Тринадцатый номер

Кибом вырвался из объятий и молниеносно выскочил в коридор, пытаясь унять сбившееся дыхание. Этого просто не может быть… Пробежав несколько пролетов, парень остановился, прислонившись к холодной шершавой стене, и разревелся навзрыд, как девчонка. Слезы липкой пленкой перекрывали дыхание, но сдержать их было невозможно — растаяла последняя надежда найти Джонга. Макнэ догнал Диву и застыл, ошарашено разглядывая друга. — Боже, Кибом… — Чего тебе? — парень изо всех сил пытался успокоиться. — Бедный ты мой… Я даже не думал, что все так серьезно? — Все намного хуже, чем ты думаешь, — усмехнулся парень сквозь слезы, подняв заплаканное лицо. Тэмин обнял парня за плечи и неуклюже притянул к себе. — Рева-корова, ты моя… Послушай, — Тэ резко отстранился, будто вспомнил что-то важное, — этот парень, стафф, сказал, что ты не первый, кто интересуется анкетами конкурсантов. — Кому он еще кроме меня понадобился? — обреченно вздохнул Кибом, громко шмыгая распухшим от слез носом. — Или они передумали? Тэмин отрицательно покачал головой и поджал губы. Он видел, как глаза Дивы вспыхнули надеждой и разом погасли. — Тэмин, хватит, если хочешь что-то сказать, то говори, если нет… — Парень раздраженно сбросил со своих плеч руку макнэ и быстро пошел вперед. Эти недомолвки ему порядком надоели. — Кибом… Тэмин, догнав парня, схватил его за руку. — Я тебя слушаю. — Анкету Джонга взял Онью… Он подменил ее на пустую. — Лида?! Зачем ему это надо? — Кибом удивленно распахнул глаза. — Меня удивляет, как ты не замечаешь очевидного. — Хватит делать из меня дурака, Тэмин. Что я должен замечать? — Лидер… Он по уши влюблен в тебя, глупенький. И уже давно. Неужели ты ничего не замечаешь? Кибом медленно опустился на подоконник: от такого открытия голова пошла кругом. Этого ему только не хватало. Страшная догадка прошла по телу липким каскадом — они ведь друзья, они группа, они — одно целое... — И давно ты об этом знаешь? — сжав зубы, процедил Ки. — Если бы ты меньше думал о своем Джонхенчике, то тоже бы заме… Тэ не успел договорить, потому что Кибом, как ошпаренный, сорвался с места и, не дожидаясь лифта, побежал по лестнице вниз. Провожая взглядом удаляющуюся фигуру, Тэмин с ужасом думал, что ждет их группу в ближайшем будущем — Дива никогда не простит такого предательства. Парень задумался, просчитывая возможные варианты развития событий, и с отчаянной злостью ударил по кнопке вызова: как бы то ни было — по-хорошему это все равно не закончится. *** Ребята собрались за ужином в гостиной, но разговор совсем не клеился — Кибом еще не вернулся домой и на телефонные звонки не отвечал. Онью был мрачнее тучи и время от времени бросал вопросительные взгляды на Тэмина. Тот как партизан молчал, методично накручивая на свою вилку спагетти, и постоянно смотрел на темный экран смартфона, лежащего возле тарелки. — Тэмин, вы же были вместе. Как так получилось, что вы потерялись? — Не знаю. Мы были в торговом центре и разминулись, наверное, — как мантру повторял макнэ бесцветным голосом, стараясь не выдать своего беспокойства. Черт бы его побрал, где носит этого влюбленного идиота? Онью разливал вино по бокалам, когда резко хлопнула входная дверь. Застыв с бутылкой в руке, лидер прислушался, а парни, повернув головы в сторону прихожей, напряженно ждали — Кибом не просто так гулял до полуночи, все понимали — что-то происходит. Дива не заставил себя долго ждать, появившись перед ребятами в расстегнутой настежь куртке — он был заметно пьян. — Оу! А что это мы празднуем? — Кибом подошел к столу, взял наполненный бокал и, обведя им по кругу всех собравшихся, произнес свой тост: — Желаю, чтобы вы все исчезли… И чтобы я вас никогда больше не видел… — Парень поставил стакан на место и, сорвавшись с места, выбежал из комнаты. Задержавшись на секунду в дверном проеме, парень повернулся и прошипел сквозь зубы: — Если бы вы знали, как меня тошнит от всех вас… — Что это было? — оправившись от шока, произнес Онью. Парни ошарашенно смотрели друг на друга, не решаясь озвучить свои мысли. — Тоска… — с заумным видом процедил Минхо, спокойно прожевывая свой салат. — Он скучает по тому недорослику, которого не взяли в группу. — А ты, перерослик, — Онью скомкал салфетку и запустил ею рэперу в лицо, — прикусил бы свой язык. Совсем с ума посходили. Чувство вины так долго терзало лидера, что перекрыло своей силой любовь, которую он испытывал к своему одногруппнику. Оно выедало изнутри, заставляя несметное количество раз прокручивать в голове события того дня, но лидер понимал — если бы была возможность все исправить, он бы ею все равно не воспользовался. Слишком больно было видеть влюбленного Кибома, влюбленного не в него… *** На следующее утро Диву как подменили. Холодный взгляд, отточенные движения и никаких эмоций. С лидером Кибом общался сухо и только по делу. С остальными — пока сами не заговорят. Учителя и хореографы не могли нарадоваться — парень самозабвенно отдавался работе, дольше всех оставаясь в репетиционном зале. Онью осторожно пытался выяснить порог чувствительности Кибома, проявляя свою привычную заботу о нем. Но чтобы он ни делал и ни говорил, ничто не могло разрушить ненависть, возникшую в душе Кибома после того чудовищного обмана, посредством которого Джонга удалили из группы. Вот и сейчас, направляясь на запись шоу по случаю годовщины создания группы, они шли рядом как чужие. Онью, пытавшийся заговорить первым, так и не смог произнести ни слова, натолкнувшись на ледяной взгляд черных бездонных глаз. Они горели такой неподдельной ненавистью, что у Джинки сперло дыхание. Он не думал, что все зайдет настолько далеко. *** Когда краем взгляда Кибом зацепился за проходящего мимо парня, он подумал, что сошел с ума окончательно. Он так много и часто представлял себе их встречу, что впору было щипать себя за щеки, чтобы поверить, что ему это не кажется. Джинки ушел далеко вперед, и парень намертво прилип ногами к ступенькам, не смея пошевелиться. Из горла наконец вырвалось «Джонг…», и Ки удивился, что он вообще в состоянии говорить: хриплый и неуправляемый голос совершенно его не слушался. Джонхен повернулся, и миллиарды острейших иголок прошили его тело — поникший и исхудавший, он вызвал такую волну нежности в душе Кибома, что под влиянием нахлынувших чувств он отчаянно бросился ему на шею. — Ох… — от неожиданности у Джонга сперло дыхание, и он, неуверенно подняв обе руки, сомкнул их на талии повисшего на нем парня. — Прости… — Кибом начал приходить в себя, и его лицо залил смущенный румянец. Он отстранился от парня и, медленно скользя руками по гладкой коже его куртки, виновато опустил глаза вниз. Джонг подхватил сползающие с его плеч руки и сжал их с такой силой, что Ки непроизвольно вздрогнул. — Прости, это было не мое решение… — Брось, какое это имеет теперь значение… — подал, наконец, голос Джонг. Не выпуская его ладони из своих рук, он незаметно пропустил свои пальцы сквозь его фаланги и легонько сжал их. У Кибома подкосились ноги: Джонг был так близко, что не верилось. Разглядывая его лицо, он жадно впитывал каждую черточку. Тепло его рук заставляло обжигающую негу распускать свой павлиний хвост где-то в районе груди, разрастаясь там замысловатым веером, и перед глазами парня поплыло… — Не смотри на меня так, я не привидение, — устало усмехнулся Джонг. — Прости… — И перестань, наконец, извиняться. Блин, я не знаю, как сказать… — Джонг прикрыл лицо руками, растирая его докрасна, — видно было, как тяжело дается ему этот нежданный разговор. — Короче, я очень рад тебя видеть… Эти простые незатейливые слова были такими сладкими, что у Кибома защемило в груди. Хотелось снова броситься ему на шею и кричать, что он тоже рад, что он целый месяц мечтал об этой встрече, но парень постарался взять себя в руки — надо было хоть немного держать лицо, ведь он и так наломал дров, когда полез обниматься. — Я тоже… Рад был тебя встретить. — Кибом поднял глаза и удивленно воскликнул: — Оу, новая куртка. Ты так и не пришел за своей тогда… — Не пришел. — Улыбка сошла с лица Джонга, и Кибом удивленно поднял брови. — Я боялся, что встречу тебя… — Я такой страшный? — пытаясь перевести все в шутку, Кибом дрожал — он догадывался, что именно имел в виду Джонг. — Да… То есть нет, конечно, — парень нервно хихикнул. — Я боялся наговорить тебе тогда всяких глупостей… — совсем тихо, отводя взгляд куда-то в сторону, Джонг суетливо переминался с ноги на ногу. Кибом тут же понял, про какие глупости шла речь, и его затрясло еще больше. — Так скажи их сейчас, Джонхен… Джонг вновь дотронулся до пальцев парня, смущенный тем, куда завел их нежданный разговор. — У тебя руки холодные… — Накрыв своими ладонями ледяные пальцы, он неуклюже притянул сцепленные руки в свои карманы, и было в этом что-то настолько интимное, что Кибом почувствовал, как предательски окрашиваются его щеки. Джонг смотрел в глаза и тихо молчал, перебирая в тесном пространстве теплых карманов длинные пальцы, не решаясь сделать то, что хотелось до головокружения. Было жарко и нестерпимо хорошо… — Кибом! — Джинки, не обнаруживший Кибома, идущего рядом, застыл в растерянности. Он сразу узнал его. От увиденного стыла кровь в жилах: эти двое были слишком близко. — Кибом! Мы опаздываем. У нас прямой эфир! — Лидеру хотелось подойти и силой оторвать Кибома от него, но он только сильнее сжал кулаки в карманах своего пальто. Он сильный. Он лидер. И дальше по списку… — Жди меня в девять часов вечера на этом же месте, — прошептал Ки, медленно разжимая пальцы и выуживая их из джонговских карманов. — На этом месте… — улыбнулся Джонг, предчувствуя, что два часа, оставшиеся до встречи, он просто пересчитает по секундам. Кибом вспорхнул по ступенькам, постоянно оглядываясь и жадно вдыхая теплый пряный воздух. Он только что заметил, что наступила весна…