих рук. Боль притупляется, но не отступает. Он снова и снова бросается в омут страсти, забываясь в ней, наполняясь ею, а опустошение становиться всё больше, оно поглощает его изнутри, иссушает душу, делает слова ядовитыми и колкими, а взгляд — острым и холодным. «Зачем ты так поступаешь с собой, Саске? Зачем всё усложняешь? Почему не видишь ничего вокруг себя?» Слова вертелись в голове, и так хотелось задать, наконец, эти жалящие вопросы. Молчание повисло в воздухе, колеблемое только звуками публики. Игра была в разгаре, и, кажется, команда Мицошиба даже лидировала. Сакура не могла ничего разобрать. Хаотичное движение вокруг мало её волновало. — Что ж, не буду мешать твоим, видимо, глубоко философским размышлениям. Блондинка развернулась и, цокая каблучками, направилась прочь. Сакура осталась одна в окружении пяти фурий, готовых в любую секунду расцарапать её милое личико до неузнаваемости. Поёжившись под тяжёлыми взглядами, девушка прерывисто вздохнула. В лёгкие ворвался уже порядком остывший ночной воздух. Крики остались где-то позади, когда светловолосая девушка погрузилась в созерцание ночного неба. В то мгновение ей казалось, будто все невзгоды отступили, и она просто любуется ночным видом на балконе своей комнаты. Внутри её ждёт горячий шоколад с конфетами, на кровати спит, мирно посапывая, пушистый кот. Никуда не нужно торопиться, никого ждать, ни на что не надеяться. Всё просто и на удивление легко. Ветер гулял по опустевшим улицам, даря приятные ощущения запоздалым прохожим и собравшейся на игру толпе, путал шелковистые пряди волос, свободно ложащиеся на плечи Харуно Сакуры, и шептал ей невнятно, но успокаивающе. Ничто сейчас не существовало. Вселенная опустела. Даже образ Саске ни разу не нарушил этот внутренний покой. И, видимо поэтому, он сам решил явиться. Голос Учихи неожиданно вторгся в сладкую иллюзию, мгновенно её разрушив. — Я не привык ждать, так что поторопись. Буду в машине, — небрежно брошенные слова не сразу достигли ушей адресата. Сакура несколько раз моргнула, возвращаясь к реальности и переваривая услышанное. Когда же в её мозгу сформировалось понимание происходящего, Саске скрылся из виду. «Неужели игра уже закончена?» — оглядевшись, Харуно убедилась, что так оно и есть. Угрюмые лица Наруто и остальных вызвали у девушки непонятную грусть, и одновременно она осознала, что команда соперников выиграла. Саске получил свой трофей. Шумно сглотнув, светловолосая ещё раз осмотрелась. Толпа разбредалась, дробясь на небольшие компании. Некоторые пока не думали уходить, но состава команды Сенши уже не было видно. «Машина…Он что-то говорил о машине» — и тут Сакура запнулась. Она что, действительно поедет с ним? Внутри крепла уверенность, что всё происходит неспроста и такой шанс непременно нужно использовать. Харуно почувствовала слабость в ногах, сделав первый шаг. Прошедшее время она почти неподвижно стояла, так что подобное было не удивительно. «Куда идти?» Неожиданно промелькнула мысль послать всё к чёрту и отправиться домой, но та быстро угасла, заглушённая уже сформированным решением. Поэтому Сакура зашагала к стоянке в надежде встретить Саске где-нибудь по дороге. Порядком замёрзнув, девушка посетовала, что не взяла что-то накинуть на подобный случай. Её неожиданно приобняли за талию, и тепло тела неизвестного вызвало волну мурашек. — Я же сказал, что не люблю ждать, — в тишине слова прозвучали как раскат грома. Опять этот резкий тон. — Меня не осведомили, где именно я должна быть сию же секунду, — неожиданно для самой себя, Сакуре удалось совладать с дрожью в голосе и даже придать ему немного сарказма. Её грубо развернули и прижали к стоящей поблизости машине. — Если хочешь грубо, будет грубо. «Будто до этого ты был воплощением нежности» — съязвил внутренний голос. — Я пока что не высказала ни одного своего желания, и тебя это мало волновало. До этого момента. С чего такая перемена? — она, набравшись смелости, в упор встретила взгляд тёмных глаз Учихи. Неизвестно, сколько продолжалась безмолвное противостояние, однако брюнет довольно усмехнувшись, отдалился. — Пойдём. Я устал после игры, так что надеюсь, ты сможешь немного меня расслабить. Сакура так и застыла на месте, не в силах пошевелиться. До этой секунды она не задумывалась, что ждёт её в случае победы. «Быть использованной» — пронеслось в голове. Девушка тут же отогнала назойливую мысль. «Нет, не позволю. Я не буду следовать его правилам» Собрав волю в кулак, Харуно двинулась вслед за парнем. Обойдя несколько машин, он остановился у одной из них. В темноте издалека Сакура не сразу разобрала, что это за автомобиль. Когда же оказалась поблизости, взору её предстал мерцающий в свете луны чёрный «додж вайпер» (если кому интересно, это именно Dodge Viper Venom SRT-10 по моему воображаемому образу). Говорят, машина может отразить характер владельца. Глядя на этого металлического зверя, Сакура почему-то в этом не сомневалась. Луна изливала свой свет на её чёрные изгибы. Мотор издавал звуки, подобные утробному рычанию хищника. Любитель экстрима и острых ощущений, Саске выбирал автомобиль себе под стать. Такой же поражающий воображение и притягательный. Девушка прикоснулась пальцами к капоту, слегка улыбнулась. «И такой же холодный» Она провела по гладкой поверхности, ощущая, как тепло её руки поглощается металлом. — Садись, или мне оставить тебя здесь? Сакура в нерешительности застыла перед дверцей. Она слышала, как нетерпеливо постукивают по рулю тонкие пальцы. Опустившись на мягкое сидение, Харуно почувствовала себя вполне комфортно. Рычание мотора приводило девушку в некий трепет. Она имела слабость к хорошим машинам, как и многие девушки, поэтому наслаждалась ласкающими слух знающего человека звуками. Автомобиль плавно тронулся и быстро набирал скорость. На спидометре уже давно за сотню. Шум ветра за окном. Чистый свет луны. Ночной город. Что может быть лучше? Саске всё давил на газ. Он упивался скоростью, этим ощущением внутри, когда кажется, будто сейчас взлетишь. Адреналин гулял по венам. Аромат женского парфюма дурманил рассудок. Он полностью отдался своим ощущением, сливаясь с ними воедино. Мелькающие пейзажи, ночные огни, девушка рядом с ним, так задумчиво смотрящая в окно — всё это доставляло удовольствие. Привычный ритм жизни. Скорость и риск. Гладкая обшивка под пальцами уже нагрелась. Податливая и лёгкая в управлении, машина будто стала его частью, чувствуя каждое движение, поворот руля, даже мысленное пожелание водителя. Ноющая усталость в мышцах и остатки алкоголя. Саске внутренне ликовал и упивался своей реальностью. Он не заметил, как пролетело время пути, и, притормозив возле въезда на парковку, впервые почувствовал, насколько сильно устал за сегодняшний день. Автомобиль припарковался возле многоэтажного здания. Вездесущая луна и здесь не оставила молодых людей без своего надзора, внимательно наблюдая сквозь отражение на стенах высотки. Портье мирно похрапывал, закинув ноги на стойку, и они незамеченными достигли лифта. Войдя внутрь, брюнет нажал на кнопку, указывающую на то, что они поднимаются на верхний этаж, и лифт тронулся. «Пентхаус. Что ещё ожидать от Учихи» Внутри жилище Саске было оформлено в сине-чёрных тонах. — Знаешь, у тебя мрачновато. — Не особо интересуюсь чужим мнением по поводу своего дизайна. Располагайся, — парень кивком указал на огромный кожаный диван. «Как пафосно» — Налить чего-нибудь? Сейчас Сакура не отказалась бы от бокала хорошего красного полусладкого. Однако если она сделает хоть глоток — прощай голова, которая, кстати говоря, подводила её сегодня не один раз. «Мало ли, что взбредёт мне в голову. Хотя, впрочем, если её не будет, то взбредать будет некуда…» Она очередной раз поразилась тому, какие глупые мысли возникают временами. Нехороший, очень нехороший признак… Окинув взглядом комнату, девушка остановила его на картине, такой же мрачной, как и вся окружающая обстановка. На ней была неопределённая абстракция, которая почему-то показалась Харуно забавной, несмотря на непривлекательные её тона. Смешок, слетевший с губ, оказался каким-то истерическим. «Нервы ни к чёрту» В этот самый момент Учиха рухнул рядом, по-хозяйски закинув руку девушке на плечо. Она отодвинулась чуть дальше, чем вызвала недовольство парня. — Не забыла, что в ближайшие шесть часов ты принадлежишь мне? — его ухмылка не оповещала ни о чём хорошем. В глазах плясали озорные бесята, а руки уверенно двигались по направлению к молнии юбки. Сама не понимая, как так получилось, Харуно влепила смачную пощёчину, и по щеке тут же расплылся красноватый след. В глазах Саске вспыхнул гнев. Он грубо прижал свою «гостью» к кожаной обивке дивана, которая так контрастировала с его горячей кожей. — Ты принадлежишь мне. — Я не принадлежу никому, чёртов ублюдок! – кажется, Сакура хотела плюнуть в лицо парня, но тот уже впился в губы, кусая их и уверенно хозяйствуя языком внутри её рта. От неожиданности, или же от нахлынувшего желания, девушка замерла, не в силах как-либо среагировать, что ещё больше взбесило Саске. Неистовое желание подчинять себе заполнило его, отгоняя всю усталость куда подальше. — Я добьюсь от тебя ответной реакции. — Нет, стой! – вдруг вскрикнула светловолосая. – Прошу, Саске, не надо. «Я ведь хотела поговорить, только поговорить…» В её голосе столько мольбы, что Учиха на мгновение заколебался. Только он был твёрдо намерен получить то, что хотел. — Мне не нравится, когда… — Перестань уже! — срывающимся голосом. — Я столько раз за вечер слышала «я», «мне». Перестань думать, будто весь мир вращается вокруг Учихи Саске! Перестань! — Сакуре так хотелось выпустить наружу всю ту горечь, досаду и боль, скопившуюся за последние годы, что она едва сдерживала слёзы. От безвыходности она готова кричать до потери голоса, царапать обивку, рвать её ногтями, кусать, что угодно… Беспросветная тьма вокруг того, кто дорог. Она не могла пробиться сквозь неё. Это раздирало изнутри. Хочется кричать, чтобы он, наконец, услышал её.