Поглощённые пламенем

День тянулся за днём, серые школьные будни ничем не удивляли и не радовали. Постоянный поток так называемых знаний становился всё больше, а толку от них, казалось Сакуре, всё меньше. Но ничего не поделаешь, нужно запоминать всё: и нужное, и не нужное. Строка за строкой, страница за страницей истончаются учебники и исписываются тетради. Всё идёт своим чередом. Мысли уже никуда не разбегаются, как это случалось в начале года, можно и сосредоточиться. Но вот что-то там, глубоко внутри, не давало покоя, всё время пытаясь помешать нормальной работе мозга. Какой-то сбой, эдакий вирус. И имя ему Саске Учиха. Он постоянно находился где-то на заднем плане, но никуда и не думал исчезать. В каждой темноволосой, высокой мужской фигуре угадывались его черты, немедленно привлекали внимание схожесть походки, жестов или манеры разговора. Сакура так хорошо изучила их за прошедшие годы, что теперь даже жалела, ведь было бы проще. От себя не убежишь, и приходится уживаться со своими внутренними ипостасями. Влюблённая дурочка и прилежная ученица никак не могли поделить между собой пространство её сущности, попеременно добиваясь успеха. И наконец, к концу первого месяца вторая всё-таки победно отпихнула первую на задворки сознания. Ино в последнее время вела себя немного настороженно и отстранённо, и Харуно прекрасно понимала, как, наверное, тяжело сейчас подруге с ней общаться. Девушка пыталась придать поведению больше естественности и ничем не отличатся от той, прежней Сакуры, но удавалось пока что с трудом, хоть и много лучше, чем поначалу. Наруто напротив, проявлял гораздо больший интерес к её персоне, чем раньше. Сакура безмолвно благодарила его за вернувшуюся весёлость и забавную бестолковость, которые так кстати разряжали напряжённую обстановку, за излишнюю болтливость, ведь тогда не нужно беспокоится о своей рассеяности, за вздорный характер, за яркую улыбку, за всё, что есть в нём неповторимо обаятельного и смешного. Рядом с ним она чувствовала себя живой, и это было прекрасное чувство. После той встречи с Саем девушка иногда разговаривала с ним, но это было не часто, хотя она имела определённый интерес к его творчеству и вообще к нему как человеку. Он часто посматривал с какой-то грустью, иногда с задумчивостью, но почти всегда встретив её взгляд, улыбался той самой непонятной улыбкой. А она только отворачивалась и еле заметно отвечала ему тем же, оставляя, однако, её при себе. Монотонные походы в школу. Иногда, для разнообразия и, дабы не «выпасть» из общественной жизни, Сакура посещала разные вечеринки или просто присоединялась к Ино, порой забывая на утро, где именно они были. Так было изо дня в день. До того самого злополучного, или, может быть, судьбоносного утра. И началось оно не самым приятным образом. Будильник, который Сакура забыла выключить на выходные, противным звуком оповестил её, что сейчас шесть тридцать утра и что она теперь вряд ли сможет забыть об этом, пытаясь уснуть. Покрутившись ещё минут десять, девушка окончательно поняла, что попытки погрузится в сон, тщетны. Совершая свои обычные утренние женские «ритуалы» умывания и прочего, Харуно раздумывала, как бы использовать недоспаное время с пользой для себя. В итоге, так ничего не надумав, она просто решила поваляться перед телевизором. Это занятие через час-другой ей наскучило. Какое удовольствие пролеживать выходной на диване в тёмной комнате? К тому же Сакура обнаружила, что не осталось ни грамма кофе, а заряд бодрости ей сейчас был необходим. Быстренько собравшись, она направилась в «Кофейный дворик» где заказала себе чашечку бодрящего напитка. Неторопливо отпивая, Сакура наслаждалась уютом этого места, одного из её любимых. Она была рада, что живёт совсем недалеко и частенько сюда заглядывала, когда хотела отвлечься. Сегодня же всё было наперекосяк. На рёв мотора за окном девушка, естественно, не обратила никакого внимания, хоть он и был явно громче обычного. Когда долгое время находишься в городской среде, невольно привыкаешь к постоянному гулу улиц и гомону людей. Дверь звякнула колокольчиком, известив о новом посетителе, Послышались шаги вошедшего и приветствия работниц заведения. Это всё было бы обычным делом, если бы не голос, холодно и коротко объяснявший, что желает заказать его обладатель. Чашка чудом не выпорхнула из рук Сакуры и она, от греха подальше, поставила её обратно на стол. Замерев, она ловила каждое слово и, кажется, даже чувствовала его дыхание. Вот он прошествовал на выбранное место и затих. Девушка больше не слышала никаких явных звуков с его стороны, но всё ещё была в каком-то коматозном состоянии. «Да что же это за несправедливость. Я так старалась забыть тебя, поганец, а ты тут как тут. Почему именно сейчас? Какое же всё-таки ужасное утро, и день, я так понимаю, будет не лучше. И следующий тоже. И последующий… Чёрт!» - она сжала в руке салфетку так, что костяшки пальцев побелели, а от ногтей, скорее всего, остался след на мягкой ладони. - И что же может так напряжённо обдумывать девушка воскресным утром в кофейне? – Харуно чуть было не вскрикнула от неожиданности, ведь голос раздался почти над самым её ухом. Учиха подошёл настолько тихо, что она абсолютно этого не заметила. Быстро взяв себя в руки, она медленно развернулась и приготовилась встретить напор его тёмных глаз. Приготовилась, но, всё же, оказалась не готова. Сердце тут же рухнуло куда-то вниз. Неужели можно быть настолько прекрасным в своём высокомерии?.. - И чему же учат в семье Учиха, если ты так невежливо прерываешь мои раздумья? И вообще, что за привычка, говорить над ухом? – голос получился почти нормальным, только чересчур наигранной была надменность и явной попытка сарказма. Саске резко отставил стул напротив и без приглашения занял свободное место. - Позволишь? – будто издеваясь, задал неуместный вопрос брюнет. - У меня есть выбор? Ответом была ухмылка. Впрочем, это стандартно. Она молчала, и он тоже. А что Сакура могла сказать этому человеку, такому далёкому и такому бесконечно желанному? Он снова и снова врывался в её жизнь, переворачивая всё вверх дном, и оставлял приводить в порядок, а когда она только придёт в себя, всё повторялось. Теперь Учиха, казалось бы, совершенно исчез, перевёлся в другую школу, и на глаза больше не попадается, но по какому-то странному Вселенскому закону они встретились. В огромном городе, где множество людей, где на каждом углу рестораны, бары, кафе и прочее. Но почему-то Саске оказался именно здесь и именно в этот самый момент. - И почему ты оказался именно здесь? - Захотелось кофе. «Я это вслух сказала?.. Совершенно теряю голову, Ино бы этого не одобрила», - по озадаченному лицу Харуно Саске, видимо, догадался, что этот вопрос был спонтанным и предназначался не для его ушей. - Знаешь, это совершенно логично. Я здесь, представь себе, по той же причине. Лучшая тактика - это нападение. Не стоит давать ему возможность перехватить инициативу, перейдя в наступление. - Ты слишком напряжена, Сакура. Неужели всё время нравится быть натянутой струной? - Смотри, не задень, нето лопнет, - буркнула в ответ девушка. На какой-то миг лицо Саске переменилось, и она увидела в нём озорного мальчишку со сверкающими шальными глазами, но это наваждение быстро прошло, и на место вернулась маска серьёзности и холодности. - Было бы забавно увидеть тебя в гневе. Котёнок против льва. - Ты слишком высокого о себе мнения. Их разговор постоянно перетекал от одной темы к другой, и они были совершенно непредсказуемы. «Кто бы мог подумать, что я буду вот так сидеть с ним в кафе и спорить, словно с мальчишкой, который только что отнял у меня конфету. Видимо, я действительно выгляжу забавно. Влюблённая дурочка снова идёт в атаку. Прощай самоконтроль и здравый смысл, и, кажется, надолго». - Советую и тебе того же. Начни оценивать себя выше, и тогда почувствуешь лучше. - Возвышать себя и принижать других? О да, это как раз в стиле Саске Учиха! – слова слишком быстро вылетели, чтобы их остановить. Сказанного не вернёшь, придётся расплачиваться. - Ты так хорошо знаешь мой стиль? – его тёмная бровь изогнулась, демонстрирую удивление. Девушка чуть было не улыбнулась и слегка закусила губу, когда у неё в голове пронеслось: «Всегда было интересно, как у них так получается? Моя мимика видно на такое не способна». Учиха внимательно разглядывал сидящую напротив него светловолосую девушку. На её лице легко читались эмоции, и это даже немного раздражало. Будто открытая книга, всё понятно и доступно. Но временами она будто оказывалась далеко отсюда, совершенно ничего не замечая. Эта её задумчивость сопровождалась непонятными ему улыбками или забавными рожицами. Сама участница разговора вряд ли могла ощутить, насколько явно отражались её переживания снаружи. Это немало развеселило Учиху по неясной причине. Искренность и неиспорченость сквозили в каждой реплике и каждом жесте, он видел её насквозь, простую, милую девушку из кофейни, которая явно была к нему неравнодушна. Интуитивно Саске знал, что это было даже нечто большее, чем просто «неравнодушна». Он рассматривал Сакуру, снова и снова. Уже в сотый или даже в тысячный раз. Изумрудные глаза были не такими яркими, как обычно. Наверное, не выспалась. Об этом говорил и весь общий вид. Что она делала ночью? Или же просто решила рано встать? Нет, что за вздор, не один нормальный человек не станет сознательно портить себе выходной. Скорее всего, Харуно со своей белокурой подружкой (имени которой Учиха, конечно же, не помнил) вернулась далеко за полночь. Тогда было понятно и то, почему она оказалась здесь в такое время. А было, кстати, около десяти часов. Не слишком рано для будней, но вот для воскресного утра уж очень. Саске прекрасно знал, что единственный выходной прилежная ученица не упустит. Она, скорее всего, собралась всё быстренько закончить и лечь спать пораньше… И только сейчас парень понял, что его размышления текут в совершенно неизвестном ему направлении. Что ещё за анализ чужой жизни? Что за непонятная злость при мысли о ночных приключениях этой девчонки? Глухой угол. Он попадал сюда уже не в первый раз. В ту ночь, когда Сакура была в его квартире, он так же безвольно позволил себе думать о ней. Неужели так будет всё время, как только она появится в поле зрения? Нет, это не годится. Учиха решил для себя исход их встречи. Харуно имеет слишком сильное влияние. Эта неброская внешность чем-то завораживала, и было что-то неповторимое в своеобразии черт лица, неуловимое притяжение и обаяние. Саске казалось, что если он продолжит вот так смотреть на неё, то больше не сможет забыть. Поэтому он с некоторым усилием оторвал взгляд от её фигуры и устремил его за окно. Девушка не собиралась отвечать на его вопросы. Не хотела или не могла, это было не важно, но Учиха даже обрадовался этому. Ему всё труднее было находить слова и держаться по-прежнему отстранённо и холодно. Если так продолжиться, то он потеряет себя, Саске был в этом более чем уверен. Парень не признавался себе, однако он боялся измениться. Боялся, что окажется таким же простым и неинтересным, как миллионы других, или же просто не сумеет быть другим. В мире страстей нужно владеть ими, в мире сильных людей нужно быть сильным, в мире жестокости нужно быть жестоким. Она сама виновата, что так наивна и влюбчива. Не одна такая девушка попадалась на его пути. И Саске будет жесток, несомненно. И с ней, и с прочими, которых ему ещё предстоит встретить. Ему даже показалось, что это научит мечтательницу чему-нибудь, откроет глаза на мир, вернёт в реальность. Чего не придумает человек в своё оправдание. - Послушай, Харуно, ты специально выводишь меня своим глупым видом? Наивных дурочек вокруг итак чересчур много. - Так почему ты сейчас сидишь в компании одной из них? - Действительно, почему? Брюнет резко встал и развернулся к выходу. - Ах да, я же хотел забрать долг. - Какой такой долг? – послышался удивлённый и, казалось, немного испуганный голосок из-за спины. - Мне положено ещё, - Саске демонстративно взглянул на часы, - ещё около шести часов твоего времени. В голове девушки пронеслись воспоминания той ночи. - Ну, вспомнила? Она опять молчала. - Считай, ты должна мне свидание. Пользуйся моментом, девочка. Учиха быстрым шагом покинул зал. Его нетронутая чашка так и осталась стоять на противоположном конце стола. Сакуру раздирали противоречивые чувства. Не то она была рада такому повороту событий, не то опечалена. И эта оскорбительная фраза, которая была так небрежно брошена напоследок… Она тысячу раз идиотка и простофиля, миллион раз неразумная, тупоголовая, нерассудительная… Сакура готова быть какой угодно, только бы оставаться рядом с ним хоть немного дольше, вести беседу о какой-то чепухе, и даже выслушивать колкости. Любовь и гордость - несовместимые вещи, по крайней мере, для неё. С каждой секундой девушка сознавала, что действительно благодарна судьбе за подаренную возможность. И пусть она обожжётся, не важно, пусть он только использует, но это незабываемое время близости с ним Харуно не могла упустить. Она присела, не глядя, на первую попавшуюся скамью и просто смотрела перед собой, абсолютно ничего не замечая. Волна, которая разрушала все преграды и рамки, она окончательно овладела ею. Желание что-то изменить в их отношениях подталкивало вперёд. Мысли путались, но можно было различить в них главное: Сакура решила для себя, что не будет сдерживаться, не будет думать, как выглядит или какой кажется другим, она станет той, кем захочет сама. Пусть это будет непривычно поначалу, она попробует. Пусть Саске не поймёт её, это всё равно. Пламя, что уже разгорелось внутри, требовало выхода, и она поддалась его влечению, позволила охватить себя и увести туда, где боялась раньше оказаться. Мир запретных для неё мыслей и желаний. Воспитанная в интеллигентной семье, девушка всегда была в стороне от плотских удовольствий. Обычно такое воспитание считается занудным и устарелым, оно несовместимо с порочной реальностью современности. Отчасти Сакура понимала это, так что было некое удовлетворение от разрушения сковывающих её рамок. Когда долго держишь собаку на привязи, она так и норовит выскользнуть за калитку. Вот так просто происходит и с людьми: долго сдерживаясь, мы только усиливаем желание, препятствуя себе какими-то надуманными обществом канонами и правилами. Человек индивидуален, он может быть ребёнком в сорок и вполне сформировавшейся личностью в пятнадцать. Современное поколение таково. Разномастное, пёстрое, безбашеное. Вседозволенность и вседоступность царят в его массах, вместе с тем трудности жизни закаляют и делают многих непогодам зрелыми. Сакура была больше похожа на девушку из прошлого, слишком сдержанную и воспитанную, слишком хрупкую и ранимую. Порой это раздражало её, однако себя не изменить. Так казалось ей раньше, теперь же время кардинального поворота. Назло всему миру, назло самой себе, охваченная внезапно вспыхнувшим пламенем она вмиг переменила свои взгляды, больше не убегая от реальности. Он жесток, да, он хочет только её тело и очередное разбитое сердце в коллекцию. Не выйдет. Саске, видимо, не ожидает, что она вот так вдруг легко позволит овладеть собой, на что Сакура и рассчитывала. Он не получит её сердце, пусть забирает тело, но сердце – никогда. Этот трофей она оставит себе, пусть почувствует неполноценность так называемой победы. Вокруг царит беззаконие, тогда к чёрту всё. Она хочет сполна насладиться своей юностью и плевать, что будет. Харуно впервые так напилась. Она с трудом могла стоять на ногах, не то чтобы сказать связное предложение. В голове гул и непонятная тяжесть, от былой весёлости и лёгкости не осталось и следа. Наверно, по неопытности Сакура пересекла ту самую тонкую грань между «выпила» и «напилась». Она не соображала, где находится, не помнила, что делала пять минут назад и не знала, что собирается делать дальше. До её сознания донёсся разговор. Сакура не совсем поняла, о чём он, но через неопределённое количество времени кто-то снова засуетился вокруг и кажется, погрузил её в машину. Этот кто-то выражался не совсем приятными оборотами и всё требовал объяснений, почему «моя подруга» в таком состоянии. Всё бывает впервые, и Сакура решила: сегодня всё-таки хороший день, чтобы начать делать что-то в первый раз. Мысли были расплывчатыми, но про себя она отметила, что миссия «впервые напиться в обществе неизвестных» была успешно выполнена. По дороге её совсем развезло. Тепло машинного салона вместе с… Скольки там литрами спиртного? Или не литрами? Впрочем, не важно. Вместе с алкоголем подействовали должным образом и то, как оказалась дома, девушка совершенно не помнила. «Приятное» пробуждение совершилось около половины одиннадцатого. Тут же возникло не на шутку злое лицо Яманака. - Ты что, совсем сдурела, идиотка влюблённая? Что, пьянствовать начинаем? Вот так оно всегда бывает! Потихоньку, помаленьку, а в итоге окажешься в глубокой пропасти! У Сакуры было такое ощущение, будто на голову чугунную кастрюлю одели, и молотком по ней раз, другой… - Тише, тише! – потирая виски, простонала девушка. – Ты сама говорила, что я стала занудой и всё такое прочее. Ну вот, что-то меня переклинило и захотелось… - Ах, захотелось! А если бы тебе захотелось с высотки прыгнуть, ты бы и это сделала? А если… «Хуже мамы родной, ей богу» - из глубины поднималось раздражение и злость. Это было не свойственно Харуно, и она насторожилась, отслеживая перемену в своём настроении, а та всё чётче и чётче очерчивала свои контуры. - Знаешь, это ты наверно стала слишком занудной. Незачем так опекать меня, будто я беспомощный ребёнок, и так тошно. Почему ты не может просто понять, что это моё дело, как себя вести и вообще, у тебя что, своих проблем нет? Ино только поджала губы и слегка покачивала из стороны в сторону головой. - Мы пропустили школу, и это, кстати, по твоей вине. Я тебя совершенно не узнаю. Что вообще на тебя нашло? То ты хочешь закончить с отличием, стать врачом и жизнь мирно спокойно в каком-то там маленьком городке, то ведёшь себя, как бунтарка-малолетка, которая хочет показать свои понты родителям. Приди в себя и подумай. Это твоя жизнь, ты права, но ты в ней не одна, - Ино с мрачным выражением лица взяла свою сумку и, не прощаясь, вышла за дверь. «Ты совсем опустилась, Сакура. Однако нужно же узнать, как и тут, внизу живётся, так?» - она усмехнулась и откинулась обратно на подушку. Сейчас Харуно чувствовала себя отстранённой от всего мира. Непонятная пустота, образовавшаяся внутри, медленно и незаметно разрасталась.