Еще один раз

— Возьми это, — Вила сняла с шеи амулет в виде капли росы и протянула его Ваньке. — Он может пригодиться тебе в пути. Коснись росинки и назови моё имя, она превратиться в воды и смоет всю ложь, что ты будешь видеть. — Спасибо, — Валялкин лишь коротко кивнул в ожидании начала испытаний. — Возьми мой платок, — шептала Карна. — В нем собраны слёзы многих людей, и когда ты будешь в опасности, он тебе пригодиться. Взмахни платком и назови моё имя, и тогда всё пространство вокруг тебя обратится в море. Валялкин с благодарностью смотрел на деву слёз и печали, когда заговорила Суденица. — Мне нечего тебе дать, но прошу, сохрани эту нить, — на запястье Ивана материализовалась тонкая нить, прочная и легкая, она переливалась в предрассветных сумерках. — Что это? — Это часть веретена, с помощью которого мы с сестрами плетем судьбы людей. Разорви нить, когда тебе будет нужна помощь, и я приду. А теперь иди, твоё испытание началось. — Спасибо вам, девы, — поблагодарил их Валялкин прежде, чем направиться в чащу.

***

— Береги себя, — прошептала Суденица Глебу, перед тем как вручить ему свою нить и исчезнуть. Бейбарсов остался один в башне, перебирая дары жриц. Талисман Числобога, что обращает день в ночь и дарует спокойствие и мудрость, он повесил на шею, а кинжал, призывающий грозу, спрятал в голенище сапога. — Ну что же, пора выбираться отсюда.

***

— И помни, у тебя всегда есть выбор, — напутствовала напоследок Лада свою подопечную. — Благодарю вас и прощайте, — Таня направилась прочь из зала, что успел уже порядком ей надоесть. Нить судьбы приятно согревала запястье, легкое перышко Алконоста, приколотое к платью, колыхалось на ветру, а пояс Лады, дарующий связь, нашел своё место в маленькой сумке на плече. — Как хорошо, что я не ношу высокие каблуки, — отметила Гроттер, спускаясь вниз по крутой лестнице, ведущей на улицу. Но не успела она пройти и нескольких лестничных пролетов, как всё вокруг стало смазываться, стираясь и выстраиваясь совершенно по-новому. Это не был телепорт, она знала точно, так как чувства, сопровождавшие её, были совершенно другими. Просто реальность вокруг менялась, и только драконболистка оставалась прежней. В разных концах этого странного мира подобные ощущения захватили и Глеба с Ванькой. Теперь испытания действительно начинались.