Темные времена

– Сорок пять минут до выхода в нормальное пространство, милорд. – Благодарю, адмирал, – Вейдер не обернулся на голос Оззеля, он по-прежнему стоял перед иллюминатором, спиной к своему офицеру, вглядываясь в хаотично искривленное и тем самым интригующее гиперпространство. Вейдеру казалось, что в некотором роде гиперпространство было похоже на те чувства его сына, что ему удавалось уловить. Чем ближе корабль приближался к Раимару, тем сильнее паниковал Люк. Вейдер закрыл глаза и снова потянулся в Силе, чтобы пройтись по сознанию сына. Он усмехнулся, почувствовав гнев юноши – под страхом и оцепенением медленно закипала ярость. Используй эти чувства, молодой человек, с ними ты станешь сильнее! Вейдер снова улыбнулся, когда сын с трудом, но все же вытолкнул его из своего разума, спрятал эмоции от прикосновения Темного Лорда. Совсем скоро они встретятся, и Люк поймет, какие преимущества подарит ему темная сторона Силы, скоро он станет… «Помоги мне вырастить наше дитя…» Вейдер закрыл глаза, словно пытаясь защититься от эха ее слов, от болезненных воспоминаний, разбуженных далеким голосом. Она уверяла его в своей бессмертной любви, а потом предала! Путь, который он избрал ради нее, ради их сына, их будущего, вызывал у Падме только ужас и отвращение. Жена отвернулась от него, предпочла Оби Вана! Но что, если так же поступит ее сын? Вдруг, даже узнав правду, Люк останется верен старому джедаю и предаст своего отца? Об этом Вейдер не хотел даже думать, слишком ужасны будут последствия для Люка, если мальчик выберет этот путь. Нет, он подготовит все таким образом, чтобы у сына не осталось выбора. Точно так же, как не было выбора у него самого. «Ты был мне братом, Анакин! Я любил тебя!» Еще один предатель, клявшийся в любви. Угли застарелой ненависти вспыхнули, и Вейдер улыбнулся; в глазах, закрытых маской от любопытных взглядов, сверкнуло пламя. Люк все еще молод и не постиг Силу в полной мере. Он все еще успеет воспитать своего сына, правда иначе, чем предполагала его мать. – Все системы готовы к выходу из гиперпространства, – раздался из-за спины голос Оззеля, – сорок минут до прыжка. *** Пылающая головная боль слегка притихла, сменившись назойливой пульсацией в висках, но все равно он сразу почувствовал себя лучше. Люк открыл глаза и обнаружил, что сидит на полу, прислонившись к стене, а рядом с ним присел Ведж. Хмурое лицо пилота выражало тревогу. Позади Люк заметил двух солдат, тех самых, которым Редхр приказал сопровождать его. Во взглядах пехотинцев беспокойство смешивалось с презрением. – Ты как, в порядке? – спросил Ведж, но по его голосу было понятно, что он твердо уверен в обратном. Люк попытался выпрямиться и не сдержал стон – острая боль тут же пронзила поясницу. – Я что, отключился? Люк помнил, как глаза полковника расширились, когда он выговорил лживое признание, как взгляд постепенно исполнился осознанием сказанного и презрением. Редхр отвернулся и приказал разбудить генерала Риикана, а потом навалилась темнота, придавила, и Люку показалось, что он слышит голос. Его голос: «Используй эти чувства…» – Угу, плюхнулся как камень на дно – сообщил Ведж, – хорошо еще, что ты похудел, а то и меня бы уронил следом. Люк оценил слабую попытку друга пошутить, улыбнулся и заглянул Антиллесу через плечо. – И что я пропустил? – Ничего интересного. Только что пришел Риикан, беседует с Редром. – Они мне поверили? – спросил Люк и зашипел от боли, снова попытавшись встать. Ведж подхватил его под руку и помог подняться. – Я-то нет, а вот они, надеюсь, да. Люк с благодарностью и облегчением посмотрел на Веджа: как же хорошо, что друг раскусил его ложь! «…Вы сказали нам о Ведже и вашей эскадрилье», - и побледнел, когда в голове эхом отозвался голос Дейда. Отвел взгляд от Антиллеса, надеясь, что Ведж никогда не узнает в деталях, что произошло на Эскаале. – Спасибо. – Лейтенант-коммандер Скайуокер! Оба, и Люк, и Ведж, выпрямились и застыли, услышав голос Риикана. Люк с трудом скинул с себя оцепенение, увидев командующего базой. Генерал казался усталым и измученным, Люк ни за что бы не согласился оказаться на его месте и принимать решения, которые приходилось принимать генералу. Риикан, нахмурившись, глянул на молодого пилота. Скайуокер едва стоял на ногах, его трясло от боли и напряжения, но все же успел надеть комбинезон и был готов к вылету. Несмотря на то, что пять минут назад признался, будто не выдержал пыток и выдал расположение базы. Однако Рован утверждал обратное, да и сам Люк не говорил Нарре, что сломался. Правда, допрос пилота пришлось прервать, когда тот задергался и потребовал, чтобы базу немедленно эвакуировали. Неужели все не так просто… – Полковник РеХдр доложил, что вы настаиваете на срочной эвакуации. – Так точно, сэр. Империи известно, где мы. – Потому что вы сообщили им эти сведенья? Люк вздрогнул от этой интонации. Он поборол соблазн признаться в обмане, и даже сумел не отвернуться, продолжив лгать: – Да, сэр. – И почему же вы сразу не сказали об этом коммандеру Нарре? Люк оцепенел, не находя слов. Он знал, что Нарра доложит командованию содержание их разговора, но как-то не сообразил, что в штабе уже знают правду, когда признавался в якобы предательстве. Он пробормотал: – Ну, я сказал… я сказал ему, что надо уходить… – Потому что у вас возникло предчувствие. Именно это вы изначально и сообщили полковнику Редхру, – напомнил ему Риикан, не позволяя увильнуть. Генерал заметил, как молодой пилот сник, как по лицу Скайуокера разлилось отчаянье. – Генерал, пожалуйста! – взмолился Люк, чувствуя, что проигрывает это сражение, и как следствие, они потеряют базу, – отдайте приказ! У нас нет времени! Риикан никак не мог решиться. Ему нужно было нечто большее, чем просто «предчувствие» Скайуокера, чтобы приказать эвакуироваться. Однако считалось, что юноша был сыном Анакина Скайуокера, «героя без упрека», и, судя по всему, кроме меча, унаследовал от отца некоторые способности чувствовать Силу. Это придавало его заявлениям определенный вес. Но генералу все равно требовались доказательства. – А если я прикажу привести сюда майора Рована, он подтвердит ваше признание? Люк побелел от одной только мысли, что снова окажется в одном помещении с Рованом, то есть, Дейдом… Да какая разница, как он себя называет! С человеком, который пытал его, и при этом уже не первый год был повстанцем, участником Сопротивления, его, Люка, союзником! Уж кто-кто, а Дейд знает, что Люк никого не предал. Он с трудом сглотнул, не в силах справиться с взбесившимися эмоциями, ощущая все возрастающее давление Тьмы. – Сэр, я… – Сэр! – позвал Риикана встревоженный голос, и обернувшись, генерал обнаружил спешащего к нему Редра, – зеленая эскадрилья заметила несколько кораблей на границе системы. Они только что вышли из прыжка. Все вокруг Люка смолкло, остался только стук сердца. Он видел перед собой Риикана и Редхра, знал, что Ведж помогает ему устоять на ногах, но снова погрузился в одиночество, словно его отделил от мира прозрачный кокон. Все напрасно: и боль, что он вынес у Дейда в пыточной камере, и вранье. Слишком поздно. Вейдер уже здесь. «Нам c тобой предстоит долгий разговор, юноша…» База обречена, погибнут люди. Риикан снова посмотрел на Люка. Мальчишка побледнел от страха, казалось, что он мысленно где-то в другом месте. – Дайте мне связь, – генерал вызвал патруль, – что там у вас, Зеленый Лидер? – Звездный разрушитель! Флагман! Они выпускают бомбардировщики и десантные шаттлы. Направляются в вашу сторону. Зеленая эскадрилья, боевое построение! Генерал, мы собьем, сколько сможем, дадим вам немного времени. – Общая тревога, начинаем срочную эвакуацию! – приказал Риикан напряженным голосом, – всем экипажам вернуться на свои корабли, – он повернулся к двум пилотам, – Антиллес, быстро в истребитель… – Бегу, сэр! – Ведж развернулся, и Люк только собрался к нему присоединиться, но Риикан еще не закончил: – …Скайуокер, вас я помещаю под охрану, для вашей же безопасности, – Риикан махнул рукой все еще ожидавшим солдатам, – проследите, чтобы он добрался до медицинского корабля, и оставайтесь там с ним. Слова генерала вырвали Люка из ступора. Нет! Так дело не пойдет! – Но сэр! – возмутился он, – я могу летать! Риикан тяжело вздохнул: заявление очевидно не соответствовало истине – мальчишку и без всяких полетов трясло от изнеможения. – Это был приказ, Скайуокер. Вы эвакуируетесь вместе с медиками. На этом дискуссия закончилась. Риикан отправился раздавать приказы: отрядам пехоты занять оборонительные позиции, зарядить зенитные орудия, истребителям сопровождать удирающие транспорты. – Генерал! Прошу вас! На плечо Люка легла мягкая, но сильная ладонь, и женский голос вежливо попросил: – Будьте так любезны следовать за нами, сэр. Люк проигнорировал просьбу девушки, сбросил ее руку и обернулся к Веджу. – Скажи Р2 приготовиться, я скоро буду. Ведж кивнул и умчался. В штабном помещении кипела бурная деятельность, оглушительно вопила сирена, возвещая эвакуацию по всей базе. Его снова взяли под руку. – Прошу меня простить, сэр, но вылететь вы не сможете, – сообщила ему девушка, ухватив его покрепче, – Хаслам, – обратилась она к своему спутнику, – давай-ка пошевеливаться. – Ага-а, – растягивая слова отозвался пехотинец, перестав пялиться на Люка, – но вообще-то я бы лучше составил компанию нашим ребятам в перестрелке, а не нянчился с предателем, – его пальцы намертво ухватили Люка за предплечье с другого бока. Люк вздрогнул и от колкости, и от излишне крепкой хватки, (вот уж кто ему явно поверил), когда солдаты повели его за собой. – Ну так кто вас заставляет! – запротестовал он, стараясь высвободиться, и пытаясь не обращаться внимания на боль, сопровождавшую старания. Все это слишком напоминало Эскаал – его снова зажали между двумя охранниками и тащили прочь. – Просто оставьте меня здесь и возвращайтесь в свое подразделение, а я отправлюсь к своим. – Эй, сержант, вы слышали какой-то стук? – поинтересовался пехотинец, пока они пробирались по коридорам позади командного центра. Вокруг сновали толпы народу – по сигналу тревоги люди спешили занять боевые посты или добраться до пунктов сбора. Им проходилось продираться сквозь толчею, – я вот точно слышал какого-то стукача! – Заткнись, Хаслам, – строго предупредила его сержант, пробивая им дорогу по коридору, ведущему к медицинскому эвакуационному кораблю, – ты не знаешь, через что лейтенант-коммандер прошел. А я видела, в шаттле, когда его привезли. – Вообще-то я здесь и все слышу, – процедил Люк сквозь сжатые зубы. Как же он это все ненавидел: и что они его обсуждают, выносят суждения, и что его эскортируют подобными образом, вызывая любопытные взгляды даже в суматохе эвакуации, – как вы не понимаете! В небе от меня будет польза! Произнеся эти слова, Люк ощутил вдруг приступ раскаянья и стыда. Дело ведь не только в «пользе», а в том, что в истребителе безопаснее, чем внизу. Меньше шансов, что он попадет в плен. Что, Скайуокер, струсил? Нет, неправда! Он хотел драться, а не прятаться! – Прошу прощения, сэр, – ответила ему сержант, тоном, исключавшим дальнейшие споры, – но я должна выполнять свои приказы. Люк понимал, что возмущаться бесполезно: сержант и ее напарник выполнят приказ генерала несмотря на все его возражения. Снова скрутило живот, волной прокатилось неумолимое ощущение опасности. Так близко, почти как на Эскаале… он опять попал в ловушку и ничего не может сделать, вечно он фокус непрошенного внимания, снова из-за него погибнут люди. Он закрыл глаза, пытаясь справиться с нарастающим отчаяньем и повис на охранниках, позволив боли от незалеченных ран затопить себя с головой, как бы невзначай споткнулся. Сбоку кто-то выругался, хватка на предплечьях стала еще сильнее, его подняли и потащили дальше, практически на себе. Неужели он так ничего и не сможет придумать, чтобы освободиться и добраться до истребителя?! Или… эта мысль захватывала его все сильнее: освободиться и сдаться приближающимся имперцам, дать повстанцам возможность уйти и перегруппироваться, продолжить борьбу на новом месте. Но Люк знал, что даже если он сдастся, Вейдер все равно не позволит остальным спастись, бойни все равно не избежать. Легкий бриз бросил ему в лицо дождевые капли. Люк открыл глаза и увидел, что его как раз вытащили из здания штаба. Они пробирались между постройками, направляясь к нарастающей какофонии знакомых звуков: истребители и корабли прогревали моторы, голоса на взводе раздавали приказы, сирены и клаксоны захлебывались воплями, предупреждая о приближении имперцев. Эскорт со своим подопечным присоединился к потоку разумных существ и машин, направлявшихся к летному полю, к единственной надежде сбежать, спастись от надвигающейся бури. Над их головами в небо взмыла эскадрилья крестокрылов, и Люку оставалось только мечтать о полете, только молча молить, чтобы Сила не оставила его друзей, пока его самого тащат в безопасное место. Это было неправильно, ощущалось как искажение, как… - Ложись! Воздух! И его швырнуло на землю, в самую грязь, охранники упали сверху, прикрывая, а первая волна тай-бомбардировщиков, проревев над головами беззащитных людей, скинула свой груз на переполненное взлетное поле.