В силки попался не тот зверь

Летняя жара с повышенной влажностью изматывала каждый день все больше и больше, каждое утро я чувствовал себя выжатой тряпкой. Жуткое напряжение царило повсюду: в стенах университета, за каждой дверью от комнаты в общежитии, в моем разуме. Учебный год подходил к концу, последние экзамены принимали уставшие преподаватели, последние силы отдавали отчаявшиеся студенты. Сдав последний экзамен и выйдя в коридор, я усмехнулся сам себе, потянулся и резко шмякнул зачетку об бетонный пол, собрав на себе удивленные взгляды. Макс вышел следом, тряхнул головой и глянул на меня. — Чувствуешь запах свободы? — задорно улыбаясь, с наигранным пафосом поинтересовался он. Я поднял зачетку с пола, театрально начал махать ею, чтобы поднять ветер. — Свободен, словно ветер! Рассмеявшись, мы покинули здание университета, мысленно попрощавшись с ним до осени. Несмотря на легкую радость от надвигающихся свободных деньков, на душе было немного горько: общага закрывается, до осени мы не сможем видеть друг друга сонными и растрепанными. Конечно, никто не мешает встречаться в городе, но это совсем не то. Погруженный мыслями, я не сразу заметил, как перед нами возник длинный бледный силуэт. — Снова ты, — протянул Макс от досады. — И тебе привет, — нерадостно, но довольно мирно отозвался Виталик. — Не мог бы ты дать нам поговорить? Я вмиг вытянулся и сжался. Невольно кинул взгляд на Максима — тот выглядел не как обычно, в нем чувствовалось отчаяние. — Думаю, тебе стоит… — начал было Макс с угрозой, но я прервал его жестом. — Поговорим, — сипло произнес я, украдкой кивнув Максиму. Тот, озадаченный и печальный, лишь провел меня взглядом. А я, мелко дрожа от страха, последовал за Виталиком. Зачем я это делаю? Я не хочу, чтобы Макс и дальше сражался за меня. Он чувствовал свою вину во всем, это приводит его в уныние. Не хочу осознавать это, хочу сам со всем покончить и принести покой в наши души. Встав в тень огромного каштана, мы стали напротив друг друга, соблюдая максимальную дистанцию. — Что ты хочешь мне сказать? Показать? Ударить? — начал я, желая превратить свой страх в силу слова. — Неужели я выгляжу так, будто пришел сюда для драки? — довольно тихо произнес парень. Нет, он так не выглядит. Напротив, он кажется бледнее и печальнее, чем обычно; движения его странно заторможены, взгляд опущен. Так что же ему нужно? — Что тогда? — непривычно громко продолжил я, ощущая прилив уверенности из-за непривычного поведения Виталика. Но он молчит. — Может, я должен извиниться? Да, думаю, я могу и должен это сделать. И даже не смотря на то, что ты виноват не меньше моего, ведь никто не думал тебя дурачить, ты сам это с собой сделал. Но я извиняюсь за то, что стал причиной такого недоразумения. Парень покачался, махнул головой и глянул на меня, уверенно и непоколебимо. — Ты прав, я был пьян, слишком настойчив и настырен. И я тоже извиняюсь за свое поведение. Сделав паузу, Виталик развернулся на пятках. Я решил, что оно собрался уйти, но парень лишь сделал несколько шагов и стал ходить по кругу, глядя на свои ноги. — Я знаю, что вы просто развлекались, знаю, что я не был вашей целью. Я не держу зла ни на тебя, ни на твоего настырного друга. Пожалуй, сейчас я больше всего зол на тебя. Совершенно не понимая, к чему все эти речи, я, оцепенев, пристально наблюдал за сменяемыми друг друга эмоциями на лице Виталика: за досадой, за печалью. И, когда на его лице застыли непонятные мне эмоции, он поднял взгляд и произнес: — Я все равно не хочу так просто забыть это и отпустить тебя. Я и дальше хочу преследовать, теснить, ловить тебя. Уловив в этих словах скрытую угрозу, я невольно сжался. — Арх…- прорычал парень с досадой и резко повернулся ко мне спиной. — Не то: не те слова, не тот смысл, не то время — все не то. Я, опешив от резкой смены, сделал еще шаг назад. Страх, покинувший меня на время, вновь вернулся. — Послушай, пожалуйста, просто послушай. Я даже не знаю твоего имени, я едва ли могу представлять, каков ты на самом деле. Все, что я о тебе знаю — это тоска, живущая в твоих глазах. Тогда, танцуя с тобой в сумерках, я смотрел в них, я видел в них раздражение, трепет, волнение и печаль, даже сейчас я могу ее видеть, будто она всегда там. Я не хочу знать только ее, я хочу узнать всего тебя. И эта навязчивая мысль — я ненавижу себя за нее, но что же мне делать? Этот вопрос повис в воздухе, он трепыхался и вибрировал, словно мотылек в сети паука, я мог чувствовать его всем нутром. В этот вопрос Виталик вложил все эмоции, терзающие его неизвестно долгий срок. А я не могу ответить, страх и изумление сковали мой язык, взгляд застыл на обескровленных губах собеседника, что сжались в полоску. Чувство безысходности накатывало. Виталик тихо выдохнул, закусил губу, достал небольшую бумажку из кармана, сделал несколько шагов и протянул ее мне, не произнеся и слова. Я совершенно невольно протянул руку в ответ, взял бумажку и сжал между пальцами — бумага немного мятая. Парень попятился назад и развернулся спиной только спустя несколько шагов. Я чувствовал его взгляд, но не осмелился посмотреть в ответ. Подул неприятный горячий ветер, каштан угрюмо зашелестел. П.С. Прошло больше года с последней главы, читать это будут, скорее всего, новые читатели. Если эту главу застанут те, кто помнит историю еще с прошлого года, я хочу извиниться и заверить вас — эта история получит свой конец.