Темные времена

Содержание главы: найдя убежище на главной базе Альянса, Люк обнаруживает, что не в состоянии так просто забыть о своих испытаниях на Эскаале и Раимаре.

Примечания от автора: главный техник, «Изабель Джаконти», принадлежит Луизе Т. «Элен Андерс» принадлежит Kazlynh, и я благодарна им обеим за разрешение использовать этих персонажей в своем фанфике.

Рован Часть первая Оказавшись на борту потрепанного повстанческого крейсера, майор Эрвин Рован бросил рюкзак на пол и прислонился к переборке. Провел дрожащей рукой по лицу и задышал нарочито медленно, чтобы вернуться в нормальный ритм, все еще в изумлении, что выжил под обстрелом, добрался до посадочной площадки и успел попасть на корабль. Еще сильнее его удивило, что разваливающийся на глазах крейсер не только поднялся в воздух, но и ушел в прыжок, проскочив мимо зависшего на орбите суперразрушителя и тучи истребителей. Складывалось впечатление, что внимание имперцев было обращено на другую цель. Скайуокер… Рован не понимал, почему его мысли постоянно возвращаются к мальчишке. Что на самом деле произошло во время последнего допроса? Почему появление Темного Лорда придало Люку сил, когда он уже почти был готов сдаться? А ведь он был на грани слома, в этом не оставалось никаких сомнений: раненый, избитый, накачанный наркотиками… Его били током, лишили сна, не давали есть и пить, еще немного – и пилот бы ответил на вопросы. Но стоило появиться Вейдеру, и парень каким-то чудом взял себя в руки, нашел силы сопротивляться еще яростней, чем раньше. Его отец. Что-то по поводу его отца… Всё так или иначе возвращалось к Анакину Скайуокеру. Именно этого рыцаря-джедая, героя войны Клонов, повстанцы считали отцом мятежного пилота. Скайуокер висел в цепях, его так накачали наркотиками, что пилот едва мог говорить, но все же сумел обвинить Вейдера: «Я не предам Альянс как ты предал моего отца!» А Вейдер с готовностью отозвался: «Не я его предал!» Этот короткий обмен фразами одновременно заинтриговал Рована, и вызвал недоумение, но что именно произошло, было понятно только самим Скайуокеру и Вейдеру. Больше они ничего друг другу не сказали, но пилот плюнул кровью в маску Темного Лорда, а Вейдер чуть не отправил парня в отключку, яростно ударив по лицу. И только после этого Ровану позволили продолжать допрос. Точно такие же ощущения: недоумение и интерес, вызвал у него допрос по прибытию в Альянс. Почему его отложили на потом, кто отдал приказ? Риикан определенно удивился и не стал скрывать раздражения, когда два разведчика вторглись в помещение и распорядились прекратить беседу. Вопросы без ответов всегда вызывали у него раздражение. Рован протер глаза от грязи и огляделся по сторонам, вернувшись из размышлений к окружающей реальности. Повстанцы полностью забили пассажирский отсек и коридоры, было много раненых. Воздух в корабле казался душным: воняло промокшей под дождем тканью и смогом от взрывов, потом и кровью. Несколько сотен беженцев, заполнивших тесное пространство, вели себя на удивление тихо. Они почти не разговаривали, только время от времени раздавались крики боли да приглушенные уверения, что все будет в порядке, и сейчас подоспеет помощь. Большинство из тех, кому удалось спастись, были слишком подавлены потерей друзей и благодарны судьбе, что выжили, чтобы вести беседы. – Я думаю, что нам не следует здесь оставаться, – прошептал Ровану на ухо голос, – сэр. Майор заглянул в лицо своему уцелевшему надзирателю, только сейчас заметив, насколько тот молод. Офицер разведки нервно поглядывал в сторону, и отследив направление его взгляда, Рован заметил группу техников из обслуги истребителей. Техники бросали на них гневные взоры. Сердце ушло в пятки: он так и не успел сменить имперскую форму, с нашивками следователя. – Похоже, вы правы, – согласился Рован, не желая сейчас ввязываться в уродливое выяснение отношений. Он перекинул сумку через плечо и покрепче ухватился за бластер. – Мы отыщем капитана и попросим найти более безопасное место, – несколько нервно предложил офицер. Не сводя глаз с техников, Рован поднял рюкзак, прихваченный еще с Эскаала, и оторвался от стены. – Ведите! Но они успели пройти всего несколько шагов, прежде чем кордон из мокрых, перепачканных грязью и кровью мятежников, преградил им путь. В руках они бережно держали тяжелые бластеры. – А я и не знал, что мы захватили пленного! – процедил один из них, смерив Рована взглядом с головы до ног. Разведчик стал между ними, поднял руку, пытаясь успокоить техника. – Дай нам пройти и… – …и что? – в технике сейчас говорили гнев, боль потерь и отчаянье, он явно нарывался на драку с молоденьким офицером. – Думаешь, что раз ты из шпиков, малёк, так я сразу уже испугаюсь? Рован шагнул вперед, аккуратно отодвинул своего сопровождающего в сторону и оказался лицом к лицу с разъяренным повстанцем. – Тебе так хочется набить мне морду, механик? – спокойно поинтересовался он. Тот явно не ожидал подобной реакции: он рассмеялся, но оглянулся на своих товарищей. – Я из тебя дух вышибу, – уверенно заявил техник, чувствуя одобрение публики, – ты ж только с теми смелый, кто ответить не может, ты… – А ты совершаешь ту же самую ошибку, что и Империя, – сообщил ему Рован, по-прежнему тихим и спокойным голосом. – Нападаешь, не понимая, что происходит, и не желаешь утруждать себя выяснением правды, – он замолчал, смерил своего противника взглядом и добавил, – не советую тебе ввязываться в эту драку, друг мой. – Я тебе не друг! – техник бросился на Рована, собираясь свернуть следователю челюсть ударом кулака. Рован поймал вылетевшую вперед руку, вывернул и заломил за спину, после чего оттолкнул механика от себя и отпустил. Тот споткнулся, но устоял, развернулся и снова бросился в атаку, на этот раз уже в полном бешенстве. – Греланд! Окрик из дверного проема остановил нападавшего. Он затормозил, обернулся, но ничуть не успокоился. – Это же тот ублюдок, что добрался до Люка! Рован наблюдал, как к ним пробирается главный техник. Подойдя, она внимательно на него посмотрела. – В таком случае, это мы ему должны за то, что он привез его обратно, – сообщила она разъяренному технику. – Но Ведж сказал… – Я знаю, что сказал Ведж, – резкий тон дополнил свирепый взгляд в сторону подчиненного, – и знаю, что случилось с Люком. Но сейчас он жив и снова с нами, благодаря вот этому самому майору. А теперь выметайтесь отсюда, доложитесь капитану! Этой ржавой жестянке нужен ремонт! – Спасибо, Шеф, – Рован был благодарен за вмешательство. Она встретилась с ним взглядом, продолжая заправлять за ухо непослушный локон грязных, испачканных смазкой волос. Майор заметил на внутренней стороне ладони главного техника глубокий ожог, наверняка безумно болевший. Женщину окружал запах дыма и машинного масла. – Я просто не хочу, чтобы мои люди выходили из строя, они мне еще пригодятся, – ответила она кислым голосом, прежде чем развернуться на каблуках и последовать за механиками. Но вдруг остановилась, повернулась к Ровану, и добавила: – Но я сказала, что по правде считаю. Мы и в самом деле в долгу, за Люка, – махнула рукой вслед уходящим техникам, – думаю, что больше проблем у вас не будет. Рован едва заметно кивнул, показав, что услышал, и глядя, как главный техник выходит из отсека, снова погрузился в размышления о Люке Скайуокере. *** Крестокрыл ушел в гипер, звезды за плексигласом кабины растянулись в бесконечные полосы. Люк закрыл глаза, несколько раз медленно втянул воздух, пытаясь успокоиться. Р2Д2 трещал что-то из своего гнезда в задней части истребителя. Было очевидно, что маленький дроид испытал огромное облегчение, когда они ушли от погони, но сам Люк не мог разделить чувства своего механика – слишком устал. Его вымотали события последних нескольких часов и еще один, чудом удавшийся побег. Он едва не попался, в последний миг ускользнул от имперцев! Если бы сержант не убедила своего напарника вернуться, если бы Хан не появился так вовремя, не расчистил им путь из орудий «Сокола», Люка доставили бы прямиком Вейдеру в руки. Тысячи штурмовиков, военная техника, все это ради того, чтобы поймать одного пилота… страшно даже подумать. Столько смертей: и те, кто погиб на Эскаале, и персонал базы на Раимаре, не все ведь успели уйти! И Текла, сержант… Меч Вейдера проткнул её насквозь. Все это случилось по его вине! Но что в нем такого особенного?! Может его хотят примерно наказать за Звезду Смерти, чтобы другим неповадно было? Или все это из-за того, что он сын Анакина Скайуокера, и Вейдер не успокоится, пока не убьет наследника своего врага? Должно быть, обе причины сразу. Все еще не открывая глаза, Люк сделал еще один глубокий вдох. Там, на планете, он держался на ногах только благодаря адреналину, и сейчас почти физически ощущал, как гормон стресса покидает его системы: расслабляются мышцы, замедляется сердцебиение. «Нам предстоит долгий разговор, юноша» Угрожающие слова Вейдера преследовали Люка, а перед глазами стоял образ Темного Лорда, возвышающегося среди своих солдат, протягивающего руку. Не получалось забыть, как взревел двигатель крестокрыла, пытаясь поднять истребитель в небо, но их держали словно лучом притяжения, а фонарь кабины неумолимо полз вверх, не подчиняясь переключателю, подставляя его под выстрелы приближающихся штурмовиков. Несколько ужасающе-долгих секунд он был уверен, что Вейдер получит свою добычу. Но какая невообразимая мощь! Неужели Сила в самом деле способна даровать живому существу подобные способности? На первый взгляд невозможно, но ему доводилось слышать истории о рыцарях-джедаях от сослуживцев, заставших войну клонов. Он даже слышал несколько историй про похождения своего отца и Оби-Вана Кеноби. «Ты постигнешь пути Силы!» Если бы он мог разделить уверенность Оби-Вана! Иногда ему казалось, что он услышал эти слова целую вечность назад, и не слишком-то продвинулся на пути постижения после нескольких уроков, что получил во время первого полета на «Соколе». Сейчас он понимал Силу немногим лучше, чем в детстве, когда жил у дяди на ферме. Обычно Люк предчувствовал неприятности, знал, что должно произойти нечто плохое, но окружающие объясняли эту особенность инстинктом, внутренним чутьём. Если сконцентрироваться с особым усердием, у него получалось оторвать от земли небольшой предмет, всего на несколько сантиметров. Это умение Люк использовал в основном для развлечения, на посиделках с пилотами. Он всегда испытывал смутное подозрение, что Сила дарована ему не для дешевых фокусов на вечеринках, а теперь, увидев, какая мощь подвластна Вейдеру, был в этом уверен. «Вейдер соблазнился темной стороной Силы» Темная сторона… Само название уже подразумевало зло. Но Кеноби описал ему Силу как разновидность энергетического поля. Но каким образом энергия может иметь стороны? Сколько раз он уже задавал себе эти вопросы... Люк мечтал пойти по стопам отца, но уже начал сомневаться, что сумеет узнать о Силе достаточно, чтобы исполнить свое желание. Разве возможно стать рыцарем-джедаем, если даже не понимаешь, что это значит?! «Нам предстоит долгий разговор, юноша» Проклятье! Люк открыл глаза, разозлившись, что позволил мыслям уйти так далеко. Нет смысла снова и снова задаваться вопросами, на которые у него нет ответов. Он зажмурился, потом моргнул и осторожно коснулся правой щеки, внезапно осознав, что глаз заплыл и болит, да и нос лучше не трогать. «Вот дерьмо!» – Люк вспомнил кулак Хаслама, влетевший ему в лицо, вспомнил, как разъяренный солдат пинал его, упавшего на землю. Теперь, когда он начал приходить в себя после погони и побега, боль заявила о себе во весь голос. Ощущение дискомфорта, сковывающего мышцы, перешло в почти невыносимую муку. Люк с трудом извернулся в крошечной кабине, дотянулся до аптечки в кармане летного комбинезона и вытащил ампулу с обезболивающим. От движения в так и не зажившей полностью пояснице взорвалась вспышка боли. Скрипя зубами, он открыл упаковку дрожащими пальцами и воткнул иглу себе в бедро. Ребра ныли, ноги онемели. Дерьмо! Р2Д2 пропиликал вопрос, и Люк глянул на перевод. Маленький дроид спрашивал, что не так, и чем он может помочь. Люк улыбнулся беспокойству друга, мощное обезболивающее начало действовать, он чувствовал, как его охватывает полное изнеможение. – Мне просто нужно немного поспать, Р2, разбуди меня на подлете к Адралии. Дроид свистнул, соглашаясь, и взял на себя управление. Люк снова закрыл глаза, пытаясь отключиться от слабеющей боли, и позволил себе погрузиться в беспокойный сон. *** Невнимательному наблюдателю могло показаться, что на посадочной площадке адралийской базы царит хаос, но на самом деле этот хаос был организован наиболее практичным образом. Эвакуационные корабли находились на низкой орбите, ожидая своей очереди на посадку. Капитан по громкой связи объявил, чего следует ожидать: база перегружена, так что большинство новоприбывших получит временные назначения, а когда все успокоится, им найдут постоянные позиции. Также он предупредил, что высаживаться будут долго, сначала выгрузят раненых, а после того, как они покинут корабли, придется ждать, пока у всех проверят документы и распределят на поселение. – Следуйте за мной, майор! Ступив на почву Адралии, Рован вздохнул. Легкие заполнил теплый влажный воздух. Плотная атмосфера была насыщена вонью горючего и гудела от шума корабельных двигателей, громких распоряжений местного персонала, раздававшего указания прибывающим беженцам с Раимара. Базу расположили на покрытой лесом стороне древнего вулкана, здания, просвечивающие сквозь небольшие прорехи в кроне, соединялись тропинками и дорогами. Над ними возвышался конус вулкана, кратер выплевывал в безоблачное небо струйки темного дыма. Рован отметил про себя, усмехнувшись, что Альянсу не помешало бы подыскать для базы место понадежней. – Майор, пожалуйста! Не отставайте! Закинув на плечи свой рюкзак, он последовал за сопровождающим. Они сошли с главной дороги и спустились на несколько метров вниз, пройдя через лес, росший по обе стороны от шоссе. Рован надеялся, что там, куда они идут, неважно, куда именно, ему дадут вымыться и переодеться. В душе он не был с тех пор, как угнал шаттл, а после побега с базы не получилось даже вымыть лицо, да и перепачканная имперская форма наверняка вызывала подозрения. – И как давно здесь построили базу? – спросил он, щурясь на прорезавшееся сквозь кроны деревьев солнце. Офицер разведки обернулся и посмотрел на него. – Боюсь, сэр, что я не имею права обсуждать с вами эту тему. – Ага, – кивнул Рован, не слишком удивившись, – тогда скажите мне хотя бы, куда мы направляемся. – Прошу прощения, сэр, но я не… – …могу ответить. Впечатляющая верность приказам, но позвольте хотя бы поинтересоваться, в каком качестве я здесь нахожусь? Я гость или заключенный? Наконец-то улыбка. – Вы ведь не в наручниках, сэр? Разговор прервал шум двигателей, и они отступили в сторону, пропустив два спидера, направившихся к посадочной площадке. Рован успел заметить любопытное сочетание специалистов в машинах: медики и вооруженные разведчики. Снова раздался рев двигателей, на этот раз над ними. Шум приближался со стороны гор: там, низко над лесом, вынырнули крестокрыл и корабль по форме напоминающий блюдце. Когда корабли начали заходить на посадку, Рован услышал отдаленный крик: «Это Скайуокер!» Несколько человек выбрались из толпы и бросились бежать обратно в гору, в то время как спидеры прибавили скорость. – Проклятье! – пробормотал майор, уже понимая, что сейчас произойдет. Он развернулся и побежал следом за машинами. Нельзя пропустить такое зрелище! – Сэр! Рован проигнорировал беспомощный оклик своего сопровождающего, не оставив молодому человеку иного выбора, кроме как помчаться за ним вверх по горной тропинке. Оставив позади изгиб дорожки, Рован увидел истребитель и грузовик, втиснувшиеся на посадочную площадку всего в нескольких метрах друг от друга. Он был впечатлен: только пилоты высочайшего класса способны разместить корабли на таком маленьком пятачке! Фонарь кабины крестокрыла открылся, и к истребителю подбежали техники с трапом для пилота, чтобы тот мог спуститься. Еще больше людей кинулось к рампе грузовика, стоило ей только начать опускаться. – Нам нужен доктор! – поторопил их из открывшегося входа глубокий мужской голос. Медики уже выбрались из запаркованных спидеров и разделились: несколько человек направилось к истребителю, остальные понеслись к грузовику. Офицеры разведки пока что ждали позади, не вмешиваясь. – Майор! Прошу вас! Вы должны пройти со мной! – его догнал собственный сторожевой пес. Но все внимание Рована было сконцентрировано на пилоте крестокрыла. Последний раз он видел Скайуокера всего несколько дней назад. Тот находился в тяжелом состоянии: измученный, избитый, пластом лежал на медицинских носилках. А теперь он сидел в кабине истребителя, пролетев несколько световых лет. Рован снова вспомнил, какую невероятную силу мальчишка проявил в плену. Следователь совершенно не ожидал подобной выносливости от молодого человека относительно хрупкого телосложения. Но, к его изумлению, парень выстоял долгие часы в стрессовой позиции, несмотря на бластерный ожог и травму позвоночника. Еще больше впечатлила Рована сила воли пленного пилота: он не только выдержал пытки и не поддался наркотикам, но и сумел собраться на самой грани слома, чтобы достойно встретить самого Темного Лорда! Однако теперь пилот не двигался. Скайуокер сидел не шевелясь, уронив голову на грудь, словно не замечая, что фонарь открылся, а к истребителю подставили лестницу. Рован подошел поближе и увидел, как забравшийся в кабину техник, скрючившись, протиснулся вперед, чтобы тронуть парня за плечо. *** Он не мог пошевельнуться. Р2 разбудил своего пилота на подлете к базе, и как только им передали координаты для приземления, Люк взял управление на себя. Обезболивающее все еще действовало, и он не мог особо пожаловаться на самочувствие. Тело после недолго сна по-прежнему ныло, но он был в состоянии сконцентрироваться на посадке. Но теперь, оказавшись внизу, в полной безопасности, Люк не мог сдвинуться с места. Спина словно превратилась в лёд, любое движение вызывало острую, режущую боль в пояснице и дальше, по ногам. Он втянул в себя воздух и остался сидеть с закрытыми глазами. К истребителю тем временем подставили лестницу, и наверх забрался техник наземной службы. – Лейтенант-коммандер? Сэр? Люк ощутил прикосновение к плечу, и поднял руку, расстегнуть застежку под подбородком. Техник помог ему стащить шлем. – Сэр, вы ранены? Люк запрокинул голову, чтобы посмотреть на незнакомого механика, понимая, как он, должно быть, выглядит. Весь в синяках и крови, летный комбинезон перепачкан сажей, и грязными потеками, пропитан запахами огня и смерти. – Нет, но не откажусь от помощи, – сказал он технику, – моя спина… – Медики уже ждут, сэр. Люк глянул вниз, только сейчас заметив, как шумно его встречают, и издал приглушенный стон. Вот только зрителей ему и не хватало! Люк вздрогнул, распознав одно лицо в растущей толпе. Дейд! Люк ощутил медленно закипающую ярость. Он не покажет слабости перед следователем, не допустит, чтобы Дейд, или Рован, или как там его настоящее имя, знал, что его жертва все еще нуждается в помощи! Оторвав взгляд от своего мучителя, Люк вцепился пальцами в бока кабины и рывком поднял тело вверх. Вспыхнула боль, но он проглотил крик, прикусил изнанку щеки. Неловко выбрался из истребителя и, пошатываясь, медленно спустился по лестнице, надеясь, что не упадет, достигнув земли. Его ноги едва сошли с последней перекладины, как сбоку раздался голос: – Лейтенант-коммандер Скайуокер? Люк поднял голову и увидел приближающихся солдат с нашивками разведывательного отдела. Все еще держась за лестницу, чтобы не упасть, он попытался выпрямиться, недоумевая, чего им от него нужно, и почему задерживаются медики. Техник спрыгнул вниз и присоединился к пилоту на посадочной площадке. Офицер продолжил говорить: – Вы подлежите аресту по обвинению в предумышленных действиях, повлекших за собой нарушение приказов командования и дисциплины. Пальцы Люка еще сильнее сжали перекладину лестницы. – Что? – выдавил он наконец, недоуменно. Офицер вытащил пару наручников. – Сожалею, сэр, но вы должны повернуться. Люк уставился на наручники. Открыл было рот, чтобы предупредить разведчика, что едва в состоянии стоять и уж совершенно точно не сможет повернуться, но тут ноги все-таки подвели, и он бы упал, если бы не оказавшийся рядом техник. Снова вспыхнула боль. – Раньше ад замерзнет, чем вы его арестуете! Люк с облегчением услышал знакомый голос и улыбнулся, когда рука шефа техников красной эскадрильи обхватила его за талию, помогая держаться прямо. – Спасибо, Иззи, – пробормотал он. – Всегда пожалуйста, Люк, – заверила она, и набросилась на проводящего арест офицера. – Вы совсем с ума сошли, наручники на него напяливать? Вы что, не знаете, что с ним было? Ему в медблок на койку надо, а не в камеру! – Шеф, – предупредил офицер, выглядя весьма неуверенно, – я не хочу арестовывать еще и вас! Вокруг них собиралось все больше людей: как только что приземлившиеся беженцы с Раимара, так и местные обитатели, заинтересовавшиеся происходящим на посадочной площадке. Через толпу пробрался еще один оранжевый летный комбинезон, и Люк, несмотря на обстоятельства, ухмыльнулся с облегчением, увидев, что Ведж Антиллес пережил эвакуацию. – Привет, Ведж! – Здорово, Люк! – радостно приветствовал его Ведж, – что, опять вляпался в неприятности? – Они никак не могут со мной расстаться, – пошутил Люк. Получив поддержку, он сразу почувствовал себя немного лучше: и морально и физически. – Прямо как дурной запах, Скайуокер, – отозвался Ведж, тоже обхватывая Люка, чтобы поддержать его в вертикальном положении. Он повернулся к ожидающим солдатам, не скрывая, что крайне зол. – Лейтенант-коммандеру нужна медицинская помощь. Мы пропустим медиков, но вы оставайтесь где стоите! – Боюсь, что у вас нет выбора, Антиллес, это приказ генерала Риикана, – офицер махнул стоящим позади солдатам, и они выступили вперед, подняв бластеры. После чего обратился напрямую к Люку, игнорируя шефа техников и Веджа. – Лейтенант-коммандер Скайуокер! Я требую, чтобы вы вышли вперед, прежде чем вся эта ситуация станет неконтролируемой! *** Ровану показалось, что на этом этапе Люк не сможет шагнуть вперед даже если и захочет. Лицо парня побелело, волосы слиплись от пота, и он тяжело опирался на своих товарищей. Пилот, тот самый Ведж, чье имя Люк выдал на допросе, спросил что-то, майор не расслышал, что именно, Люк слабо кивнул и тяжело выдохнул. Потом снова поднял голову, и они опять встретились взглядами. Рован сразу же узнал это выражение глаз. Точно так же Скайуокер смотрел во время допросов: смесь отчаянья и ненависти. Он выдерживал взгляд, пока мальчишка не вздрогнул и не отвернулся. Майор знал, что Люк, точно так же, как и он сам, вспоминает прошлое. – Дайте мне пройти! – потребовал резкий женский голос, – где Люк? Толпа раздвинулась, пропустив на пустое пространство между противостоящими сторонами хрупкую темноволосую девушку. На ней была простая рубашка цвета хаки и такие же брюки, перепачканные кровью. Косы успели растрепаться, и на усталые глаза падали отдельные прядки. Рован выпрямился, узнав принцессу Органу. – Ваше высочество, – склонил голову офицер разведки и показал на группу вокруг крестокрыла, – у нас приказ от генерала Риикана, мы должны арестовать лейтенант-коммандера. – В чем его обвиняют? – требовательно спросила принцесса и немедленно распрямила спину, приняв позу облеченного властью человека. Она бросила взгляд на встревоженных и очевидно злых пилотов и техников, собравшихся у крестокрыла. – «Предумышленные действия, повлекшие за собой нарушение приказов командования и дисциплины», – процитировал офицер, – он не подчинился прямому приказу, и… – Подождите здесь, – Лея быстро глянула на его форму, – капитан. Затем повернулась и подошла к группе поддержки Люка. – Отойдите в сторону, шеф, пожалуйста. Женщина наградила офицера предупреждающим взглядом, но легонько кивнула Лее и уступила ей место. Принцесса немедленно прижалась к Скайуокеру, закрыла глаза и положила голову ему на грудь. Пилот крепко обнял её, обхватив обеими руками. *** – Лея, – пробормотал он имя девушки, склонив голову к темным волосам. Втянул воздух, вдыхая аромат ее шампуня, пробившийся сквозь запахи боя, – Лея… – Что ты натворил, Люк? – спросила она, дрожа от счастья, что снова видит его, обнимает. Её товарищ, самый близкий друг, снова был в безопасности. Люк не знал, что сказать, что ответить. Столько всего произошло с тех пор, как он в последний раз видел Лею, несколько недель назад. Не скажешь же: я выжил… Лея чувствовала, как его трясет, понимала, каких усилий ему стоит оставаться на ногах, вспомнила, что Люк повредил спину, когда катапультировался, а потом… потом Хан говорил, что его арестовали. Она немного отодвинулась, взяла Люка за руки и заглянула ему в лицо. Одного взгляда ей было достаточно, чтобы увидеть всю правду. Всё, что произошло на Эскаале и на Раимаре. Ее рука коснулась его щеки, провела по синякам – свежим и уже успевшим потемнеть. – Мне сказали, что тебя вытащило местное сопротивление. Люк сглотнул. – Да, они, – ответил он хрипло. – Но уже после того, как тебя взяли… – Лея, я… – он снова притянул ее к себе, игнорируя кричащую боль в позвоночнике. – Как же так… – Да ладно, – отозвался Люк, все еще помня, что Дейд наблюдает из толпы, – я ведь сам катапультировался, сам попался и сам не подчинился Риикану. Лея усмехнулась в его летный комбинезон. – Ты не послушался Риикана? – Ага, – Люк выдохнул, чувствуя себя лучше, словно с плеч свалился тяжелый груз, – кажется, это была плохая идея, – и глянул на «Сокол», ожидая увидеть Хана, – Текла? – спросил он, – сержант? – Жива, но в тяжелом состоянии. Ее сейчас пытаются стабилизировать, перед тем как переносить в медблок, – мягко объяснила Лея. Затем предупредила, – солдат, который с нею, он тебя недолюбливает. Хан попросил Чуи посидеть на нем во время нашего пути сюда. – У него есть на это причины, – признался Люк, но представив себе Чубакку, сидящего верхом на Хасламе, не сдержал слабой улыбки, – не могу его обвинить. Лея глянула на Люка вопросительно, недоумевая, что он имел ввиду. Похоже, на Раимаре дело тоже обернулось не лучшим образом… Затем посмотрела на ожидающих солдат. – Так что мы будем делать сейчас, Люк? Он закрыл глаза, чувствуя себя безумно уставшим, не в силах бороться с подступающей болью, понимая, что уже со всем смирился. – Только… без наручников. Я пойду с ними, но без наручников… Их объятие закончилось тем, что у Люка наконец подогнулись ноги, и он начал падать, едва не увлекши за собой принцессу. Антиллес снова подхватил его, а Органа повернулась, крича: – Немедленно пришлите медиков! Затем обратилась к офицеру, производящему арест, и проинформировала его: – Вы можете взять лейтенант-коммандера под арест, капитан, но его доставят в медблок, и он останется там, пока я не переговорю с генералом, – принцесса с отвращением посмотрела на наручники, – это вам не понадобится! – гневно прикрикнула она на капитана, и тот немедленно убрал их за пояс. Защитники Люка расступились, пропуская медиков с носилками. – Сэр, – Рован почувствовал руку на своем плече, – вам все же придется пройти со мной. И уже когда его уводили, майор успел краем глаза заметить вуки, за которым следовал высокий мужчина, продирающихся сквозь толпу к молодому пилоту, которого как раз укладывали на носилки. А позади них из грузовика выносили реанимационную капсулу, за которой следовал грязный и растрепанный пехотинец. *** Сидя в коридоре перед закрытой дверью офиса, Рован чувствовал себя учеником, вызванным к директору школы. Вымыться и переодеться майору так и не дали, хотя понять, насколько ему необходимо освежиться, можно было уже и не принюхиваясь. Он усмехнулся – в школьные годы подобные мелочи мальчишек не беспокоят. Рован наклонился, прикрыл лицо грязными ладонями – все равно сильнее уже не испачкаешь. Как же безумно он устал: шутка ли, почти не спал со времени их побега от Вейдера, с Эскаала. Собраться с мыслями тоже не успел: слишком быстро все произошло. Только приземлились, а он уже сидит здесь, перед закрытой дверью, и ждет, пока «она освободится». Рован даже не стал спрашивать, кто такая эта загадочная «она». Глаза закрылись сами собой. – Она готова принять вас, майор. Рован вздрогнул: голос застал его врасплох, он не заметил приближающихся шагов и не сразу вспомнил, где находится. Стыдно! Как можно было позволить себе так отключиться! Разбудившая его молодая женщина улыбнулась. – Она примет вас сейчас, – и показала на открывшуюся дверь. – Примет. Прекрасно, – он встал, поднял свой рюкзак и вошел в кабинет, не зная, чего ожидать. – Добро пожаловать на Ардалию, майор Рован. За дверью скрывалась скромно обставленная комната: стол и пара диванчиков, знававших лучшие времена. Мягкий голос принадлежал женщине в длинном, кремового цвета платье. Юбка тихо прошелестела, когда женщина вышла из-за стола, чтобы обменяться с ним рукопожатием. Ровану пришлось сглотнуть, чтобы вернуть себе голос, но он постарался скрыть изумление. – Сенатор Мотма, это большая честь. – Что вы, майор, я всегда рада встрече с соотечественником, вы ведь тоже родом с Чандрилы, – она улыбнулась и показала на один из диванчиков, – хотелось бы, правда, чтобы наше знакомство произошло при иных обстоятельствах. Рован сел, хотя и боялся оставить грязные пятна на светлой обивке. – Я не уверен, что правильно понимаю происходящее, миледи. – Разумеется мне известно о ваших заслугах перед Сопротивлением, майор. Вы смертельно рисковали во имя свободы, работая изнутри Империи. Альянс привык полагаться на информацию вашей Сети, безумно жаль, что вам пришлось скомпрометировать свое прикрытие, – она уселась напротив. – Но мы все равно благодарны, что вы вернули домой лейтенант-коммандера Скайуокера. Она произнесла это имя с таким выражением, что оно словно зависло в воздухе между собеседниками. Рован откинулся назад, погрузился в мягкую подушку, внезапно осознав причину встречи. Теперь он уже не сомневался, кто остановил его допрос на Раимаре, но все еще не понимал, почему. – Вы хотите, чтобы я рассказал вам о Скайуокере, – он утверждал, не спрашивал. Мотма улыбнулась. – Напротив. Это я хочу рассказать вам о Люке. Она замолчала, словно примеряясь к майору, как будто она все ещё оценивала его, прежде чем принять решение. – Вы проявили необычайную тщательность и осторожность в борьбе против Империи. Я хочу поручить вам задание, для которого понадобятся те же самые качества, – похоже, она определилась. – Я не уверен, что понимаю вас, сенатор. – То, что вы сейчас услышите, не должно покинуть пределы этого помещения. Никто, кроме меня, не знает об этом, но у меня нет ни возможности, ни навыков, чтобы сделать то, что нужно без посторонней помощи. Для этого нужен человек с вашими способностями. Он наклонился вперед, сгорая от любопытства. – И что же я должен буду делать? – Следить за Люком Скайуокером. Глаза Рована сузились от столь прямого заявления. – Вы его в чем-либо подозреваете? Я могу вас заверить, сенатор, что вопреки тому, что он сам возможно утверждает, Люк не… Мотма покачала головой. – Я не сомневаюсь, что он храбрый мальчик. И не ставлю под сомнения его верность Альянсу. Но… я правильно понимаю, что после ареста он… пересекся с Вейдером? – Да, но… Экс-сенатор наклонилась вперед, не скрывая тревоги, пожалуй, даже испуга. – Между ними произошло что-нибудь необычное? Вам ничего не показалось странным, неправильным? Откуда она знала?! Майор замялся с ответом, хотя прекрасно помнил, как Люк нашел в себе внутреннюю силу противостоять допросу, когда появился Вейдер, и удивительную для Темного Лорда терпимость по отношению к юноше. И упоминание отца Скайуокера. – Нечто подобное произошло, я права? – Мотма на секунду прикрыла глаза, на ее лице отразилась боль, – этого я и боялась. О чем они говорили? – Не то, чтобы это был долгий разговор, – начал Рован, вспоминая последовательность событий. – Люку пришлось нелегко. Его подстрелили во время ареста, он повредил спину, когда катапультировался. Потом его избили, а я приказал использовать электро… Бывший следователь остановился и посмотрел на собеседницу, ожидая увидеть осуждение своих действий – Я знаю, чем вы занимались, майор. Знаю, что вам приходилось совершать, – её голос оставался спокойным, прохладным, – мне необходимо знать, что произошло между Люком и Вейдером. Рован кивнул, хотя и удивился, насколько спокойно она отнеслась к его действиям, в то время как другие, например, Риикан, не скрывали возмущенного неприятия. – Он был на грани слома, в безвыходном положении и совершенно отчаялся. Перед тем, как прибыл Вейдер. Тогда он словно обрел второе дыхание. А Вейдер, мне показалось, что он сдерживался. Это… необычно. – Что они сказали друг другу? – повторила она настойчиво и тревожно. Майор пожал плечами. – Люк обвинил Вейдера в том, что тот предал его отца, – думал он вслух, вспоминая, – а Вейдер возразил, кажется, что-то вроде: «Твоего отца предал не я!», – именно тогда Люк плюнул в лицо, то есть, в маску Темному Лорду, и Вейдер ответил ударом, не сдерживаясь. После этого Вейдер приказал продолжать допрос. Скайуокер продолжал сопротивляться, отказывался отвечать. В конце концов Вейдер перерезал трос, на котором он висел, и приказал перевести его на свой корабль. Во время трансфера мы сумели сбежать. Мотма улыбнулась, похоже, что она немного расслабилась, испытав облегчение по итогам его доклада. – Судя по всему, Люк по-прежнему ничего не знает. Рован нахмурился. – Не знает о чем, сенатор? Она снова не спешила отвечать, словно пересматривая принятое ранее решение, потом настороженно глянула на майора. – Я сильно рискую, открывая вам эту тайну, Рован. Майор с нетерпением ждал, когда же она заговорит, едва не подпрыгивая от любопытства. – Я не подведу вас, миледи. Мотма улыбнулась, услышав его заверение, и заговорила: – После Альдераана, после Звезды Смерти, астродроид Люка, Р2Д2, доставил сообщение. Этот дроид принадлежал Бейлу Органе и был на посольском корабле принцессы Леи. Именно в его память загрузили чертежи станции. Она замолчала, перевела дыхание. – Сообщение было от вице-короля. Он приказал доставить его мне в случае своей смерти. Бейл рассказал, что рыцарь-джедай Анакин Скайуокер был тайно женат на Падме Амидале, сенаторе от Набу. – Я помню ее. Невысокого роста и очень красивая. – Да, – подтвердила Мотма, слова ее окрасила грусть, – Падме была моей подругой и оказалась главным противником Палпатина в Сенате, когда он начал захватывать все больше чрезвычайных полномочий. Я знала, что она влюблена в молодого джедая, помню, каким светом загорались ее глаза каждый раз, когда он входил в помещение. Но даже я не подозревала, что эти двое женаты, и тем более, о беременности, так тщательно они все скрывали. – Её смерть стала настоящей трагедией, – заметил Рован, – ходили слухи, что сенатора Амидалу убили джедаи. – Да, – подтвердила Мон Мотма, и в первый раз с начала разговора в ее голосе прорезался металл, – можно сказать и так. Вернее, не джедаи, а один джедай. Её супруг, Анакин Скайуокер. – Супруг… Я всегда считал, что джедаи… – Выше личных страстей? – спросила Мотма печально, – будь оно и в самом деле так, мы бы сейчас не вели эту войну. После того, как началась чистка, Бейл спас двух рыцарей-джедаев, мастеров, Кеноби и Йоду. Они проникли в Храм и обнаружили, что там случилась страшная резня, и что виновен в этих ужасных преступлениях один из них. – Скайуокер? – не то, чтобы Рован сомневался в ответе. – Да, – подтвердила она, – Анакин перестал быть рыцарем-джедаем. Он перешел на Темную сторону Силы и принял… – снова секундная неуверенность, – … другое имя. Дарт Вейдер. Осознав, что именно ему только что открыла Мон Мотма, Рован почувствовал, как коротко подстриженные волосы на его затылке стали дыбом от ужаса. – Дарт Вейдер – отец Люка, – он не спрашивал, просто проговаривал вслух, – и Люк об этом не знает. Но Вейдер знал, в этом Рован не сомневался. Именно поэтому Скайуокера было приказано брать живым. Поэтому Вейдер так торопился перевести его на свой корабль. Но что же это за отец такой, раз он приказывает пытать собственного сына?! – К счастью, похоже, что Люк так и не узнал о своем происхождении, кроме того факта, что Анакин Скайуокер был его отцом… Но позвольте мне продолжить, – Мотма вернулась к своему рассказу, – как я уже сказала, Падме была беременна. Вейдер ранил собственную жену, едва не убил, но Кеноби успел привезти её на Полис Масса. Там она умерла, рожая детей Вейдера. Последняя фраза привлекла его внимание. – Детей? – Двойня, – объяснила Мотма, – мальчик и девочка. Джедаи решили, что будет безопаснее разделить детей. Оба ребенка щедро одарены Силой, и слишком высок риск, что император или Вейдер обнаружат их, если близнецы останутся вместе. А если они присоединятся к своему отцу и императору, сама ткань мироздания окажется под угрозой, а страдания живых существ станут безмерны. Мальчика отвезли к сводному брату Скайуокера, на Татуин, и Кеноби остался там, присматривать за ним. Бейл и его жена удочерили девочку, вырастили её как члена королевского дома. Она… – Лея Органа, – Рован потрясенно вспомнил сцену воссоединения принцессы и пилота, которой был свидетелем на посадочной площадке. Мотма кивнула, подтверждая. – Лея. – И никто из них не знает? – Нет, хотя они и стали близкими друзьями, они не знают, что приходятся друг другу братом и сестрой. И мы должны сохранить тайну, пока джедаи не выйдут на связь. - Какие джедаи?! – мозг Рована с трудом осознавал новую информацию. У Вейдера есть дети! И эти дети не знают ни про своего отца, ни о друг друге, ни о своем наследии. Одаренные Силой близнецы нашли укрытие среди врагов Империи. А где-то в галактике скрываются джедаи, выжидая, когда наступит их время! Во всё это было слишком трудно поверить. – Бейл объяснил, что мастер Кеноби или мастер Йода однажды выйдут на контакт с близнецами и обучат их всему необходимому. А до того времени их нужно защищать от Вейдера и императора. Рован вынырнул из размышлений, услыхав последнее заявление Мотмы. – Именно это чуть было не случилось с Люком на Эскаале. Вейдер наверняка знает, что Люк его сын. После того, как он убил Кеноби на Звезде Смерти и выяснил имя пилота, разрушившего боевую станцию, Вейдер просто не мог не понять правду. Он никогда не скрывал, что одержим жаждой поймать пилота, разрушившего дорогую имперскую игрушку. Но теперь, когда Кеноби мертв, а мастер Йода так и не вышел на связь, я боюсь за Люка и Лею. Они так уязвимы… Особенно Люк. Если он когда-нибудь попадет в руки своего отца… Она замолчала. – Вы думаете, что он может присоединиться к Вейдеру? – заполнил паузу Рован, произнеся вслух то, что она, похоже, никак не могла решиться выговорить. Мотма выпрямилась, встала и пересекла комнату, подойдя к окну, открывавшему вид на лагерь. Вулкан по ту сторону от базы заворчал, и по зданию пробежала легкая дрожь. – Мне рассказывали, что Темная сторона Силы часто соблазнительна даже для полностью обученного джедая. Граф Дуку, Анакина Скайуокер... сколько вреда они принесли галактике… – Так в чем же именно заключается моя задача? – Рован тоже встал, почувствовав, что Мон Мотма готова завершить их беседу. – Как я уже сказала – следите за Люком. Присматривайте так же за Леей, но я считаю, что принцесса в безопасности. Не думаю, что Вейдеру было известно про двойню. Но наблюдайте за Люком, за всем, что он делает, за его поведением во время миссий, и докладывайте мне, напрямую. – А если он начнет действовать подозрительно? Мотма повернулась к Ровану, и он увидел её лицо, охваченное болью и скорбью. – Тогда, возможно, вам придется его убить.