Рядом, вместе, навсегда

Задумчиво посасывая кончик пера, Гарри любовался картиной напротив. Рон, склонившись над рабочим столом, перебирал бумаги и переступал с ноги на ногу, от чего мышцы его округлой задницы мерно напрягались под туго натянутой тканью брюк. Скосив голову, Рон бросил взгляд исподлобья в сторону Гарри, улыбаясь кончиком рта. Оперевшись на стол, он на мгновение изогнул спину в пояснице, словно бы стремясь принять еще более привлекательную позу, а затем выпрямился и как ни в чем не бывало обошел стол и уселся за работу. Искрящийся взгляд, тем не менее, подсказывал, что на уме у него - не только текущие дела. Гарри помимо воли смущенно улыбнулся и опустил голову, пытаясь вчитаться в лежащий перед ним отчет. В голове, однако, царила блаженная пустота. * * * …Если бы Гарри спросили в ходе очередного интервью, как он относится к отношениям между двумя мужчинами, то он, несколько удивившись, вежливо ответил бы, что сам не знаком с такими парами, но не имеет ничего против такого явления в целом. Не для того он, так сказать, боролся с воплощенной дискриминацией по признаку крови и происхождения, чтобы разделять ее же, но применительно к однополым связям. А если бы Гарри попросили охарактеризовать его отношения с Роном Уизли, то он, еще более удивившись, ответил бы просто, что тот - его лучший друг, брат его жены, коллега по работе и вообще, близкий человек, с которым они многое прошли вместе. И стал бы ожидать следующего вопроса — связать вместе два предыдущих ему даже не пришло бы в голову. А уж тем более - применить первый вопрос к себе… Нет, исключительно на уровне ощущения Гарри понимал, что их отношения с Роном после… «примирения» в Министерстве стали несколько другими. Будто бы какая-то сила уничтожила последние барьеры, стоящие между двумя лучшими друзьями - исчезла даже та легкая неловкость, которая всегда присутствует в отношениях двух человек, не состоящих друг с другом в интимной связи. Эта же сила начисто вымыла из головы Гарри все эмоции, связанные с «тем самым вечером» и жестокой дракой, закончившейся столь неожиданно. Нет, он помнил о том, что они с Роном… сделали. Но теперь это вызывало в нем скорее отвлеченное любопытство, да и то — с приятным оттенком. Впрочем, это любопытство ограничивалось лишь тем, что Гарри и Рон вот уже почти два месяца проводили бок о бок даже больше времени, чем раньше. После работы они частенько заходили в какой-нибудь бар неподалеку или просто оставались вдвоем в кабинете — и говорили, говорили, говорили. Или наоборот, подолгу молчали — и, что странно, это молчание обоих нисколько не тяготило. Гораздо чаще друзья теперь и прикасались друг к другу — и судя по их немного смущенным лицам, лишние секунды рукопожатий, спонтанных объятий, просто хлопков пробуждали в них несколько необычные, но несомненно позитивные ощущения. Столь же приятно Гарри было просто наблюдать за движениями Рона, его телом и пластикой — он раньше никогда не замечал, насколько оно складно и пропорционально сложено и насколько энергично и гармонично Рон двигался. Легкие улыбки и неопределенного характера взгляды порхали между ними с завидной частотой. И если бы кто-то внимательно понаблюдал бы за парой молодых авроров, не зная о них ничего, то пришел бы к выводу, что эти двое явно флиртуют друг с другом, но сами этого не осознают. Услышав подобное, Гарри, конечно же, в шоке покрутил бы пальцем у виска. Как, наверное, и Рон. Но этого кого-то рядом не было, и поэтому самозабвенная игра с собой, с другим и с окружающими лишь набирала обороты… * * * — Гарри, как ты смотришь на то, чтобы провести выходные в Норе? Джинни, лениво помахивая сложенной газетой, посмотрела на мужа, который как раз заканчивал завтрак. Яркие лучи солнца, пробивающегося через старинные окна, играли на тарелках и приборах. — М-м-м, — неопределенно промычал Гарри, разжевывая бекон. — Будем мы с тобой, мама, отец… Билла точно не отпускают из Гринготтса, но вроде бы обещал приехать Джордж с Анжелиной, если получится оставить магазин на выходные… Эта жара просто сводит с ума, правда? Джинни небрежным движением накрыла руку Гарри своей. — Да и ты проводишь столько времени на службе, что я тебя почти не вижу… Она с легким оттенком кокетства улыбнулась, ожидая реакции Гарри. Тот лишь смущенно поднял глаза и повернул руку ладонью вверх, легонько сжимая лежащие сверху узкие пальцы. Действительно, в последние месяцы он гораздо меньше времени стал проводить дома, ссылаясь на загруженность по работе; зато в те моменты, когда он все-таки оказывался с Джинни наедине, Гарри проявлял удивительную нежность и заботу — разительный контраст с теми двумя неделями, когда он едва не довел ее до нервного срыва своей мрачностью и нежеланием идти на контакт. Джинни предпочитала не возвращаться к тому периоду, хотя ей так и не удалось узнать, в чем там было дело. — Так что скажешь? Ах да, ну и, конечно, будут Гермиона с Роном… По коже Гарри почему-то побежали мурашки, но сам он этого и не заметил. Зато заулыбался уже гораздо более… уверенно. — Не знаю, правда, как ты выдержишь общество Ронни столько дней без перерыва — еще и выходные вместе! Вы и так с ним почти не разлучаетесь, верно? …Пообещай мне, что вы двое не забьетесь в какой-нибудь укромный уголок сразу по приезду, чтобы с упоением обсуждать планы по поимке очередных особо опасных преступников! — Джинни в притворном возмущении погрозила Гарри пальцем, хотя играющие в ее глазах смешинки и не думали никуда уходить. Откладывая вилку в сторону, Гарри с большой охотой дал свое согласие провести выходные в семейном кругу, а также клятвенно заверил супругу, что если и забьется с Роном в укромный уголок, то только в случае крайней необходимости. * * * Короткий отдых действительно вышел замечательным. Молли и Артур превзошли сами себя, создавая в огромном, несуразном доме, где Гарри так любил бывать в детстве, по-настоящему уютную, семейную атмосферу. Шумные завтраки почти незаметно переходили в не менее веселые обеды, а под вечер все обитатели Норы собирались во дворе и не расходились до поздней ночи. Глядя на такие знакомые и родные лица, освещенные отблесками ярко горящего большого костра, разведенного на открытом воздухе, Гарри чувствовал себя свободно, спокойно, радостно и расслабленно. Джордж был, как всегда остроумен, а Анжелина — очаровательна. Гермиона словно бы сбросила с себя сразу несколько лет и снова была неотличима от себя же в школьные годы — это легко можно было объяснить тем, что в семейном кругу ей не приходилось отстаивать интересы домовых эльфов, русалов и прочих обитателей магического мира. Ощущая тепло прижавшейся к нему Джинни, которая в родительском доме тоже мало напоминала «грозу «Холихэдских гарпий», Гарри переводил мягкий, чуть рассеянный взгляд с одного лица на другое, пока не нашел Рона. Тот от души хохотал над какой-то шуткой, запрокинув голову — одной рукой он приобнимал Гермиону, а другая свободно свисала между широко расставленных ног. Почувствовав на себе взгляд Гарри, Рон повернул голову в его сторону и едва заметно сглотнул. Он снова широко улыбнулся, на этот раз с небольшой хитринкой, и отблески костра заиграли в его сияющих глазах. Гарри поднял лицо вверх, прямо к звездному небу, и, удивляясь самому себе, подумал, что он — самый счастливый человек на свете… * * * — Гарри… Ты спишь? Громкий шепот Рона заставил Гарри вынырнуть из дремоты, накрывшей его прямо в удобном старом кресле большой гостиной дома Уизли. Поправив сползшие очки, Гарри обнаружил у себя на коленях потрепанную книгу «Лучшие игроки в квиддитч за последние 200 лет» и тут же припомнил, что после ужина Джинни отправилась спать — завтра ей нужно было быть в форме — а сам он решил еще немного почитать. — А где все? — спросил он немного хрипло. — Спят, — ответил Рон, и начал перечислять: — Мама и Гермиона перемыли всю посуду и тоже отправились на боковую; отец ушел еще раньше — у него завтра в Министерстве какое-то собрание; Джордж с Анжелиной оказались самыми стойкими, но и им завтра открывать магазин прямо с утра. — А ты что? — Не спится, — коротко сказал Рон, и какая-то напряженность в его голосе заставила Гарри внимательнее присмотреться к другу. Стоящая в дверном проеме долговязая фигура всем своим видом выдавала какое-то едва сдерживаемое нетерпение. — Гарри, — с незнакомым Гарри придыханием начал Рон... И выпалил: — Айда слетаем к озеру, искупаться? Гарри вдруг почувствовал, как в районе живота начинает разливаться какое-то странное, забавное ощущение, прогоняя остатки сна. Это тянущее чувство, которое еще называют «бабочками», отдавалось вниз, заставляя колени слабеть и одновременно побуждая к активным, незамедлительным действиям… И Гарри видел только Рона, который жадно ждал его ответа. — Конечно, — кивнул Гарри. — Отличная… идея. Шепотом подгоняя друг друга и стараясь не перебудить весь дом, Гарри и Рон подхватили в чулане подходящие метлы и прямо так, как были, выбежали в прохладу темной ночи. Уверенно вскочив на метлу, Гарри с силой оттолкнулся пятками от земли и полетел, набирая высоту. Сбоку он видел фигуру Рона, который прекрасно ориентировался в окрестностях даже в темноте и теперь вел их по направлению к небольшому озерцу, находившемся неподалеку от владений Уизли. Свежий ветер бил Гарри в лицо, волосы развевались, и он чувствовал себя снова пятнадцатилетним, молодым и беззаботным мальчишкой, нарушающим все запреты — и получающим от этого огромное удовольствие. Больших трудов ему стоило не заорать во все горло в порыве чувств, и лишь отлетев на достаточно безопасное расстояние, он позволил своим восторженным крикам нарушить тишину ночи. Откуда-то сверху ему эхом вторил рев Рона, и оба, сделав несколько кругов над озером, опустились прямо на заросший травой берег. Правда, не рассчитав скорость, они не удержались на ногах и повались на землю друг рядом с другом, держась за животы, пытаясь восстановить дыхание после бешеного полета и справиться со смехом и нахлынувшими эмоциями. — Вода… должно быть, теплая — запыхавшись, выдавил из себя Рон, бросив мечтательный взгляд в сторону озера и тут же стягивая рубашку через спину. Звякнула пряжка ремня, и, повернув голову, Гарри увидел, как Рон одним рывком стянул с себя брюки вместе с трусами и резво побежал к воде, белея обнаженным телом в темноте. Ликующие крики, раздавшиеся через мгновение, вызывали у Гарри еще одну радостную улыбку: — Гарри, давай сюда! Это что-то с чем-то! Приподнявшись на локтях, Гарри попытался увидеть, чем занят Рон, однако света звезд было явно недостаточно, чтобы дать ему некую картину происходящего — летняя ночь позволяла выхватить из бархатной тьмы лишь бледный силуэт в воде неподалеку. И тут, как по заказу, из-за туч выплыла огромная круглая луна, освещая небольшое вытянутое озерцо, обрамленное черными деревьями, чьи макушки с легким шелестом покачивались на ветру. Воды озера тут же засеребрились мягким сиянием… И Гарри почувствовал, что ему не хватает воздуха. Рон оказался гораздо ближе, чем думал Гарри. Его сильные руки с рельефными мышцами отбросили назад намокшие волосы; широкая мускулистая грудь, мерно вздымаясь, переходила в узкую талию; плоский живот втянулся, от чего стали видны кубики пресса… Он казался статуей, выплавленной из серебра и меди; живым воплощением античных богов, о которых Гарри читал и в маггловских, и в магических книгах. Забыв, как дышать, Гарри мог лишь заворожено смотреть перед собой. Рон немного опустил голову, и, словно почувствовав, что атмосфера мгновенно переменилась, взгляд его голубых глаз зажегся ярче, чем свет любого огня. Не двигаясь, он одними губами, отчетливо прошептал: — Гарри… Не отрывая взгляда от этих горящих глаз, не в силах сопротивляться этому манящему приказу, Гарри неловкими движениями нащупал пуговицы своей рубашки. Нетерпеливо, рывками избавляясь от одежды, он будто бы боялся не успеть, боялся, что эта картина вот-вот исчезнет навсегда. Дрожа, он поднялся на ноги и сделал несколько нерешительных шагов вперед, словно находясь под действием заклинания, с которым не мог бороться. Теплая вода озера нежно коснулась его обнаженных ног. Когда до Рона оставалось буквально несколько сантиметров, Гарри остановился. Мерный плеск воды, шепот листьев, едва слышное дыхание Рона; приподнятые уголки припухлых губ, тонкая линия носа, задорная россыпь веснушек; блеск голубых глаз и блеск капелек воды на белой коже… Гарри медленно приподнял руку и коснулся груди Рона самыми кончиками пальцев — и, ощутив подушечками влажную, теплую бархатистость, напряженный металл мышц, Гарри вдруг резко рванулся вперед, стремясь прижаться, слиться, прочувствовать это каждой клеточкой своего тела. В ухо ему шумно выдохнул Рон, чьи руки оплели плечи Гарри и зарылись пальцами в непослушные волосы. Горячий язык коснулся мочки и прошелся по ушной раковине, заставляя Гарри застонать. Дыхание Рона обожгло покрывшуюся мурашками шею, а затем Гарри ощутил на губах прикосновение других губ — просящих, податливых. Влажный язык скользнул ему в рот, лаская болезненно нежную кожу нёба... Тем временем сильные пальцы Рона спустились вниз по спине Гарри, по мере движения чуть оттягивая кожу, и легли на оба полушария аккуратных ягодиц, уверенно разводя их в стороны и позволяя озерной воде свободно ласкать колечко сжатых мышц... Дрожа, Гарри всем телом прижимался к Рону, ощущая сводящую с ума прохладу чужой кожи, едва сдерживаемую мощь крепкого тела перед собой и жар в паху. Легонько качнув бедрами, Гарри почувствовал, как по его собственному члену скользнул каменно-твердый, раскаленный член друга — и, стремясь повторить этот потрясающий опыт, Гарри начал бездумно, бесстыдно тереться тазом о таз, заходясь в беззвучном стоне. Рон гортанно взревел, и тело Гарри дрогнуло от этой вибрации; так ничего и не осознавая, он позволил ухватить себя за руку и безвольно последовал за Роном, резкими движениями преодолевающем сопротивление воды — пока они оба не вышли на берег, и Гарри не опустился спиной на мягкий ковер травы, ощущая на себе тяжесть горячего тела. Губы снова накрыли губы; Гарри приподнял ногу в колене, прижимая ее к бедру Рона; его пальцы ласково перебирали шелковистые пряди. Он почувствовал, как Рон, до сих пор удерживающий его запястье, завел руку Гарри ему за голову и прижал к земле. Резкое дыхание обоих, перемежающееся тихими стонами и судорожными всхлипами, воцарилось на поляне перед озером; в окружающей темноте голубые глаза Рона, которые Гарри видел сквозь пелену охватившей его первозданной страсти, казались единственным источником жизни и смысла. Напряженное лицо с побелевшими веснушками; челка взбившихся, темно-медных волос; вздувшиеся мышцы шеи и плеч, изгиб руки — Гарри, бессильно раскрывая рот, сосредоточился лишь на ощущениях внизу живота, где в напряженной схватке сошлись два вздыбленных члена. Сквозь туман удовольствия он вдруг почувствовал, как, царапая ногтем нежную кожу яичек, палец Рона прикоснулся к его непроизвольно сжимающемуся анусу и легонько надавил. Гарри шумно втянул в себя воздух, прислушиваясь к этим совершенно новым ощущениям, к поглаживанию и давлению там, где ему раньше и в голову не приходило себя ласкать. Непрекращающиеся движения дарили неожиданное удовлетворение, заставляя мышцы низа живота напрягаться в тянущем ожидании чего-то большего. Наконец, кончик пальца Рона проник сквозь заслон сжатых мышц, и, закрепляя успех, с каждым движением погружался все глубже и глубже. Несмотря на то, что его тело с определенным интересом отзывалось на происходящее, Гарри на уровне инстинктов ощутил некий дискомфорт и легонько дернулся - рот Рона в ту же секунду накрыл его рот жадным поцелуем, позволив лишь чуть недовольно и бессознательно замычать. Проворный палец, однако, в последний раз пройдясь по нежной коже внутри Гарри, через мгновение покинул его. Взамен Гарри ощутил, как, заставляя его задрожать еще сильнее, чем раньше, к внутренней стороне его члена и мошонки тесно прижались раскаленная плоть. Широкая ладонь Рона плотно обхватила оба члена вместе, и по позвоночнику Гарри побежали электрические разряды — чувствительная, до предела натянутая кожа его члена скользила по не менее нежной коже; яички обоих мерно терлись друг о друга; чуть болезненно натягивая кожу в районе головки, чужая рука уверенно и торопливо доводила Гарри до головокружительного оргазма — многократно усиленного тем, что он был совместным. Дыхание обоих ускорилось, жесты стали еще более резкими, а прикосновения — еще более жаркими. Вынужденные двигаться в едином ритме, Гарри и Рон с каждой секундой, подгоняя друг друга криками и стонами, выгибая спины и запрокидывая головы, приближали тот самый момент, когда, уже не выдерживая этой сладкой пытки, из навершия их членов одновременно ударили струи спермы, соединяясь друг с другом в воздухе и приземляясь на грудь Гарри. Сверху рухнул выбившийся из сил Рон, своим весом заставляя белесые капли окончательно смешаться и растечься по коже обоих в какой-то диковинный раствор, будто бы навсегда скрепляющий два разгоряченных тела в единое целое.