Кредо убийцы

ღоОоღ

— Папа… папочка… — звала маленькая девочка и неслась навстречу двум серым размытым фигурам. — Папочка… мамочка… — со слезами на глазах повторила она, затем расплылась в улыбке, уткнувшись носом в белую робу высокого мужчины. Детское сердечко трепетало от волнения, что объяло все существо ребенка. — Будь хорошей девочкой, — женщина присела на колени, отчаянно обхватила узенькие плечи. Ее голос дрожал, а слезы оставляли следы на тоненьком платьишке. — Беги, Сакура… И не оборачивайся, прячься… Добрые люди тебе помогут! - Мамочка… Мамочка! — вскрикнул ребенок, когда взрослые оттолкнули ее от себя. Фигуры начали отдаляться, расплываться в густом тумане страха и непонимания. И как бы девочка не старалась догнать их, ничего не получалось. Маленькие ножки запутались в подоле платья, и Сакура упала, давясь слезами и протягивая вперед поцарапанные ладошки. Болезненный вздох вырвался из груди, по телу пронеслась дрожь. Харуно открыла глаза, чувствуя, как отекли веки от собравшихся на них слез. Ветерок ласкал тела девушек, безмятежно спящих вокруг. Взглянув на затянутое легкой желтоватой дымкой небо, сквозь свинцовые дождевые тучи на котором старался пробиться солнечный свет, Сакура тихо поднялась, натянула рубашку, штаны и сапоги и вышла на улицу. Сейчас ее передвижение никто не ограничивал, поэтому она без труда пересекла двор, умылась водой из колодца и двинулась в неизведанную сторону территории ассасинов. Скалы обрамляли с разных сторон дорожки и тропинки, тянущиеся вокруг замка. Сакура провела рукой по желтеющим вьюнам, вздохнула и прислушалась к пронзительному крику орла. Он неустанно кружил над долиной, и Харуно почему-то захотелось подружиться с этой сильной и бесконечно свободной птицей. Прохладный утренний воздух бодрил уставшее тело и волновал мысли. Именно сейчас, на извилистой дорожке среди поросших увядающей травой склонов, девушку потянуло в воспоминания и размышления. Была ли она хоть когда-то свободной? Сновидение об отце и матери теперь стояло перед зелеными глазами, напоминая о прошедших днях… Сакура не знала, откуда была родом и есть ли в целом мире родные ей люди. Помнила лишь как ребенком бегала по серым каменным коридорам, подобным замку ассасинов, и светлым дворам; и день, когда однажды ранним зябким утром мать подняла с кроватки, когда усадили в повозку и куда-то уехали. Помнила, как оттолкнули, как злые люди окружили и убили родителей. Как скиталась по улочкам города. Как однажды ее подобрал добрый человек, дал кров и пищу, защищал и обогревал, подобно отцу. Как попала в кабак, где работала за возможность спать не на улице и терпела надругательства. Как однажды мужчина с заводной и открытой улыбкой взял за руку и отвел в поместье Хьюга, где строгие взрослые оставили присматривать за госпожой Хинатой. А теперь подневольное пребывание в ордене… Встрепенувшись, Сакура вынырнула из размышлений и огляделась вокруг. Так далеко она еще никогда не заходила и теперь поняла, что заблудилась. Подняла голову, смотря на громаду замка, возвышающегося над ней и внушающим своим видом уважение и доверие. Видимо, спускаясь вниз по склону, Харуно отклонилась от дорожки, брела, словно в тумане, в то время как разум блуждал в лабиринтах потерявших четкие очертания воспоминаний. Солнце уже поднялось, на ветвях кустарников щебетали птички, а с территории ассасинов доносился шум и лязганье оружия. — Вот черт, — взволнованно взвизгнула Сакура, понимая, что Саске, Наруто и Хината должны были приступить к утренней тренировке. А Учиха не бывает ласков в случае опоздания девушек на поляну или к завтраку. Здесь же не раздавались людские голоса и не звенела сталь, слышалось лишь громыхание водопада и плеск воды. Узкий проход в скалах поманил сверкнувшим светом меж листьев каменного плюща. Оглянувшись на тропу позади себя, Сакура нерешительно приблизилась, протиснулась в проем и ахнула. Поток воздуха и запах воды ударили в лицо, вскружили голову, стирая недавнюю тревогу и наполняя легкие мечтой. Это было нечто невероятное, сказочное. Каскад водопада низвергался в спокойно текущую реку, искрящуюся в своей чистоте и дышащую свежестью. На поляне росли душистые травы, а на краю нее — прекрасная высокая ива, чьи раскидистые ветви колыхались на ветру, создавали приятную, манящую к себе тень и касались зеркальной глади воды. Отсюда виднелся замок во всей его красе — он словно вырастал или же был высечен прямо из горы. В небе кружили стайки белых голубей, а вокруг же оглушали трели птиц, треск насекомых, шум водопада. Идеальное место для ласкового одиночества. Отрешившись ото всего: забыв о неистовстве Саске, махнув рукой на тренировку, доверив Хинату Наруто, Сакура бросилась вперед. Она кружилась среди травы, смеялась, пока не споткнулась и не покатилась вниз, оказавшись под ивой. Ее охватило небывалое чувство легкости, освободившее скованное страхом тело. В голове звенело от внезапной пустоты, а затем и от потока глупых девичьих мыслей и радости. Она продолжала смеяться, раскинув руки и смотря на светящиеся на солнце ветви ивы. Так замечательно… Не удержавшись, Сакура сбросила на прибрежные камни одежду и окунулась в холодную воду. Вынырнула и резко выдохнула, забросив голову, а грудная клетка приподнималась от тяжелого и глубокого дыхания. Но внезапно накатила грусть, сжигающая глаза горячими слезами. От осознания собственной беспомощности, понимания того, что все-таки она боится… боится боли, боится такого далекого и непонятного будущего, боится за Хинату, которая внезапно превратилась в секретное орудие для достижения братством своих целей, боится черных и бездонных глаз Саске… Холодная дрожь сковала тело отчаянием. Ее ледяные объятия добрались до сердца, сжимая его в крепких тисках беспомощности и заставляя пропускать удар за ударом. Харуно обхватила себя руками, захлебываясь всхлипами. Голова закружилась от невыносимых чувств, невысказанных обид и страхов, кои девушка считала для себя постыдными. Она должна быть сильной, ведь только эта броня держала хлипкий плот уверенности в себе на поверхности. Готовая сорваться в бездну Сакура ударила ладонями по воде. Еще… и еще раз… пока эмоциональная опустошенность и безразличие не накрыли ее. Девушка вышла на берег, еле переставляя ноги, устроилась у ствола ивы на мощных, выпирающих из земли корнях, притянув колени к себе и зябко дрожа от внезапного шквала холодного ветра. Капли, стекающие по нагому телу с волос, казались ледяными, а недавняя радость солнца сменилась угрюмостью тяжелых свинцовых туч. Сакура открыла глаза, решительно сжала кулаки и поднялась. Девушка умела бороться со слабостью, и теперь острый взгляд направился в сторону замка, флаги которого нещадно трепала поднявшаяся буря. Вот и сейчас девушка собрала все свои душевные силы, намереваясь стать лучше, сильнее, быстрее, отважнее. Чтобы защищать, чтобы сражаться, чтобы доказать Саске — она не слабая девчонка.

ღоОоღ

— Где тебя носило? — грубо спросил Саске, остановив тренировку, когда на поляне появилась Сакура. Девушка, как могла, пыталась скрыть следы купания, но вода пропитала одежду, а влажные волосы, растрепанные из косы ветром, хлестали по щекам и спадали на спину и плечи. Внимательный ассасин отмечал все: от влажных прядей и помятых вещей, до поцарапанных ногтями кистей рук и ладоней. Учиха нахмурился, продолжая путь пытливого взгляда по посиневшим от холода покусанным губам, по побледневшим щекам, заглянул в зеленые глаза. Внезапно по позвоночнику пронеслись мурашки, когда суровый воин прочитал в них спрятанную грусть, решительность и… покорность. Именно покорность. Впервые за несколько месяцев Сакура не смотрела на него с вызовом, теперь она подчинялась, просила о силе, о защите, о знаниях. А еще Саске понял, что девушка сейчас упадет. В доли секунды оказавшись рядом, Учиха подхватил внезапно ослабшее тело ученицы. — Сакура, Сакура, — взволнованно повторяла Хината, подскочив к парню, но он остановил девушку жестом. — Наруто, продолжай без меня, — серьезно обратился к другу Саске. Тот кивнул и позвал к себе Хьюгу, убедив, что Учиха разберется и позаботится о ее подруге. Кожа Харуно казалась объятой огнем, девушка задрожала и прохрипела нечто невразумительное, крепко жмурясь. Парень прибавил шаг, чувствуя, как внезапно в нем возрастает тревога за Сакуру, смешанная с колючим раздражением. «Что ж эта девчонка наделала?» — думал он, внося ученицу в ту самую комнату с травами, впечатлившую Харуно в первый раз. Купание в ледяной воде на ветру вызвали в ослабевшем от непривычных тренировок и эмоциональных потрясений теле лихорадку. Сакуру бросило в жар, стоило только оказаться на поляне, голова потяжелела, ноги подкосились. Но меньше всего хотелось показаться слабой перед Саске… Он быстро метался меж полок, собирая травы, снимая склянки с настойками, а после подошел к уложенной на столе девушке, поднес к ее губам пиалу, заставляя пить резко пахнущий напиток. Затем парень без капли смущения задрал рубаху Харуно, однако встретился с сопротивлением и непонимающими глазами. — Не мешай, — рявкнул Учиха, заламывая одну руку над головой ученицы и жестко смотря в зеленый омут глаз. Сакура чувствовала, как дрожь проносится по каждой частичке кожи, собираясь комом в горле, как пылают щеки, и не могла понять: то ли это происходило от лихорадки, то ли от ощущения горячих грубых рук, растирающих ее тело. Саске, укрыв девушку теплым одеялом, сам сел на скамью напротив, склонившись вперед, уперев локти в колени и сцепив пальцы. Учиха хмурился, внимательно смотря на Харуно, у которой от частого грудного дыхания посветлели и пересохли губы. Через час бонне стало легче, кости перестало ломить, а волшебный отвар и теплое одеяло согревали и убаюкивали. — Черт, — шикнул Саске, резко поднялся и заходил кругами по комнате, думая, что теперь делать. — И почему ты создаешь столько проблем? — спросил он, не ожидая от Сакуры ответа. Остановился у окна, медленно выдохнул, на мгновение прикрыл глаза, возвращая самообладание. За окном быстро плыли грозовые облака, ветер поднимал во дворах пыль, заставляя воинов, служанок и простых жителей возвращаться в свои покои. Вскоре на серый камень упали капли дождя. Одна за другой, они окрашивали его в грустный темный цвет, а затем обрушились на землю ледяной стеной. Послышались далекие раскаты грома, отразившиеся от гор грозным эхо. — Научи меня, — невнятно проговорила Сакура. Саске удивленно обернулся, вопросительно приподнял бровь, не расслышав слов. Из-за хриплого, севшего голоса ученицы пришлось подойти ближе. Но его что-то остановило, невидимая стена не давала сблизиться с девушкой, попытаться понять. Хмыкнув, Учиха решил оставить больную высыпаться и вернуться к тренировке Хинаты. Чем быстрее, тем лучше. Но был остановлен, и на сей раз холодными пальцами, вцепившимися в руку. — Я хочу свободы… Саске опешил, замер на месте, смотря на Сакуру, которая прожигала его пристальным взглядом. Она молила не оставлять ее, надеялась на поддержку. В голове Учихи щелкнуло, губы приоткрылись, чтобы что-то сказать. Но парень лишь освободился, отдернув руку в сторону. — Я пришлю к тебе Шизуне, она разбирается в травах лучше меня. Не смей появляться на тренировках, пока не встанешь на ноги и не перестанешь дурить, — бросил через плечо ассасин, лишь на мгновение остановился, чтобы с язвительной усмешкой добавить: — Проблемная женщина. И от этого туман не рассеялся…