Слепая

До вечера от Нацу было ни слуха, ни духа. Ладно, разговор с Мишель, но вот встреча со Стингом, совсем выбила его из колеи. Нацу затерялся, чтобы обдумать случившееся. К вечеру Люси успокоилась, не без помощи Мишель. Люси не чувствовала то, что Омара далеко в своих мыслях и ей не до впечатлений сестрицы. А Люси все рассказывала о книге, которую ей принёс Драгнил. Она сочувствовала главной героине, которую насильно выдали замуж. Но она уважала её, что та оставалась сильной, и боролась за свое счастье. И она была, или хотела быть такой же, как она. Все то время что Хартфилия рассказывала Мишель, облокотившись на подоконник, смотрела вдаль, где на горизонте виднелись горы. - Мишель, - окликнула Люси знакомую, - что-то произошло? - О, нет, что ты, - поспешила ответить девушка. – Просто думаю, что нашего раздолбая нигде не видно. - Наверное, он на процедурах. Да и вряд ли он явится, я ведь опять ему нагрубила. - Ай, нехорошая, - усмехнулась Мишель. – Грубишь ему, потому что не можешь признаться в любви? Мишель с победоносной улыбкой наблюдала, как краснела девушка. Все-таки она права в своих рассуждениях. Их судьбы действительно соединятся вместе на одной дороге. И их сердца, возможно, бьются в унисон. Им ещё много предстоит пережить. Когда она уйдет, Люси про неё забудет. А уйдёт она для того, чтобы потом вернуться, но причинив боль сестре, навсегда остаться с ней. Уже совсем скоро… - Так ты ему собираешься признаваться? – спросила Омара, подходя к Люси, схватив по пути лежащую на тумбочке расчёску. - Нет, - засмеявшись, ответила Хартфилия. - Пидорора ответ, а-а-а… то есть, дурочки ответ, - Мишель принялась расчёсывать светлые волосы сестры. – Если подумать, то Нацу неплохой парень… - Мишель, с чего это ты вдруг о Дракоше заговорила? Плети косу давай, потом поговорим… - девушка взяла книгу, которая лежала на коленях. – Придёт время, я сама начну о нём разговор, хорошо? Мишель не произнесла ни слова. Она продолжила копаться в волосах Люси. По сравнению с её волосами, волосы Люси лучше. Светлые, отливавшие на солнце золотом, мягкие и шелковистые. У Мишель они были серовато-жёлтые, жёсткие и не имели блеска. Омара помнит мать Люси. Девочка постоянно ходила с шикарными прическами, которые ей делала Лейла. Взрослая дочка точная копия матери. Да и в магии она преуспевала больше матери. Владея множествам ключей, Люси как и её мать Лейла, призывала только одного духа за раз. Но, после смерти матери, Люси забыла и о Мишель, и о Духах, и о своем отце. Она ушла из дома, потому что не могла находиться там, где её преследовало прошлое, где её не любили и не понимали. Она ушла в поисках чего-то нового, неизвестного. Она боялась вступить в «Хвост Феи». Не хотела вступать в «Фантом Лорд», потому что та была тёмной гильдией, а «Саблезубый Тигр» в этом случае был единственным выходом. С ними она нашла ещё несколько золотых ключей, один серебряный ей подарила Юкино, ещё один заклинатель духов из «Саблезубых». Но последние месяцы в этой гильдии, она проигрывала все бои, заваливала все задания, которые брала и именно тогда она решила уйти. Строгие правила в «Саблезубе» не позволяли находиться слабакам в гильдии. Публично опозорив, ей приказали стереть знак гильдии, но через месяц знак вернулся, и отнюдь не в лучшем качестве. В тот же вечер близ города Магнолии, её нашли и неоднократно измывались. Тот кто это сделал, активировал и метку, которая причиняла боль Хартфилии, убивая её медленно и изнутри. Первой серьёзной проблемой стали лёгкие, потом уже у неё отказало и зрение. Тогда-то её и нашла Мишель. Всю в ссадинах и без зрения. С тех пор они и вместе. Они подружились. Как и думала Омара, Люси её забыла, но, не тратя времени, она стала её сестрой. Заботилась, будто мать за дочкой. Люси заново училась доверять людям. Её здоровье поддерживали врачи, но, к сожалению, с каждым месяцем ей становилось все хуже. Пусть это было не так заметно. И не было известно, что станет с этой заклинательницей духов. Иной раз, Мишель смотрела на Люси и замечала, что она погружена в свои мысли. Но прошлое не вернёшь и, понимая это, Люси делала себе только хуже. Но станет ли появление Нацу, чем-то новым для Люси? - Вряд ли, - прошептала Мишель – пока она заплетала Люси, та успела уснуть. – Но будем надеяться. Девушка уложила Хартфилию на кровать и, укрыв покрывалом, вышла из палаты, выключив свет. Как только она вышла в комнате появилась неизвестная фигура. И только ехидные глаза блеснули во тьме сумрака: - Ну, начнём нашу игру…