Перекрестки судьбы

— Мне ещё один кофе по французски, — протараторила я официанту, который подходил к моему столику четвертый раз и уже мог выучить мой заказ наизусть. Я то и дело отбивала пальцами по гладкой поверхности стола уже привычный ритм, это был явный признак моего раздражения или нервозности. Я ждала Кэтти больше часа, трубку она не брала, даже звонила на домашний с мобильного, но и там пустые гудки. И меня не столько раздражал тот факт, что моя подруга опаздывает, сколько я волновалась из-за того, что та не отвечает. Естественно, самые ужасные мысли заполонили мою несчастную голову. Я представляла десятый раз, с разных ракурсов и в разных ситуациях, что происходит с Кэтрин и это был один из тех случаев, когда я жалела, что у меня хорошее воображение. Возможно, именно меня не хватает Голливудскому кинематографу, мои больные идеи хорошо бы разнообразили некоторые кинокартины. Подруга пропала, я прождала ее в ресторане час с лишним, ещё плюс час добиралась до кафешки, учитывая то, что она жила недалеко от «Коровы» — можно было дойти пешком минут за десять — она могла бы уже двадцать раз смотаться сюда и обратно. Поэтому, допив очередной кофе по французски, я оплатила счет и вышла из заведения все с той же черной папкой с работами, сумкой через плечо и с явно дурным настроением, в котором польше не отражались приятные солнечные лучи и теплая погода. На улице уже потемнело. Как это обычно бывает зимой (хотя в тот день была весна). Быстро и внезапно на город обрушилась темнота. Единственным источником света была моя любимая кафешка и ряд фонарей, что расположились дальше по трассе. Жилые дворы были на удивление темными, ни один фонарь не горел и людей особо не было видно. Что весьма странно, ведь в этом районе все хорошо освещалось и людей в такое время было не мало. Часы показывали 21:30, я ещё раз позвонила Кэтти, но, как всегда, мне никто не ответил. Что бы поехать к себе домой, достаточно было перейти освещенную дорогу и проехать две остановки, но разве я могла спать спокойно, не узнав, что происходит с моей подругой? Глупо, но надежда оставалась, поэтому я медленно ступила в темноту. Меня передернуло, мурашки прошлись по спине, в глубине дворов послышался то ли рев мотора, то ли собачий лай. Было в этом что-то странное, и мои инстинкты напряглись, мигая красным предупреждением перед глазами…но я должна была узнать. Во дворах царила кромешная тьма, даже светящиеся окна в домах мало чем помогали, я светила себе фонарем с телефона, по-другому увидеть дорогу было невозможно. Из тени вышло несколько человек, размашистыми шагами они прошли мимо, неслабо меня напугав и снова скрылись в вечерней темноте. Они молчали и, как мне показалось, были чем-то напуганы. Я искренне надеялась, что это просто моя фантазия. А дальше — ни души, как будто все…умерли! Либо поехали всем районом в кругосветное путешествие на велосипедах. Я постоянно пыталась утешить себя, что все хорошо с Кэтрин, что та просто забыла про встречу. Эти мысли отвлекали не только от ненужного волнения, а и от того, что происходило вокруг. Зря… Недалеко что-то зашевелилось, луч света в руках дрогнул, я замерла, прислушалась, с ужасом понимая, что из-за дикого гула в ушах и бешеного стука сердца не могу различить ни звука. Опять какой-то шум. Воображение в миг нарисовало маньяка. Как он выпрыгнет из кустов, накинется, будет ножом перед лицом махать, требуя телефончик, денег и мое тело. Волосы на голове зашевелились, по хребту ощутимо прошел холодок. Наверняка его привлек фонарик моего телефона, если его выключить то… Но мысль так и не закончилась, что-то резко выпрыгнуло из тени, пробежало прямо передо мной и каково было мое удивление, даже разочарование, когда это «что-то» мяукнуло. — Вот дура! — прошептала я и хлопнула себя по лбу. Это была самая обычная невинная кошка, а я так испугалась. В этот момент рычащий звук разрезал ночную тишину, яркий свет пробился сквозь проход между домами. В этот раз я была уверена — это точно не кот. Некто ехал, так быстро, что могло показаться, будто между домами разверзлась преисподняя. Сознание шептало о том, что человек просто возвращался домой на своем мотоцикле, но инстинкты колотили все тело, настойчиво заставляя бежать быстро, далеко и не оглядываясь. Свет ударил в лицо, глаза закололо острой болью, ослепляя на какое-то время и делая меня совершенно беспомощной. Мотоциклист быстро приближался, скоро тот же бешеный рев прозвучал совсем близко, сильный поток ветра ударил в лицо, растрепал и без того лохматые волосы. Так же внезапно заскрежетали шины за спиной, мотоцикл остановился и рев наконец-то стих. Я обернулась, с трудом унимая дрожь в коленах, увела свет в сторону дома, но и тех скудных бликов было достаточно, чтоб понять, что за мотоциклом сидел мужчина в черном байкерском костюме. На голове, отражая свет голубого фонаря, сверкал шлем, руки свободно покоились на руле. Незнакомец со своим транспортом стоял боком и явно смотрел на меня. Долго, оттого и жутко. Разве просто так смотрят, сидя за мотоциклом в темноте? И разве можно ощутить что-то другое, кроме страха, когда ты всматриваешься в твердое неодушевленное стекло? Я отвечу — нет! Холодеющие руки, мой испуганный взгляд, тело, не желающее слушать хоть какие-то доводы разума — все это громко кричало о настоящем ужасе, который медленно, как голодная змея, выползал из темных закоулков больного подсознания. Может он кого-то ждал? Может его привлекло дерево за моей спиной? Нет, нет и нет! Эти версии отпали сразу…отпало все, даже сердце готово было отпасть и полететь в пятки, когда мужчина развернулся, устремив свет фары прямо на меня. Он газовал на месте, как свирепый бык готовый наброситься на красную тряпку, только этой красной тряпкой была я! Мимолетный ступор сковал все тело. Он мог стать фатальным, ведь гонщик долго не думал. Он быстро рванул в мою сторону, свет приближался вместе с дьявольским криком. За эти мгновения я успела вспомнить всех людей дорогих мне и не очень и даже тех, кого уже давно забыла. Я готова была поклясться Богу, что никогда больше не буду никому делать зло, буду любить всех, помогать незнакомым людям, убираться в комнате почаще и стану вегетарианцем! Я бы даже прочитала молитву, если бы кто-то меня не сбил. Земля ушла из-под ног. Рев в очередной раз пролетел мимо. Падение смягчили кусты, но тело понесло дальше, будто колобок, я катилась по траве, упуская все вещи. Неужели Бог услышал мою клятву? Придется питаться цветной капустой всю оставшуюся жизнь… — Что ты застыла? — послышался чей-то голос. В темноте я не сразу могла различить еще одного человека. Пускай слова звучали грубо, но, на удивление, спокойно, а так мог говорить только… — Итачи? — произнесла я, не веря своим ушам. — В следующий раз убегай, когда видишь, что на тебя кто-то едет! — произнес он в стиле папаши, который дает наставления своей глупенькой дочери. — Я…я растерялась. — И осталась бы калекой…в лучшем случае. В скудный диалог ворвался свет, который успел мне изрядно надоесть. Эту фару я буду видеть в самых страшных снах! Сумасшедший гонщик быстро понял, где я нахожусь, направив мотоцикл в мою сторону. В ярком свете я смогла увидеть легкие очерки знакомой фигуры передо мной. Он медленно развернулся ко мне спиной, вытянулся во весь рост. Напряжение читалось в каждом его вздохе, и в то же время — неуловимая четкость движений, которая не могла быть присуща обычному человеку. Он был невероятен, от него сводило ребра в глухом возгласе восхищения. — Беги отсюда и не оборачивайся, за углом дома стоит несколько человек, они тебе помогут. Оставайся с ним и никуда не уходи, — быстро заговорил брюнет. Ни капли страха в этом голосе! Как он мог оставаться спокойным, когда на него собрался ехать сумасшедший гонщик? — Но Итачи…а ты? Ответа так и не последовало. Парень только потянулся, как гордая и ловкая пантера, готовая к прыжку, когда мотоциклист стремительно понесся на него. А я, скорее не по желанию, а инстинктивно, побежала прочь, что удивительно, успевая прихватить с собой потерянные вещи. Все происходило, как во сне. Я бежала так быстро, как только могла, при этом все так же тащила за собой черную папку с работами и планшетом, сумка подпрыгивала при каждом моем шаге или прыжке и била меня больно в спину, телефон на ходу спрятала в карман джинс. За спиной доносился рев мотоцикла, который успел крепко засесть у меня в почках, но он не ехал в мою сторону, а значит брюнет все еще был там! То ли слушаясь Итачи, то ли следуя голосу разума, я не оборачивалась, но это все равно не помешало мне споткнуться. Я чуть не упала, вылетая прямо на угол дома, где встретилась лбом с чьим-то телом. Дейдара. Очертания его высокого хвостика я могла различить среди тысячи других, а ещё он недовольно что-то буркнул тем самым своим язвительным тоном. — Дейдара… Итачи…там…мотоциклист! Он сумасшедший! — начала, задыхаясь, и поняла что совсем не в силах сказать хоть что-то вразумительное. К счастью, я не видела, как на меня смотрел блондин, а ответом послужил усталый вздох. — Не волнуйся, с ним все будет хорошо. И что ты здесь делаешь вообще? — Это сейчас неважно! Тот…он же бешенный! Надо помочь Итачи! — закричала я, размахивая руками. — О, это та подружка Итачи? — прозвучал другой мужской голос из темноты и только тогда я увидела за спиной Дейдары ещё одну фигуру, вот только не могла признать. Но все мои догадки сводились к тому рыжему парню, что приходил вместе с блондином в «Корову». — Она не его подружка! — теперь это был совершенно другой голос, более низкий, грубый и очень уж знакомый. — Хах, нашелся защитник, — проговорил блондин с насмешкой и, я была уверена, он закатил глаза. — Не смей никому говорить, что она его подружка, если не хочешь навредить Итачи, ей и себе вдобавок! — с угрозой проговорил мужчина и только тогда я поняла, что третьим был тот самый синеволосый друг брюнета. Я с трудом могла вспомнить его имя в связи с последними уж слишком экстремальными событиями моей жизни. Кисаме, точно! Его зовут Кисаме. — Эй, не угрожай мне, акула-переросток, понял? — Ты сейчас ответишь за свои слова слюнтяй, если не заткнешься! — Да закройте вы рты и идите помогите Итачи! Вы вообще понимаете, что его сейчас могут убить?! — закричала я и, на удивление, все заткнулись. В самом деле, меня так раздражало их поведение! Хотелось, чтоб они сорвались с места и действовали, а не разбрасывались «милыми» фразочками в адрес друг друга. Но никто даже не шелохнулся. Было чувство, что они переглядываются между собой, как будто я сумасшедшая. Наплевать, в тот момент было важнее состояние Итачи! Тогда я откинула большую папку, туда же полетела сумка, и пошла обратно в темный двор, где происходили странные события несколькими минутами ранее. Даже трудно было поверить, что со мной это действительно произошло! Так же трудно поверить, что я возвращаюсь к адскому гонщику, который пытался меня…что? Убить? И что жалкая кучка мужиков просто стоит и смотрит на это, ничего не предпринимая. А еще…еще я опять встретила его и это, как ни странно, почти так же невероятно! Смутные догадки крутились в голове, но я была слишком встревожена, чтоб зацепиться хоть за одну из них. Свет от мотоцикла уже не светил, но ни Итачи, ни гонщика не было видно. Я шла, медленно передвигаясь вдоль дома, проклиная этот день, который начинался так хорошо, а закончился совсем ужасно. Пропала моя подруга, я прождала её долгое время в «Корове», а ещё меня пытались (я почти уверена) убить и…если что-то случиться с Итачи, я никогда себе этого не прощу! Не знаю почему, но где-то в глубине что-то уверенно кричало об этом. — Я же сказал тебе оставаться рядом с Дейдарой! — прозвучал голос с нотками легкого раздражения. Я без лишних слов достала телефон из кармана джинс и осветила источник звука. Мне нужно было удостовериться, что с ним все в порядке. — Что ты делаешь? — прошипел парень и закрыл лицо рукой, скрываясь от яркого света. Не считая явного недовольства, он был совершенно невредим. Облегченный вздох невольно сорвался с моих губ. — Убери его! — приказным тоном проговорил брюнет и мне пришлось послушаться. Двор вновь погрузился во мрак, единственным источником света оставались окна в высоких жилых домах, но и те совершенно не освещали площадку. Мы скоро вернулись к Дейдаре и остальной компании. Увидев Итачи, почти никто не среагировал, только блондин начал кидать в его сторону какие-то острые шуточки, хотя это он делал с особой осторожностью. Странно. Недалеко от нас зажегся желтый фонарь, на что компания неодобрительно загудела. Они действительно так любили темноту? Сперва Итачи, затем все остальные. Дейдару я уже видела и меня немало удивило, что он был одет в черную кофту, темно-синие узкие джинсы, и кроссовки — тоже черные. Да, необычная прическа осталась, но куда делась его яркая одежда? Что бы взглянуть на Кисаме мне пришлось закинуть голову до боли в шее. Он был очень высоким с недоброжелательной улыбкой на лице и привычным ёжиком синих волос. Третий был тот самый красноволосый и в нем мало что изменилось после последней нашей встречи: все тот же кукольный взгляд, идеальная кожа, красные волосы… Но некоторые изменения в их виде все же были: вся четверка была одета в одинаковые кофты, в такие же черные, как на Дейдаре, а на спине расположились красные стилизованные тучи, ногти черные, а ещё у каждого на пальцах серебряный перстень, только носили парни их на разных пальцах. Но я так и не решалась спросить, что же все это значило. Может они из одной секты? — Мы проведем тебя до дома, — своим привычно грубым голосом произнес Кисаме. — А не стоит сперва сообщить в полицию, что здесь произошло? Где вообще этот сумасшедший? Вдруг повисло молчание, Кисаме откашлялся, красноволосый неодобрительно покачал головой, Дейдара подошел ко мне и положил руку на мое плечо. — Я не думаю, что стоит это делать. У нас нет ни улик, ни доказательств, — растянуто произнес он. — Мой папа — бывший полицейский, думаю, он сможет нам помочь! — с полной уверенностью в себе сказала я. Иногда мой папаша мог быть полезным в таких ситуациях. Хотя сейчас был в отпуске за границей. — Нет! — резко выкрикнул блондин, после чего добавил мягче: — ничего ведь не случилось, все живы здоровы, гонщик исчез и вряд ли когда-нибудь вернётся. — Но он же может покалечить кого-то! Мы должны сообщить… — Никому мы ничего сообщать не будем. — Перебил Итачи и монотонность в его голосе странным образом испарилась, превращаясь во что-то более зловещее. — Мы проводим тебя до дома и на этом точка. — Нет! — резко ответила я, будучи в полной растерянности от своего собственного поведения. Сомнения в том, стоит ли мне идти к Кэтти, быстро разлетелись, как осколки битого стакана. Нет, я не могла забить на подругу, после того, как на меня накинулся сумасшедший гонщик! А вдруг и с ней могло произойти нечто подобное? Стоит узнать, иначе бессонная ночь мне обеспечена. Тем временем четверо парней удивленно взглянули в мою сторону, меня все еще не покидало чувство, что они принимают меня за жертву психбольницы. А я отлично на неё походила, стоя на месте, как вкопанная, ловя ртом воздух, словно рыба, сотрясаясь мелкой дрожью, так и не найдя слов, чтобы все пояснить. — После того, что произошло, тебе стоит вернуться домой, — произнес красноволосый своим приятным голосом с еле заметной улыбкой. — Я понимаю, но я не могу! — Почему? — Мне…ну, в общем, к подруге надо! — Подруга подождет, у тебя тут вопрос жизни и смерти! — возмутился блондин, явно преувеличивая. — Но она не берёт трубку, не отвечает на звонки и не появилась в ресторане даже спустя два часа! — быстро протараторила я на одном дыхании. — Ладно, — вздохнул Итачи, устало сжимая пальцами переносицу, — мы тебя проводим к подруге, вот только ночевать ты останешься у неё. Я молча кивнула. Кэтрин жила одна в двухкомнатной квартире, думаю, она будет не против, если я к ней наведаюсь с ночевкой. Оставалось надеяться, что она дома. И мы двинулись по тем же темным дворам. Мою папку взялся нести Дейдара, а сумку понес Итачи, что было очень мило с их стороны. Но то, что у меня свободны руки, ещё не означало, что со мной ничего не случится. Я несколько раз чуть не упала на ровном месте, спотыкалась о бордюры и врезалась в кого-то из моих «телохранителей». Блондин уже вздумал нести меня на руках, иначе, как он считал, я могла убить себя и без чужой помощи. Конечно, с такими то мыслями! И они вились не только вокруг Кэтти. Так же меня непомерно удивляло странное отношение этих четверых к произошедшему, будто бы им каждый день встречаются сумасшедшие мотоциклисты, которые норовят сбить прохожих насмерть. И пускай рядом с ними я чувствовала себя в относительной безопасности, но все же волнение ни на секунду не покидало мою несчастную голову. Во-первых — никто и пальцем не пошевелил, когда Итачи остался один на один с тем гонщиком, все слишком спокойно к этому отнеслись, даже приняли меня за ненормальную. Во-вторых — странным образом Итачи остался цел и невредим и когда я возвращалась, ни следов гонщика, ни мотоцикла не увидела, будто тот с моим исчезновением развернулся и уехал в другом направлении, например, попить лимонад в местной забегаловке. А ещё удивила их странная реакция, когда я предложила позвонить в полицию. Они явно испугались, если те странные возгласы вообще можно было назвать испугом. С этими парнями было что-то нечисто, как дочь бывшего полицейского, я хорошо это чувствовала. Все мои размышления на эту тему развеялись, как только мы подошли к дому Кэтти. Подруга жила на пятом этаже, иногда я даже подымалась к ней пешком, но не теперь, когда так устала! Всей компанией мы зашли в лифт. Раньше он мне казался большим, но теперь чувствовала себя сардиной в консервной банке. К счастью, ехать долго не пришлось и совсем скоро я стояла у знакомой мне черной двери, с яростью нажимая на звонок, будто бы именно он виноват во всех грехах человечества. Волновалась я жутко, дверь никто не открывал довольно длительное время. Если вскоре не услышу щелчок, то можно готовить себе петлю, вешаться и искать подругу на седьмом небе. Каждая секунда длилась для меня вечность, мой мозг тысячи раз успел воспроизвести нужный звук, отчего вновь и вновь мое сердце замирало. Ну сейчас…вот сейчас она подойдет к двери и… — Ами? — вдруг передо мной открылась дверь и на пороге появилась Кэтти с помятым лицом, растрепанными волосами, явно после сна. Она ещё не понимала, что происходит, туманным взглядом осматривала всех присутствующих, то и дело потирая глаза. — Кэтрин! — крикнула я после чего толкнула её в плечо так, что подруга отлетела на пару шагов. — Ты вообще в своем уме? Ты видела сколько я тебе названивала?! Я просидела в «Корове» два часа, а ты так и не объявилась! Что я должна себе думать, а?! Я была в ярости и в то же время очень рада, что с ней все хорошо. От этого и состояние мое менялось на глазах. Вдоволь покричав на подругу, я её сильно прижала к себе и уже готова была расплакаться от счастья. — Ладно, Ами, мы пошли. — Спасибо, что провели меня. — Мы должны были удостовериться, что с тобой все в порядке…и ещё, — вдруг Дейдара схватил меня за локоть, сильно сжав его своими темными ногтями, и отвел подальше ото всех, — никакой полиции, поняла, м? — прошептал он, голубой глаз мигал в свете ламп не очень дружелюбно. — Хорошо, — недовольно буркнула я, вырывая локоть из его когтей, после чего опять вернулась к не на шутку удивленной подруге. Вся компания ушла и только спустя минуты я осознала, что так и не поблагодарила Итачи за спасение. Жалеть было поздно, поэтому я забежала на кухню Кэтти и принялась взахлеб рассказывать о случившимся, заедая слова печеньем с молоком.