Поглощённые пламенем

Очередная его пассия что-то тихо мурлыкала на ушко, но Саске будто не слышал её, погружённый в себя. В голосе девушки появились лёгкие нотки раздражения. - Саске! Да что с тобой в последнее время? – нависая над ним, задала свой вопрос светловолосая красотка. «Пустышка». - Я устал и вообще, лучше бы тебе меня оставить. - Ты что, выгоняешь меня? Посреди ночи? - Машина есть. Думаю, проблем не будет. - Нет, ты серьёзно?! - Кио, до тебя долго доходит? Я хочу побыть один! Девушка только поджала губы и, отшвырнув одеяло, вылезла из кровати. Она довольно быстро оделась, и вскоре оглушительный хлопок двери оповестил, что квартира снова в полном распоряжении хозяина. Он, не включая свет, добрёл до двери и защёлкнул замок. «Катись к чёрту» - подумал Саске, вспоминая о только что покинувшей его девице. Неизвестно почему, но она перестала его интересовать. Слишком скучно. Даже Карин, которая всегда умела приятно удивить какой-нибудь мелочью, вызывала не что иное, как отвращение. Неожиданная и в некоторой степени неприятная перемена. Это неудовлетворение не покидало Учиху с той самой ночи. Одна мысль о ней разъедала мозг, однако Саске ничего не мог с этим поделать. Рассеянность, задумчивость, отрешённость. Всё, что он помнит из прошедшей недели. Укоренившееся состояние невесомости и отчуждения. Неужто Харуно является причиной? Нет-нет, это просто месть. Чувство мести не даёт покоя, верно?.. Он прав. Только удовлетворить свои амбиции, только заполучить желанное, ничего более. И плевать, что это низко, по-звериному. Ко всему прочему девушка так и не появилась ни разу за прошедшую неделю. Конечно, Саске никак не мог с ней пересечься. Это отдаляло реализацию задуманного. Ещё дядя со своими деловыми предложениями, вопросами и договорами… Время, проведённое с ним в одной комнате, казалось ему бесконечной пыткой. Учиха мечтал о том моменте, когда этот человек навсегда покинет его жизнь и перестанет диктовать свои к ней правила. Кинув взгляд на злополучный ноутбук, Саске фыркнул. Именно этот кусок пластмассы стал причиной одного пренеприятного инцидента. Если копнуть ещё глубже, то первопричина, скорее, всё та же светловолосая девушка… Кто его дёрнул зайти на её персональную страницу? И какого чёрта именно в этот момент объявился дядя Фудоку (представим, что у Фугаку был брат)? Это дело всё того же закона подлости. Проходя мимо стола, Фудоку заметил фотографию девушки, которая была ему прекрасно знакома. Естественно, заботливый (и расчётливый) дядюшка тут же возжелал узнать, какие связи у неё с племянником. Саске это насторожило. Он не подал виду и сказал, что случайно, листая список, попал на её профиль. На что дядя лишь удовлетворённо улыбнулся и сказал, что это везение. Или судьба. Впрочем, неважно. Из объяснений Фудоку оказалось, что Сакура Харуно – как выяснилось, Харуно это фамилия матери – является дочерью их давнишнего делового партнёра, с которым отношения как раз в этот период складываются не слишком хорошо. Проследить ход мысли дальше было довольно легко и, в принципе, это не противоречило планам Учихи. Но вот незадача – реализуй он их, вероятнее всего у Харуно не возникнет тёплых чувств к Саске, а скорее наоборот. А это повлечёт за собой ещё цепочку неприятных событий, и дядя, непременно, начнёт причитать по поводу упущенной возможности. «У тебя нет деловой хватки. Ты не умеешь видеть выгодные пути и слишком много думаешь о себе, хотя иногда стоит пожертвовать чем-то во благо общего дела». Бизнес-фанатик. Саске он противен, хоть и является самым близким родственником. В обоих течёт кровь Учиха, но это нисколько их не объединяет. Заглянув в бар, парень оценивающе осмотрел его содержимое. Ещё с минуту он думал, чего бы ему хотелось, но, решив всё-таки ограничиться минералкой, отправился на кухню. Пол под ногами казался невероятно холодным и по коже пробежал озноб. Внезапно охватила острая потребность тепла. Не долго думая, Саске направился в ванную и, включив воду погорячее, стал под струю душа. Но что-то не так. Он всё ещё нуждался в тепле. Простом, человеческом тепле. Оно так мягко согревало, и душу тоже. Это было совершенно несвойственно мышлению Саске. Эгоистичный и своенравный, в гордом одиночестве. Он видел себя независимым ни от кого, и вдруг некая девушка так нагло вторгается в его сознание и заставляет нуждаться в себе. Как искоренить её образ? Разрушить нерушимое. Разорвать неподвластную человеку связь. Учиха привык смотреть с вызовом в лицо судьбе, и этот случай не был исключением. - Знаешь что, твоя пятая точка должна быть менее привлекательна для приключений, чем огромный лоб. Тогда почему ты умудрилась насобирать на неё хренову гору неприятностей? В тоне Яманако были смешаны беспокойство, радость, волнение и остатки обиды недельной давности. Сакура лишь пожала плечами, решив промолчать. Она быстро заткнула рот принесёнными ей фруктами, дабы не побуждать подругу продолжить расспросы. Но та терпеливо выжидала, пока Харуно проглотит последний кусочек, и только усилила хватку. - Ино, прости, - лучшее, что смогла придумать Сакура, что бы как-то увести Яманако от неприятной темы. Та несколько секунд только хлопала глазами, а затем её губы сложились в ехидную ухмылку: - Я не настолько дура, чтобы дуться. Особенно после того, как узнала о твоём состоянии. И ты тоже не прикидывайся дурочкой. Сама прекрасно знаешь, что я на этом не зацикливаюсь. - И-и-и-и? – обречённо протянула Харуно. Ино перестала улыбаться и приняла серьёзный вид, что свидетельствовало о твёрдости её намерений разузнать всё. - Успокойся. Ничего не было. - Значит, ты просто так постояла под ливнем в начале третьего ночи возле дома Саске? - Не совсем… - Сакура, я действительно обеспокоена. Ты на себя не похожа с самого первого учебного дня. Не знаю, что у тебя там твориться, но это явно связано с Учихой. И то, что произошло на игре… Я до сих пор не понимаю, как ты позволила ему увезти себя. - Не щади, раз уж начала. Ты хотела сказать, как я опустилась до того, чтобы добровольно сесть с ним в одну машину? - Что-то в этом роде. Сакура и сама не вполне могла объяснить, что руководило ею в тот момент. «Судьба» - подсказывало нечто изнутри, но это слишком абстрактно, слишком наивно и по-детски. Ей уже семнадцать как-никак, просто ссылаться на дело случая здесь не пройдёт. - Правда, Ино, я просто не могу ответить на этот вопрос. Если бы только сама знала… - просто сказать правду и ничего лишнего. Это лучшее решение. – И прошу, давай не будем об этом. Мне больно, действительно больно от любых размышлений, связанных с Саске. Ино ничем не смогла бы помочь подруге. Но после таких слов она поняла: состояние Сакуры уже за пределами её контроля. То самое, когда человек начинает жить эмоциями и чувствами, мыслями и воспоминаниями, закрываясь в себе. Девушка решила, что не станет вмешиваться, что бы ни произошло. Зная Сакуру, и то, какой она может быть упрямой, её вмешательство только усугубит ситуацию. «Сама напросилась, сама и получай» - именно так было с Харуно. Терзать себя, в полном одиночестве, беззвучно, но никогда не просить о помощи и никогда не отступать - такой была её подруга. И этого не изменить. Ино мысленно обратилась к Богу с просьбой защитить Сакуру от неё самой. Понимает ли она, в какой омут погружается, следуя за нитью связи с Саске?.. Сакура была безмолвно благодарна подруге за её понимание. Она знала, что Ино не будет делать ей больнее, заставляя снова и снова прокручивать в голове пережитые события, и за это ей огромное спасибо. Опять одна. Она уже привыкла к звенящей тишине своей комнаты и садовых аллей, и даже не хотелось расставаться с нею. В отсутствие звуков можно услышать гораздо больше, возможно, уловить мелодию своего сердца, её бесконечные переливы и интонации, и ещё голос Вселенной. Это звучит странно, но так оно и есть. При желании можно вообразить, что душе угодно, и самому поверить в это. Хотя бы на краткий миг прикоснуться к мечте, чтобы потом хранить воспоминания об этом волшебном моменте. Девушка поглубже вдохнула осенний воздух, наполненный ароматами природы. Здесь, вдали от шумных улиц, легче. Легче дышать, легче мечтать, легче забыть. Здесь возможно нанести первые мазки на чистом холсте будущего. И важно не упустить момент, не запятнать его, ведь второго шанса уже не будет. С началом учебного года семья Сакуры всегда перебирается в центр, поближе к школе, но не в этот раз. Судьба-искусница решила всё по-своему. Неожиданная причина задержаться на день, внезапная болезнь, и теперь она здесь, всё ещё здесь. Однако, здоровье снова в норме, пропущенные учебные дни предстоит наверстать, и огромная пустынная квартира ждёт её с распростёртыми объятиями. Просторная комната с видом на город, гостиная с камином, заставленная сотнями книг семейная библиотека. Но Харуно предпочла бы этой роскоши нечто более спокойное и размеренное. Работа в каком-нибудь небольшом городке, в больнице. Маленький домик из дерева с характерным ароматом леса, сад подле него, цветы у окна. Просто, скромно и так банально, но что может быть лучше? Никаких намёков на прошлое. Девушка улыбнулась. Просто так, чтобы поднять себе настроение. Такая мелочь, а иногда она может перевернуть всё в человеке к верху ногами. Одна маленькая, небрежно брошенная улыбка… Как осколок в сердце, колет, а где – непонятно. Наверное, стоит взяться за учёбу, ведь Ино позаботилась об этом и принесла задания, но в голову ничего не идёт. Сакура честно попыталась пересказать прочитанный ею параграф по истории, а смогла вспомнить лишь последний абзац, да и то ошиблась в датах. Бросив это занятие, Харуно отправилась на балкон. «Спуститься в сад, что ли?» - подумала она, и тут её внимание привлёк силуэт под деревом, совсем недалеко от двора. На таком расстоянии было трудно различить, чем именно он занят, но, кажется, это был художник. Недолго думая, девушка сбежала по ступеням и быстро пересекла сад, оказавшись возле калитки. Предусмотрительно оставив её открытой, она зашагала в сторону заинтересовавшей её персоны. Каково же было удивление Сакуры, когда она признала в художнике Сая, того самого «новенького», который теперь учился вместе с ней в одном классе. «И снова игры судьбы». Он, заслышав шаги, поднял голову, и какая-то неправдоподобно любезная улыбка появилась на его лице. Нет, в ней не было натянутости или притворства, просто еле уловимая фальшь, будто парень попробовал улыбнуться, совершенно позабыв, как делал это раньше. Девушка в нерешительности остановилась. - Здравствуй, - только и смогла выговорить она. – Возможно, ты помнишь меня… Мы теперь вроде как в одном классе учимся. - Задумчивая девушка с грустными изумрудными глазами на третьей парте первого ряда. Такой ответ немного сбил с толку, а на лице проступил непрошеный румянец. - А… Ты рисуешь, так ведь? Сакуре стало интересно посмотреть на его работы, и она втайне надеялась, что Сай не окажется скрытным и неразговорчивым, каким виделся ей с самого начала. - Как видишь. И кстати, хотелось бы сказать тебе спасибо и ещё попросить прощения. Ты невольно стала моей натурщицей. - То есть, на твоих рисунках я? - На последних – да. Разговор завязался довольно легко, не было никакого напряжения. - Можно мне взглянуть? - Конечно, почему бы и нет. Харуно устроилась рядом на траве и бережно взяла в руки альбом, будто ей доверили сокровище. В карандашных набросках она действительно смогла узнать себя, стоящую на балконе облокотившись о перила, а на другой странице она уже сидела под той самой огромной сливой. Оторвавшись от созерцания рисунков (так как полноценными картинками это назвать было пока сложно), девушка устремила свой взгляд за решёточную ограду. Отсюда действительно прекрасно просматривались и сад, и окна её комнаты, и балкон. Сакура никогда не думала, что может оказаться под чьим-то наблюдением. - Зачем тебе рисовать неизвестную девушку? - Не знаю. Смотря на тебя, такую задумчивую и мечтательную, мне вдруг захотелось перенести это на бумагу. Эскизы получились хорошие. Думаю, если тебя изобразить на полотне… - он вдруг прервал свою речь и опустил глаза, приняв сосредоточенный вид. Люди искусства всегда казались Харуно немного странными. Они могут так глубоко погружаться в себя, что мир вокруг перестаёт существовать. Вот, как сейчас, замереть, внезапно замолчав, и перебирать в голове какие-то свои идеи. У них существует собственная особая реальность, где они – творцы и мастера. Она знала, что с такими людьми не так-то легко ужиться, но если это удаётся, то возможно открыть для себя новые грани бытия, освещённые с точки зрения человека полностью открытого прекрасному. Временами это оказывается близким и знакомым и принимается как должное. «Часто гении несчастны. Видимо, это плата за их талант». Однако девушка убедилась, что иногда происходят вещи, не вписывающие в традиционные представления. Неожиданностей в последнее время было не мало. - Прости, задумался. Неожиданно у меня появилась довольно интересная идея, - Сакура еле заметно улыбнулась. Она была права. - Да ничего, я понимаю. Мне бы и самой хотелось уметь что-нибудь эдакое, обладать особым талантом, к примеру, радовать людей своими картинами или песнями. Но, как видишь, я ничего подобного не умею. Харуно необъяснимо легко могла говорить парню всё, что появлялось у неё в голове, и чувство, будто он поймёт её и, возможно, даже больше, становилось всё отчётливее. Вот так оно и происходит. Годами человек, находящийся рядом с тобой, кажется недосягаемым, и вдруг появляется кто-то на первый взгляд незначимый, а стоит перемолвиться пару раз, и создаётся впечатление, что вы сто лет знакомы. - Знаешь, у меня такое ощущение, что знаю тебя очень давно, хотя, только пару минут назад познакомилась. С тобой легко и я не могу объяснить, почему так, - сегодня девушка говорила всё прямо, без утайки. - Сакура, ты ошибаешься по поводу себя. Талант, дарованный тебе, может и кажется незначимым, но чувствовать других людей – это очень тяжело. Таким, как ты, нужно заниматься социальной работой, ведь они хорошо сходятся с другими и без труда разберутся в их проблемах, как душевных, так и физических. Видимо лицо Харуно приобрело чересчур удивлённое выражение, и на губах брюнета появилась всё та же непонятная улыбка. - А ты тоже, по-видимому, хорошо разбираешься в людях, раз берёшься так легко судить о незнакомке. - Это просто. Всё написано в твоих глазах. Такое странное чувство. Ощущение родства, что ли. Будто только что она обрела давно потерянного брата. Значит, всё не беспросветно и есть надежда избавиться от тягостной связи с прошлым. Некоторое время они молчали. - Это странно. - Что именно? - Для меня в новинку делиться внутренними переживаниями с кем-то, тем более малознакомым. - Иногда это жизненно необходимо, чтобы избавиться от внутренней борьбы и метаний, и вообще, просто чтобы стало легче. - Тогда спасибо. Действительно стало, - такие короткие и обычные фразы, а как сильно они могут повлиять на другого. То, что сказал Сай, вызвало прилив уверенности и укрепило желание взяться за работу медика. Возможно, он прав, и тогда у Сакуры точно всё получится. Когда мы что-то теряем, обязательно взамен этому появится другое. Опустошённое пространство всегда чем-нибудь да заполнится, но чем именно, зависит только от нас самих. Пыльные улицы встретили рёвом машин и потоками прохожих. Неизменный городской пейзаж. Сакура любила его только в ночное время, когда тьма скрывала все недочёты, а суета немного улегалась или перетекала в более узкое пространство клубов и ресторанов. Вот тогда можно спокойно вздохнуть, созерцая тысячи огней. Их так много, все не сосчитать, и каждый принадлежит кому-то. Небо усыпано стеклянной крошкой звёзд. Мерцающие точки будто подмигивают и говорят, что ты не одинок в этой Вселенной. Они далеко, но дарят свой блеск через миллионы световых лет. Представляете, сейчас мы видим просто маленький огонёк, а в момент, когда световой луч только покидал ту далёкую звезду, на нашей планете, может быть, зарождалась жизнь. Эпохи сменяли одна другую с течением времени, а луч всё летел с огромной скоростью сквозь пространство космоса. Он был свидетелем многих событий, а сейчас достиг нашего взора и рассеялся. Когда думаешь об этом, чувствуешь себя незаметной крупицей потерянной в пространстве и времени. Что для нас Время? Это условность придуманная человеком для удобства. Слыша «миллионы лет» мы понимаем, насколько необъятен для нашего понимания такой огромный период, а для космоса это лишь миг, за который создаются и разрушаются планеты, звёзды или целые галактики. Даже на Земле в эту секунду может зарождаться новая жизнь, где-то далеко, на другом полушарии. И от этого твоя личность торжествует, ощущая родство с таким великолепным и непостижимым миром. Он идеален, хоть люди и не видят этого. Нет более величественного творения. Но для такого мизерного по космическим масштабам существа и счастье должно быть мизерным. Как глупо. Нас окружает целый мир, непознанный и интересный, а мы сужаем его до размеров одного человека, видя в нём всю Вселенную, сами запираем её там, оказываясь снаружи, а человек просто уходит. Исчезает. Бесследно. Или просто ограждается от нас. И тогда кажется, будто мир рухнул, а ты так и остался за его пределами в пустынном и безжизненном пространстве. Он стал её вселенной. Такой бесконечно прекрасной и необъятной. Холодный и в то же время обжигающий, как переменчивый Меркурий. Его величают с богом Гермесом, высокомерным и гордым, вяжуще терпким. Саске. Её Бог, её страсть, её боль, её пламя.