Глава 4
26 мая 2014 г., 13:41
Утром следующего дня, расстроенный мыслью о том, что появление ушастых племянников откладывается на неопределенный срок, Сота был отправлен в школу, господин Хигураши наседкой квохтал над сломанной кушеткой, а госпожа Хигураши, выглянув на улицу, где светило редкое в это время года солнца, предложила:
- Почему бы вам не пойти погулять? – обращаясь к одинаково вялым Кагоме и Инуяше.
Облачный пес вынырнул из чашки специально для него сваренного кофе и недоуменно переспросил:
- Погулять? Зачем? – с концепцией «просто прогулок» он знаком не был, и Кагоме, внезапно воодушевившись, пояснила:
- Не зачем, а просто так. Я тебе город покажу, хочешь?
Инуяша неуверенно кивнул.
***
Кагоме взбежала на второй этаж, мысленно перебирая, какое платье надеть. Хотя Инуяша и демонстрировал полнейшее равнодушие к её нарядам, девушке отчаянно хотелось, чтобы на этот раз он оценил выбор. «Коричневое, - решила девушка. – Неброское и практичное, но цвет подходит для осени, а неширокие ярко-желтые воланы к выглянувшему солнышку и... - Кагоме улыбнулась, - Инуяшиным глазам!»***
Когда Кагоме спустилась, по одинаково изумленным взглядам мамы и Облачного пса она поняла, что подобной прыти от неё никто не ожидал. Инуяша внезапно напрягся и пробубнил: - Хорошо выглядишь. Кагоме опешила, но парень все испортил, бросив на госпожу Хигураши выжидательный взгляд. Та вздохнула, но кивнула. Инуяша гордо фыркнул, а Кагоме проворчала: - А без подсказок комплимент сделать слабо? - А я знаю без подсказок, когда ты хорошо выглядишь? – с обидой в голосе спросил Инуяша. - Не ссорьтесь, - миролюбиво попросила госпожа Хигураши. - Ага, - проворчал Инуяша и потянулся за обувью. - Подожди, - сказала женщина, вышла, но почти сразу вернулась с парой сапог. – Вот, примерь, пожалуйста. Размер у тебя довольно маленький, должно подойти. - Зачем? – заморгал Облачный пес. - Но твои же сапоги тебе явно жмут, - удивленно пояснила женщина. – А эти мой муж, отец Кагоме, почти не носил. Инуяша покраснел и быстро поджал босые ноги, а Кагоме опять почувствовала что-то вроде обиды, как тогда, когда мама подрезала Облачному псу волосы. Почему она сама ничего не замечает?! То есть замечает, но, например, привычку Инуяши, чуть что - разуваться, она списывала на очередной "бзик" Облачного пса, а причина оказалась настолько банальной. Пока Инуяша, пыхтя, натягивал новые сапоги, госпожа Хигураши, критически его осмотрев, опять сходила в чулан. - Куртка мне не мала, - напряженно покосился на одежду в её руках парень. - Да, - согласилась женщина. – Но ведь ты хочешь посмотреть город, а не чтобы весь город посмотрел на тебя? На этот раз Инуяша с Кагоме обиделись напару.***
Инуяша недовольно повел плечами. - И стоило менять шило на мыло, - проворчал он. – То сапоги жали, а теперь куртка! - Не бухти, - безмятежно отозвалась Кагоме, подхватывая его под руку. – Куртку мы вечером расставим, а сапоги не перешьешь. Облачный пес с ворчанием согласился и посмотрел на солнце из-под полей шляпы. - У вас тут холодина! – с претензией сообщил он Кагоме свое мнение о погоде на востоке. - Нормальная осень, - не поддалась на провокацию девушка. – А что, у вас холодно никогда не бывает? – поддразнила она. - Почему, бывает, - Инуяша вдруг посмурнел, и Кагоме с грустью подумала, что мама была права: они почти не общались, но как можно говорить, если даже банальная беседа о погоде вызывает у Облачного пса плохие воспоминания. - Ладно! – хлопнула в ладони девушка, пытаясь перебить подступившую грусть. – Начнем лекцию!***
Они гуляли, и Кагоме рассказывала о городе и достопримечательностях, все больше воодушевляясь. Инуяша «агакал», «угукал», «пхекал», «кхекал» и по временам принюхивался. Девушке стало любопытно. - А чем для тебя пахнет город? – спросила она. - Дерьмом, - не задумываясь, ляпнул Облачный пес. - Тухлятиной, потом, гнилью, гадостью какой-то, этими вашими вонялками, дымом. Людьми, короче. Парень сделал еще пару шагов, когда понял, что Кагоме остановилась. - Ты чего? – не понял Инуяша. - Неужели все настолько плохо? – конечно, Кагоме знала, что воздух в городе не очень чистый, но ей внезапно стало не по себе от мысли, что всем этим она пахнет для Инуяши. - Терпеть можно, - осторожно отозвался Инуяша, вспоминая, что ночью изъявил готовность остаться в этом скопище людей ради Кагоме. – Ты хорошо пахнешь, - буркнул в сторону. - Для человека? – вымученно улыбнулась девушка. - Для меня! – отрезал Инуяша. – Хотя, могла бы и почаще мыться, а не тазами кидаться! - Какой все-таки ты злопамятный, - начала закипать Кагоме, - мелочный, вредный… - Кхе! – скривился Инуяша. Хигураши решительно прервала рождающуюся ссору: - А расскажи, как Облачные псы живут? - попросила она. Инуяша, уже настроившийся на перепалку, поперхнулся: - Чё? - Я читала, что Они живут в шатрах, - Кагоме опять подхватила его под руку и пошла вперед. Инуяша невольно потащился за ней. - Пхе, - фыркнул. – Шатры, это когда семьи на летние пастбища перебираются! У нас и настоящие дома есть. Только они сделаны по-другому! - Как? – подтолкнула его Кагоме. Обычно Инуяша, стоило его спросить о прошлом, замыкался, но в этот раз мечтательно прищурился: - Они легкие. Только фундамент каменный, а все остальное можно разобрать и в специальную кладовую сложить, где зимой шатры хранят, а летом дома. Маленьким я любил, когда надо было возвращаться с пастбищ. Пахнет не кожей шатров, а деревом и камышом крыш. Подушки по-новому набивались травой, другой, не такой, как весной, и запах у них другой, зимний. Холодный ветер дует между рам, а за ширмами под одеялом так хорошо! – он запнулся. – Когда отец не вернулся, было лето. Потом была неразбериха. Я не понимал, почему мама снимает серебряные колокольчики со стен, все вокруг плакали, с нами никто не разговаривал, Сешемару перестал приходить. Он что, думал, что я сам смогу поставить дом?! – внезапно выкрикнул Инуяша. - Не надо, не злись, - попросила Кагоме, но парень закончил: - Мы с мамой так и остались в летнем шатре! Может, она именно из-за этого заболела и умерла! Что, довольна, что мы поговорили?! - оскалился на девушку Облачный пес. - Довольна, - кивнула Кагоме. – Я хочу знать про тебя все: и хорошее и плохое. Инуяша замолчал, а потом пробормотал: - Пхе, второго-то больше. Кагоме только прижалась к нему крепче. Дальше они шли молча, не обращая внимания, куда несут их ноги, и, только очутившись в кричащей, бегающей толпе, Кагоме очнулась. - Пожар!!! – истошно заголосили под ухом. Горел многоквартирный дом. Из окон летели вещи, а с нижних этажей прыгали люди. Немногочисленные пожарные в блестящих касках напоминали деловито снующих муравьев в разворошенной куче погорельцев. Сочувствующие и просто зеваки кольцом окружили место действий. Кагоме стало страшно. Инуяша с любопытством наблюдал за происходящим, и девушка вцепилась в рукав его куртки. - Может, надо помочь? – робко предложила она, на самом деле не представляя, что они могут сделать. - Дура, сунешься - затопчут, - Облачный пес помогать не рвался. - Но там есть ране… - договорить девушка не успела. Толпа дружно ахнула. Испуганные, напряженные лица были повернуты в одну сторону, руки показывали в одну точку. Кагоме посмотрела и вскрикнула. В окне верхнего этажа, под самой крышей, которая уже вовсю пылала, стояла маленькая девочка. Она вцепилась ручками в раму, горячий ветер пожара раздувал подол её платьица, и было видно, как она кричит, но слабый голосок тонул в треске пламени. Выскочивший из подъезда брандмайор махнул рукой, и пожарные сноровисто растянули брезент. - Прыгай! Прыгай! – кричала толпа, но девочка только крепче цеплялась за окно, прятала лицо и отрицательно трясла головой. Вниз полетели головешки, упавшие в опасной близости от спасательного тента… – Они что, идиоты? - неожиданно проворчал Инуяша. - Тут взрослый забоится, а она ребенок! Парень обреченно вздохнул, стащил тесную куртку, сунул её Кагоме, разбежался и прыгнул. Порой Кагоме забывала, что Инуяша не человек, но ни один из людей не смог бы, взлетев на трехметровую высоту, развернуться в воздухе и, оттолкнувшись от балкона, с абсолютной точностью приземлиться на подоконник рядом с девочкой. Толпа замерла, вытаращив глаза и приоткрыв рты, даже пожарные у насоса прекратили качать воду, и струя из шланга опала, окончательно уступая поле боя огню. Кагоме, прижав куртку к груди, с колотящимся сердцем наблюдала, как Инуяша берет ребенка на руки и выпрямляется на самом краю подоконника. Он что-то сказал девочке, та обхватила его шею руками, и именно в этот момент крыша дома провалилась… Звук был жуткий, словно сломался позвоночник огромного животного. Толпа бросилась врассыпную. Мимо Кагоме бежали перепуганные люди. Огонь жадным ревом отметил свою победу: из окон вылетели последние стекла, в триумфальном вихре вырвалось пламя, но за секунду до этого Инуяша опять прыгнул. На этот раз прямо вперед, пролетая над головами людей. Длинный язык пламени не задел его, в отместку сбив шляпу с головы и разметав белоснежные пряди по воздуху. Инуяша приземлился перед какой-то оторопевшей женщиной, глаза которой были открыты в безмерном удивлении. Облачный пес по инерции опустился на одно колено, длинные волосы мягко опали ему на плечи, а спасенная девочка засмеялась, потянувшись к дернувшимся собачьим ушам. Парень бросил взгляд по сторонам, сунул ребенка так и не пришедшей в себя женщине и бросился бежать, по дороге подхватив упавшую чуть дальше шляпу и цапнув за руку застывшую Кагоме.***
Бегство непонятно куда продолжалась довольно долго, пока, наконец, Кагоме не споткнулась и не упала, заскользив по камням мостовой вслед за Инуяшей, и только тогда Облачный пес остановился. Выговорить хоть слово у Кагоме получилось далеко не с первой попытки. - Ты… чего… убежал? – сумела пропыхтеть она. Инуяша, напряженно оглядываясь, закрутил волосы, засунул их под шляпу и только потом ответил: - Да смылся, пока они не очухались. Кагоме выпрямилась: - Но зачем?! Ты же спас девочку! Ты герой! Облачный пес дернулся и огрызнулся: - Ага, сейчас бы начали разбираться и заместо героя сделали бы меня виноватым во всем! Кагоме убежденно сказала: - Нет. Никто бы и не подумал ни в чем тебя обвинять! Инуяша недоверчиво засопел, а девушка продолжила: - Это было так здорово! – она сияющими глазами уставилась на парня. – Ты прямо летел! Облачный пес отвернулся и скрестил руки на груди: - Пхе! Летел! Я тебе что, летучая мышь?! Кагоме запоздало затрясло от страха, и она, смеясь сквозь слезы, уткнулась лицом в пахнущую дымом рубашку Инуяши. Парень терпеливо подождал некоторое время, а потом неуверенно спросил: - Слышь, а где это мы? Кагоме отлипла от него, оглянулась и замерла.***
- Это ж надо, заблудиться в собственном городе! – веселился Инуяша. Кагоме поджала губы: - Между прочим, это ты уволок меня неизвестно куда! Да, - чопорно добавила она, - я никогда не бывала в этом районе. - Чистенькие девочки не якшаются с голытьбой? – съехидничал Инуяша. Кагоме только ускорила шаги под многочисленными взглядами, которыми её провожали обитатели иммигрантского квартала. Неожиданно Облачный пес затормозил, и девушка врезалась в его спину. - Чем это пахнет? – он принюхался. На взгляд Кагоме пахло здесь именно тем, о чем Инуяша заявлял чуть ранее, но Облачный пес, ведомый запахом и раздраженно заурчавшим желудком, уверенно свернул в подворотню и шагнул в низкую неприметную дверь. Кагоме ничего не оставалось, как последовать за ним. Это было почти как в тот раз, когда в поисках Мироку они забрели в салун, и пусть тут не было Они, никто не был одет в пестрые кожаные куртки, да и оружия Кагоме не увидела, испугана она была почти так же. И, как и в тот раз, Инуяше было глубоко начхать на окружающих. Он прошествовал мимо замерших завсегдатаев, остановился около одного из столиков и ткнул пальцем: - Что это? Кагоме рискнула выглянуть из-за его спины и содрогнулась в омерзении. Содержимое тарелки, на которую показывал Инуяша, напоминало дохлых бледных червяков, плавающих в крови. Девушка почувствовала, как к горлу подступает тошнота, но Облачный пес выглядел заинтересованным. Вытирая руки о фартук, к столику подбежал хозяин и что-то возбужденно спросил. Сквозь дурноту Кагоме уловила знакомые слова и выдавила из себя: - Scusate.(ит. Извините) - Я… Хочу… Это! – громко, как глухому, объявил Инуяша, продолжая тыкать пальцем в червяков. - Ты с ума сошел? – прошипела Кагоме, смутно вспоминая, что собаки любят всякую дрянь, и раздумывая, не вызвал ли стресс от пожара подобную реакцию у Инуяши. Но убеждать, что это несъедобно, их не стали, а посадили в уголок за отдельный столик и через некоторое время принесли по тарелке этого самого странного блюда. Кагоме сглотнула: её желудок и так сжимался под всеми этими взглядами, и взять в рот дохлого червяка она бы не смогла за все не найденное золото Монтесумы, но Инуяша, скептически оглядев вилку, ткнул ею в бело-красную с вкраплениями зеленого массу и потянул себе в рот, кажется, даже еще извивающиеся белесые тельца. У Кагоме все поплыло перед глазами и, почти теряя сознание, она услышала: - Вкушно! Инуяша с полным блаженством на лице жевал червяков. - Ты щего не ещщ? – удивился он. – Вкущно же! Кагоме задышала чаще. - Из-звини, я не ем такое, - выдавила она из себя. - Да? – удивился Инуяша, запихивая в рот новую порцию и со свистом втягивая не влезшие хвостики, один из которых хлестнул его по щеке, оставляя красный след. У Кагоме на спине выступил холодный пот. Хозяин, видя, как один из посетителей наворачивает его блюдо за обе щеки, а другая сидит, словно кол проглотила, бочком подкрался к столику: - La signora non piace la pasta? (ит. Леди не нравится паста?) - Что? – переспросила Кагоме. - О, - заулыбался хозяин так, что белые зубы засверкали, а черные усы зашевелились. – Pasta, pasta! E molto gustoso, ottimo! (ит. Паста,паста! Очень вкусно, отличное качество!) Инуяша, не переставая жевать, закивал головой: - Ага! Comer!(ис. Вкусно!) - Non è spagnolo! – возмутился хозяин. – Questo è vero piatto italiano!(ит. Это не испанское! Это настоящее итальянское блюдо!) Кагоме подумала, что вроде бы в Италии не едят червяков и, героически подцепив одну из веревочек, отправила в рот. - Beh, buona? – возликовал хозяин.(ит. Ну, хорошо?) - Gustosissima, – осторожно подтвердила девушка. Это было действительно неплохо, но Инуяша лопал так, словно перед ним была манна небесная, а, прикончив все блюдо, с сожалением рыгнул.(ит. Вкусно) - Инуяша! – осуждающе зашипела девушка, но присутствующие только рассмеялись и загомонили. На сложной смеси испано-итальянского с вкраплением других языков они начали болтать с Инуяшей, а хозяин тем временем притащил из кухни новое блюдо. Не червяки, а тестяные трубочки, как убедилась Кагоме, на этот раз были залиты другим соусом и увенчаны яичницей-глазуньей. - О-о-о-о! – едва ли не с благоговением протянул Инуяша и сдвинул шляпу на затылок. Мохнатые уши дернулись. Наступила полная тишина, которую нарушил хозяин. Он приблизился к застывшему парню, положил ему руку на плечо и разразился речью, по своему накалу и темпераменту похожей на те, что видела девушка на подмостках. Потемневшие лица окружающих разгладились и они согласно закивали, а когда Кагоме вытащила из сумочки и пристроила на краю стола полновесную серебряную монету, вспомнив еще одно итальянское слово: - Tutto, – так и вовсе заулыбались.(ит. На всех) Терпкое красное вино Кагоме едва попробовала, впрочем, как и Инуяша, явно не собирающийся занимать желудок ничем, кроме все новых вариантов странного блюда, которые ему таскал из кухни хозяин, восторженно что-то выкрикивающий. Девушка смутно подозревала, что вокруг ставят на то, после какой порции Облачному псу поплохеет, но, когда она уже и сама забеспокоилась, Инуяша наконец отвалился от стола, снова длинно рыгнул и умиротворенно сказал: - Слышь, дура, а ведь мы даже не спросили, сколько это стоит! – зубастым оскалом намекая, что у него-то денег как не было, так и нет.***
Расплатиться Кагоме смогла без труда, хотя и понимала, что дружба дружбой, а содрали с них больше, чем с постоянных посетителей, и теперь они неторопливо шли домой, причем походка Инуяши приобрела не характерную для него косолапость. Наступил вечер, зажглись газовые фонари, и Кагоме, глядя на их желтые огоньки, думала, что еще несколько дней назад она разглядывала их же с мыслями, насколько скучная, тоскливая и однообразная у неё жизнь…***
Госпожа Хигураши посмотрела на вернувшуюся с прогулки парочку: - Долго вы. Я уже беспокоиться начала. Ужинать будете? Инуяша икнул: - Не. Я обожрался. Сейчас проведаю Казе и спать пойду, - и, переваливаясь, вышел. Женщина с любопытством проводила его взглядом, а потом посмотрела на дочь, которая с мученическим видом растирала ступню: - Чем это вы занимались? - Всего и не перечислишь, - вздохнула Кагоме, а потом спросила: - Мама, а ты умеешь готовить пасту?
