Поглощённые пламенем

Спешно собрав свои вещи и переодевшись, Сакура вылетела из здания больницы, оставляя позади недоумевающих коллег. Она на ходу попыталась что-то придумать и сказала, что ей срочно нужно съездить к родителям. Негативных последствий такого спонтанного решения не избежать, но сейчас всё равно. Разбираться с проблемами только на свежую, трезвую голову. В данный момент она была загружена до отказа и давала явный сбой в работе. Идти скорее и как можно дальше. Она должна всё осмыслить и разложить по полочкам, должна разобраться в этом хаосе мыслей. «Он говорил странные вещи. Будто действительно скучал, будто я действительно что-то значу в его жизни. Это ведь ложь, определённо. Я никогда не смогу поверить сладким речам этого эгоиста. Люди не меняются настолько, нет-нет. Не верю». А хотелось поверить. Что-то зацепило в его тоне. Слова были так соблазнительно похожи на правду. И зачем ему вообще говорить подобное, в чём смысл? Он есть только в том случае, если Саске на самом деле питал к ней какие-то тёплые чувства. Сакура не могла окончательно избавиться от навязчивого желания поверить. Так поступают только юные, наивные дурочки, она же не из их числа. Теперь. «Сай, сейчас ты мне нужен, как никогда. Помоги» - словно бы он мог услышать. Однако кто знает… Снова искать спасение в его заботливых объятиях, которые всегда были открыты для неё. Мучать его и мучать себя. Неужели так и дальше будет продолжаться до бесконечности? Нужно расставить все точки и запятые. Если тянуть, станет только хуже, всем. Это мысль ещё одна постоянная гостья в размышлениях Харуно, которая так и остаётся нереализованной. Стоит только почувствовать грань, и расстаться с Саем кажется совершенно невозможным. Просто друзья, как принято считать в обществе. На самом же деле Сакура видела в нём больше чем друга, такое сродни любви к брату. Заботливому, понимающему и такому необходимому. Когда-то она мечтала о младшем братишке, за которым будет присматривать, но оказалось, что за ней самой нужен присмотр. Кто же она для Сая, тот так и не ответил, да и Харуно запуталась, насколько далеко они зашли за грань «просто друзья». «Сай занят на работе, я не могу отрывать его от дел по каждому своему капризу. Я не вправе вмешиваться в его жизнь, когда пожелаю, пусть мне и жутко паршиво». Нужно выговориться, освободиться от этого гнёта. Былой опыт не прошёл даром. Сакура остановилась прямо посреди улицы, не зная, что делать дальше. Она почувствовала себя потерянной и незащищённой. Где найти спасение, где укрыться от тягостной реальности? Мастерская. Сай обязательно приедет туда сегодня, Сакура была уверена. Усиленно пытаясь вспомнить дорогу, Харуно брела к ближайшей остановке. Пришлось немного поплутать, прежде чем она смогла найти знакомую железную дверь под причудливо изогнутым козырьком. Она, естественно, оказалась запертой. Подложив сумку, Сакура умостилась прямо на крыльце, прикрыв глаза. Она пыталась обуздать свои эмоции и чувства. Возможно, ей это удастся самостоятельно… Она вслушивалась в звук собственного сердцебиения и дыхания, пыталась отследить весь поток эмоций, их корень, причину, пыталась понять себя. Быть в гармонии с самим собой нелёгкая задача. Если ты не умеешь этого, тогда нечего и говорить о гармонии с остальными. Никто не мог сказать Сакуре, что она должна сделать, чтобы, наконец, обрести внутреннее равновесие и покой. Забыть и смириться, или же бороться, а может довериться и снова испытать судьбу? Если бы только знать, где скрывается истина. Это гадко быть такой беспомощной, барахтаться и постоянно просить о помощи кого-то, боясь не справиться самостоятельно. Сакура ненавидела себя за слабость, причиной которой была Любовь. Закрытая глубоко внутри в попытках защититься от её влияния. Почему судьба распорядилась именно так, кто мог сказать? И кто ответит, как избавиться от такой прочной и болезненной связи? Будь такой человек, Харуно искала бы его весь остаток жизни в надежде получить хоть какой-то ответ. Странная привязанность, странная доверчивость, странная податливость - всё было странным в этой любви. На чём зиждиться такое, казалось бы, тонкое и хрупкое чувство? Его нежный росток редко всходит на не благодатной почве; если же это случилось, он, видимо, слишком прочно укореняется. Мы взрослеем. Со временем меняются взгляды, привычки, убеждения, мировоззрение, иногда отношение к людям, но любовь всегда остаётся с нами. Возможно, измениться её проявление, но само чувство слишком сильно связывает нас с объектом любви, чтобы позабыть его. Сакура незаметно для себя задремала, погружённая в размышления. Внутри было пусто. Эхом отдавались звуки машин и редкие голоса прохожих. От долгого сидения конечности онемели, чувствовался вечерний холод осени. Сай застал её сидящей на сумке, с бледным лицом и посиневшими губами. - Ты что тут делаешь, Сакура? – помогая Харуно подняться, брюнет заметил общую помятость внезапной гостьи. - Мне нужно было поговорить, - слегка охрипшим голосом ответила та и прокашлялась. - Надумала простудиться, сидя в такой холод на бетоне? А ещё врач. - Как-то не до этого было… - чуть слышно сказала Сакура, неожиданно для себя чуть не разрыдавшись. Сай ничего не ответил. Он всё понял. Через некоторое время Харуно уже грелась, сидя в кресле и прихлёбывая горячий чай. - Ты снова ничего не сказал мне. Не выгнал, не осудил, не накричал. А просто молчишь. Это неправильно. Я не смогу сама остановится. - Я знаю. - Всё повторяется. Наши разговоры ни о чём, холодные вечера, моё непонятное помешательство. И ты терпишь это, как раньше. Ты терпишь меня, глупую, подавленную, унылую, капризную, с разбитым сердцем… любую. Молча. Сай не отвечал. «Почему он снова молчит?! Боже, как это сводит с ума…». - Ну, закричи же! Хоть что-нибудь сделай, отрезви меня! Ударь по щеке, наконец… - чашка треснула, с силой встретившись с поверхностью стола. - Я не знаю, как помочь и как вести себя дальше. Мне кажется, что я чем-то обязан тебе. Не могу разобраться. - Мы оба запутались по моей вине. Я тяну за собой, а ты упрямо продолжаешь держать мою руку. Нет, Сай, это слишком. Полная неразбериха в моей жизни слишком многим мешает строить свою. Мне больше не стоит просить о помощи ни тебя, ни кого бы то ни было другого. Долги слишком выросли, пришло время расплачиваться. Распускать сопли и гордо страдать может каждый. Сакура не в том возрасте, чтобы это делать. Только вперёд, она обещала себе не сдаваться. - Ты должен быть художником, а я должна помочь тебе в этом. - Снова за своё. Сакура, это безнадёжно. Мои работы… - Я уже слышала это. Просто дай себе шанс, попробуй стать тем, кем хочешь. Когда-то запутавшейся и потерявшей надежду девчонке ты сказал то же самое, сидя в тени огромного дерева. В тот момент в твоих руках был альбом, и, глядя на него, я почувствовала, что тоже хочу знать своё предназначение, как и ты - в голосе чувствовалась жёсткость и непреклонность. Саю было непривычно видеть Сакуру такой. Он сосредоточенно изучал её лицо, не находя в нём отпечатка недавних терзаний. Она казалась уверенной и сильной женщиной, знающей себе цену. Но из глубины зелёных глаз с мольбой смотрела та нежная юная девушка, какой Сай встретил Харуно впервые. Она улыбалась и по-прежнему несла в сердце свою любовь. - Зачем ты пришла сюда? - Нужно взять поводья покрепче и пришпорить судьбу хорошенько. Мне больно и горько, но я не заплачу как раньше. Истинные чувства теперь не в моде, все мы играем. Когда-то Саске предложил мне начать это спектакль, и я намерена с достоинством его завершить. - Ты изменилась. Больше не нужна моя поддержка, и это в какой-то степени радует. Но тогда и я тебе не нужен. - Это полнейшая ерунда. Раньше ты казался мне идеальным, но теперь я вижу, что передо мной человек, закрытый в себе, зажатый, загнанный в непонятные рамки. Я не знаю твоего прошлого, но могу с уверенностью сказать, что произошло нечто ужасное и это оставило свой тёмный отпечаток. Не дай ему затмить своего будущего. Сай резко поднялся и потянул Сакуру в свои объятия. Она не сопротивлялась, не до конца понимая, чем вызвано такое внезапное проявление чувств. Брюнет зарылся носом в её светлые волосы, и прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. - Всегда мечтал, чтобы рядом была такая, как ты сейчас. Внутренняя сила и внешняя хрупкость. Нечто недосягаемое, предназначенное не для меня. Ты полностью отдана Саске. Но это не может помешать мне хотеть тебя… - Ты заблуждаешься, это просто наваждение. Длительное, но не вечное. - Наваждение или безумие, но это вдохновляло и вдохновляет меня. Мои картины стали насыщенными и наполнились недостающей им ранее жизненностью. Я не могу просить большего, но хотел бы. - Ты можешь просить, - почти неосознанно прошептала Сакура, охваченная магией момента. – Только от этого будет лишь хуже. - Я не могу выставить незаконченную коллекцию. Изначально я знал, что она не будет завершённой без одной детали. Это слишком смело и слишком глупо, но так и есть. Картина, которой не суждено родиться в моих руках. - О чём ты? - Этого не объяснить так просто. - Не нужно усложнять, всё и так запуталось. - «Цветущая сакура». Для этой картины мне недостаёт натурщицы. - И?.. - Я не могу просить тебя об этом. - Если я захочу, чтобы ты попросил, тогда… - Тогда я сделаю это. - В таком случае, я хочу. - Мы ведь с тобой сумасшедшие, верно? - тихо прошуршал Сай прямо в розоватые волосы. - Верно. Но иногда так хорошо немного побыть умалишённым. Сай никогда не позволял себе заговорить об этом. Для планируемой картины предполагалось, что натурщица будет позировать полностью обнажённой. Он не мог позволить предложить такое Сакуре, зная, что она ему не принадлежит. Но другая не сможет быть на её месте, именно поэтому сама идея написания полотна оставалась нереальной. Отчего же она согласилась? Харуно намеревалась помочь Саю обрести своё место в жизни, подлинное место. И если это невозможно сделать по-другому, она готова оказать ему такую услугу. Глаза художника смотрят отлично от глаз мужчины; художник видит лишь форму, суть предмета и умеет перенести её на полотно так, чтобы смотрящий на него смог увидеть подлинник, а не жалкую пародию. Только очертания, форма, линии и тени, ничего больше. Свои эмоции художник возродит в картине, передавая их другим. - Художник не разглядит во мне женщину, только натуру. Если ты действительно таков, то мне нечего стесняться или боятся. Никаких лишних прикосновений и мыслей. Если это так, то я хочу позировать. - Это из-за Саске ты поступаешь так? – Сакура резко отстранилась и нахмурила брови. - Я не желаю слышать это имя и делаю так потому, что хочу так делать. Я не обязываю понимать меня, как и ты не обязываешь. Просто сейчас судьба свела нас в этой комнате для чего-то, и пусть этим окажется твоя новая работа с долей моего участия. На лице Сая отразилось некое замешательство, которое вскоре сменилось задумчивостью. Кажется, он хотел возразить что-то, но Сакура не дала ему слова: - Давай забудем обо всём хоть на короткий промежуток времени. Без вопросов и без поисков ответа на них, просто ты возьмёшь в руки свою кисть, или карандаш, или что там у тебя ещё есть, и начнёшь… - Муза не приходит по вызову. Нужно нечто особенное, и для этого ты должна довериться мне. Сай вытащил телефон и, отойдя немного, тихо о чём-то договаривался минут пять. Харуно не разобрала ни одного слова. Так даже было спокойнее. Она попыталась абстрагироваться от всего мира, закрывая шлюзы для потока реальности. Брюнет закончил разговор и отключил телефон. - Ты доверишься мне? - Да, - тогда Сай скрылся в другой комнате и вскоре вернулся с небольшим куском ткани в руках. - Я согласен забыть обо всём, только позволь мне одну маленькую поблажку. Сейчас ты закроешь глаза, а когда откроешь их, не будет прежней реальности. Там я не посмотрю на тебя с желанием, забуду об остальном, и ты забудешь. Но до тех пор, пока эта повязка на твоих глазах, могу ли я позволить себе слабость оставаться прежним? Сакура не вполне поняла сказанное, но всё же кивнула и прикрыла глаза. После того, как ткань прочно скрыла от неё свет окружающего мира, Сай взял её за руку и повёл куда-то. Они вышли на улицу, сели в машину, точнее, усадили туда Харуно, сам же водитель не спешил занимать своё место. Прошло немного времени. Хлопнул багажник, и Сай, наконец, тихо опустился на сидение. Сакура не задавала вопросов, но не могла не гадать, что же случится дальше. Через некоторое время пути мотор стих. Снова идти куда-то вслепую. Сай вёл вперёд, поддерживая и помогая не споткнуться. Всё казалось нелогичным и непонятным, но Харуно всякий раз напоминала себе, что не должна задумываться. Они явно вошли в какое-то помещение, но ей почудилось, будто они всё ещё находятся снаружи. Как оказалось, она недалека от реальности. Когда Сай остановился и снял с Сакуры обувь, она несказанно удивилась. Под ногами чувствовалась мягкая, свежая трава. Это ведь невозможно! На улице поздняя осень, холод, а они стоят без верхней одежды на траве. Вокруг чувствуется почти летнее тепло. Харуно подавила в себе желание немедленно сдёрнуть повязку и всё прояснить, оставаясь неподвижно ждать. Она ощутила, как Сай приблизился вплотную и начал снимать с неё остальную одежду. Все чувства и эмоции смешались в один насыщенный коктейль. Тёплые руки уже трепетно касались обнажённой кожи на спине, подбираясь к застёжке бюстгальтера. Последние атрибуты женского туалета исчезли где-то в окружающем пространстве. Странно. Сакура не чувствовала себя неприкрытой, никакого стыда или стеснения. Напротив, казалось, естественным ощущать кожей лёгкую прохладу воздуха и травы под ногами, свободно вдыхать, не сковывая себя многими слоями ткани. Она слышала тихое глубокое дыхание Сая совсем рядом. Каково ему сейчас?.. Брюнет позволил себе прикасаться к ней больше, чем того требовала процедура раздевания, но это его сегодняшняя привилегия, та самая позволенная слабость. Наконец, руки добрались до узла на повязке. Когда Сакура открыла глаза, вокруг вовсю буйствовала зелень. Она непонимающе оглянулась и только тогда поняла, что они находятся в закрытом ботаническом саду. - Но как у тебя… - хотела было задать волнующий вопрос Харуно, однако Сай приложил палец к её губам в знак молчания. «Значит, у него неплохие связи, раз нас запросто пустили сюда в ночное время. Зачем только?». У него за спиной Сакура разглядела все необходимое для написания картины и смогла только в очередной раз удивиться, как у него получилось принести всё это сюда. Хотя, они часто останавливались, и теперь стало понятно почему. - Муза любит тишину, - еле слышно прошептал Сай. Цветущая сакура. Нежно-розовое дерево раскинулось посреди зелени. Цветы его завораживали более чем обычно. Возможно это потому, что сейчас не время для такой роскоши. Художник уверенными мазками насыщал светлый холст оттенками цветущей вишни. В объятиях нежных лепестков находилась молодая женщина. Она запрокинула голову, давая возможность длинным розовым волосам рассыпаться по плечам и земле. Лицо её не было столь важной деталью, отходя на второй план. Лепестки сакуры плясали вокруг неё, будто это было их обычным занятием, опускались на траву, путались в волосах, почти сливаясь с ними. Женский лик казался сотканным из тысяч уже рассыпавшихся цветков, являясь воплощением самой природы, её красоты и гармонии. Создавалось впечатление, словно вот-вот розоволосая раствориться в ней, сливаясь воедино со своей стихией. Саске пытался успокоить шалящие нервы. Откинувшись на спинку кресла, он потирал виски. В кабинете было тихо, что никак не спасало, а даже, наверное, раздражало ещё больше. Столько накопилось дел за время его недавнего отсутствия. Конечно же Учиха кое-что успел сделать ещё в больнице, но в нерабочей обстановке разрешить многие вопросы было нереально. Секретарша уже не решалась лишний раз заглядывать в его кабинет, боясь, что непонятно чем вызванное раздражение целиком обрушится на неё. Непонятное, конечно, только ей. Сам-то Саске прекрасно знал, почему вот уже четвёртую неделю он не может сосредоточиться на работе. Сомнения, терзания, страх, и снова сомнения. Её образ оставался по-прежнему ярким и отчётливым, будто она только выбежала за дверь. Он не отпускал Учиху ни на мгновение. Сможет ли она понять его теперь, и что ещё важнее – принять? Саске отдал бы многое, дабы вернуть её прежнюю бескорыстную любовь. Последние годы были пустыми и бессмысленными. Попытки жить, как прежде, ничего не изменили. Девушки сменяли одна другую, так и оставаясь просто очередной утехой. Каждая из них была лишь тенью той, далёкой и теперь уже недосягаемой. Всё перепуталось. Былые ценности утратили свою значимость. Саске не понимал себя, чего он хочет и что может, будто на автомате поддерживал привычный образ. Внутри же всё сломалось. Измениться никогда не поздно, нужно лишь попытаться. В этом-то вся и проблема: снова сомнения, тысячи, миллионы «но» и «если», хотя нужно принять только одно единственное решение, оставляя за чертой гордость и былые принципы. Немыслимо тяжело расставаться с привычной маской, которая почти уже стала частицей тебя самого. Сорвать её, проявить истинное лицо. Саске всегда учили быть сильным, никогда не давая возможности просчитать свои слабости и найти способ воздействия на них. Он привык жить претворяясь и играя. Вот и заигрался, перестав различать, где истина, а где наигранность. Учиха даже не заметил, как пересёк грань. Когда он успел влюбиться?.. Надежда, что учась за границей долгое время, он всё забудет, рассыпалась прахом, стоило оказаться в родном городе. Каждая мелочь, окружавшая Саске, напоминала о былом. Любимая машина так и осталась стоять в дальнем конце гаража, как и мотоцикл. Новый дом, новая жизнь, новая работа. Но старые проблемы. Учиха уже свыкся с мыслью об упущенном и даже смирился со своим личным поражением, когда случился этот злосчастный пожар. Больница. Он всегда ненавидел больницы. Благо, здоровье позволяло не посещать врачей, а немалый капитал – при острой необходимости вызывать их на дом. Теперь Саске не знал, радоваться ему этой случайности или напротив корить судьбу. Голова казалась тяжёлой и не способной на какие-либо действия. Бумаги на столе так и остались нетронутыми. Учиха вздохнул и принялся разбирать стопку. Именно когда он всё-таки изволил приступить к своим прямым обязанностям, в кабинет, после деликатного стука, вошла секретарша. - Саске – сан, вы уже просмотрели график? Сегодня Вам необходимо появится на открытии новой галереи. Молодой художник ещё не слишком популярен, но ему сулят большое будущее, поэтому на его выставке появятся весьма значительные фигуры. И Вам, естественно, нужно быть там. - С чего бы я стал посещать эту выставку? - Вы ведь понимаете… - Не вижу особой важности. Оставь меня, Изами. - Это ведь совсем не трудно. Только и всего, что пройтись, улыбнуться репортёрам и сказать что-нибудь. Вы ведь это прекрасно умеете. - Я, кажется, ясно выразился. Оставь меня. Изами поняла, что попытки переубедить начальство тщетны, и поэтому покорно отправилась на своё рабочее место. Саске ещё некоторое время упорно пытался вникнуть в суть проблем, однако вскоре с раздражением отшвырнул папку на край стола. Одним большим глотком он осушил стакан с водой, и по своему обыкновению откинулся в кресле. Сегодня плохой день, заключил Учиха. Он слишком рассеян, это неподобающе главе крупной фирмы. «Возможно, Изами права. Стоит немного развеяться и сходить на эту чёртову выставку?». Какое-то внутреннее чувство подсказывало, что он должен быть там. Видных гостей на открытии действительно оказалось немало. Прохаживаясь вдоль стен, увешанных различного размера полотнами, Саске не уделял им особого внимания, лишь создавая видимость заинтересованности. Он не был далёк от искусства, просто сейчас Учиха не мог адекватно воспринимать увиденное. Мыслями он был не здесь. Но кое-что заставило его вернуться в собственное тело целиком и полностью. Картина, которую критики назвали жемчужиной коллекции, изображала сакуру в цвету. Подойдя ближе, Саске понял, что поначалу не разглядел женскую фигуру. Она-то и привлекла его внимание. Черты казались смутно знакомыми, волосы не были реалистичными, отдавая розовым, голова запрокинута так, что лицо трудно рассмотреть. Что-то очень и очень знакомое. «Сакура». Плавные изгибы тела будто перетекали в танец лепестков. «Сакура». Волосы водопадом розоватого шёлка ниспадали на плечи. «Сакура». Созерцание этой фигуры в объятиях осыпающейся вишни навивало воспоминания. Угасшее пламя вновь разрасталось. «Моя Сакура». Он вспомнил необычный оттенок её волос и сияние изумрудных глаз, нежный бархат кожи и еле уловимый аромат парфюма «Версаче», тонкие пальцы, перебирающие его волосы и лёгкую улыбку сквозь сон. Саске почувствовал гнев от мысли, что всё это достанется кому-то другому. «Моя Сакура». Неизвестный ему художник посмел прикоснуться к ней, он посмел поделиться её красотой со всеми, но она принадлежит только ему. «Она никогда не согласиться быть твоей вещью» - шепнул внутренний голос. «Нет, просто моей. Она моя. Моя страсть, моё желание, моё влечение, моя любовь. Моя и только». Эгоист он или нет, так больше не может продолжаться. Незачем обманывать себя. Он не вынесет мысли, что Сакура принадлежит другому. Сколько бы он ни отгонял сомнения, сколько бы ни убеждал себя, это тупик. В тот первый вечер много лет назад он уже был обречён. Какой же ты идиот, Саске! Сколько же лет понадобилось, чтобы просто признать это! Родители давно спали, и Сакура уже сама собиралась ложиться, как внизу послышались довольно громкие голоса и стук двери. Она отчётливо слышала взволнованное щебетание горничной, вот кто был второй? «И кому посреди ночи вздумалось наведаться в гости?». Харуно с явной неохотой вылезла из-под одеяла и спустилась вниз. - Мизуки, в чём дело? Уже давно пора спать, а всех незваных гостей выпроводи, совсем уже с ума… - Этот мужчина настойчиво требует видеть вас, Сакура-сан. Он был очень настойчив. Сакура замерла на последней ступеньке, вцепившись в перила. В дверном проёме, позади хрупкой фигурки горничной стоял Учиха. По его лицу вообще сложно было хоть что-то определить, но он явно был не в духе. Какие только черти занесли его сюда?! - Сакура-сан… - Ты свободна, Мизуки, - одеревеневшим голосом сказала Харуно. – Думаю, никого не стоит будить, наш гость скоро уйдёт. Девушка ещё раз кинула восхищённый взгляд на пришедшего и с явной неохотой отправилась к себе. Сакура не двинулась с места, продолжая неотрывно смотреть на Саске. «Что ещё? Ну что ему ещё нужно от меня?!». - Какого чёрта ты притащился в мой дом? – наконец гнев начал проступать наружу. - Мне нужно было увидеть тебя. Поговорить, точнее, - от его тона Сакуру передёрнуло. В глубине гнев постепенно начал уступать место страху. «Он зол, точнее, он разъярён! Только причём здесь я?..». Не говоря больше ни слова, Саске в два шага преодолел разделявшее их расстояние и крепко вцепился в руку Харуно. Она отшатнулась, и хотела было выдернуть её, но Учиха быстро направился к выходу, увлекая Сакуру за собой. Горло сдавило. Она не могла издать ни единого звука, не то, что закричать. Откуда в нём столько уверенности? От Саске исходила давящая мощь, и даже мысль о сопротивлении казалась немыслимой. Его широкие шаги были как тогда, когда Сакура шла вслед за ним на стоянку, едва поспевая. Вот снова Саске спешит куда-то, а она только покорно следует у него за спиной. Луна ярко освещала двор. Двое пробирались вглубь сада, всё дальше и дальше, укрываясь за стеной кустарника. Наконец, они остановились. Сакура едва дышала, не зная, что вообще происходит, а в глазах Учихи плясало чёрное пламя. - Я видел ту картинку в новой галерее. Это ты, на ней ведь ты, так?! От насыщенности эмоций, излившихся на неё с потоком слов, Харуно опешила. «Неужели это и вправду Саске?..». - Я… - потерянная, голос едва слышен. Глубоко вздохнув, Сакура продолжила уже громче: - Да, я. Но причём здесь это? Ты врываешься в мой дом, нагло тащишь меня… Неожиданно и резко Саске прижал Сакуру к себе. Он так сильно сдавил её, что стало невозможно дышать. Рука зарылась в длинные светлые волосы, с силой сжимая в кулаке пряди. - Заткнись. Ты позволила ему прикасаться к себе, так? Ты была рядом с ним, ты... Кто он вообще и что вас связывает? Глаза Харуно округлились, кислорода катастрофически не хватало и она начала задыхаться. Учиха понял это и немедленно ослабил хватку, чуть отстранившись. Восстановив дыхание, Сакура широко распахнутыми глазами уставилась на Саске, совершенно не понимая, что он имеет ввиду и что вообще хочет от неё услышать. Наверное, её глаза полностью отражали происходящее внутри, потому что Саске вдруг отошёл на пару шагов назад и крепко сжал кулаки, успокаиваясь. - Прости. Я… я, наверно, схожу с ума. Я увидел эту картину… Всё смешалось. Ты… и он. Я не могу представить… Чёрт, да люблю я тебя! И плевать на всё. Не хочу видеть рядом с другим, это невыносимо. Ты ненавидишь меня, верно? То, что было, это просто какое-то сумасшествие. Не знаю, как объяснить тебе всё. Просто… я люблю... Ты сделала мою жизнь невыносимой, и я не лучше. Слова медленно доходили до померкшего сознания. Сон или реальность? Мысли спутались, слова тоже. Он говорил что любит, а мозг тут же давал стоп-сигнал. «Это невозможно». Саске попытался приблизиться, но Харуно попятилась от него, качая головой. - Прошу, только не уходи… - голос стал спокойнее и вся былая мощь куда-то улетучилась. - Нет…Не может быть. Это не правда. Что тебе нужно, к чему это фарс? Сакура видела, что он не блефует, однако не могла заставить себя поверить в это до конца. Выкинуть всё из головы, как раньше, не удаётся. Это бессмысленно. - Ты говоришь, что любишь? Мне? Той, кем пользовался, над кем всячески издевался, как над многими другими, впрочем. Ты смеешь говорить мне «люблю»? - Прощение. Это всё, что я прошу. Мне нужен шанс быть с тобой. - А как же твой спектакль? Или уже прошёл интерес к играм? - Декорации рушатся, пора опускать занавес. Мне не нужно больше играть. Я просто хочу любить тебя, почему ты не веришь? - Любить нельзя использовать. В этой фразе ты уже поставил свою запятую. Чернила, как известно, не стираются. - Я напишу новые строки, с тобой вместе мы сможем создать целую книгу нашей жизни. Это всё звучало слишком сладко. Сакура не верила ни глазам, ни ушам. Ей вообще казалось, что она уже давно заснула в своей комнате, а это очередной сон, грозящий перерасти в кошмар. - Ты скоро исчезнешь. Так всегда бывает под утро… - прошептала она. - Не теперь, - Учиха бережно обнял хрупкую женскую талию. - Надолго ли ты такой? - Навсегда.