Путешествие, изменившее всё

      Летняя ночь выдалась холодной, что было неудивительно для конца августа — дождливого, неурожайного августа. Ночной туман окутывал Лондон: белым шарфом укутывал Букингемский дворец, сковывал своими холодными когтистыми лапами Темзу и позволял городским огонькам лишь слабо светить сквозь молочную пелену. Поместье влиятельного чиновника, проживающего в столице Англии вместе со своей семьёй — Кезаши Харуно, тоже погружалось в дымку тумана. Несмотря на то, что семья готовилась к походу на бал господина Хьюга — капитана королевской гвардии, в доме стояла тишина, которую нарушало лишь содрогание окон под дуновениями ветра.       Перед большим зеркалом, отполированным до блеска, сидела девушка в изысканном платье, сшитом специально для этого дня лучшими портными Лондона. Её длинные выделяющиеся розовые волосы, сплетённые в нетугую косу, спадали на хрупкое плечико. На трюмо, заслоняя множество баночек с розовой водой, пудрой, эфирными маслами и шкатулку с украшениями, лежала широкополая шляпа молочного цвета, украшенная розовыми и красными шёлковыми цветами. От них расходились тонкие ленты, служившие декором к растениям, а снизу, в уголках шляпы, были вшиты завязки. Молочный корсет был украшен сверху светлыми кружевами. Он подчёркивал идеальную фигуру юной леди, открывал плечи и уходил элегантной галочкой в пышную юбку, имеющую множество подъюбников. На тонкой лебединой шее, тон которой был близок к чистому фарфору, висел светло-голубой кулон, в ушах красовались серебряные серьги, что блестели в свете свечей. Девушка смотрела на своё отражение идеальной леди, идущей в ногу с модой столетия. Лёгкие румяна на светлых щеках делали её свежее, а еле заметная чёрная родинка внизу левого глаза — элегантнее. Аристократка, красавица и завидная невеста — Харуно Сакура, дочь чиновника, приближённого к королеве. Она смотрела на себя с таким скептицизмом, что, казалось бы, была совсем равнодушна к собственной внешности. В изумрудных глазах, поблёскивающих в мягком свечении, виднелась печаль. Она была не настроена на балы и пышные пиры, не была готова к этому…       В кромешной тишине раздался громкий пушечный выстрел, задрожали стекла. Сакура вскочила с резного стула и подбежала к большому окну с тёмными расправленными шторами. Выглянув на улицу, она увидела лишь мутное очертание корабля, причалившего к берегам Темзы. Послышались звуки перестрелки, отчего затрещали рамы, крики, визг напуганных граждан, хриплая мужская ругань — нападение. Девушка, подхватив подол платья, помчалась прочь из комнаты. Свернув по коридору, она распахнула двери родителей — там их не оказалось. По старой традиции семьи, на столь важное мероприятие юная леди должна была придти под руку с женихом, который также не соизволил появиться. Сакура до сих пор не видела навязанного ей суженого. И считай, видеть-то его и не хотела. Следовательно, мать и отец уже давно отправились на бал, а вот она осталась одна. Без спутника и опытного дипломата. Выйдя из родительских покоев, она столкнулась с низенькой красноволосой девушкой в платье прислуги — Карин, личной служанкой. Она поправила чепчик, подняла глаза на госпожу и столкнулась с оценивающим взглядом, который изучал её помятый фартук.       — Мисс, вам следует укрыться в покоях. Ваши родители отправились на оборонительную стену вместе с капитаном Хьюга. На город совершено нападение, — чётко произнесла Карин. Сакура приучила её к такому слогу, ибо любила, когда её прислуга чётко и ясно выражала свои мысли. Сакура ценила порядок и дисциплину, особенно среди болтливых служанок. Красноволосая девушка вежливо подхватила мисс под руку и, ускоряя шаг, повела её в покои. Однако до того, как служанка закрыла двери, дворецкий, выглядывая в трясущееся окно, положив руку на сердце, медленно отходил в сторону.       — Пираты! — лишь выдавил он и уцепился мёртвой хваткой в лакированные поручни винтовой лестницы. Карин, услышав его слова, легко усмехнулась и блеснула красными глазами, закрывая двери. Мисс Харуно встала посреди комнаты и смотрела в окно: туман рассеивался, можно было увидеть оборонительную стену, на которой зажигались пушки, и чёрный корабль, на мачте которого раскачивался флаг, рисунок на котором девушка не увидела. Пелена дымки скрывало от её глаз детали морского судна. Сердце Сакуры сжалось в страхе: она боялась за родителей. Если это были и правда пираты, то битва обещала быть долгой и кровавой, с большим количеством жертв.       — Госпожа, отойдите от окна, — пробормотала служанка и быстро опустила плотные шторы на большие окна. — Вам следует спрятаться! Как можно скорее! Оборонительная стена долго не простоит, а эти варвары разбегутся по городу как крысы.       — С чего ты это взяла? — Харуно поставила руки на бока и нахмурилась, сведя розовые брови вместе.       — Я знаю, что это за пираты, — с горечью в голосе произнесла Карин и, высоко подняв голову, взглянула на госпожу. — Прячьтесь — это единственное, что вы можете сделать.       — Откуда? Что? Что будет с моим отцом? — пробираясь к окну, Сакура выглянула за штору. У ворот, которые находились перед её окнами, собралась банда подозрительных личностей. Они топорами рубили стальные прутья ворот, от которых при каждом ударе летели искры, и громко гоготали. Их смех напоминал ужасающие звуки, которыми матери пугали своих детей, дабы те не ходили в лес или не лазили в чулан.       — Прячьтесь! Они уже тут! — рыкнула Карин и, самовольно схватив госпожу за руку, толкнула её к платяному шкафу. Сакура, вздыхая, залезла внутрь и закрыла дверцы. Служанка, скинув чепчик на пол, накинула на голову шляпу, которая была сделана специально для госпожи.       С первого этажа раздался душераздирающий крик дворецкого, сопровождаемый выстрелом. Следом за ним зазвучали смешки и разнообразные мужские голоса. Звенело стекло: разбивались окна и изящная хрустальная люстра с шумом рухнула на пол, разбившись вдребезги. От этих звуков у розоволосой девушки тряслись руки, а сердце трепетало с таким ужасом, что было готово разорвать грудную клетку. Сакуре казалось, что стук её сердца был слышен даже на лестнице. Именно он её выдаст!       В дверь комнаты, сделанной из дорогого дерева, раздался настойчивый стук, сопровождаемый выстрелами из пистолетов и отголоском пушек, что были на улице, у берегов. Сакура дрожала, сидя в тесном шкафу в пышном платье. Она прижала ноги к себе так, как только могла. Сложив ладони вместе, она вспомнила молитву и дрожащими губами взывала к Господу. Но её молитвы не были услышаны…       Дверь с треском слетела с петель, разлетелись щепки. Раздался еще один выстрел из пистолета, и стекла разлетелись осколками в безумном хаосе. В открытые окна быстро хлынул холодный ветер, который мгновенно добрался до девушки в шкафу. Сквозь щель между дверцами, Сакура видела нескольких мужчин разного роста и телосложения, цвета волос и экипировки. Длинноволосый блондин с тёмной банданой на голове, завязанной позади, огляделся по сторонам и, подойдя к зеркалу, оттянул от него Карин, которая прикинулась знатной девицей. Пираты не стали долго выяснять — удар о зеркало. Служанка, закрыв лицо шляпой, отключилась и рухнула на столик, раскидав разнообразные баночки. Сакура зажала рот руками, стараясь не закричать. Второй из пиратов — невысокий, ехидный паренёк с недлинными светло-голубыми волосами, прикрывающий часть лица чёрной маской, — достал из ножен саблю и, издав некий омерзительный звук, огляделся по сторонам, стараясь выяснить, где же вторая девушка. Харуно была более чем уверена, что они пришли именно за ней.       — Ну и где же эта…расфуфыреная девка? — фыркнул блондин, поставив руки на бока. Его голубой глаз, выделяющийся в полумраке свечей, настойчиво оглядывал комнату. — Сасори! — он указал на невысокого парня с короткими красными волосами, который покручивал в руках нож. — Поищи под кроватью и за ширмой! Суйгецу — шкаф за тобой! Давайте скорее, свиньи, капитан будет злиться, если не придём вовремя!       — Козёл, — фыркнул светловолосый паренёк с маской на лице. Он направлялся к шкафу. — И почему именно ты занял место первого помощника? Сасори, мне кажется, лучше бы вписался в эту роль! — юноша распахнул двери и звучно усмехнулся. Он взглянул на напуганную до трясучки девушку и, присев на корточки, покачал головой. — Красивая, капитан не соврал…       — Капитан никогда не врёт, — подметил блондин, подходя ближе и устремляя взгляд на Сакуру. Она испуганными, обесцвеченными глазами, зрачки которых превратились в точки, смотрела на пиратов, прижав руки в груди. — А вот и девка!       — Что? — вырвалось у Сакуры. Она нахмурила брови и, схватив с пола шкафа веер с основой из кованого железа, ударила им нагнувшегося блондина, что собирался ухватить её за локоть. — Свиньи! Некультурные свиньи!       — Рот закрой! — выдал блондин и схватил её за локоть, выдернув из шкафа, словно дёрнул верёвку парусов. Девушка зашипела от резкой боли. Сильные руки пирата больно сжимали её хрупкую руку, она стиснула зубы и опустила глаза, показывая протест, однако её отрицание идти никого не интересовало. Суйгецу с присущим жутким хихиканьем быстро сорвал с её платья несколько юбок, дабы облегчить задачу. Девушка обняла себя за плечи, стесняясь, потому что осталась в тонкой камизе*, поверх которой остался лишь корсет, и бешеными глазами смотрела на юношей. Пираты расхохотались и тут же избавились и от корсета. Девушка с взвизгами, проклятиями и бранными словами, лупила Суйгецу по спине, пока тот выносил её из дома. Следом за ним, собирая драгоценности, шли Дейдара и Сасори, которые успели поспорить, какие из безделушек лучше — картины или статуэтки, золотые подвески или фарфоровые вазы.       Девушка унялась, так как выбилась из сил, и лишь молилась о том, чтобы её поскорее спасли. Паника, охватывающая её, словно стальные цепи, с каждой секундой нарастала и нарастала. Сакуру трясло от холода и отвращения: в нос бил запах моря и рыбы, исходивший от Суйгецу и его товарищей, которые сейчас маячили перед глазами, зло улыбаясь аккуратными губами. На некоторое время девушка задумалась — какой чёрт понёс их в пиратство? С такой внешностью вполне можно было стать актёром, податься в чиновники, может, соблазнить некую графиню или даже принцессу. Но вместо роскошной жизни они пропивали свою и занимались варварством. Омерзительно.       На берегу вовсю громыхали пушки, раздавались скорбные стоны, рёв и женский визг. В стороны, от ударов пушечных ядер, разлетались ошмётки земли и камни оборонительной стены. Пираты шли спокойно, будто бы зная, что их уж точно не заденет, например, осколком глины или куском камня. Девушка зажимала голову руками и при каждом выстреле вскрикивала. За это она получала грубой ладонью по ногам, брать выше Суйгецу не осмеливался. За ними стоял приказ от капитана, в котором чётко оговаривалась, что пираты не должны приставать к Сакуре, слишком сильно бить и уж тем более лишать сознания. Парни понятия не имели, на кой-ему вдруг понадобилась девчонка из Лондона, но капитан есть капитан, его приказ — это закон. Единственный закон для пирата, ведь более они не были окружены законами. Пиратский кодекс был сводом указаний, никому особо не интересных, а вот сердитое слово капитана — было важно, и его ослушание часто каралось прогулкой по доске над голодными акулами.       Они пришли к большому кораблю, над мачтой которого резво развевался чёрный флаг с изображением «Весёлый Роджер». Чёрные паруса были скручены, с палубы слышались голоса мужчин и женщин. Слышались визги, отрицания и брань, хохот и лязг стали абордажных сабель. За борт поспешно скидывали трупы пробравшихся на палубу англичан. Сасори, быстро пройдя по трапу, оглянулся по сторонам, вздохнул и быстро обошёл толпу пиратов, которые натягивали верёвки и заряжали пушки ядрами. Суйгецу вместе с Дейдарой пошли следом за ним, а Сакура вновь судорожно затряслась, периодически больно цепляясь в спину ногтями, вызывая недовольно шипение со стороны светловолосого парня в маске.       Среди трупов и вонючих, потных пиратов около пушки на командовании залпом стоял высокий молодой мужчина в чёрном кожаном плаще, белой рубахе и холщовых штанах. которые были вправлены в тёмно-коричневые сапоги. Он громко объявлял о поджоге фитилей, о количестве подаваемых ядер и одновременно успевал ругать какого-то юнгу, что по своей неопытности, а может-быть, тупости, удумал залезть на мачту. От этих криков у Сакуры уши спешили свернуться в трубочки: такой отборной брани она не слышала никогда, но то и понятно — она из приличной, образованной семьи, где такая манера речи явно бы наказывалась больными ударами розг, а то и смачной пощёчиной матери. Сасори помаячил перед капитаном, обратив на себя внимание и кивнув ему, подозвал к себе. Капитан, отправив, наверняка, последний залп пушечных ядер, отправился за боцманом. Суйгецу с облегчением скинул девчонку на пол, и та, не успев сообразить, стукнулась о ступеньку. Дейдара еле слышно захихикал, а капитан подошёл поближе. Так девушка смогла увидеть его: красивое лицо, обрамлённое длинными чёрными прядями, искажалось тенями, которые исходили от взрывов. У юноши были безупречно чёрные глаза, напоминающие два антрацита, которые азартно блестели. Ровный нос слегка дёрнулся, улавливая запах пороха, дыма и женских духов. Сакура окинула быстрым взглядом его руку, на внутренней стороне запястья была метка Французской Ост-Индской компании. Девушка незаметно хмыкнула, решив, что эта информация придётся ей важной. Шершавые пальцы капитана легко сжимали её аккуратный подбородок; руки у него были прохладные, от них пахло порохом и деревом. Девушка, отведя изумрудные глаза от его руки, встретила загадочно красивую улыбку. Он был красив, слишком красив для пирата. Или девушка чего-то не знала, мало ли, в моду вошли молодые лиходеи-красавцы.       — Дейдара, Сасори — распорядитесь, пусть спускают паруса и подымают якорь. Мы отплываем как можно скорее, — его голос стал спокойнее и изменился на бархатистый бас, губы расправились в ровную бледно-розовую линию. Он взглянул на боцмана и первого помощника, которые послушно отправились исполнять приказ, а Суйгецу приказал убраться. Когда юноша удалился, брюнет, сжав девичий подбородок сильнее, так как она намеревалась удрать, окинул спокойным, но заинтересованным взглядом приоткрытые светло-алые губы. Сакура была напугана, он улыбнулся этим трепещущим глазам и, чуть-чуть наклонившись к её уху, касаясь длинными прядями шеи, прошептал:       — Добро пожаловать на борт «Чёрного призрака», Харуно Сакура.