Перекрестки судьбы

Вся моя жизнь проходила размеренно и спокойно, настолько, что я даже не знала, что такое риск и частенько избегала опасных ситуаций, даже обычные стычки и ссоры с людьми пугали меня. Вы помните, я была трусихой. Кем я стала теперь…не знаю. Возможно, мое пребывание у акацук, необычная любовь и плохое преступное влияние — изменили меня, но немало чего осталось и от прежней Ами. За все время, что я перебывала в этом чудном месте, я успела немало нашкодить. Да, я не виновата во многих погонях и перестрелках, я не виновата в своем врожденном человеческом любопытстве и глупой привычке забывать о проблемах, а не стараться их решить. Я не виновата, но теперь это неизменная часть меня. Ничего не проходит бесследно. Может быть жизнь решила посмеяться надо мной, но меня действительно в очередной раз похитили. Ну кто мог подумать, что я легко смогу сбежать из дома акацук, ни разу не попав в руки врага? И эти руки были настолько сильны, что не давали мне даже пошевелиться. Я размякла в железной хватке, как тряпичная кукла, волоча ногами по полу вслед за сильным мужчиной. Хотелось вырваться и убежать куда подальше. Меня раздражало любое чужое прикосновение, раздражали шершавые пальцы, когда вели куда-то против моей воли, сжимая плечи до жгучей боли! Но на этот раз я вела себя спокойно. Привыкла. И надоело вырываться. Я не видела куда мы направлялись, но совсем скоро послышался скрип двери и, когда в нос ударил резкий запах хлорки, а обычный тусклый потолок сменился голубоватым с мерцающими водными бликами, я поняла — мы в бассейне. Чужая хватка на миг ослабла, дав передохнуть какие-то пару секунд, но тут же вцепилась в мою шею с такой силой, что я попросту не смогла устоять на ногах и сильно ударилась коленями о пол. Ноги свело от мокрого холода, все тело загудело от удара, в глазах помутнело и запах хлорки стал невыносим. Какое-то время он был единственным раздражителем, разъедающим нос и легкие. Пальцы нападавшего сжимались, как на загривке непослушного котенка и как только я смогла привыкнуть к неприятным чувствам, передо мной показалось трое человек. Четвертый стоял за спиной. Выглядели они странно, что немало удивило — с ними была девушка. Ее волосы были нежного розового цвета, как лепестки сакуры, хотя взгляд мой немного помутнел, я смогла разглядеть чистый блеск изумрудных глаз, таких в жизни не видела, хотя, после акацук меня сложно было удивить. Лицо приятное: пухленькие губки, вздернутый носик. Стоявший рядом с девушкой парень выглядел молодо, не старше и не младше Икуро, у них даже было что-то общее во внешности, например — задорные небесные глаза, в них было столько жизни и…жалости. Ему жаль меня? А ещё он был похож на моего друга своей растрепанной прической, правда волосы пшеничного цвета, настолько яркие и чистые, что казалось, будто от них исходил свет. Я точно ударилась где-то головой, или же вовсе с ума сошла от всех этих погонь и перестрелок. Но на этом необычность блондина не заканчивалась: на миловидном и в то же время дерзком лице разместились шрамы, которые скорее придавали парню изюминку, чем уродовали его, как будто ему кто-то расцарапал щеки тремя тонкими когтями. Чуть поодаль стоял ещё один коноховец с очень бледной кожей, будто он с рождения не выходил из подвала, волосы черные, челка спадала на темные глаза. Мягкий взгляд, но не от излишней доброты, а, скорее, от врожденного равнодушия ко всему. Кто же держал меня и со всей силы вдавливал в пол, увы, увидеть не могла. — Неужели это и есть дочь опасного преступника и сообщница акацук? — серьезно проговорил блондин, сузив глаза. В тот момент он был похож на лисенка с нарисованными на щеках усами. — Странно, она не выглядит опасной, — удивилась девушка. Все время она внимательно изучала меня своими изумрудными глазами. Но это внимание ничуть не раздражало. Да, я не была опасной. И для пущей убедительности сделала совершенно невинное лицо, выпятив нижнюю губу. — Может это не она? — брюнет подошел ко мне ближе остальных, совсем рядом присел на корточки, внимательно посмотрел мне в глаза, которые я старательно отводила, после чего совсем неожиданно улыбнулся, — она такая милая! И, кажется, ей холодно. Я удивленно посмотрела на парня, неужели мне послышалось? Но он так мягко на меня смотрел и улыбался, пускай натянуто и странно, но улыбался. И был абсолютно прав. В бассейне оказалось прохладно, а я была не очень то тепло одета. — Нет, это точно она, — заговорил мужской голос за моей спиной, — я видел, как один из акацук собирался вывести её из дома, к тому же, в этой организации есть только одна девушка и выглядит она совершенно по-другому. А это и есть дочь Леона Окидзавы! Больше здесь девушек быть не может. Как не может? Прислуга! Здесь были девушки, которые убирали и готовили, заправляли кровати, вытирали пыль, в общем, все то, чего молодые преступники никогда не смогли бы сделать добровольно! — А служанки! Некоторые здесь жили и убирали — мягко проговорила мои мысли розововолосая. Она мне нравилась все больше! — Тогда зачем акацукам спасать обычную служанку? — вновь прозвучал раздражающий голос за моей спиной. — Может у них была любовь? — предположил блондин, задумчиво потирая бороду. — Какая любовь у психов-преступников, придурок! — красивая милая девушка вдруг превратилась в сущего дьявола, изумрудные глаза злобно загорелись и её рука обрушилась на пшеничную голову напарника. Тот только ойкнул и с болью на лице потирал затылок. — Но они тоже люди и тоже могут любить! — жалобно скулил блондин. — Я думаю, Наруто прав, — мило улыбнулся брюнет и я узнала имя одного из этой странной компании. — А ты, Сай, лучше бы помалкивал! А, значит, брюнета звали Сай. — Может нам узнать у самой девушки? — все ещё поглаживая голову, пробубнил Наруто. — В любом случае, она одна из этих мерзких преступников. — К чему нам лишние жертвы, Какаши… Так вот как звали этого сильного, назойливого и смышленого человека, который так сильно впился в мою шею рукой. — Скажи нам, кто ты такая, — брюнет, который так и не вставал с колен, вновь мне мило улыбнулся, что я даже потеряла дар речи. Я должна была соврать ради спасения своей жизни. Но почему-то было трудно отвечать враньем на чистую улыбку. — Я… — больше ничего не могла выдавить из себя. Так сложно стало говорить, в горле будто ком застрял, большой и скользкий. А ещё меня все больше трясло от холода и неуверенности, озноб охватил все тело, я с трудом сдерживала стук зубов. — Кажется она сильно напугана… — Ей холодно, пойду найду ей полотенце. — Я здесь где-то видела, сама принесу, — остановила брюнета девушка и направилась куда-то вглубь бассейна. Совсем скоро она стояла возле меня с большим и теплым светлым полотенцем. — Какаши, может вы ослабите хватку. Она ничего не сделает, — мягко обратилась розововолосая к мужчине за мной. Тот медлил, в какой-то момент его пальцы ещё сильнее сжали мою шею, когти до костей впились в кожу, срывая с моих губ тихий писк. — Какаши! Но тут его рука ослабла и вовсе оставила мою шею. — Вот, укройся, — девушка набросила на мои плечи полотенце, я тут же вцепилась в него трясущимися руками и посильнее закуталась. От такой заботы стало легче. Но на меня смотрели три пары любопытных глаз, которые так и ждали моего ответа на вопрос. За спиной послышались шаги и передо мной показался мужчина, который так сильно сжимал мою шею, теперь и он смотрел выжидающе и с любопытством, скрестив на груди руки. Выглядел он странно: одежда была как и у остальных коноховцев, его заметно отличала черная маска на лице, блестели только темные глаза, а ещё странные лохматые волосы необычного пепельного цвета. Хотя было видно, что мужчина молодой. Под давлением выжидающих взглядов, я все-таки не выдержала и открыла рот: — Я…меня зовут Хана. Я действительно прислуживаю акацукам, а что насчет Сасори… Он мне правда нравится, — на самом деле врать было сложно, во рту все пересохло и я боялась, что меня уличат во лжи, но я продолжала, чувствуя, как пальцы ног начинают неметь, — к тому же, вы очень ошибаетесь по поводу преступников, они могут быть… — Хватит болтовни, — бесцеремонно перебил меня Какаши и развернулся к своим подопечным: — Кажется, она действительно безобидна, — со вздохом признал он, — но мы не можем отпустить её так просто. Она может много знать об акацуках, и может немало нам рассказать. — Вы и правда так думаете? — задумался Наруто и перевел свой небесный взгляд на меня. — Хана, как много ты знаешь об организации «Акацуки»? — вежливо поинтересовался Сай. — Н-ничего не знаю, — я незаметно вздрогнула и проглотила ещё один ком, — только, где чья комната находится и что они любят кушать. Вранье вышло нелепым, но, кажется, взгляды присутствующих смягчились. — Она бесполезна, — вздохнул мужчина. — И что нам теперь с ней делать? — Какаши! Кто заставил вас бросаться на эту безобидную девушку! — взбунтовался блондин, метая раздраженные молнии взглядом в пепельноволосого мужчину. — Ой, ну что вы сразу все набросились! И тут в помещение образовался нескончаемый гул голосов. Они спорили и ссорились, не прекращая. Сакура злилась не меньше Наруто, при чем обвинения все сходились именно к голубоглазому парню, мужчина же оправдывался и потирал затылок, а брюнет с улыбкой наблюдал за происходящим. Кажется они увлеклись. Это был мой шанс. Я тихо поднялась с холодного пола, начала медленно отступать к двери, когда я была на полпути, вдруг заметила черный взгляд Сая. Сердце панически забилось, страх охватил все тело, но брюнет молчал. Он просто провожал меня взглядом, будто ждал, когда же я уйду. И я быстро, но тихо, пробралась к выходу, не забыв улыбнуться в ответ на улыбки приятного коноховца. Можно было вздохнуть с облегчением. Я сбежала! Но стоило мне оказаться за дверью, как тут же окунулась в страшную адскую атмосферу. Мне даже захотелось вернуться в бассейн, там было так свежо и спокойно, а здесь… Пыль и газ заполонили коридоры, я могла идти вперед только наощупь и надеяться на свою интуицию. Крики не умолкли, стрельба не прекращалась, в какой-то момент прозвучала серия взрывов. Неужели Дейдара вернулся? В такой разрухе и хаосе меня посетили совершенно неожиданные беспокойства о моих работах и рисунках. Что же будет с ними? Но были проблемы и похуже, я должна была давно оказаться у главного входа, но я все еще шла и шла. Зато дым понемногу рассеивался и дышать становилось легче. Стоило хотя бы выбраться из этого облака и понять, где я нахожусь. Вдруг совсем рядом со мной пробежало несколько человек, коноховцев, но они даже не заметили меня. Этот туман служил хорошим прикрытием. Я шла дальше. Тело била дрожь, в терпком и сухом дыму с помесью пыли, я уловила какие-то приятные свежие нотки. Они мне показались такими знакомыми и живительными, что я приободрилась и начала идти быстрее. До меня стали доноситься голоса. Мужские. Но один был таким приятным, мягким. По мере моего приближения к ним, слова становились все яснее и оказалось, что голоса было два. Приятный и спокойный мог принадлежать только одному человеку. Учихе Итачи. И одно осознание того, что он находится где-то рядом, стало глотком свежей и прохладной живительной водички. Я пошла быстрее, газ становился прозрачней. Коридор был тусклым, плохо освещенным, зато в конце виднелся свет. Это была комната, из которой и доносились голоса. Каково было мое удивление, когда в другом мужском басе я узнала Икуро. Два любимых мною человека здесь! В одной комнате! Теперь я точно спасена! Мой восторг был таким большим, что я, не раздумывая, побежала. Тут же в лицо ударил яркий свет, повеяло свежестью. Стоило мне повернуть голову и я увидела перед собой Итачи. Испуганного Итачи. Те мгновения длились очень быстро и в то же время очень медленно. Все неожиданно перевернулось в моих глазах. Сердце упало в пятки, дыхание сбилось. Я не сразу услышала выстрел. Я была поражена преступником, который так на меня смотрел. Он напуган? Действительно ли этот легендарный и сильный человек напуган? Я поняла значение его взгляда, только когда что-то сильно врезалось в мое тело. Я пошатнулась и даже сердце остановилось, пока я с горечью тонула в этих налитых волнением глазах. Мне казалось, что он чувствовал все, что чувствовала я: его лицо скривилось от боли, с губ слетел тихий хрип. Я начала падать, не могла больше устоять на ногах, внутри все странно сжалось, дышать было ужасно больно и странная тяжесть на плечах, которая так и вдавливала меня в пол. Меня подхватили его руки. От света загораживало его лицо, несколько темных прядей щекотали мне шею. Итачи смотрел на меня какое-то время все с той же болью. Постепенно она сменялась холодной решимостью и вот он уже смотрит вдаль и сжимает мои плечи. — Я умру? — мой рот мог издавать только тихие хриплые звуки, но парень все слышал. — Нет, ты не умрешь, — впервые его голос дрогнул. — Но Итачи мне… — Не говори больше, — перебил меня Учиха и потянулся к своему уху, — у меня на руках Ами, — говорил он казалось сам себе, — она ранена, ее срочно нужно отвезти в больницу, как можно быстрее! Я в самой крайней комнате на первом этаже в левом крыле здания. Слова доносились до меня медленно и смутно, будто я находилась под толщей воды, то же самое происходило и с тем, что я видела. Все плыло и менялось, а главное — темнело, будто бы я медленно уходила на черное дно глубокого-глубокого озера. — Держись, мы скоро выберемся отсюда, — вернул меня голос брюнета, рука нервно сжала мою одежду. Я мягко и с болью взглянула на него. Все, что я тогда чувствовала, только его тепло под тонкой темной тканью рубашки. — Это был Икуро? Учиха молчал. Он отвел от меня взгляд, сильнее сжимая кулаки. — Итачи… Можешь не говорить. Ты всегда такой неразговорчивый и…неприступный. В голове творилась полная каша, но почему-то именно в бреду меня потянуло на откровенности. — Тебе тоже лучше не говорить. — Но Итачи, у меня такое чувство, будто я, — тяжелый хриплый вздох и привкус крови во рту, — я умираю. — Это не так, Ами. С тобой все будет хорошо. — Итачи, если я умру, я не смогу сказать тебе это… Но я люблю тебя, Итачи. Я… — Молчи! — только второй раз этот парень подымал на меня голос. Он был холоден и несокрушим, но волнение и нервы не давали ему полностью успокоится и совладать с собой. Я действительно замолчала на какое-то время. С каждой такой нерушимой секундой меня все сильнее и быстрее тянуло в темноту, под большие толщи воды. Когда мне показалось, что я вот-вот коснусь спиной самого дна и потеряю сознание, я все же выдавила несколько нелепых слов, на которых уже не ждала ответа: — Поцелуй меня. Я уже не видела ничего, глаза закрывались, последний тусклый свет пробился сквозь ресницы, но я почувствовала горячее дыхание на своем лице, а затем теплые и мягкие губы. Ответить я не могла и, скорее, это была всего лишь галлюцинация, но я почувствовала его теплый и нежный поцелуй, с которым я легко смогла погрузится в сон. Почему именно в этот момент я теряла сознание?