Темные времена

Лея Органа протерла лицо, двигая пальцы от глаз к вискам, пытаясь массажем усмирить головную боль. Совещание длилось целую вечность, и она устала. Устала от бесконечных обсуждений проблем, которые сами по себе не могли ничего решить, а зачастую только добавляли к старым бедам новые. Снова возникли сложности с поставкой продовольствия, техники никак не могли наладить один из истребителей, не хватало топлива, потому что империя перехватила последний транспорт с горючим. Зато народа на базе прибавилось, после эвакуации Раимара. Подразделения разбухли, спутав командную структуру, пришлось использовать все временные постройки, и все равно в жилых помещениях было не протолкнуться, а техники, приписанные к эскадрильям истребителей, вповалку спали в ангарах. И Соло должен был вернуться с грузом оружия уже три дня назад! «Наверняка напился в каком-нибудь баре», – подумала принцесса. Единственной хорошей новостью оказались доклады геологов: полноценное извержение вулкана им не угрожало. Давление пока что находило выход. Она вздохнула, подняла со стола планшет и прокрутила страницу вниз, к оставшимся в повестке дня пунктам, пытаясь понять, придется ли им прерваться на ланч, или можно закончить все прямо сейчас. После чего вернулась мыслями к совещанию, постаравшись сосредоточиться на теме обсуждения: трансфере части беженцев с Раимара на другие базы Альянса. – Я уверен, что мы слишком узко смотрим на ситуацию, – выступил Риикан, пытаясь убедить собравшихся вокруг стола: Мон Мотму, возглавлявшую Совет, Элен Андерс от разведки, капитана С’адаана, отвечавшего за снабжение, коммандера Нарру, командира красной эскадрильи, а также принцессу Лею Органу и прочих политиков, – чем больше у нас пехоты, тем больше возможностей для… – Чем больше солдат, тем больше сложностей, – возразил С’адаан, яростно моргая огромными темными, как у всех сулластианцев, глазами, – у нас едва хватает припасов, люди сидят друг у друга на головах, в таких условиях неизбежны конфликты среди рядового состава. – Дисциплина – далеко не самая главная наша проблема, – начал отбиваться Риикан, поскольку сулластианец имел ввиду именно его людей, – уж точно не страшнее… Дверь в помещение, где проходило секретное совещание, распахнулась, и Лея выпрямилась на стуле, увидев ворвавшегося в комнату майора Эрвина Рована. Он немедленно обратился напрямую к Мон Мотме, с кривой улыбкой проигнорировав возмущение Риикана, которого оборвал на полуслове. – Прошу простить мне вторжение, миледи, но дело не терпит отлагательств, – передавая планшет главе Альянса, он бросил взгляд на Лею. Мон Мотма читала медленно, вдумчиво, по мере продвижения глаз по строчкам, ее щеки бледнели. Она обвела взглядом собравшихся за столом, затем опять повернулась к Ровану. – Эта информация достоверна, майор? – уточнила Мотма тихим, обеспокоенным голосом. – Так точно, мэм. Мы только что завершили расшифровку. Сообщение получено через ботанскую разведывательную сеть. Мотма положила планшет на стол. – Благодарю вас, майор. Прошу, присоединяйтесь. Рован притащил свободный стул с другого конца помещения и устроился за столом как раз напротив принцессы Органы. Дочь Дарта Вейдера и сестра Люка Скайуокера смотрела на него с интересом. Он кивнул, приветствуя ее, отметив себе, что нужно будет представиться даме после окончания совещания. Лея ответила на приветствие майора коротким кивком. Значит, это и был Рован – человек, спасший Люка от Дарта Вейдера. Такова была официальная версия, но она знала, что за ней скрывалось нечто большее. Поскольку они с Люком были близкими друзьями, ее не посвятили во все подробности и не позволили присутствовать на слушании его дела несколько недель тому назад, а сам Люк свел свой рассказ к минимуму. Но ему и не нужно было ничего говорить. Она видела его, видела, что с ним сделали, и подозревала, что знает, чья это работа. Рован был имперским дознавателем, а Люк – его пленником. Живот скрутило приступом гнева, а щеки покраснели от ненависти: приходится сидеть в одном помещении с этим человеком! Рован свято верил, что цель оправдывает средства, в то время как ее всегда учили обратному, и Лея не сомневалась, что ее учителя были правы. Альянс не заслуживает победы в этой войне, если опустится до имперских методов. Однако она знала, что среди ее соратников есть и те, кто разделяет убеждения майора. Порой они отдавали во имя Альянса за восстановление Республики такие приказы, какими мог бы гордиться даже Вейдер. От этого знания мутило. Неужели восстановление Республики будет оплачено исключительно кровью? Лея боялась, что так и случится, что конфликт окажется не менее кровавым, чем Война Клонов. В конце концов, разве она сама не взялась за оружие, вопреки пацифистским убеждениям своего народа? И разве не заплатила она за это самую дорогую цену? Лея заставила себя не вспоминать, оторвалась от вставшего перед внутренним взглядом Альдераана, гибнущего во вспышке ужасного орудия Звезды Смерти, и снова обратила внимание на Мон Мотму. Глава государства сообщала собравшимся информацию от Рована. Она должна слушать, сконцентрироваться на словах, а не на человеке, что сидит напротив, и не на воспоминаниях, слишком тяжелых, чтобы перенести, или боли, слишком сильной, чтобы выдержать. – …серьезность этой информации, – говорила Мон Мотма, – имперская научно-исследовательская станция на Кусреане, занимающаяся разработкой биологического оружия, получила новое оборудование и площади. Судя по всему, они совершили прорыв в разработке фелусианского некроза. Разработали способ распылять усовершенствованные споры, с ускоренным циклом размножения, в атмосферу и воду, заражение происходит через контакт. Согласно их данным, представители различных рас впадают в паралич через пятнадцать минут после заражения, умирают в течение двенадцати часов. Они переходят к стадии производства оружия и массовых испытаний. В качестве пробного объекта императору предложили испытать токсин на Майгито и теперь ожидают его решения. Она замолчала, глянула на данные на своем планшете. – Я помню рапорты с Фелусии о некрозе, времен Войны Клонов. Как он разъедал плоть, как зараженные клоны умирали в агонии. В помещении воцарилась тишина, все забыли о мелких повседневных трудностях, подавленные тяжестью нового известия. Мучительная смерть для сотен тысяч живых существ различных рас: мужчин, женщин, детей. Мон Мотма отложила планшет на стол и обвела взглядом притихших советников. – Я считаю, что мы должны атаковать Кусреан. Риикан кивнул. – Согласен. – Нам необходимо больше информации о кусреанской станции, – сказала Лея, обращаясь к стоящей во главе стола Мон Мотме, – и… – Вся информация содержится в рапорте, – пояснил Рован, – это орбитальная платформа, с легким вооружением, но под серьезной защитой: флагман и два дополнительных крейсера. На орбите также находится ремонтная и заправочная станция, но согласно нашим данным, ее как раз сейчас демонтируют. – Орбитальная, – наклонился вперед коммандер Нарра, зная, что это будет его задание, – да TIE-истребителей только на этих кораблях будет… – … по двенадцать машин в эскадрилье, шесть эскадрилий в крыле, три крыла на обычном крейсере, шесть – на суперразрушителе, – с ухмылкой проинформировал его Рован и пожал плечами, – если все они в рабочем состоянии, разумеется. Подсчитав общее количество, Лея почувствовала, как у нее холодеет кровь. Шансы на успешную атаку против такой мощи были… – Это самоубийство! – выразил ее мысли С’адаан, – мы не можем на это пойти. – Тогда мы соглашаемся на гибель миллионов, капитан! – резко ответила ему Мон Мотма, – потому что если мы не успеем вмешаться сейчас, до того, как они изготовят боеголовки и испытают споры, можно считать, что наша борьба за восстановление Республики проиграна. – Но это ведь не такая же ситуация, как со Звездой Смерти, – возразил капитан, – с этим наши ученые смогут справиться… – И сколько погибнет, пока мы разработаем антидот или вакцину? – вмешался Риикан, – и как мы наладим распространение? И сможем ли вообще преуспеть, если во время Войны Клонов так и не получилось найти лекарство? – генерал опирался на собственные воспоминания о войне. Он видел людей, погибших от этой болезни. – Мы должны атаковать, вне всяких сомнений, – согласилась Мон Мотма. – Исследовательская станция старая, ее только что отремонтировали и завезли новое оборудование, но по сути, это все та же самая платформа, что была построена вскоре после того, как Палпатин пришел к власти, – уточнил Рован, – на нее хватит одной или двух торпед, самое сложное – подобраться на нужное расстояние. – А после этого еще и успеть уйти, – с нажимом напомнил им Нарра, – мало того, что и так шансов почти нет, так у меня еще и не хватает трех пилотов! – Может быть мы успеем получить подкрепление с другой базы? – спросила Мотма, – Дерра IV не так… – Они уже запросили разрешение у Палпатина, он может подписать приказ в любую минуту, у нас нет времени, миледи, – напомнил ей Рован. – Любую минуту… – повторила она, побледнев, – есть еще кто-нибудь с боевым опытом, кого можно посадить за штурвал крестокрыла? – Вы забыли про Люка. Все повернулись на её мягкий голос. – Люк, – повторила Лея, на этот раз громче. Нарра улыбнулся, кивая. – Если лейтенант-коммандер Скайуокер вернется, это здорово поможет делу. Он один из наших лучших пилотов и… – Но он отстранен от полетов, пока не пройдет физическое и психологическое освидетельствование, – напомнила Элен Андерс, – он не готов! – Это вы его результаты в симуляторе не видели, – возразил Нарра, проглотив всколыхнувшийся гнев, – рефлексы еще лучше, чем раньше, а способность сконцентрироваться на задании вовсе изумляет! – Именно что в симуляторе, – подчеркнула Андерс, – это ведь не настоящий бой, где и окружение, и психологическая нагрузка гораздо выше. Скайуокер еще не способен сражаться в таких условиях! – Именно это ему и необходимо: снова оказаться в кабине крестокрыла, – настойчиво продолжил Нарра, – а мне он нужен в строю, майор! – Вы готовы рискнуть, что он застынет в бою, когда припечет как следует? – спросила Элен, – вы потеряете еще одного пилота и еще один корабль, в лучшем случае! – У меня двадцать птичек, майор, – коротко сообщил ей Нарра, – и восемнадцать пилотов, если считать с Люком. А мы отправляемся против восьми сотен TIE-истребителей, пары сотен перехватчиков, суперразрушителя и как минимум двух крейсеров сопровождения. Если хоть кто-то из нас вернется, будем считать, что нам крупно повезло. Нарра обрисовал их положение настолько четко, что призадумались все, включая Лею. О чем она думала, подвергая Люка такой опасности?! Но ведь он именно этого и хочет… *** Все эти недели он только и делал, что жаловался и метался по ее комнате, словно запертый в клетке лесной хищник. Его нетерпеливое устремление, жгучая необходимость действовать превращались в переполненную энергией нервозность, не находящую выхода. – Я должен вернуться, Лея, должен драться! Я здесь скоро свихнусь от безделья! – Сперва тебе нужно поправиться, – напомнила она ему. – Я уже поправился, – воскликнул Люк, – куда уж дальше?! – Я не доктор… Он опустился на пол, сел рядом с нею, скрестив ноги, признавая поражение. – Может мне и в самом деле стоит отправиться с Ханом. У нее замерло сердце. – Он снова тебе предложил? Люк кивнул, не поднимая взгляда. – Несколько раз. – И ты всерьез думаешь? – он застиг её врасплох, и Лея всерьез испугалась, – Люк, ты ведь знаешь… – Лея, я… – он судорожно вдохнул, продолжая смотреть на пол, не в силах встретиться с ней взглядом, – мне это необходимо! Не просто потому, что так хочется… Слишком много свободного времени… – он все же повернулся и посмотрел на нее. Голубые глаза потускнели от боли и воспоминаний, – ты ведь знаешь… Да, она знала, каково это, слишком хорошо понимала. Нужно постоянно чем-нибудь заниматься, чтобы не позволить памяти затопить себя с головой. Камера, дроид, отчаянье и боль. *** – Люк обязательно должен лететь, – повторила она с еще большей убежденностью, надеясь, что сделала правильный выбор. Следом взял слово Рован: – Я согласен. – И почему же вы так считаете, майор Рован? – потребовала ответа Мон Мотма. Принцесса с удивлением посмотрела на нее, удивляясь, что Мон попросила Рована объяснить, почему Люк должен присоединиться к атакующим, вместо того, чтобы спросить саму Лею. Рован проглотил улыбку и заговорил, намеренно избегая взгляда девушки: – Суперразрушитель – флагманский корабль Вейдера. Лея заметила, как два уроженца Чандрилы переглянулись. Похоже, они знали нечто, скрытое от всех остальных. Это смутило ее и обеспокоило. И это «нечто» связано с Люком и Вейдером. – Хорошо, – согласилась Мон Мотма, – лейтенант-коммандеру Скайуокеру разрешается вернуться в красную эскадрилью. Она повернулась к старшим военным чинам. – Генерал Риикан, коммандер Нарра, поскольку у нас очень мало времени, советую вам немедленно разработкой стратегии. У нас всего несколько часов, джентльмены, чтобы провернуть всю операцию, раз уж мы за нее взялись. Я не могу даже найти нужных слов, чтобы подчеркнуть, насколько важно добиться успеха в этом нападении. Вся галактика дорого заплатит за наше поражение. Лея заставила себя успокоиться, задвинула тревогу как можно дальше. Как только закончилось совещание, она направилась к двери, торопясь найти Люка. Хотелось увидеть его, самой рассказать, что происходит, увидеть, перед тем, как он улетит… Проститься… И пожелать удачи. – Ваше высочество! Она обернулась на звук голоса и увидела, что к ней спешит Рован. – Я чем-либо могу быть вам полезна, майор? Нависнув над ней, он улыбнулся, глядя сверху вниз. – Я всего лишь хотел сказать, как рад наконец-то с вами познакомиться. Я всегда восхищался деятельностью вашего отца. Почему-то Лея усомнилась в искренности этого заявления, хотя и не понимала, зачем Ровану лгать. – Благодарю вас, майор. А я задолжала вам спасибо за то, что вы вернули нам Люка. – Я бы сказал, что благодарить следует его дроида. Он дал нам возможность сбежать. Лея тепло улыбнулась. – Да, Р2 ни за что не оставит Люка в беде. – Нечасто можно встретить подобную преданность, – заметил Рован. – У Люка настоящий дар… вызывать преданность. И не только у дроидов, – ответила Лея. – Я постараюсь это запомнить, – Рован наклонил голову, услышав, как по всей базе разносится сигнал тревоги, а пилотов вызывают в ангары. Внезапно воздух переполнило ощущение спешки, – вынужден откланяться, с вашего позволения. У Леи осталось ощущение, что она сказала что-то, о чем следовало молчать, и что Рован использовал ее, чтобы получить информацию. В конце концов он был талантливым дознавателем, из тех, кому не всегда нужно прибегать к пыткам, чтобы разговорить своих подопечных. Но для чего ему знать, что Люку многие доверяют? – Лейтенант-коммандер Скайуокер в штаб… Лея выругалась, услышав вызов по внешнему интеркому, и выбежала из помещения, надеясь перехватить Люка до того, как он по уши уйдет в подготовку к вылету. *** – Нет, вы только поглядите, кто тут у нас такой! Новичок необстрелянный! На пробиравшегося через помещение для инструктажа Люка обрушился водопад радостных воплей и веселых шуточек. Он дал пять Хобби, стукнулся кулаком о кулак с Джансоном и обменялся рукопожатиями с несколькими пилотами, которых не смог узнать. Его не было слишком долго... Люк улыбнулся Веджу и плюхнулся на соседний с ним стул. Он как раз заканчивал одеваться после душа – натягивал чистую куртку, когда объявили тревогу для пилотов. По всей базе пробежала волна напряжения, и ему сразу стало очевидно – что-то случилось. Сначала подумал, что мимо системы пролетает какой-нибудь корабль, и его надо проверить, но услышав свое собственное имя, понял: тут что-то другое. Люк едва успел заглянуть в командный центр, как Риикан приказал ему надеть летный костюм и бежать на брифинг, его допустили к полетам. Сперва удачная тренировка с мечом, после которой он устал, но воспрял духом, а теперь он возвращается в эскадрилью! От возбуждения перехватило дух: это было знакомое, радостное ощущение – предвкушение битвы. Он моментально натянул комбинезон, схватил жилет и шлем, и помчался получать инструктаж. – Ведж, привет! – Люк поздоровался, не скрывая своего счастья, и опустил шлем на пол, зажав между ног, – какие слухи? Против чего вылетаем? – Понятия не имею, – отозвался Антиллес, – но что-то неожиданное, раз уж они даже тебя соскребли с посадочной площадки и выпускают в небо. – Ха-ха, – сухо ответил Люк, и, вместе с остальными пилотами, обратил все внимание на вошедших в помещение коммандера Нарру и генерала Риикана. Как только Риикан заговорил, все перестали шептаться. – Джентльмены, – он включил голопроектор, не теряя времени, – вот наша цель… Люк слушал, как Риикан объясняет, что это за цель, и причину для срочной атаки. Желудок сжался от ярости, когда генерал рассказал, что такое некроз. Он подался вперед, весь собравшись, локти на коленях, голова на руках. Нарра встал перед пилотами, чтобы рассказать их стратегию в бою, когда им придется выступить против значительно превосходящих сил противника, не забывая при этом подчеркивать, как важно победить, и сколько миллионов живых существ по всей галактике умрет, если они потерпят неудачу. – Вот дерьмо, – выдохнул Ведж ему в ухо, – да тут шансов еще меньше, чем против Звезды Смерти! Люк проигнорировал пессимизм друга: Ведж часто воображал себе все самое худшее перед вылетом на задание. Таким уж он уродился, зато на вечеринке по поводу очередной победы радовался больше всех, удивляясь, что пережил еще один день. – Люк, – Нарра обращался к нему, и Люк сел ровнее, – ты возьмешь Красного-2 и Красного-4, ваша цель – реактор, – он указал на голограмму станции, – вот здесь, у основания, щит не выдержит попаданий. Как только он упадет, запустишь туда торпеду, – он ухмыльнулся молодому пилоту, – совсем как на Звезде Смерти. – Так точно, сэр! – подтвердил Люк, чувствуя шум крови в ушах. Да, именно так. Он вернулся. Теперь его очередь нанести ответный удар. Нарра кивнул. – И вот еще что, Красные. Флагманом командует Вейдер, он лично надзирает за разработкой некроза. А всем известно, что он любит летать, так что если он вам попадется в перекрестье прицела – не стесняйтесь! Он помолчал, потом добавил: – Это будет поганая передряга, но нам доставалось и сильнее. Вылетаем в 17.00. По машинам! Притихшие пилоты поднялись со своих стульев: с одной стороны, они были исполнены решимости, с другой – скрывали немой страх перед предстоящим сражением. Люк остался сидеть на своем месте, последнее сообщение Нарры придавило его к стулу. Вейдер. «Нам предстоит долгая беседа, юноша». Он сглотнул, еле ворочая языком, во рту внезапно пересохло. Возбуждение, которое он чувствовал всего несколько секунд назад, исчезло, уступив место тяжелой тревоге, скрутившей живот. К горлу подступила тошнота. Вейдер. Люку в голову не приходило, что придется так скоро снова столкнуться с Темным Лордом. Он не был готов к этому, еще не готов. Что, если Вейдер будет знать, что он там? А если его опять подстрелят? А если поймают лучом? Или… «Ты его слабость, Люк, и в тебе сила, что он жаждет обрести» Голос его тети, из далекого прошлого, но Люк был уверен, что ощутил аромат ее печенья с ягодами маравы, что она пекла с вечера на следующее утро. Он улыбнулся, вспоминая недавний сон. Сон, явившийся в самый тяжелый миг на Эскаале, когда он почти уже перестал сопротивляться. Тетя… она всегда оказывалась рядом, стоило ему упасть, ободрать коленку или поругаться с дядей. Раз за разом поддерживала его, всегда в него верила. Люк чувствовал единение с Силой тем утром, чувствовал энергию, заполнившую тело. Она помогла ему стать быстрее, сильнее, направляла его руку, державшую меч. Он больше не висит на стальном тросе, избитый, искалеченный, не способный защититься, ответить ударом на удар. Сейчас он здоров, внутри и снаружи, чувствует себя цельным, исцеленным. И он будет в кабине своего крестокрыла, а Вейдер, возможно, в кабине своего тая… если вообще осмелится вылезти наружу. Они будут на равных, и если слухи из имперских источников верны, то Люк уже один раз победил его, в той траншее на Звезде Смерти. «Тогда тебе помогли. С тобой был Хан» – Люк? – тревожно позвал Ведж. Он положил руку на плечо друга, – эй, приятель, ты с нами? Он сделал несколько успокаивающих глубоких вдохов, благодарный Антиллесу за поддержку… Сейчас он тоже не в одиночестве. …и поднял шлем с пола. – Конечно я с тобой, Ведж, – и в его голосе прозвучал странный оттенок, какого Вежду еще не доводилось слышать, что-то темное проскользнуло во взгляде Люка, – я просто предвкушаю, как заплачу по старым счетам.