Между сердцем и полночью

Альбус вызвал меня в Хогвартс за две недели до начала нового учебного года. Я даже обрадовался. Хоть какое-то разнообразие в череде собраний у Лорда, который, будучи расстроен равнодушием верных слуг к его судьбе, с размахом демонстрировал нам свое недовольство. И с не меньшим энтузиазмом готовился к новой войне. Смиренно опускаясь перед Лордом на колени, я так и не вспомнил, почему пришел к нему когда-то. Зато осознал, как же сильно его ненавижу. * * * – Северус, ты слышал что-нибудь о Королевском ордене протестантских рыцарей или организации «Хеллсинг»? Я с трудом сдержал смех. Конечно, слышал. Мы, слизеринцы, немало поиздевались в свое время над нелепыми попытками магглов хоть как-то контролировать наш мир и нашу магию. Магглы, убивающие вампиров и оборотней, что может быть нелепее? Смеяться было тем более легко, что ничего точно об этом Ордене мы не знали и с удовольствием представляли себе обвешанных амулетами идиотов, бегающих по кладбищам с кольями и ведрами святой воды. – Кое-что слышал. Магглы убивают темных тварей. Мне казалось, что это просто слизеринский анекдот. – Однако «Хеллсинг» действительно существует. И истребляет нежить. В основном вампиров, – директор делает паузу и внимательно глядит на меня поверх очков. Ничего хорошего от этого разговора мне ждать не приходится, я уже понял. И заранее возненавидел этот самый «Хеллсинг» с его магглами и вампирами. – Мы, маги, очень равнодушны и несправедливы к людям, лишенным Дара. Отгородились от их мира, не пускаем их к себе, но почти не задумываемся, кто и с какими целями приходит от нас к ним. – Альбус, вы говорите так, как будто Статута о секретности не существует! Колдовать на глазах у магглов запрещено, за убийство маггла волшебник окончит свои дни в Азкабане! Этим занимается аврорат. Министерство в последние годы приняло достаточно промаггловских законов, спасибо Уизли. Чем еще мы можем им помочь? – попытки позаботиться обо всем мире сразу всегда вызывали у меня глухое раздражение. – Да, это вполне справедливо, – соглашается директор, – в мирное время. Тогда, когда речь идет об отдельных случаях. И именно о магах. А кто знает, сколько инфери, оборотней и вампиров выходит на охоту за пределы Магического мира? Согласись, Северус, им не так уж хорошо живется с нами. Хотя бы потому, что мы знаем об их существовании, у нас есть магия и мы учим защите от Темных искусств… – Альбус, еще один Локхарт, преподающий Защиту, и это будет совсем плохой аргумент, – я не могу удержаться и не напомнить. – Кстати, кто на этот раз? Мне вы опять отказали. – На этот раз о нас решило позаботиться Министерство, – смеется Дамблдор. – Вот как? Не сказал бы, что это хорошие новости. Так кто это будет? – Долорес Амбридж. – Никогда не слышал. – Ничего, потерпи, уже недолго осталось. Я достаточно знаю Альбуса, чтобы понять, что ничего хорошего пребывание Долорес Амбридж на этой должности школе не сулит. Надеюсь, что она хотя бы не глупее Локхарта и не опаснее Люпина в полнолуние. – Итак, на чем мы остановились? Кажется, жалели магглов? – Не старайся казаться хуже, чем ты есть, Северус, – мягко говорит директор, и мне почти что стыдно. – Немагический мир – прекрасные охотничьи угодья для нашей нечисти: люди не знают о ней, не верят в нее и у них нет оружия против нее, и нас, увы, это мало волнует. А во время войн и вовсе перестает волновать. Но те, кого мы презрительно зовем «магглами», научились защищать себя сами. Прежде всего, основав «Хеллсинг» сто лет назад. Оказалось, что не обязательно быть магом, чтобы бороться с Темными искусствами. – Вы хотите сказать, что они справлялись? – я достаточно занимался и Защитой, и Искусствами, чтобы в этом усомниться. – Они и сейчас справляются. – Каким образом, позвольте узнать? – в конце концов, я родился и рос в маггловском рабочем квартале. Сомневаюсь, что кто-нибудь из наших соседей смог бы сопротивляться вампирам. – У магов нет монополии на силу духа и храбрость, Северус. Эти люди заметили опасность и начали с ней бороться куда раньше нас. Если тебе так надо кого-нибудь презирать за бездействие и слабость, презирай лучше магов. Что бы ни говорили про «Хеллсинг», они не играют в волшебников, но о Защите и Темных искусствах знают достаточно, а иногда и побольше, чем некоторые выпускники Хогвартса. Пусть у них нет магии, но есть оружие и знания. – Вы хотите сказать, что из пистолета можно застрелить инфери? – Простыми пулями – по всей видимости, нет. Но вот посеребренными уже можно. – Интересно, почему тогда у аврората нет ничего подобного до сих пор? – Потому что мы слишком высокомерны и полагаемся на магию. Большинство волшебников, увы, считает ниже своего достоинства интересоваться магглами и перенимать у них знания. Тогда нам остается только порадоваться, что Темный Лорд думает так же. Будь он поклонником маггловской техники, мы были бы обречены. – Как я уже говорил, «Хеллсинг» хорошо справляется со своей задачей, – продолжил Альбус, – но Волдеморт вернулся, и теперь все может измениться. Да уж, ту нечисть, которую он собирает под свои знамена, будет непросто прокормить. И если кормить ее магами, Лорду некем будет помыкать, когда он дорвется до власти. Думаю, он и сам это прекрасно понимает. – Вы хотите сказать, что нам придется помочь этой… организации, когда Темный лорд натравит на магглов своих слуг? – Можно сказать и так. Хотя пока сведения о планах Лорда им нужнее, чем волшебники в строю. Кажется, это намек, что мне теперь предстоит шпионить и для магглов тоже. – Я понял. Если у Лорда возникнут идеи на этот счет, я сообщу вам. – К сожалению, это не все, Северус. Дело не только в нападениях вампиров и инфери на людей. У «Хеллсинга» есть нечто, что может понадобиться Волдеморту. – Вы думаете, его все-таки заинтересует маггловское оружие? Маловероятно. Лорд слишком брезглив. – Ты прав, насчет бомб и пистолетов мы можем быть спокойны. Но у них есть и другое оружие. Оно выручает Орден в самых сложных случаях. Я изображаю на лице вежливую заинтересованность. Кажется, мы, наконец, добрались до главного. – Его называют Алукард. Если верить семейным легендам, сто лет назад основатель организации Абрахам Хеллсинг победил древнее чудовище и заставил служить себе и своим потомкам. Он убивает ту нежить, с которой люди справиться не могут. – Что за чудовище? – вот тут мне стало по-настоящему интересно. – Высший вампир. Неуязвимый, бессмертный и безжалостный, как говорят. – Бессмертный? Вампира трудно убить, но можно. Особенно в лабораторных условиях. – Его пытались убить сотни раз самыми разными способами. Как новейшими, так и классическими. Ни обычному магу, ни человеку это не под силу. – Откуда все эти подробности, Альбус? Вы состоите еще и маггловском ордене? – Нет, – смеется директор, – Хогвартса и Ордена Феникса мне вполне хватает. Я был знаком с Абрахамом и до сих пор захожу на чай к его потомкам. Чай у них просто превосходный, Северус! Нигде не встречал ничего подобного. Уже сто лет пьете чай и наблюдаете за этим занятным семейством? Ну-ну. – Превосходно. У нас свой бессмертный Лорд, у магглов – свой. Надеюсь, Избранного к нему не прилагается? Как такое превосходное во всех смыслах существо умудрилось попасть в плен к магглам? – Никто не знает. Кроме, может быть, самого Алукарда. Я не думаю, что кто-то из потомков сэра Абрахама пытался разобраться в магии, которая подчиняет вампира. Но, по всей видимости, это очень крепкие узы. – Допустим, у семьи Хеллсинг есть всесильный и бессмертный фамильный вампир. Но я не понимаю, какое нам дело до этого? Надеюсь, вы не собираетесь просить его взаймы, чтобы убить Темного лорда, Альбус? Хотя идея интересная. Может быть, Поттер наконец займется учебой, как и все остальные студенты… – Брось, Северус, Гарри и так неплохо успевает. Даже если «Хеллсинг» даст согласие, исход этой битвы невозможно предсказать. Волдеморт – не обычный маг. Алукард – не просто вампир. Том не станет нападать открыто, но он слишком тщеславен, чтобы оставить все как есть. Я боюсь, что он сам захочет получить власть над Алукардом. Тогда… Можете не договаривать, директор. Ему будут не страшны никакие враги и не нужны никакие союзники. – Он уже знает? И почему ничего не предпринял в прошлую войну? – Полагаю, что знает или узнает со дня на день, и нам надо быть готовыми к этому. Что же до прошлой войны… Все-таки раньше Том был куда больше человеком и, кажется, больше полагался на людей. Как и «Хеллсинг». Предыдущий глава организации прибегал к своему главному оружию только в самых крайних случаях. Тогда Волдеморт мог просто не знать. Теперь он узнает непременно. – Но для того чтобы «привязать» вампира магией, Лорду нужно разрушить существующую связь с этой семьей. – Речь идет всего лишь об одном человеке – последней из рода – Интегре Хеллсинг. С ее смертью связь распадется, Алукард получит свободу, и никто уже не сможет помешать Тому подчинить его себе. Конечно, вампир защитит ее, даже если дом придет штурмовать вся армия Волдеморта. Но он не сможет уберечь ее от яда, подброшенного порт-ключа, не перекроет аппарацию… Интегра Хеллсинг – достойная наследница своего рода, глава «Хеллсинга», но она бессильна против магии. Судя по нашему проклятому Турниру, мы тоже временами бессильны. Но все же зря вы защищали магглов, Альбус! Какими же самоуверенными идиотами надо быть, чтобы выпустить в мир бессмертное чудовище на одном только поводке из своей жалкой жизни! – Иными словами, если уж мы вспомнили о маггловском оружии, эти рыцари Веры и Англии создали бомбу с часовым механизмом и потеряли к ней все инструкции. Теперь никто не знает, где и когда ждать взрыва. Так чем мы можем им помочь? Только оповестить их, когда Лорд соберется отобрать у них их игрушку? – И это тоже, конечно. Тут я очень надеюсь на твою помощь, Северус. Но прежде всего – нам нужно защитить Интегру. – Вы хотите приставить к ней телохранителя-мага? – Так мы слишком явно укажем на свои интересы. Алукард сопровождает ее повсюду, этого достаточно. А нам для начала нужно защитить ее дом, превратить его в магическую крепость. И тут опять не обойтись без твоей помощи – никто лучше тебя не знает, на что способен Волдеморт и какие силы в его распоряжении. Мне сейчас никак нельзя ошибиться с выбором… – голубые глаза смотрят пронзительно и строго, а мне что-то стискивает холодом сердце, и я пытаюсь снова научиться дышать. Альбус, Альбус! Сколько раз я думал о том, какие еще чары и ловушки надо было установить в Годриковой лощине, что должны были быть порт-ключи под рукой, а доверять выбор хранителя Поттеру – глупость или преступление, что... А по ночам, почти в бреду, делал бесполезные уже расчеты, чертил планы, схемы, вспоминал охранные руны… Как будто это могло меня оправдать. Как будто этим можно было что-то исправить. Наверное, вы поступаете жестоко и со мной, и с самим собой, директор, но я вынужден признать, что это и правда самый лучший выбор. – Так я могу на тебя рассчитывать, Северус? – Да. Думаю, сначала мне нужно посмотреть на этот дом. Дамблдор смеется неожиданно весело. – А я думаю, сначала тебе стоит познакомиться с самой Интегрой Хеллсинг. Она навестит нас завтра вечером. Я тебя позову.