Тишина

Ты меня погладил по голове, Тяжело вздохнул и уйти велел. Саша Бесt – Вершитель

Стайлз сидел на полу, Дерек – на диване. Скотт храпел, как бык, в кресле, укрывшись кипой распечаток об адских гончих, демонах и начертательной геометрии. Эллисон и Лидия ушли наверх, чтобы немножко подраться из-за душа. «Снимает напряжение», - пояснила ведьма. Демон кусал кончик карандаша и вместо решения вопроса о спасении мира занимался – а почему бы нет? – сочинением по французскому. Пришлось признать перед оборотнями, что создание этого языка Бог действительно поручил Бельфегору. Скотт поучительно покачал пальцем, пробормотал: «Я знал это», - и завалился спать. Дерек зачем-то гладил его по голове. Не то чтобы Стайлз не любил, когда трогают его волосы. Но в этом конкретном прикосновении было как-то чересчур того, что при данных исходных данных существовать никак не может. Реакция не может пройти успешно (и в следующий раз Скотт делает химию сам!). - Дерек, что ты делаешь? – тихо и вкрадчиво, в исключительно демонской манере уточнил Стайлз. Он старательно делал вид, что сильно занят написанием письма несуществующему Паулю. Хотя на самом деле оно было косвенно адресовано Бельфегору и начиналось словами: «Если ты еще раз изобретешь подобное чудо, тебя посадят». Оборотень возмущенно фыркнул, но руку не убрал. - Я спрошу второй раз, третьего не будет: что ты делаешь, Дерек? - Что в моих действиях есть такого, что ты мог бы мне запретить? – с вызовом парировал оборотень. Стайлз вздохнул. Для того, чтобы продолжать этот разговор, нужно смотреть в глаза Дереку. Тема этого требует. Но демон слишком устал. К тому же, он даже говорить не хочет об… об этом. Но, похоже, пришло время. - Дерек, ты, похоже, чего-то не понимаешь, - тихо почти-упрекнул Стайлз. – И я, честное слово, я… Слова были. Но они казались такими невыносимо глупыми, неподходящими, шитыми белыми нитками и сверху заштампованными, что, черт… это было мерзко. Но других фраз у него не было. Стайлз вообще был не шибко каким мастером в отшивании влюбленных оборотней (от влюбленных демонов, чтоб вами адские гончие подавились!). - Я знаю, что ты чувствуешь, - наконец, чувствуя себя дико глупо, выдавил демон. – И, поверь, я хотел бы тебе ответить взаимностью или… чем-то вроде. Снова сорвался. Нужно все-таки посмотреть на Дерека… но нет. Нельзя этого делать. Не сейчас… Ни за что. - Ты вообще понимаешь, кто я такой? – демон упрямо смотрел на письмо Паулю и бездумно водил по бумаге карандашом. – Я демон, Дерек. И дело даже не в том, что я навеки проклятая темная сущность. Дело в том, что я поживу еще тысячи лет, и даже когда мир рухнет, я останусь. А ты… ты «внезапно смертен», Дерек. - Человек смертен, но штука в том, что он внезапно смертен, - криво процитировал Дерек и усмехнулся своим мыслям. - Да. А я… в мире почти нет таких вещей, которые могли бы меня убить. И я не состарюсь, а ты… ты… - Оборотни долго живут, Стайлз, - покладисто ответил Дерек. - Они не живут столько, Дерек. Я… у нас просто ничего не выйдет. Я буду всегда думать о том, что ты уйдешь… а я… я останусь. Один. - Ты сможешь… - Я не смогу никого найти больше, Дерек, я клянусь тебе. Это слова не подростка, которым ты меня, очевидно, считаешь. Мне одиннадцать гребаных тысяч лет! – он сорвался на крик, но быстро взял себя в руки и глубоко вздохнул. – Дерек, я знаю, о чем говорю. Я так не смогу. И ты… не сможешь. И это было уже пройденной историей: смертные, влюблявшиеся в демонов, долго не проживали. А Стайлз… не хотел для Дерека такой участи. Только не такой. Демон не видел этого, но чувствовал: Дерек покачал головой. - Иди домой, Стайлз. В Ад. Тебе нужно отдохнуть. Мы сможем защититься, если понадобится.

Nobody can save you now The king is crowned It’s do or die! Nobody can save you now Nowhere safe It’s the battle cry Nobody can save you now It’s do or die… * _______________________ Battle Cry – Imagine Dragons

Добраться до полуночи в Мексику не было проблемой. Гораздо сложнее оказалось помочь Стайлзу вернуть глаза в обычное состояние и заставить его хоть немного контролировать демонские силы. Дерек чувствовал, что еще немного – и он не сможет подпитывать этого психа своей яростью, потому что просто свалится без сил. Это было бы, кстати, неплохим финалом: Стайлза требовалось срочно запереть где-нибудь и не выпускать, пока не очухается. Выглядел Король Ада похуже любого захудалого мертвеца. Но это ведь Стайлз. Он полмира разнесет, но на месте не останется. Он не говорил о том, что ему снилось, пока Дерек держал его за руку и посылал какие-то мысли. Он вообще не говорил об этих нескольких часах, проведенных в забытьи и, по-хорошему, ни с кем из своей «земной» команды не перебросился более чем тремя фразами с момента пробуждения. Зато с демонами он говорил, и говорил много. Поначалу все было не так уж страшно: Стайлз просто тактично кашлянул, замерев на главной площади разрушенного города мертвецов, и попросил сохранять спокойствие. Затем взмахнул руками, как дирижер – за ладонями потянулись будто длинные темные ленты магии, и это было даже красиво. Далее… было что-то странное. Земля словно задымилась, и отовсюду, из каждой щели и тени, начали выходить демоны. Они, первоначально являясь в виде бесформенной груды тьмы, выстраивались ровными легионами, приветственно кивая своему Королю. Все до единого они были красивы, как никогда не удалось бы стать обычному смертному человеку. В этой красоте было что-то дикое. Дерек, Айзек, Эллисон, Лидия, Винчестеры – все они с ужасом смотрели на гигантскую армию, мобилизованную менее, чем за двадцать минут. Они заполонили улицы города ровными, стройными рядами. Их бесстрастности и четкости в исполнении команд можно было бы позавидовать. Люди и оборотни стояли в самом первом, ближнем к Королю квадрате, со всех сторон окруженные черными глазами, гордо вскинутыми подбородками и идеальными чертами лица. Отовсюду тянуло тьмой, Адским пламенем, страхом, смертью. Несмотря ни на что… это было великолепно. Великолепие в уродстве и ужасе. Они молчали. Передвигались странно бесшумно, будто так и остались бесплотными тенями. И где-то – это было слишком очевидно, чтобы в этом сомневаться – оставался открытым проход в Ад, откуда демоны брали свои силы и где у них почти наверняка были скрыты какие-то резервы. - Что вы там прячете? – наугад уточнил Айзек у ближайшего демона, стоявшего в первом ряду. Тот усмехнулся, обернулся, окинул оборотня обжигающе-черным взглядом. Было в нем что-то отчаянное и потерянное, словно в этот бой он шел, как в последний раз. Словно все, что можно было у него отобрать, было уже отобрано. - Маленький сюрприз на крайний случай, - неожиданно ответил демон, когда Айзек уже потерял на это надежду. – Узнаешь, кудряшка. Стайлза нигде не было видно. Он слился с толпой теней, став одним из них, чувствуя их, как себя, как единое целое. Похоже, эти демоны действительно готовились к войне, и готовились не один день и не одно столетие, хотя оборотням она все еще представлялась как что-то странное, глупая ангельская шутка, случайность. - Кажется, Руперт хочет завершить все одним боем, - краем уха уловил Дерек тихий разговор на грани слышимости. – Нас слишком много. И все слишком серьезно спланировано. - У него не получится, - последовал полный сомнения ответ. - У него нет выбора. Может так случится, что до следующего сражения он не доживет. Ты ведь чувствуешь. Часы… - Мы все чувствуем. Они тикают. Дерек панически огляделся, пытаясь понять, слышал ли это кто-нибудь еще. Но ни один из волков или людей волнения не выказывал – по крайней мере, явно не по этому поводу. Словно этот диалог был сыгран специально для Дерека – что является полнейшей бессмыслицей. Ожидание было отвратительным. Демоны прибыли ровно в полночь – для них это не было проблемой, а вот ангелы что-то запаздывали. - Закосить решили, - ворчал старый демон, которого почтительно звали Вельзевулом и очевидно побаивались. Дерек ненавидел ожидание едва ли не больше секретов. Стайлза не было поблизости. Рядом не было вообще ни одного знакомого демона – даже те, что встречались по дороге в Ад, куда-то запропастились. Или… вот этот! Точно, с ним уже встречались! Как его?.. - Азазель! – слишком громко позвал Дерек, но никто, кроме самого Азазеля, не отреагировал. Демон повернул голову в сторону оборотня, безучастно глядя на него. Всем своим видом он говорил: «Я тебя слушаю только потому, что ты знаком с Королем. У тебя есть пять минут». Дерек даже усмехнулся такой иронии судьбы. - Где Стайлз? Руперт, я имею в виду, - быстро спросил оборотень, сам будучи не в восторге от необходимости разговаривать с этим… существом. - Он внизу, - Азазель выразительно посмотрел себе под ноги. – Совершает последние приготовления. - А как же… - А напутственные речи перед заварушкой в Аду не приняты. Плохая примета. Дерек хотел было что-то еще ответить, но не смог – демоны синхронно взвыли, зажимая уши руками. Ангельские крылья? На несколько секунд люди и оборотни остались стоять, одинокие в море оглушенных демонов. Затем ряды снова стали стройными, и чужаки перестали выделяться. Ангелы спускались с неба, как снежинки. Они чересчур пафосно сверкали, к тому же, их было крайне много – если даже не больше, чем самих демонов. Дерека это пугало. Мимо промчалась черная неуловимая тень – и вернулась обратно, материализовалась в Стайлза. Эллисон ахнула. - Я спрашиваю в последний раз, - странным, не своим голосом предупредил демон. – Вы хотите уйти? Потому что поле этого боя вам вряд ли удастся покинуть живыми. - Мы уже ответили тебе, Стайлз, - за всех выступила Эллисон. – Мы никуда не уйдем. - Для тебя эти слова могут стать пророческими, девочка, - пропел из переднего ряда Азазель. Ни Дерек, ни кто-то из его стаи намека не понял, и они тупо уставились на Стайлза в ожидании объяснений. Которых – разумеется! это ведь ночь иронии над Дереком! – не последовало. Король и его подданный обменялись черными взглядами, в которых было написано гораздо больше, чем простые смертные могли прочесть. Затем Стайлз дематериализовался и умчался встречать противников. Дерек ожидал какого-нибудь приветственного слова от ангелов, чего угодно – но, стоило первому из них опуститься на землю, возникла вспышка, ослепительно белая, чей-то последний вскрик – и все началось. Однако ближайшие демоны стали делать что-то странное. Вместо того чтобы броситься на врага, они окружили оборотней и синхронно зашептали слова заклинания – в этом не было сомнения. Следующие ряды встали с ними спина к спине, защищая. - Они… они хотят запереть нас! – выдохнул Сэм, первым разобравший шепот демонов. Хотя в его пояснениях больше не было нужды: Дерек шарахнулся от вспыхнувшего пламени, как от… ладно, как от огня. Ярко-алые всполохи окружили их, взяли в плотное кольцо. Демоны сию же секунду рассеялись, но двое из них молчаливыми тенями просочились внутрь круга и замерли. - Вы хотели остаться на поле боя. Вы останетесь, - обжег ухо Дерека голос еще одной пролетавшей мимо тени – Стайлза. Король исчез сию секунду где-то во вспышках. - Он запер нас, - пошептала Эллисон. – Запер. - Внутрь этого круга не сможет войти ангел, - пояснил один из охранников. – До тех пор, пока ему этого не позволит Король. Их заклинания, наговоры, крылья, клинки – ничто не настигнет вас здесь. - А вы? – уточнил Айзек. – Тоже останетесь здесь? Прятаться? - Мы сгорим вместе с этим пламенем. Стайлз ненавидел полеты – чувствовал себя Питером Пеном. Именно эта мысль никак не хотела отпускать сознание, пока он мчался черным вихрем сквозь вспышки и крики. Он был невыносимо свободен в полете, да – но он летал, как чертов Питер Пен. - Руперт! – предупреждающе вскрикнули где-то рядом. Стайлз развернулся, рассыпался на части, собрался снова – цельным человеком, коротким криком «zeit!» разрушил заклинание, но не успел среагировать на летевший следом клинок. Тот мог бы впилиться четко между королевских глаз, но с диким жужжанием мухи Вельзевула окутали железяку, без труда превратив в бесполезный кусок металлолома. Стайлз не стал благодарить – все благодарности, почести и последние слова будут произнесены потом. Сейчас нужно, чтобы остались те, перед кем он будет произносить эту речь. Если сам доживет. Рассыпаться на миллиарды вселенных, чтобы собрать одну целую сущность – и сию же секунду отразить атаку, увернуться, сделать безумный кувырок в воздухе, возненавидеть Питера Пена. Помочь совсем молодому и неопытному демону: вместе с ним, сцепив руки, заорать заклинание на пределе возможностей и уничтожить махом не один и даже не два десятка ангелов – просто потому, что вместе. Получить заклятие в спину от какой-то пернатой курицы. Время встало, превратилось в боль в районе лопаток. Затем все двинулось дальше, и Стайлз снова стал тенью, преследующей единственную цель – разыскать Самаэля, если не Михаила. Он потом позволит себе пострадать, честное слово. Не сейчас, не сейчас. Попасть в тень – задача нелегкая, но, похоже, кто-то с ней справился на ура. Стайлза разнесло в щепки, на ошметки Адской Тьмы. Он не знал, на какой промежуток времени выпал, а потом усилием воли собрался обратно – и понял, что отсутствовал не более секунды. Следом за проклятием летел и его автор, и тут демон повеселился. Он часто видел, как в кино волшебники сражаются на каких-нибудь сверкающих мечах, жезлах, все дела. Ярко, красиво, помпезно. А вот сгустки темноты вперемешку с пламенем выглядели, может быть, и эффектно, но имидж Ада, несомненно, портили донельзя. Только ничего не поделаешь. К тому же, в бою они были, определенно, удобнее ангельских ярких вспышек. Хотя бы сам видишь, куда гадость посылаешь. То тут, то там взрывались ангелы – те, которые послабее. Демоны развеивались, как дым. Стайлз чувствовал каждого из них, воспринимал их смерть, как свою собственную. Только поделать ничего не мог. Все-таки Король из него никакой. Наконец, Стайлз смог избавиться от назойливого пернатого, обратив его в симпатичный поток света и рисунок крыльев, растаявший в воздухе. Обернулся – и увидел свою цель. - Эй, Сима! Называть таким именем Самаэля, архангела смерти (вот ведь оксюморон с крыльями), было несколько самонадеянно, безрассудно и по-детски, но необходимо, чтобы спровоцировать. Часы, тикающие, отсчитывающие время до конца, Стайлз слышал в себе прекрасно. И медлить было нельзя. - Сима! А Бог сегодня выйдет погулять? Самаэль заревел, как бык – даже глаза кровью налились, что было бы страшно, если бы не было смешно. Стайлз не привык бояться ангелов с глазами-помидорами. И, похоже, данный конкретный ангел на поставленный – вежливо поставленный! – вопрос отвечать не собирался, только продолжал реветь. К звукам добавились вспышки – ангел точно, до миллиметра высчитывая каждое движение, обсыпал демона заклинаниями. Ладно, возможно, дразнить его было не лучшей идеей. Но – необходимостью. Стайлз успевал только отбиваться, ничего больше. Самаэль не оставлял ему никакой свободы действий, не позволял наносить удары. Ангел вообще будто бы сошел с ума, с цепи сорвался – что угодно. Он был в полнейшем неадеквате. Демону удалось проскочить под дождем заклятий, запульнуть в Самаэля собственноизобретенным проклятием – и не промахнуться. Ангел завис в пространстве, глядя тупо перед собой и давая Стайлзу небольшую передышку. Хотя тот в ней и не нуждался – слишком много всего в нем кипело, чтобы он мог устоять на месте. Стайлз не терял времени даром: он продолжал, будто сам обезумел, дарить Самаэлю одно проклятие за другим, без остановки, десятки черных потоков. Не чувствуя изнеможения, боли, не слыша всех остальных звуков. Только – это. Ярость. Азарт боя. Кто кого: ты – безумие, или безумие – тебя? На последнем, самом мощном ударе он потерял бдительность, приблизился вплотную к ангелу – и припечатал его, безжалостно и бессознательно. Рвануло. Рвануло так, что Хиросима и Нагасаки курят в сторонке. Похоже, убить архангела – почти то же самое, что убить бога. Стайлза развеяло на части. Это было не больно, только странно немного. Но пережить можно. Поболтаться в таком состоянии пару столетий, и все пройдет. Он наблюдал битву со стороны… со всех сторон. Его разнесло по всему полю боя. Удивительно. Ни ангелы, ни демоны еще не заметили, что потеряли своих предводителей. А может, и не потеряли. А может, и не заметят больше никогда. Больше для Стайлза не существовало боя. А Стайлз не существовал для него. Это было хорошо. Спокойно так. Но еще был Ад, который, похоже, своего истинного Короля терять не желал. Не из-за такой глупости уж точно. Части Стайлза рывком вернулись друг к другу. Демоны были невероятными, пугающими, великолепными. Наверно, дело было в том, что проход в Ад оставался открытым – они могли черпать оттуда силы, чтобы обращаться в тени, отвечать на вспышки ангелов яростными всполохами тьмы. Дерек давно перестал слушать перепалку Айзека и охранника: он наблюдал настоящее шоу. Стайлз в этой схватке выделялся не только потому, что был едва ли не единственным знакомым Дереку демоном – он во многом превосходил своих подданных. Его тень была неуловимее, атаки – жестче, защита обращала ангелов в бегство. Он словно смотрел на всех свысока – хотя физически так и было: демон взлетел гораздо выше уровня основной заварушки, туда, где шел бой высших сил. Дерек на мгновение отвлекся, когда понял, что прямо ему в лицо летит прицельно пущенный ангельский клинок. Эллисон успела даже вскрикнуть, прежде чем оружие встретилось с невидимым куполом. Яркая вспышка чего-то нечеловеческого и неземного промелькнула в одно мгновение – и клинка не стало. За это время произошло многое. Ангелы неожиданно прекратили беспорядочно-продуманные атаки, некоторые из них пафосно взмахнули крыльями, и расступились, словно давая пространство для чего-то нового, страшного и огромного. Небеса разверзлись. В прямом смысле – прежде черное небо раскололось надвое, засияло невероятным белым светом, отчасти похожим на причудливое северное сияние. Это ослепляло даже оборотней, но демоны, вопреки логике (вспомним их корчи при звуках ангельских крыльев), и не подумали прищуриться. Они вновь выстроились ровными – и немного поредевшими – рядами, наблюдая это… чудо? Краем глаза можно было заметить, как неожиданно серьезные демонята, будто юркие змейки, собирают с земли раненых, то и дело теряющих физическую форму. Впрочем, далеко нести этих «рассыпающихся» не нужно было – дети исчезали вместе с солдатами сию же секунду, как только притрагивались к их пылающе-вихрящейся сущности. Мертвых уносить было не нужно. Они исчезали, как дым. Похоже, похороны у демонов не в почете. Кстати, у ангелов такой заботливости отчего-то не наблюдалось. Это было настолько странным, что Дерек снова отвлекся от разглядывания дырки в небе, тужащейся выплюнуть что-то, несоразмерное ее ширине. Действительно, раненые ангелы продолжали лежать на земле, и на них будто бы не обращали внимания. Но потом Дерек понял: это сияние, оно происходит не только от трещины. Уцелевшие ангелы подпитывали своих пострадавших товарищей, и через некоторое время те действительно могли сами подняться и присоединиться к строю. - Вы здесь живы? За спинами почти-пленников материализовался Стайлз. Его глаза приняли нормальный вид, он не страдал одышкой, которая бывает после долгой схватки. Местами на нем была порвана одежда, волосы заметно опалились, он несколько раз непроизвольно дотронулся до грудной клетки с той стороны, где у людей находится сердце, но в целом на умирающего не походил. - Да уж поживее тебя будем, - фыркнул Сэм. - Даже как-то расхотелось тебя убивать за то, что ты нас здесь запер, - хмыкнул Дин. - Мило. Вы все еще хотите тут остаться? – уточнил Стайлз, уже снова расползаясь на тени. - Да, - за всех незамедлительно рявкнул Дерек. – И мы хотели бы выйти отсюда. Стайлз пожал плечами и тенью облетел друзей по часовой стрелке. - Скоро начнется нечто нелицеприятное. Я могу сделать купол непроницаемым, вы ничего не увидите. - Только попробуй. Тень безразлично хмыкнула и исчезла за пределами барьера, даже не опалив крылышки. В полной мере масштабы понятия «нелицеприятное» невольные зрители смогли оценить почти сразу же: то, что дырка в небе так силилась выплюнуть из себя, наконец-то выползло наружу. Дерек подавил рвотный позыв, где-то за спиной стошнило (некогда подрабатывавшего на кладбище) Айзека. Из неба вылезло нечто огромное, с одной (?) головой и бесчисленным количеством рук. Оно расправило гигантские крылья и засмеялось скрипучим смехом, в котором при большом старании можно было бы узнать смех ребенка. Оно имело негармоничных размеров пузо, с которого капало будто бы расплавленное серебро, и совсем обходилось без ног. - Это?.. – шепотом начала Эллисон, но не нашла в себе сил закончить фразу и прижала дрожащие пальцы к побелевшим губам. - У вас есть бесстрашная армия, - расхохотался Михаил, витая где-то в поднебесье. – У нас есть Хоффнунг. Стайлз был похож на черную стрелу, выпущенную прицельно в небо. Взвился, резко и уверенно, а потом замер на почтительном расстоянии от Михаила и звонко рассмеялся – как настоящий чертенок. - У вас есть Хоффнунг. У нас – Балрог. Друзья, на сцену главного актера! Дерек понял, что он в любом случае встал бы на сторону демонов, когда они заулюлюкали, зааплодировали – все вместе, единым порывом, как одно существо, - еще кому-то невидимому, но уже заведомо страшному. Демоны были дружны, хоть и презирали друг друга. Они были чистыми и искренними, угольно-темными и двуличными. Ангелы же - какие-то приторно-сладкие, красивые, как безе. Вот их основная разница. Демоны заорали. Дрогнула земля. Стайлз висел в воздухе, рассыпаясь уже не на тени – на короткие всполохи пламени, дрожащие от всеобщего дьявольского восторга. Он питался эмоциями бесстрастных подданных, он был их достоин. Они превозносили его выше (или ниже, как будет вернее?) всего на свете. Дерек пошатнулся, когда одна из земных плит двинулась. Заскрежетали здания, которые превращались в каменную крошку под давлением друг друга. В том месте, где над землей висел (висело? висела?) Хоффнунг, земля разверзлась, подобно недавнему небу. Всех обдало волной обжигающего жара, такого сильного, что у оборотней даже будто бы внутренности пошевелились. Раздался рев, перекрывший скрежет рушащихся зданий, затем – невероятный и непонятный гул, по земле пошла дрожь и трещины. Стайлз продолжал заливаться смехом – ярким, искристым, страшным. Михаилу же, очевидно, было не до веселья – он смотрел в земную бездну со смесью страха и детского удивления. Затем отпрянул – вместе с остальными ангелами, чтобы избежать участи быть поджаренными в огромном столпе пламени. Демоны жутко хохотали. Они не нарушили стройности рядов, но в них все равно появился оттенок самоуверенности и восторга. Ужаса. Всех эмоций Вселенной. Землю повело куда-то в сторону. Она начала словно уезжать из-под ног, рассыпаться на такие же тени, из которых состояли демоны. Дерек тупо смотрел, как трещина все ширится и близится сначала к огненной защите, беспрепятственно проходит ее и, наконец, уверенно ползет в его сторону. Интересно, нужно было испугаться? Дерек, вопреки здравому смыслу, не испугался, а просто приподнял брови, вызывающе глядя на трещину. А вот Эллисон его отношения не разделяла: она испуганно прижалась к Скотту, пряча лицо на его плече. Да и демоны-охранники отчего-то заметно занервничали, засуетились. Наконец, когда разлом стал достаточно широким, пламя с тихим вздохом уползло вниз, обратно в преисподнюю. Оборотни остались без защиты. Повинуясь диким приказам своих повелителей, Балрог и Хоффнунг сцепились, как два оголодавших волка, раздирая друг друга на сверкающе-затягивающие ошметки. Демоны и ангелы, не дожидаясь команды, ринулись друг на друга. Дерек потерял всякий интерес к трещине. В Городе Мертвецов, на его улицах, прямо на костях мертвых мир переворачивался с ног на голову, с каждой секундой все быстрее и быстрее. Вспышки и тени слились в один круговорот, ураган, затягивающую воронку. Ангелы с пробирающими до костей криками рассыпались на кванты света, демоны уходили на вечное скитание в тени. Хоффнунг и Балрог рухнули на землю, сцепившись врукопашную. Несколько десятков демонов и ангелов смогли распрощаться с жизнью. Земля будто решила подпрыгнуть до неба. Такой удар, вероятнее всего, спровоцировал землетрясение в близлежащих районах. Но, похоже, ни ангелов, ни демонов это не заметило. Было очень похоже, что, в конечном итоге, они поперли стенкой на стенку, ощетинившись светом и тьмой, чтобы все же столкнуться и разнести друг друга в клочья. Именно тогда Дерек понял, что отступать от трещины ему больше некуда. Позади было только пламя. Стайлз, наверное, за все время своего существования никогда не пугался так сильно. Он услышал только панику приставленных к демонам охранников, чтобы его собственные чувства напряглись, отделились от него, оставив иллюзию висеть и изучать испуганную рожу Михаила. Король знал, что долго обман не провисит незамеченным. Но он обязан успеть. В конце концов, в такой темноте одну скромную тень заметить трудновато. Демоны-охранники уже исчезли: они, как и обещали, испарились вместе с пламенем. Дело было в другом: впереди была бездна, позади – адское пламя. Оборотни и охотники оказались заперты. Без надежды на спасение. Стайлз действительно никогда не перемещался так быстро. Он в одну секунду материализовался рядом с друзьями и успел только гаркнуть: «Меня! За руки! Быстро!». Михаил заметил уловку и, разъяренно взревев, скомандовал ангелам наступать еще отчаяннее. Последним замешкался Сэм, за что поплатился: шальное заклинание оцарапало ему шею, оставив после себя сверкающую рану. Стайлз готов был сам его убить, но вместо этого совершил то, на что никогда не решался даже первый Сатана: телепортировался вместе с кучей смертных. В последний момент перед их исчезновением в лишенную защиты адского пламени землю ударило заклятие Михаила. Гигантская воронка осталась напоминанием об этом ударе. Он не задавал направление. Просто отправил их куда-то в пустыню неподалеку от города: на более дальнее расстояние не хватило бы сил. Посадка вышла не очень удачной, но это было самой совсем не той проблемой, которая волновала демона. Удар об землю оказался не последней бедой: вместе с людьми в воронку телепортации занесло и магию Михаила. Как он поставил купол, Стайлз не помнил. Всех путешественников расшвыряло в разные стороны: Скотт старательно скатывался с кактуса, Эллисон отрывала от одежды репейник, Дерек хмуро сидел под каким-то камнем. Дин страдал над раненым Сэмом. Стайлз знал, что ему нужно было срываться с места и мчаться навстречу битве, но не мог сдвинуться с места, чтобы просто выбраться из еще одной воронки, которую вызвало его собственное заклинание. Чтобы посмотреть, что там с шеей Сэма. Его, кажется, немножко оглушило. Отдаленно долетали звуки боя, яркие безумные вспышки, изредка землю что-то сотрясало: в бой вступили Балрог и Хоффнунг. Похоже, именно ей принадлежал этот омерзительный, сводящий с ума тоненький писк, который не мог перекрыть даже рев Балрога. В голове билось одно: возвращаться, возвращаться, возвращаться. Дезертирство, не предать собственную армию, падение командного духа, прочая шебура. Стайлз тупо смотрел перед собой и не мог пошевелиться, наблюдая за боем издалека, полагаясь на то, что сообщали ему ощущения, инстинкты, связь с каждым демоном в Аду. Из ямы помогли выбраться Дерек и Скотт. Стайлз все еще осоловело хлопал глазами, даже зачем-то дышал. Изредка чувствовал, как теряет форму: неприятное, должно быть, зрелище. Ступор разогнали беспричинные стенания Дина. Демон, наконец, смог избавиться от оцепенения и решительно приблизился к братьям, чтобы излечить Сэма. Уж что-что, а залечить ангельскую царапину в непосредственной близости от открытых врат Ада он сможет. - Стоять, - решительно остановил Дерек, когда Стайлз собрался уже испариться. – Что нам здесь делать? - Прятаться, - отрезал демон. – Не путаться под ногами! В голове неожиданно звякнули часы, сбившись со счета. Он поперхнулся словами. - Стайлз?.. - Стайлз, что-то не так! – испуганно вскрикнула Эллисон, во все глаза изучая небо. - Просто сидите здесь! Он все же смог взлететь… и рухнул вниз, с силой приложившись головой о корень. Вскочил обратно. Пошатнулся. Только потом осознал, что вокруг слишком тихо. Что больше не получается почувствовать Ад, демонов, тех, кого выжил и кто находится на грани. И что… что больше он не стремится распасться на тени. Ничего. - Глаза, - выдохнул Стайлз. Хотелось кричать от ужаса. Вопить, биться в истерике, разнести мир к чертовой матери! – Какого цвета глаза?! - Карие, - мягко ответила Эллисон. Стайлз изо всех сил приказал им потемнеть: ну же, на это у него хватит сил, обязательно! Это же так просто, даже самый ослабленный демон может делать это! Даже младенцы, разжалованные – все, все до единого! - Стайлз, они обычные, - с ужасом выдохнул Скотт. – Карие. Человеческие. Стайлз рухнул на колени, поняв, что стоять больше не может: все силы куда-то пропали, испарились. Их больше не было. Совсем-совсем. Ни капельки. Он был опустошен. Выпит, как бутылка с водой. Оглушительно шарахнуло сердце – Стайлз не был уверен, что он не закричал. Скрутило внутренности, из носа хлынула кровь. Он тупо уставился на капли на своей ладони. Стайлз больше не был демоном. Он стал человеком. Пуля убивает его. Стайлз вскочил, запинаясь, спотыкаясь обо все мельчайшие камушки, и кинулся в чащу, туда, откуда совсем недавно доносился грохот боя, где мелькали вспышки, где остались демоны – его демоны, которые, которым, которых… Но на горизонте было тихо и темно, как в склепе. Все закончилось в одночасье. Он не мог сказать, кто победил – было слишком далеко, чтобы добраться до Города Мертвецов в таком состоянии. Но Стайлз знал, что демоны проиграли. Из-за него. Человека.