Перекрестки судьбы

Моя семья? Я была единственным ребенком. Мама — агент по продаже недвижимости, папа, как уже упоминалось ранее, бывший офицер полиции. А потом он странным образом, совсем внезапно, открыл свой собственный бизнес и теперь зарабатывает неплохие деньги. Впрочем, мне от этого лучше не стало. Он лишь иногда помогает с финансами, частенько присылает подарки. Но живу я неплохо, ни о чем не беспокоюсь и наслаждаюсь жизнью, если это можно так назвать. Отец ушел из семьи, когда мне было тринадцать. О, это, возможно, самый дурной возраст, когда подросток рвет и мечет, когда у него расшатанная психика, в глазах горит опасный огонь, а любое неверное движение вызывает бурю эмоций, криков и недовольств. Именно такой я была в те годы и именно в этот период отец покинул нас. Его уход очень болезненно отразился на моей учебе, а так же на моих нервишках. Нечто похожее произошло в десять лет, из-за моей детской впечатлительности я даже потеряла память. Я трагично переживала происходящее и, как настоящая максималистка, готова была порезать себе вены, прыгнуть в петлю, наглотаться таблеток и сделать еще множество других глупостей. Но эти годы я пережила, вены не порезала, яду не выпила и в петлю не полезла. Я поняла, что все не так уж плохо и развод родителей был только к лучшему! А ещё именно после развода у папы появился этот странный бизнес. Самое главное, что я до сих пор не знала, чем он занимается. А зря, мне стоило быть внимательнее. Маме отец еще долго платил алименты, просто так, для житейского разнообразия и ради ее врожденной любви к богатству. Но эта женщина даже в такой ситуации нашла к чему придраться и уже точно знала, как плести из бывшего мужа ниточки. Как бы там ни было, папу я любила. Жаль только мы редко виделись, вечно у него дела, работа, звонить он стал реже, а ему дозвониться было практически невозможно! Зато мама умудрялась названивать каждый день. В этот раз она тоже решила позвонить по дороге на работу рано утром. А я не спала до четырех утра, с упоением рассказывая Кэтти о случившимся в темных дворах, и о Икуро, и о его признании. Мой рассказ то ускорялся, то замедлялся, то вовсе сходил в непонятное бормотание. Каждая новость поражала Кэтти все больше. Особенно огорчило признание голубоглазого парня, а мне было почему-то очень стыдно. Мы обсуждали все, с одной темы переходили на другую, а та медленно переплывала в следующую. Даже не заметили, как за окном начало светать. Не прошло и четырех часов, как телефон разразился громким надоедливым звонком и спустя секунды я слушала какую-то историю, которую маме рассказывала подруга, а той рассказал её брат, что случилась с женой его лучшего друга. Я вышла на балкон вид из которого был не очень живописный: дворик с парочкой деревьев, напротив — многоэтажка, справа тоже высокое здание, слева — вид на трассу, по которой ездили машина за машиной, в такую то рань. Я с наслаждением вдохнула прохладный утренний воздух. Он обладал интересным свойством: успокаивал и в то же время пробуждал ото сна. — Как у тебя дела? Все хорошо? — быстро спросила мама не без волнения в голосе. — Мм… Да, все нормально, не беспокойся, — вяло соврала я, потирая глаза. Я уж точно не собиралась рассказывать матери о всяких там гонщиках и подозрительных людях, которые водили меня по темным подворотням в поисках дома подруги. Стоило мне представить реакцию мамы на подобного рода рассказ, как сон тут же прошел. — Ну молодец! Папа давно звонил? — Да, похоже совсем забыл обо мне! — Не волнуйся, он же у нас человек занятой! — Ага, даже времени на родную дочь не может найти, — обиженно пробубнила я. — Он все равно тебя любит и я тебя люблю, золотце! — сказала мама таким нежным и любящим голосом, что у меня все внутри оттаяло и разлилось, как сладенький сироп. — Да, мам, и я вас люблю. — Знаю, дорогая… Ладно, я уже подъехала к работе… — Хорошо, тогда пока. — До встречи. Веди себя хорошо, не забывай кушать горячее, иначе у тебя будет язва в желудке! Я вздохнула с облегчением, медленно перебираясь к любимой кровати, которая успела остыть. И неважно, что она была не моя, и что по ней уже распласталась моя не менее любимая подруга. Когда ты хочешь спать, любая кровать хороша. Я легла, аккуратно двигая Кэтти, обняла мягкую подушку и начала представлять знакомый мне образ с темными волосами и не менее темным взглядом. Но эта приятная картина вдруг распалась на мелкие кусочки, исчезла в глубине сознания. Теперь навстречу мне мчался сумасшедший мотоциклист, пускай он и был в шлеме, но я отчетливо видела, как горят его красные глаза. Они были наполнены ненавистью, небывалой злостью и желанием убить. Это было не просто желание, это была жажда! То, без чего он просто не способен жить. А я будто вросла ногами в землю, не могла двинуться, беспомощно издавая какие-то хрипы, была такой жалкой и слабой. Яркий ослепляющий свет, как иглы впивался в глаза, я не могла смотреть, мне было больно. И страшно. Перед смертью даже не смогу взглянуть в лицо своей опасности. А мотоцикл рычал, словно голодный дракон, он подлетел уже совсем близко… Я проснулась, резко открыла глаза, подскочив на кровати, часто дыша и вытирая со лба пот. Это был такой реальный сон, хотя и продлился он не больше получаса. Я действительно была так близко к смерти? Комнату залил утренний солнечный свет, мягким ореолом падая мне на подушку. Вместе с ним за окном послышалось пение птиц, чье пение так гармонично подходило ясному утреннему небу. Оставалось только проснуться и петь, как Белоснежка вместе со зверьками и улыбаться новому дню. Не в моем стиле. Я откинула одеяло, и с завистью посмотрела на крепко спящую подругу. Хоть кому-то не снились кошмары. Странно, как ей еще хватило совести уснуть, после того, что произошло со мной. Я быстро умылась, приготовила себе чай, нашла, чем бы перекусить с утра. Холодильник Кэтти был забит йогуртами, творогом, молоком, фруктами и всякой полезной всячиной. Я еле нашла жалкий кусочек колбасы, который совсем не вязался с общей сырно-молочной картиной. Возвращалась домой уже по светлым дворам, с опаской проходила мимо того места, где меня встретил мотоциклист и спас Итачи. В очередной раз воспоминание мимолетно проревело в памяти и исчезло. Но легкая дрожь осталась. Впрочем, теперь все выглядело по-другому: верхушки домов светились от утреннего солнца, люди неспешно шли по тротуарам, цветы и деревья тихо шумели от легкого весеннего ветра. Единственное, что свидетельствовало о вчерашней ночи — куст возле дома. Ветви его были помяты и разъехались в две разные стороны, так же на клумбе остался след от черных колес мотоцикла. Я вздрогнула, представляя, как гонщик едет на Итачи. Стройный силуэт парня вновь мелькнул перед глазами. Интересно, что же все-таки произошло, после того, как я убежала? О злосчастном инциденте говорили только следы от шин и помятый куст. Наверняка мотоцикл подъехал к Итачи очень близко, но что потом? Я тряхнула головой, пытаясь развеять сомнительные догадки. Не хотелось вновь и вновь возвращаться к той странной ночи, не хотелось вообще когда-либо еще сталкиваться с чем-то подобным! Но кто мог знать, что ужасы моей жизни на этом не закончены… Я открыла дверь своей квартиры, разулась, направилась к холодильнику, лишь бы найти, чем ещё перекусить с утра и тут заметила странную вещь. На светлой плитке остались темные следы от массивной обуви, они тоже шли к холодильнику, а потом обратно в коридор. Размер ноги был явно не мой и в грязной обуви я по дому не ходила. Кровь отлила от лица, я вновь почувствовала тот дикий страх и как начинают дрожать колени. Кто-то побывал в квартире в мое отсутствие и вряд ли этот «кто-то» зашел, что бы просто заглянуть в мой холодильник и перекусить! Я шла по следам, с каждым шагом сердце замирало, а по спине проходила дрожь, что же я могу увидеть в следующей комнате? Напряжение нарастало, как натянутая струна, готовясь в любой момент со звоном лопнуть. И она лопнула с казавшимся нереально громким звонком мобильного. Я подпрыгнула на месте, с трудом удержавшись от крика, который чудом остался в горле, постарела лет на 20. Номер неизвестен. А вдруг это грабители звонят, чтоб угрожать мне? Но, если не возьму трубку, то никогда не узнаю и я нажала на зеленую кнопку, медленно поднесла телефон к уху… — Веди себя спокойно и делай все, что я тебе скажу, — прозвучал голос из мобильного, но он был совсем не таким, как я ожидала. Он был очень знаком. — Итачи? Откуда… — Давай без имен, — с той же интонацией перебил меня парень, — выйди на балкон. Я молча слушала его указания, то, как он говорил, не давало малейшего повода ослушаться. Без лишних вопросов зашла в пустую светлую комнату, которой я крайне редко пользовалась. Единственной достопримечательностью этого места был балкон. Он был небольшим, но очень даже уютным с отделкой под дерево, а еще вид из него был куда лучше, чем у Кэтти: большая площадка с качелями для детей, высокий дом находился с левой стороны, а дальше — частные дома и силуэт города вдалеке. — А теперь посмотри, стоит ли под твоим подъездом белая большая машина? — продолжал командовать голос из телефона. Не смотря на тон, он меня успокаивал, хотя вопросов в голове появлялось все больше. Я опустила голову вниз и увидела белый фургон. Удивительно, просто невероятно! — Да, — ответила я, осознавая, что мой голос начинает ощутимо дрожать. — Теперь возвращайся в квартиру и веди себя спокойно, что бы не случилось. Я вышла с балкона, как вдруг телефон выпал из рук, чьи-то сильные пальцы сомкнулись на горле и вдавили меня в стену так резко, что я больно ударилась о холодную поверхность головой. — Вот и попалась, птичка, — прохрипел мужской бас над моим ухом. Он сильно отличался от того, который я слышала несколько секунд назад: грубый, резкий и явно не предвещающий ничего хорошего. Пальцы все сильнее сдавливали горло, я невольно издала беспомощный хрип, но от шока так и не отошла окончательно. — Кто тебе только что звонил? — это говорил уже другой человек вредным и язвительным тоном. Меня трясло, в глазах поселился ужас, губы дрожали. Я не видела их лиц, так как была хорошенько прижата лицом к леденящей кожу стене. Кто эти люди? Что они делают в моей квартире? И что им от меня нужно? Чувство неизвестного разъедало мозг ещё больше. Я не знала, чего ожидать от этих двоих и вообще, двое ли их было? Может это шутка какая-то? — Говори сейчас же! — вновь прохрипел мужчина. Его пальцы больно впивались в горло, как раскаленные тиски, говорить было невозможно. — Н-не знаю. — Врешь! — проревел мужчина и еще сильнее вдавил меня в твердую поверхность. Конечно же я врала и в тот момент не могла окончательно понять почему. Вопросы, сожаления — все потом, если оно наступит. Вдруг преступник развернул меня к себе лицом и вернул все к той же избитой стене, схватив мое горло одной рукой, а второй — сдавил плечо. Я скривилась от боли, в глазах помутнело от слез и я с трудом могла различить нападающих. Их в самом деле было двое: один, который держал меня, высокий ростом с большим квадратным щетинистым лицом, одну щеку разрезал шрам, на котором даже такие грубые волосы не думали расти, тонкие губы кривились в самодовольной усмешке, в маленьких глазах недобрый огонек, нос большой, массивный, на голове шапка редких черных волос. Мужчина был крупный, мускулистый, с широкой шеей. Казалось, что вдавливая меня в стену, он не прилагал никаких усилий, а я уже корчилась от боли и не уверена, что могла бы выдержать больше. Из-за массивной спины первого, выглядывал еще один мужчина, который выглядел худощавым по сравнению со своим напарником, но походил на более образованного человека: худой, длинный, с вытянутым лицом и не менее хитрой улыбкой, нос крючком был самой характерной чертой его лица, голову покрывала черная шапка, из которой лезли русые пучки волос. Он походил на хитрого шакала, который в любой момент мог подложить острую кнопку на твой стул. — А мы это сами посмотрим, — ядовитым голосом произнес худощавый и потянулся за телефоном, что лежал на полу. В моем взгляде отразилось ещё большее волнение. Шакал нашел последний в списке контактов номер, но не прошло и секунды, как он со злостью кинул телефон в противоположную стену. Телефон издал предсмертный хруст и полетел куда-то в угол. — Черт! Они вытянули карточку! — прошипел он и взгляд его хитрых глаз вновь устремился ко мне, — Тогда из неё выдавим! — Но лидер сказал, что бы мы её доставили живой и невредимой! — пробурчал неандерталец, так и не ослабив хватку на моем горле и плече. — Она останется живой! Несколько ссадин и синяков её не испортят! — улыбнулся второй, — а вот её защитников мы должны знать в лицо. Вдруг повезет и это был её папаша! Я вновь поежилась. Отец? Они говорили о моем отце? Как он мог быть с этим связан? Громила сильно сцепил пальцы на моем горле, преграждая путь воздуху, выдавливая из головы последние вразумительные мысли, как из тюбика зубной пасты. Я чувствовала, что не могу дышать, стена сильно раздирала затылок, плечо ныло от боли, и эта боль отдавалась во всем теле. Я скривилась, слезы тут же полились по щекам. Даже не слышала что мне говорил этот здоровяк. Что он хотел от меня? Без воздуха я медленно теряла сознание. — Придурок! Прекрати её душить! Она нам живой нужна, забыл? — завизжал второй преступник и тогда неандерталец ослабил хватку. Я бы скатилась вниз по стене, если бы черноволосый все так же грубо не держал меня. Я начала откашливаться, жадно глотая воздух, будто рыба вновь очутилась в воде после длительного пребывания под палящим солнцем. — Я вам советую её опустить. Тут произошло невероятное, громила вздрогнул, шакал поежился. Возможность видеть и ощущать что-то кроме боли — медленно возвращалась и я увидела человека-акулу, а точнее Кисаме. Он был даже выше громилы и совсем не изменился со времен нашей последней встречи. Сложно было представить, что это было прошлым вечером. Все в той же черной кофте с красным облаком, он приставил пистолет к виску худощавого бандита. Мужчина в шапке жалко пискнул, острыми пальцами впиваясь в предплечье нападавшего. Неандерталец тоже вытащил пистолет и прицелился в голову акулы. — Отличный трофей для лидера! Человек-акула! Я снесу тебе голову, если ты сейчас же не уберешь пистолет! — прохрипел черноволосый. — Ты бы лучше позаботился о своей голове. Я не могла повернуть голову, пускай хватка на горле ослабла, но я думала…нет, я была уверена, что это Итачи. Именно этот голос говорил ко мне из телефона и в темноте дворов, в кафе «Корова» и где-то еще, в глубине сознания… Брюнет тоже не отличился, приставив пистолет к голове громилы, от чего того заметно перекосило. Итачи подошел ближе, появляясь в поле моего зрения, выглядел он очень серьезно и уверенно, даже в такой ситуации не терял свойственного только ему изящества, чем заметно отличался от остальных незваных гостей в моей комнате. Худощавый мужчина долго не думал и тоже направил на него пистолет. Выглядело это очень жалко, будто бы маленькая гиена оскалила зубы на большую и сильную пантеру. Но ситуация была сложная, двое против двух, как в замкнутом круге. Они нацелили друг на друга оружие и теперь метали молнии взглядами. Но они забыли обо мне, а присутствие Итачи и Кисаме придало мне чуть больше уверенности. Неандертальца увлекли происходящие события, он случайно ослабил хватку больше, чем требовалось, а плечо вообще отпустил. Я воспользовалась этим и, не медля ни секунды, разомкнула его грубые пальцы, убегая прочь из комнаты. Все двери моей квартиры были открыты, поэтому, не останавливаясь, я выбежала на лестничную площадку, быстро спускаясь вниз по ступенькам. Времени ждать лифт не было, страх подгонял в спину раскаленными розгами. Тело все ещё трясло, а в глазах плыло от слез и недавнего удушья. Я бежала подальше от своей квартиры, боясь остановиться, вновь увидеть взгляд этих хитрых ужасающих глаз, или почувствовать стальную хватку на своем горле. Два выстрела заставили меня остановиться. Рассудок понемногу возвращался ко мне с осознанием, что в моей квартире произошло убийство. А если это Итачи? Итачи, который странным образом появлялся в «Корове» вместе со мной, который так же необъяснимо спас меня от смерти в подворотне, а затем от преступников в моей квартире. И у него был пистолет! И эта странная форма, темные ногти и кольцо… Голова гудела от бесконечных вопросов и догадок, то и дело представляя образ безжизненного тела на полу моей комнаты: его глаза закрыты, тонкие губы побледнели, его алая кровь медленно растекается вокруг… Какая же я дура! Почему я такая трусиха? — Ами, стой на месте! — раздался грубый голос сверху и разнесся эхом по всей площадке. Кисаме вместе с целым и невредимым Итачи. Я с облегчением вздохнула. Этот парень чудом выбирался из всех передряг, причем без единой царапины. С их появлением я догадалась, что значили эти два выстрела, но почему-то мне было плевать на это! И откуда у моих спасителей появились пистолеты, я тоже не желала узнавать в тот момент. То, что они меня вырвали из цепких лап этих бандитов, уже давало повод для доверия. — Что будем делать? — обратился человек-акула к брюнету, когда мы все вместе стояли на лестничной площадке. Я находилась возле небольшого окна и изредка поглядывала на странную парочку. — Сейчас у входа стоит их машина, в ней сидит еще как минимум человек пять, нам не удастся пройти незамеченными. Они выжидают момент, когда Ами выйдет из подъезда и тогда захватят в свой капкан, — проговорил своим обычно спокойным голосом Итачи. Я все больше поражалась его поведению и…хладнокровности. — А здесь есть черный ход? — поинтересовался у меня Кисаме, на что я отрицательно покачала головой. — Тогда идем через главный. — Но Итачи, мы то отобьемся, но как нам защитить Ами? — возмутился синеволосый, но позже понял, что больше объяснений от напарника не услышит. А я даже не знала, что сказать, все происходило внезапно и вся информация явно проходила мимо. Я молча следовала за двумя людьми, лишь бы выбраться, лишь бы выжить. Ступени подъезда заканчивались, свет бил из открытой двери, предвещая нечто ужасное. Стоило нам выйти на улицу, Итачи обхватил рукой мои плечи, прижал к себе спиной и приставил пистолет к моему виску. Холодное дуло оружия неожиданно обожгло мою голову, вновь порождая семя страха в душе. Я разделилась на две части, где одна билась в истерике, как в клетке, а вторая рассуждала о том, что это лишь способ выбраться, элементарная идея брюнета спасти нас всех. Учитывая последнее происшествие, страх все же побеждал и меня вновь начала бить дрожь. Парень должен был это почувствовать. Его хватка была более легкая, в отличие от того бандита, но все равно сильная. Он, возможно, никогда б не нажал на курок, но мысли шептали, что будь в том надобность, он бы без замедления пристрелил меня на месте. Мы проходили мимо фургона в том же порядке: Итачи держит пистолет у виска, Кисаме идет рядом тоже с пистолетом в руках, готовый наброситься на любого, кто нам помешает. Из белой машины, как и предсказывал брюнет, вышло пять человек, на вид не более приятные, чем те, что подстерегли меня в квартире. Все они, как голодные собаки, уставились на нас. Каждый держал оружие в руках. — Одно лишнее движение и я пристрелю эту девчонку! — пригрозил брюнет, сильнее сжимая мое тело. Его голос звучал холоднее, чем обычно и никто даже сомневаться не мог в этих словах. Люди отступили, давая понять, что смерти моей все же не желают, тогда Итачи быстро двинулся вперед, толкая меня перед собой. Я заметила, что мы направляемся к черной машине, с трудом перебирала ногами. Парень кинул меня на заднее сидение, на ходу приказал Кисаме сесть рядом, а сам расположился на водительском месте. Стоило нам двинуться, как вслед послышались выстрелы, бандиты сели обратно в свой фургон и поехали за нами, так и не сумев догнать на своем транспорте. А Итачи гнал машину на всех парах.