Путешествие, изменившее всё

      На второй неделе плаванья всё незначительно изменилось. Ну, как сказать, незначительно. Капитан оказался наинтереснейшим собеседником, разбирался в политике, медицине, кораблестроении, навигации, владел тремя языками, а так же умел отличить хорошее вино от плохого, только понюхав его. Это, конечно, самая малость его талантов. Но благодаря этому девушка убедилась, что он всё-таки аристократ. Попутно с интересными разговорами, за которыми они проводили вечера и половину ночи, он обучал её фехтованию и стрельбе из пистолета. Холодное оружие не подчинялось Сакуре. Это не её. А вот стрелять выходило хорошо. Да и чувствовала она себя увереннее, нажимая на курок. А махать железякой — нет. Не аристократично. Харуно заявила на одном из занятий, что лучше спрячет в корсете маленький нож, нежели будет махать саблей. Саске оценил её хитрость и с тех пор слегка побаивался. Женщина с пистолетом не так страшна, как хитрюга с тузом в корсете.       С того поцелуя у них не было близости, только увлекательные разговоры на общие и не очень — темы. Учиха поведал ей историю о викингах, что плавали по Северному морю на драккарах и нападали на побережье современной Англии. Сакура, конечно, знала это, но к своему рассказу капитан приплёл не мало интересных легенд и преданий, связанных с языческими Богами викингов и о суровых мужчинах, для которых смерть была в радость. Он часто рассказывал легенды. Каждая из них была занимательна и интересна. Девушка, подобно маленькому ребёнку слушала его приятный голос и вникала в суть сказанного. Эти легенды, истории и просто увлекательные разговоры так нравились ей. И не только ей. Саске соскучился по подобным разговорам. Ему их не хватало. Не хватало умного собеседника, выходца из аристократии. А эта девчонка, составляя ему компании, заполняла пустоту в его душе.       В среду второй недели, когда солнце опалило верхушки мачт и заиграло золотыми лучами в плотных парусах, на горизонте показался клочок суши, обросший густым лесом. Странно было наблюдать остров посреди Северного моря, к берегам которого не примкнули льдины. Он был не очень большой, но высокий. Где-то, почти посреди острова возвышалась высокая гора, обросшая мхом и лишённая снежной шапки. В глубь острова вёл залив, заходящий с левой стороны. Туда-то Чёрный призрак и плыл по мимолётному, сухому приказу капитана судна.       Харуно сидела на ящиках, прижавшись подбородком к согнутой ноге, она постукивала ногтями по дощечкам ящика, отыгрывая какую-то из сонат современных музыкантов. Перед глазами маячила красная голова со взъерошенными волосами, блестели эти мерзкие глазки в свете солнечных лучей, а на шляпе, сжатой в сильной руке, покачивалось густое чёрное перо. Карин была будто на иголках, в какой-то момент Сакура даже хотела поинтересоваться, что же случилось, но всё-таки решила, что не стоит. Её обида на Карин ещё не прошла. Тем более, порой хотелось швырнуть в эту проворную змею что-нибудь острое или тяжёлое.       На корабле стало темно, судно прошло в глубь острова, скрываясь за кронами пышных деревьев и древних скал, поросших мхом. Тут было холоднее, чем в море. С вершины мшистой горы с грохотом спускалась горная река. Вода билась об острые скалы, мчалась и плескалась. Вверху, в кроне многочисленных вековых деревьев гулял ветер, размахивая листья и иголки. Солнце скрылось за вершиной высокой горы. Капитан, накинув на плечи свой чёрный кожаный плащ, обошёл судно от кормы до мыса и как-то нахмурившись, кивнул первому помощнику. Тот подхватив под руки боцмана, приказал ему взять верёвку, ружьё и шпагу. Помощник и боцман, приготовившись, переправились по верёвке на обрывистый скалистый берег, заплатив за это сбитыми коленями и локтями. Корабль шёл медленно, стараясь не удариться бортом о высокую скалистую стену, которая уходила ввысь на несколько метров выше самой большой мачты на судне. Дейдара и Сасори, пробежавшись по берегу, вскоре исчезли в темноте густого леса. Карин продолжала нервничать и топать по палубе, нервируя всех остальных, в том числе и капитана, который явно старался сосредоточится на местности. Розоволосая девушка перекинувшись странными взглядами с подругой, что стояла рядом с блондином-поваром, укутавшись вместе с ним в широкую накидку. Сакура, вздыхая и сжав кулаки, подошла к капитану и окинула его более менее спокойным взглядом, стараясь не выдавать лёгкого страха.       — Простите, но что происходит? — покряхтев в кулак, заметив косо Карин за спиной, вежливо поинтересовалась девушка, однако дёргающаяся бровь и выступающая напряжённая скула быстро выдали её.       — Что именно приносит Вам недовольство, мисс? — усмехнувшись краем бледных губ, спросил он с той же вежливостью, но более заинтересованным взглядом, который быстро переключился с девушки на местность и ближайший берег, который находился в просторной бухте, где спокойно бы развернулся даже такой большой корабль. Берег был песчаный, напоминал пляж, в паре метров от воды распространялся густой смешанный лес, в котором было неприлично темно.       — То что мы плывём, не ясно куда, и Ваше странное поведение, — быстро выговорилась девушка, сузив глаза. В зарослях диких кустов она увидела дуло ружья. Харуно напугано вздохнула и услышав звук выстрела, толкнула капитана в сторону, упав на него, в придачу больно ударившись коленом о крепкие доски. От передней мачты отскочила щепка, осталась глубокая вмятина от пули. Команда зашумела. Капитан, раскрыв глаза, чуть приподнялся, увидел на себе девчонку, которая по случайности спасла ему жизнь, усмехнулся и подхватив её под руки, поднялся, подняв её как игрушечную. Сакура, взглянула на берег — стрелка не было. Она более спокойно вздохнула и подняв голову, посмотрела в чёрные глаза, благодарные и удивлённые.       — С меня должок, — хватая девушку за локоть, выпалил он и быстро оттянул её от очередной пули, которая так же врезалась в мачту и раскидала по палубе щепки. Пуля пролетела в сантиметрах двадцати от лица Харуно. В этот момент у неё вся жизнь перед глазами пробежала. — Ан… уже нет.       — Ты ещё шутишь? — хватаясь за рукав мужчины, пробурчала девушка, которая здорово стукнулась о борт мыса судна. Саске прижал её к себе, несколько секунд контакта глазами, очередная пуля пролетающая между ними и у девушки началась бы истерика, если бы пираты на корабле не вооружились ружьями и не начали обстрел по диким кустам. Саске, заставив Сакуру пригнуться, пробежал к люку в трюм и вздохнув, посмотрел на неё и открыл люк, кивнув.       — Спрячься пока! — громко сказал он, перекрикивая шум от пуль. Харуно цокнув, спрыгнула в трюм, не воспользовавшись лестницей и исчезла в темноте. Брюнет, схватив с ящика шпагу, обрубил один из канатов и пролетел над пещаным берегом, ловко спрыгнув на него. Прокатился по земле и взмахнув рукой, крикнул: — поднять флаг! Матросы быстро справились с заданием, а Саске, навострив шпагу и оглядываясь по сторонам ждал очередного выстрела. Но его не случилось, так как над большим судном появился размашистый чёрный флаг. В диких кустах раздался шорох, а после, с нескольких мест вышло четыре стрелка.Это были мужчины, одетые вполне себе схоже с пиратами, подпоясанные ремнями на которых висели арабские скимитары. Саске усмехнулся, увидев их, после опустил шпагу и дёрнул плечами, поправляя кожаный плащ, в который когда-то успел влезть.       — Какое-то совсем не радушное приветствие старых друзей, господа! — строго заявил брюнет, щёлкнув пальцами, дав понять пиратам, что угрозы нет. Флаг остался поднятым, он раскачивался на ветру, а пираты в компании трёх девушек, похищенных из Лондона, спустились в ледяную воду на верёвках. Саске же всё выжидал ответа от стрелков, которые почти подстрелили его. — Я долго буду ждать, хм?       — Стоило бы сразу поднять флаг и дать понять, кто вы такие, — фыркнул мужчина с изуродованным шрамами лицом, крепко сжимая ружьё, лежащее на плече.       — Странно, что вы стреляли так метко, а меня не увидели… Новенькие что ли? — брюнет усмехнулся, взглянул назад. Из воды, выкручивая белую рубашку, которая прилипла к телу, вышла Харуно. Её розовые волосы спутались, вымокли и весьма удачно легли на грудь, спрятав её от всеобщего обозрения из-за мокрой белой рубахи. Девушка продолжала выжимать одежду, пусть прелестей видать не было, на неё всё равно смотрели все пятеро. Да-да, и капитан тоже. — Проведите нас в город, Наруко и Итачи должны нас ждать. Капитан не стал слушать какую-то брехню стрелков и покинул их, подойдя к девушке, которая за этот промежуток времени пережила слишком много экстренных ситуаций. Он протянул ей руку, помог подняться с песка и следом накинул на худые озябшие плечи кожаный плащ. Она испуганно и странно посмотрела на пирата, затем стянула на себе края плаща и спрятавшись в них по нос, облегчённо вздохнула. Все остальные уже шли за стрелками, выслушивая ругань от стражи острова попутно с объяснениями, что во всём лесу куча ловушек и стоит быть осторожными. Капитан и девушка отставали. Сакура подвернула ногу, спускаясь с корабля. Брюнет помогал ей идти, придерживая.       — И что это за место? — спросила девушка, хватаясь за мужскую руку в очередной раз, наступая на выступающий из земли крепкий корень. — Кто эти люди? Куда пропали Дейдара и Сасори?       — Опять слишком много вопросов, — вздыхая, он недовольно фыркнул, чуть больно сжав её руку, вызвав у девушки недовольное шипение. — Это остров наших давних друзей. Обычно пополняем запасы тут, когда оказываемся в Северном море, само собой. А эти люди — охрана. Конечно, я не думал, что на нас нападут, так что прошу прощения, мисс Харуно, я подверг Вашу драгоценную жизнь опасности.       — Меня раздражает, когда ты так начинаешь говорить, — зло фыркнула Харуно, выдернув свою руку из его пальцев и пошла самостоятельно, правда прошла она не много, споткнулась о корень и упала. Саске закатил глаза, обошёл выступающие корни и поднял её, затем крепко прижал к себе её мокрое и озябшее тело. С её плеча сполз плащ. Он смотрел в напуганные, злые и уставшие зелёные глаза. Идти с покалеченой ногой была та ещё мука. Её худые пальцы легли на широкие крепкие плечи, чуть-чуть впившись ногтями во влажную рубашку. Их зрительный контакт будто набирал силу и вид потрёпанных чёрных волос, которые непослушно спадали на бледное лицо, вызывал некое трепетание внутри. А мокрое тело, крепко прижатое к мужскому телу, делилось остатками тепла и он чуял лёгкий женский аромат. Розовые волосы спали на спину, прилипнув к плащу. Мокрая рубашка стала тоньше, просвечивая девчачье тело. Саске, громко вздохнув, сжал её плечо, подтянув ближе к себе и страстно вцепился в приоткрытые, холодные розовые губы. Он и сам не понял, что такое на него нашло, но просто смотреть он не мог. Девушка быстро ответила, так же подавшись неведомой силе. Её худые пальцы спрятались в густых чёрных волосах, а кожаный плащ почти упал на землю. Следующим действием капитана было то, что он прижал её к дереву, подхватив за ноги. Впивался пальцами в мокрую ткань тонких штанов. Сквозь промокшую рубашку девушки он чувствовал жар девичьего тела, твёрдые соски, которые мимолётно упирались к него сквозь белую ткань. Он соскользнул горячими губами к лебединой шее, больно упился губами в нежную кожу, вызвав дрожь в разогревшемся теле. Девушка закинула голову назад, выдохнула считай весь воздух из лёгких, усмехнулась от щекочущих кончиков чёрных волос, снова вцепилась в мягкие горячие губы, упивалась поцелуем и лёгкими приятными покалываниями от его прикосновений. Его тёплая рука скользнула под мокрую рубаху, шершавая ладонь обожгла кожу. Сакура судорожно выдохнула, вздрагивая. Она опустила голову, чуть приоткрыла глаза, отклонившись, подставляя под поцелуи шею. Девушка мельком осмотрела корни под ногами, уловила клочок кожаного плаща, который упал на землю. Она чувствовала запах дерева, воска и пороха, который считай всегда исходил от пирата. В примесь к ним, аромат хвои, свежести и мокрой коры. Харуно впивалась пальцами в крепкие руки, поддаваясь его горячим поцелуям, фактически не осознавая, что делает. Она и не хотела понимать происходящее, было слишком хорошо, чтобы думать. Нос лишь мельком улавливал ароматы, перед глазами было красивое бледное лицо, обрамлённое чёрными волосами. Разум мутился и она держалась на рефлексах. Целовала его, а он в ответ, пробиралась пальцами под влажную рубаху, обводила пальцами рельеф мужского тела с лёгкой дрожью лишь оттого, что ранее никогда так не делала. Ощущала его прикосновения на своей коже, тёплые пальцы приятно касались сосков, вызывая сильное трепетание и приятную истому где-то внизу живота. Но всё приятное закончилось с громких хрустом веток в паре метров от них. Саске быстро отстранился и увидел лишь покачивающиеся ветки диких кустарников. Кто-то наблюдал за ними. Учиха ткнулся лбом во влажную кору дерева, обхватив девичье плечо.       — Я, кажется, перегнул палку… — процедил он сквозь зубы, морща брови. Его челюсть напряглась, скула дёрнулась. Мужчина отпустил её ногу, которую всё продолжал держать и девушка была вольна стоять сама. Она положила руки на его плечи и погладив по щеке, заставила посмотреть не себя. Сквозь силу он посмотрел в изумрудные глаза и цокнул.       — Ничего плохого ты не сделал… — усмехнувшись уголком красноватых губ, она чуть-чуть приподнялась в надежде, что сможет снова коснуться этих горячих губ, но мужчина не дал себя поцеловать. Он тяжело вздохнул, отвёл глаза в сторону, отстраняясь. Сакура больной икнула, прикрыла глаза, нервно выдохнула и согнувшись, подняла его плащ, который грел её. Она вернула его на плечи, предварительно затянув узелок на рубахе. Брюнет заправил рубаху в штаны, тряхнул головой, приводя волосы в порядок и строго посмотрел на девушку.       — Всего лишь эйфория, Сакура, всего лишь эйфория. Чувство радости, не более, — строго процедил он, протягивая ей руку лишь ради помощи, ведь нога до сих пор болела. Она приняла помощь с не понимаем сказанных слов. Харуно облокотилась на крепкое плечо и прихрамывая шла вперёд, смотря под ноги. Девушка заметно погрустнела, Саске старался не обращать на это внимание, но долго делать это не смог.       — Я не понимаю, чего ты боишься… — тихо сказала розоволосая, обходя очередной выступающий корень высокой сосны. Капитан недовольно вздохнул.       — Ты попросила просто подарить тебе трепет, радость, эйфорию. А не повод задумать о том, что у нас может что-то получиться. Я пират, а ты «принцесса». Это было лишним… Перегнул, — строго выговорился брюнет, приподымая девушку, что бы та переступила через ручей.       — Почему ты думаешь, что я бы стала надеяться на что-то большее? — так же тихо, как и в прошлый раз поинтересовалась девушка, отталкиваясь от ствола обломанной берёзы, чтобы подняться под горку с выступающими булыжниками.       — Потому что я знаю! Я не впервой встречаю аристократку, поверь. И тем более не впервой встречаю аристократку восемнадцати лет. Молодая, эгоистичная, пылкая, безбашенная. В голове гуляет ветер, а тело уже готово к плотским утехам. Вот они-то и одолевают молодой рассудок. Потом получается невесть что. Тем более ты обручена… Будет не вежливо с моей стороны ещё и вернуть тебя не в прежнем состоянии.       — Ах… — она саркастично усмехнулась, выдернув свою руку из его пальцев. Девушка пошла вперёд, махнув мокрыми волосами. Брюнет провёл ей удивлённым взглядом, затем скривил бровь, сплюнул и тихо выругался. — А ты не подумал, что я всё равно не вернусь прежней? Хотя, в прочем, не думай… Не твоё дело.       Спустя тридцать минут ходьбы в напряжённом молчании, сопровождаемым злым фырканьем и демонстративными взмахами розовых волос, двое оказались в городке, который стоял у подножья горы. Всё было выстроено из дерева, красиво отёсано и чисто. Город был значительно большой, хотя его не было видно с моря. Тут была конюшня, ангар с провиантом, гостиница, виднелся бордель, около которого уже маячила знакомая физиономия Суйгецу Хозуки в компании вульгарной девушки. Около гостиницы Сакура увидела тех стрелков, которые напали на них на берегу. Около гостиницы было небольшое здание — таверна. В маленькое окошко вылетала бутылка из-под рома, следом за ней в дверь вылетел Сасори, после выскочил какой-то огромный мужчина, сжимающий здоровыми руками крепкую дубину. Учиха зло цокнул, обежал девушку вокруг, быстро промчался по улице и подхватив Сасори за шиворот, взглянул на нападавшего. Дубина быстро опустилась и упала на землю, только здоровяк увидел это строгое бледное лицо.       — Если мне не изменяет память, то мы отдали тебе все долги, так что будь добр, успокойся! — рыкнул капитан, Сакура встала за его спиной, тем самым привлекла к себе того здоровяка. Он улыбнулся в свои зубов пятнадцать, с сопутствующим «гы-гы», отчего Харуно в дрожь бросило, потом расплылся в более приятной улыбке, если её так вообще было можно назвать. — Merde*!       — Я тут краем глаза увидел, что у вас в ораве прибавление! Куда ж тебе столько красавиц, капитан? — здоровяк поднял свою дубину, закинув её на огромное плечо, снова ужасно улыбнулся, отчего бедняжку аристократку вовсе перекосило. Саске, кстати, тоже. Эта улыбка даже пирата в дрожь бросала.       — Гарем себе собираю, — фыркнул Саске, отпустил Сасори, который, наверное, уже испустил дух, и фыркнул, косо глянув на девчонку позади, которая крепко сжимала края его кожаного плаща. Здоровяк дёргал густыми рыжими бровями, отчего его лысина морщилась, как морда английского бульдога. — Что опять этот чудик натворил, если ты его тормошишь?       — Ухлёстывал за новенькой девочкой, которая пиво разносит! А потом узнал, что это дочка моя, — высказался громила, плюнув на Сасори. Бедному парню этот плевок океаном показался.       — У тебя есть дочь? — с сарказмом и удивлением усмехнулся брюнет. Сакура, спрятав нос под воротником плаща, усмехнулась вместе с ним. — Кто ж такой отважный…       — Очень смешно, капитан! — громила сам посмеялся, а потом, размяв шею, отчего та аж захрустела, зевнул и потопал огромной ногой по брусчатке. — Вся твоя банда в гостинице, из-за того, что ты задержался, Итачи поднял панику и послал в лес пару человек. Уже думали, что ты попал в ловушку, а ты оказывается… С девками прогуливаешься. Да уж, да уж! Капитан-аристократ, падкий на английских красавиц… Эх! Не меняешься ты, аmi*!       — Рад был тебя видеть, а Сасори можешь поколотить, раз уж долги тут ни причём, — капитан усмехнулся, окинул косым взглядом Сасори и следом, кивнув девушке, отправился к гостинице. — Аu revoir, ami*!       Дверь гостиницы со скрипом отворилась, капитан прошёл первым, осмотрелся по сторонам и вскоре ушёл в глубь холла. Сакура шла следом, дёргаясь от пронизывающего скрипа деревянного пола. Вскоре, она оказалась в просторном зале, где была высокая стойка по которой были раскиданы листки бумаги, золотые монеты, стояли какие-то бутылки, тарелки и парочка поварёшек. На стуле рядом сидела девушка с длинными медовыми волосами, доходящими до поясницы. Они были завязаны в низкий хвост и выглядели очень густыми. На ней было лёгкое фермерское платье с тугим корсетом, неподалёку от неё, Саске хлопал по спине высокого мужчину с длинными чёрными волосами, которые были не густые, судя по всему тонкие, связанные внизу кожаным шнурком. Издалека Харуно заметила одинаковые черты лица, чёрные длинные ресницы и антрацитовые глаза. Девушка сидящая на стуле повернулась и её ярко голубые глаза, такие же голубые, как и Наруто, неприлично округлились, а пухлая нижняя губа «упала» вниз. После объятий мужчина, схожий внешне с капитаном так же обратил внимание на ещё одну гостью и он сначала вздрогнул, а после, спрятал своё удивление за дружелюбной улыбкой. Однако Харуно всё увидела. Но каково было её удивление этой девушке. Эти розовые щёки и медовые волосы она уже где-то видела, они были так знакомы. Пухленькое личико, румяное, словно только испечённая в печи булочка.       — Доброго дня… — неуверенно произнесла Харуно, не задумываясь о реверансах, так как вся насквозь промёрзла и руки отказывались слушаться. Но девушка, блондинка, не давала покоя. Кто это? И почему она так ей знакома? И почему этот мужчина так отреагировал на розоволосую мисс? Саске окинул всех каким-то строгим взглядом, сердито вздохнул.       — Наруко, приготовь девчонке горячую ванну и дай сухую одежду, — быстро кинул капитан, даже не посмотрев на Харуно. Она дёрнула розовыми бровями, насупившись, но быстро успокоилась, так как второй брюнет подошёл ближе и оценил её быстрым взглядом. Наруко, улыбнувшись мисс Лондона, спрыгнула со стула и подошла к ней, склонив голову, отчего медовые волосы спали на хрупкое плечо.       — Пройдём со мной, — попросила она, — меня зовут Наруко, Наруко Узумаки, а тебя?       — Сакура Харуно, — сухо ответила девушка, косо, из-за плеча взглянув на Саске, который лишь мельком посмотрел ей вслед.       Капитан сел на высокий стул и постучал пальцами по деревянной стойке, откинув в сторону золотой. Схожий с ним человек сел напротив и покачал головой, вздыхая.       — Дочь военного и мисс Лондона? Твои амбиции уже достигли поднебесных высот. Не боишься, что тебя затыкают штыками армейцы или гильотина пробежится к твоей шее? — вздыхая, спокойно спросил Итачи.       — Ты так говоришь, будто я впервые занимаюсь подобными вещами, — Саске усмехнулся. Брюнет по старше покачал головой, явно соглашаясь, но всё равно он был не в восторге.       — Похищать дам твой профиль, но то были обычные девчонки, а не аристократки.       — Это всего лишь ярлык, за две недели я убедился, что это такие же девчонки, только…менее познавшие жизнь. Умные благодаря гувернанткам из-за границы, но глупые из-за недостатка жизненного опыта, — капитан поднялся, прогнулся вперёд, протерев животом деревянную стойку, достал бутылку рома из-за прилавка и вытянув деревянную пробку из мутной бутылки, широко улыбнулся, почуяв аромат рома. — Во Франции нашлось только вино, так мы три месяца пили только его… Мерзкая кислятина. Ты не представляешь, как я счастлив, что у вас остался добротный ром…       — Говоришь как самый настоящий пират, — мужчина по старше, улыбаясь, покачивал головой, раскачивая длинные чёрные волосы. Он рассматривал лицо Саске, чуть-чуть дёргая бровями. Он видел на этом бледном лице тень злобы, немного раздражённости, а пил он ром так, будто не только скучал по нему, но и пытался что-то в нём утопить. Глотки были крупные. Стукнув бутылкой о дощатую поверхность стойки, что была пропитана запахом пороха, вина и рома, а также женскими духами, принадлежащими Наруко и с лёгкой примесью рыбы, которая была основным источником пропитания на острове, Саске из-подо лба посмотрел на собеседника, тяжко вздыхая.       — Я и есть пират, — фыркнул он, оттолкнув бутылку в сторону. — С того дня прошло двенадцать лет, не надо вспоминать…       — И тебе не надоело?       — Нет, — выдавил из себя пират, хмуря густые чёрные брови и явно сердясь на брюнета. — Я не всегда должен следовать по пятам родного брата, верно? Да, я сбежал с тобой, но оседать на островке посреди холодного моря совсем не то, чего я хочу от этой жизни.       — Судя по твоим последним поступкам, ты хочешь лишиться головы.       — Формально, я уже её лишён… — взглянув на лестницу, ведущую в жилые помещения, он замер в одной позе, рассматривая ступеньки старенькой деревянной лестницы.       Наруко и Итачи весьма сносно подобрали комнаты для прибывших гостей. Хината, с весомыми причинами, уговорила Наруко дать комнату неподалёку от лестницы. Правда, вся соль не в том, что девушка хотела быстрее спуститься вниз, а то, что напротив были покои Наруто и Дейдары. Конан вообще отказалась ночевать в женской комнате и выгнала из покоев Яхико сожителя — Сасори. В итоге, Сакура осталась с Хинатой, Ино и Карин. Последняя вообще с криками приняла для себя эту информацию. Слухи которые ходили о Сакуре и капитане красноволосой покоя не давали, как впрочем и другой сожительнице, которая была одним из создателей тех самых слухов. К сожалению, многие из них были правдой, однако сильно приукрашенной. Вот только Сакуре до этих слухов было как до луны. Она умело всё это игнорировала, особенно после последнего разговора с капитаном. Так что косые взгляды и шептания разбивались о неё, как о нерушимую стену чистого безразличия.       — Наруко говорила, что горячие источники снова работают, — закинув руки за голову, зевая и дёргая носом, рассказывала Яманако, поглядывая на Карин, которая заняла кровать в углу комнаты подальше ото всех.       — Ты думаешь, что после прошлого инцидента капитан нас туда пустит? — хмыкнула красноволосая девушка, поглаживая чёрное перо на широкополой шляпе.       — Ох! И чего ты всё время волнуешься о капитане… Он сам пойдёт с нами, как миленький! Думаешь ему не надоели эти лондонские шлюхи? — Ино усмехнулась, будто бы специально окинула быстрым взглядом двух девушек, которых она относила к категории «лондонских шлюх». Хината вздёрнула тёмной бровью, демонстративно фыркнув, однако о Сакуру снова всё разбилось вдребезги и она даже не вздохнула. Эта непробиваемая стена полного спокойствия злила Яманако. Даже сильнее, чем просто присутствие аристократок в комнате. Блондинка вычурно фыркнула, закинула ногу на ногу и закатила глаза. — Борода Нептуна! Мы всё-таки пираты, Карин! Капитан — это всего лишь капитан корабля. За нас он не несёт ответственности.       — Как знаешь-как знаешь, — Карин саркастично усмехнулась, спрятав под подушку пистолет, затем опустила глаза, вздёрнув длинными чёрными ресницами и стукнула пиратскую подругу ногой в бок. — Я думаю, нам пора выпить!       — Промочить горло — отличная идея… — подтвердила блондинка, быстро поднявшись с койки и демонстративно фыркнув в сторону аристократок, проходя мимо.       Как и говорилось, вечер начался с горячих источников, которые ко всему прочему оказались ещё и смешанными. Пиратские женщины — есть пиратские женщины! Ино шла в чём мать родила из раздевалки в источник. Харуно даже покраснела, увидев настолько открытый наряд, то есть его полное отсутствие. Ко всему прочему она ещё и волосы подвязала повыше, чтобы всё было видно. И для чего это всё? Неужели она надеется, что у неё появилось что-то новое, чего пираты не видели в трюме Чёрного призрака. Карин была более сдержанной, однако это понятие абстрактное. Так как на ней была только шляпа с густым чёрным пером. На этом всё. И залетела она в источник первой. Хината укуталась в длинную белую простынь, которую выдавала Наруко в правилах приличия. Конан осталась в камизе и не заморачивалась насчёт смешанных источников, так как сразу пришла в компании рыжего помощника капитана. Сакура сначала вообще идти не хотела, и собственно, первые двадцать минут она так и не появлялась.       Сасори и Дейдара задорно брызгали горячей водой в сторону Ино, которой было приятно мужское внимание. Карин, спрятавшись в воду по шею, разговаривала с капитаном, сидевшим на камнях, накинув на себя тонкое и короткое полотенце. Его мокрые волосы он зачесал назад, отчего чуть покрасневшее от жары лицо представлялось во всей своей красе со всеми идеальными чертами. Карин смотрела на него, правда, делала вид, будто это чисто случайно. По ней было видно, но она и не сильно скрывала. Актриса она была так себе. Наруто и Хината сидели вместе и о чём-то увлечённо разговаривали, игнорируя окружающую суматоху. Конан и Яхико вовсе спрятались за большим камнем и лучше не знать, что они там делали под этот гул. Но гул затих, только широкая дверь стукнулась о дверную раму и в источники, хлюпая босыми ножками о деревянный пол вошла невысокая розоволосая девушка, укутанная в короткое полотенце, ибо других не осталось и пришлось довольствоваться тем, что есть. Она собрала волосы в низкий хвост, непослушные короткие пряди выбились и спадали на лицо, обрамляя его не ровными розовыми чертами. Изумрудные глаза дрожали, от страха и смущения она моментально покраснела. Она крепко сжала полотенце на себе и свела ноги вместе, до боли прижав колени друг к другу. Саске лишь приподнял чёрные глаза от воды и его взгляд предательски застыл на девчонке, которая двигалась к воде медленно, плавно, аристократической походкой, будто совсем утеряв свою смущённость. Так и было. И только потому, что она увидела его восторженный, заворожённый взгляд, который был сосредоточен только на ней. Сакуру это радовало. Это, может быть, даже была какая-то маленькая победа для её самой. Девушка опустилась в воду, не скинув белой ткани и пафосно махнув головой, отчего розовые волосы взлетели и следом упали тоненькими прядями на гладь воды, чуть прикрыла глаза, опустив вниз густые чёрные ресницы. Гул снова поднялся, пусть «принцесса» и была неожиданным гостем в этом месте, где было слишком много нежелательных голов, слишком быстро все утеряли интерес, кроме капитана.       — Я удивлена, что она пришла, — усмехнулась Карин, проведя кончиками пальцев по ноге капитана, косясь на розоволосую, что старательно игнорировала красноволосую. — Сколько денег ты за неё потребовал?       — Достаточно, чтобы целый флот купить… — спокойно ответил капитан, совсем не поглядывая на девушку, которая старательно пыталась привлечь его внимание. Он смотрел на Сакуру, хотя этот устремлённый взгляд казалось бы был сквозной. — И нанять команду на каждый корабль.       — М-м-м, — промычала она. — Нанять команду на Тортуге, верно?       — Ну, а где же ещё? Свиньи с Тортуги согласны на три дублона в год, а свиньи из Ост-Индской компании просят по мешку золота за месяц службы на судне. Чуешь разницу?       — Хорошее у тебя о нас мнение, — она покачала головой, всё-таки обратив на себя внимание антрацитовых глаз. Капитан усмехнулся краем бледных губ, вздёрнул чёрной густой бровью, после отвернулся от красноволосой девушки и глотнул холодного рома, который удобно стоял рядом в бутылке. — Часть твоей команды — свиньи с Тортуги, ты сам работал на Ост-Индскую компанию, следовательно, та же свинья, неужели пираты заслужили только такое название?       — Я плачу тебе не для того, что бы ты умничала, — фыркнул Саске, чуть-чуть нагнувшись к девушке. Та улыбнулась, сверкнув зубами, клацнула ими перед лицом капитана и не успела вернуться на место, только его крепкая рука схватила её за горло. Он вцепился в налитые кровью губы, больно поцеловал, сдавив тонкую шею широкой рукой. Но ей понравилось. Девушка так увлеклась поцелуем, что считай залезла на капитана сверху, однако тот, открыв глаза, столкнул её в воду и Карин с плеском рухнула в тёплую воду, обрызгав всех вокруг. Сакура вздёрнула розовой бровью, усмехнулась — это увидел брюнет и еле заметно скривился в хитрой улыбке.       — И почему ты такой козёл? — отдышавшись, громко фыркнула Карин, поднявшись из воды, демонстрируя все свои прелести от шеи до колен.       — J'aime des anglaises*! — быстро произнёс он, широко улыбаясь. Карин вздёрнула тонкой бровью, фыркнула, звучно матерно выругалась, вылезла из источника и схватив Хозуки за шиворот — удалилась из зала. Ясно, что не все поняли французский, однако те, кто поняли, тихо хихикали в кулак, косясь то на капитана, то на англичанок.       Сакура прижалась спиной к прохладной стене из отёсанных брёвен, выдохнула, провела тоненькими пальчиками по красному лицу, подтянула узелок на груди, приподымая полотенце. От жары закружилась голова, она старалась прийти в себя. Со стороны послышались шаги, мутное зрение сфокусировалось и перед глазами стоял полуголый мужчина с бутылкой рома. Он окинул девушку спокойным взглядом, вздохнул и чуть-чуть наклонился.       — Всё нормально? — Саске хотел было коснуться её плеча, но остановился в паре сантиметров от него, сжал руку в кулак и вернул её на место, отведя чёрные глаза куда-то в сторону.       — Жарко, — кратко выдала девушка, приподняв голову вверх. Она, чуть сведя тонкие брови вместе, осмотрела его, розовые губы вытянулись в еле заметной улыбке. Он был слишком красив. Харуно заметила на лбу маленький шрам, который обычно прикрыт волосами. Ниже, на животе, был шрам от ножа, видимо, идеальный капитан всё-таки попадал в серьёзные драки. Брюнет заметил то, как она осматривает его, медленно скользит зелёными глазами по рельефу мужского тела. Её взор снова заострился на метке Французской Ост-Индской компании и она, вздыхая, приподняла голову и смутилась, осознавая, что всё это время на неё пристально смотрели.       — Что-то хочешь спросить? — покачивая бутылку, в которой на донышке плескались остатки рома, он усмехнулся, чуть склонив голову вниз.       — Даже если и да, — она покашляла в кулак, снова проведя глазами по голому торсу, затем покачала головой. — Я бы, может, и поговорила с тобой, как в «старые добрые», но…       — Я Вас смущаю, мисс? — он звучно усмехнулся, сделал последний глоток рома и поставил бутылку на маленький табурет, который не ясно для чего тут был вообще. — Или настолько хорош, что речь отнимает?       — Засунул бы ты своё самолюбие куда-нибудь… — она саркастично усмехнулась, приподняла тонкую бровь, застыв в насмешливой гримасе. — Я пойду оденусь, если ты готов мне что-то рассказать, то рекомендую поступить так же.       — Любой каприз… — он усмехнулся, вызвал у девушки противоречивые чувства, а после ушёл туда, где оставил свои вещи.       Сакура вышла из маленькой каморки, которая служила раздевалкой. Она залезла в платье Наруко, которое было ей слегка велико, подтянула корсет потуже, отчего грудь вульгарно выскакивала. Но это неудобство она закрыла длинными волосами. Когда она вышла, рядом, подперев стену и потягивая ром, стоял брюнет, он ещё не был пьян, но явно после этой бутылки — будет.       — Так гораздо лучше, — Сакура неловко улыбнулась, окинув его обычный наряд, состоящий из белой рубахи, штанов и сапог. Он с сарказмом усмехнулся, с таким видом, типа: «Так я тебе и поверил». Мужчина кивнул ей, дав понять, что нужно идти за ним. Шли они, к счастью, не долго, а уж тем более не попались на глаза любознательным членам команды, которые и так раздули из этой истории бурный роман, который невесть чем закончится. Сакуру вообще напрягало то, что все лезут в их так называемые «отношения». В принципе, ничего и не было. А всё что было, можно забыть как страшный сон. Она решила для себя, что этот человек слишком странный. И в нём… в нём есть что-то, что гнетёт его изнутри. Это она поняла благодаря многочисленным разговорам, за которыми они проводили вечера. Но тайны этой внутренней грусти она так и не познала…       Они пришли на почти закрытый балкон, на котором стояла красивая резная скамья. Высокие перила скрывали крыши деревянных домов, но зато открывали вид на безгранично чёрное небо, усыпанное белым жемчугом многочисленных звёзд. Харуно присела на скамейку и сдерживая восторг от захватывающей красоты ночного летнего неба в августе, взглянула на брюнета, стоящего в метре. Её глаза блеснули изумрудным блеском. На перилах стояли светильники, которые дали этот изумрудный блеск.       — Как же…красиво… — вдыхая, произнесла девушка заворожённым голосом.       — Ты раньше никогда не видела? — он покосился на неё, усмехаясь её зачарованному виду.       — В Лондоне красоту неба закрывает туман, свет многочисленных свечей… Я думаю… — она остановилась, переведя взгляд на мужчину рядом, затем набрала воздуха и скривив ровные брови, отчего её лицо приобрело такой милый наивный вид. — Я думаю — вот если бы в ту ночь Лондон тихо спал, а я бы танцевала на балу у генерала Хьюга, я бы никогда и ни увидела этого неба… Этого чёрного полотна с маленькими белыми песчинками.       — Никогда ни попала бы под обстрел браконьеров и ни купалась бы в горячем источнике с мужчинами, — он глотнул рома и сел на скамейку рядом с молодой леди. В бутылке плескалась жидкость, глухо в сопровождении терпкого запаха, которым обладал пиратский ром. Крепкий и, вероятно, ужасный на вкус. Почему-то, только подумав о вкусе рома, девушка решила его попробовать. Она взяла бутылку, которую Саске поставил на скамейку, сделала пару глотков. Горькая мерзость обожгла горло как раскалённая железка. Сакура отпустила горлышко бутылки и закашляв от мерзости, которая только что попала в её организм, вернула её на скамейку. — И не пила бы пиратский ром…       — Это мелочи. Важно то, что за это время для меня случилось много чего хорошего. Хотя, много — это слишком громко сказано. Немного хорошего, да, так правильнее…       — Ты хотела у меня что-то спросить, верно? — он сделал глоток из бутылки, вздохнул полные лёгкие и громко выдохнул. Его руки лежали на коленях, упираясь в них локтями. Пальцы плавно переплетались друг с другом. Это движение немного привлекало Сакуру, она внимательно смотрела на движение его пальцев, наблюдала за плавными их переходами.       — Да, хотела… — она не отводила глаз от мужских рук. — Сбежав от богатой жизни, ты работал на Ост-Индскую компанию, да?       — Целых четыре года, пока… — он запнулся, отводя глаза в сторону и его пальцы перестали переплетаться. — Пока не оказался на Тортуге. Забавно, да?       — Забавно… Хм. По рассказам моего дедушки, отслужившего в английском флоте всю жизнь, он описывал Тортугу, как: «Место отличное, до тех пор у тебя в кармане звенят дублоны, ты пьян и хватает сил, чтобы всю ночь развлекаться с куртизанками». А как ты о ней отзовёшься? — она улыбнулась, повернулась к нему и села чуть ближе, съёжившись от ночной прохлады.       — Для меня это место… сначала было кладезью пьянства, разврата и насилия. Но я увидел то, что замечали не многие. В закоулках этого островка можно найти нищих, избитых, немощных людей… среди которых был и я, после того, как капитан корабля компании отплыл от пристани затемно и кинул меня с пиратами, — Саске напряженно вздохнул. — Даже не знаю, зачем я рассказываю тебе эту затёртую историю…       — Искупаешь свою вину за то, что высказал мне утром… — выпалила девушка, только после сообразив, что она только что сказала. — Ой…       — Может быть я и виноват, но не настолько, чтобы изливать тебе душу…       — Я же рассказала тебе о себе, расскажи и ты мне.       — Твоя история для меня, как очередная сказка из жизни красавиц, которых в моей жизни было достаточно много. У всех была какая-то история, у кого-то трагичная, у кого-то весёлая, у кого-то опасная… Но они просто истории. Твоя жизнь станет для меня сказкой, которую я буду вспоминать под плеск моря, но тебя уже не будет. Именно поэтому я не хочу, что бы моя мерзкая быль была кем-то услышана… Не хочу, чтобы ты потом избегала даже мысли о каком-то там пирате. Просто, Сакура, знай то, что уже знаешь… Будешь лучше спать, — очередной глоток рома, ещё один и ещё один. Он опустил голову, прикрыв глаза. Девушка взяла бутылку из его пальцев и снова отчаялась на пару глотков «горькой мерзости». Поглотив достаточно много пиратского пойла, она поставила бутылку на пол и вздохнула.       — Я хочу знать больше. И я не боюсь правды, которая может быть и мерзкой, как ты говоришь, — девушка боязно коснулась крепкого горячего плеча, сжала на нём пальцы и прикусила губу, выжидая ответа. Саске поднял голову, тяжко вздохнул и взглянув на её лицо, опустил глаза на тонкие пальцы, лежащие у него на плече.       — Я, что понятно, не сразу стал пиратом, а уж тем более капитаном. В пятнадцать я жил в закоулках Тортуги, получал под зад от пьяных пиратов, часто они избивали меня до той степени, что я плевался кровью или валялся без сознания в грязи со свиньями. Но через пару месяцев, я встретил девочку… я не помню ни её имени, ни как она выглядела, помню только то, что она была мне очень дорога… И как-то мы убегали от пиратов, свистнув у них пару монет. Нас догнали. Меня держали, а огромный мужик бил её ногами у меня на глазах. Они смеялись. Ей сломали четыре ребра, повредили позвоночник и началось внутренне кровотечение. Меня так же поколотили, но не так сильно, как эту маленькую девчонку… Даже не знаю, почему начали бить именно её, а не меня. Чуть позже мне пришлось скинуть её тело в море. Она умерла у меня на руках. То, насколько мне было больно не описать словами… И, поддавшись эмоциям я… Я пол ночи бродил по острову в поисках того огромного амбала, избившего её. Я его нашёл, он спал в хлеву, в обнимку с беременной отожравшейся свиньёй. Как сейчас помню, насколько сильно он был похож на эту свинью. И кровь из его глотки хлестала так же, как если бы я прирезал свинью. Это был первый раз, когда я собственными руками убил человека… Какой же мерзкий запах… И…и его спящее лицо, которое было розовым ещё пару минут. Я обчистил его карманы, забрал пистолет и нож. На следующий день меня нашли его… не знаю, товарищи, что ли. Я не отпустил ни одного из них. Все пятеро брыкались от хлещущей из глотки крови. И мне было так приятно от того, что я отомстил за её смерть… Это, наверное, было лучшим чувством, которое я испытывал на тот момент, — он притормозил, сделал пару глотков рома, смочив горло, а после продолжил рассказ: — я три года отслужил на борту «Чёрного призрака» в качестве мальчика на побегушках. Потом поднялся бунт, их капитана скинули за борт с камнем на шее. Место досталось новому капитану, который мне доверял и он сделал меня первым помощником. В течении месяца я принял решение, что этого мне мало. Я пустил другу пулю в лоб, скинул его за борт и на следующий день капитаном был уже я. Все, кто был против моего порядка — шли кормить рыб. Осталась только Карин и Наруто. На Тортуге я нашёл Дейдару и Сасори, чуть позже там же встретил Ино и Яхико. Когда был во Франции, встретил Суйгецу, так и собрал себе с мира по пирату. Они и понятия не имели, что корабль достался мне кровавым путём. А уж вот когда я встречаюсь со знаменитыми морскими волками, приходится выкручиваться. Правда, за столько лет уже не осталось тех, кто смеет что-то говорить мне, все поняли. Мы пираты, за нами не может быть благих поступков, верно же? И я не должен был стремиться к карьерному росту вылизывая сапоги капитана… Но даже у пиратской жизни есть уйма гадостей…       — Какие гадости? — Сакура завороженно слушала рассказ, наслаждаясь его голосом, рассматривала движения его тела, мимолётные, спокойные и мягкие. Она дрожала от прохлады и от интереса.       — Англичанки, — с усмешкой сказал капитан, отведя глаза в сторону. — Как я признался ранее, я на них падок. Даже не знаю, почему. А ещё ром и золото. Конечно, когда ошиваешься на Тортуге, живёшь по закону: есть золото — есть женщина. Но англичанки… Я, хах, был влюблён в одну. Долгое время. Она была младше меня, года на два. Чувства, страсть, глупости всякие, типа мечты, которым не суждено сбыться. А потом я узнал, что она спит с боцманом. И всё бы хорошо закончилось, если бы ещё и не всплывший после факт, что моя возлюбленная записалась в наёмные убийцы и схватив листовку о моём розыске, решила, что хватит силёнок меня прикончить. Силёнок не хватило, а у меня не хватило терпения. Я пустил её вместе с боцманом прогуляться по доске, на глазах у всей команды. Никогда не забуду те лица, с которыми все смотрели на орущую парочку. И не забуду их мольбы о том, чтобы я помиловал их жизни. Я, конечно же, этого не сделал. Они упали в море. Вместе. Я даже не повёл бровью… сначала. А потом топил горе в бутылке рома. И, мне кажется, что я делаю это до сих пор… Хотя, почему бы и не скорбеть — это же случилось полтора года назад… Не такое уж и большое время. Господи, и почему я всё это рассказываю!       — Я тебя не осуждаю. И не думаю, что это «мерзкая быль». Это часть твоей жизни, которая открывает глаза на то, что с тобой происходит, — она улыбнулась, сжала ткань белой рубашки на его плече, прильнула к руке и вздохнув, посмотрела в чёрные замученные глаза, чуть-чуть окосевшие от рома. Чуть позже она опустила глаза на бледные губы, вздрогнула и снова вернулась к его антрацитовым глазам. — Ты жестокий, но на то есть причины, ты… Она не успела договорить, он заткнул её резким поцелуем. Тёплая широкая ладонь легла на девичью щеку, большой палец медленно поглаживал нежную кожу. Сакуре стало тепло, она прижалась к нему так сильно, насколько это было возможно. Бутылка с ромом звонко ударилась о пол и остатки напитка вытекли на древесину. Его крепкая рука легла на упругое бедро, он сжал его, подтянул к себе, заставив Харуно сесть сверху. Девушка не сопротивлялась, она попросту не могла этого делать. Ром бил в голову, действительно, то ещё пойло! Поцелуй был с его привкусом. Горький, с не самым приятным запахом. Но Сакура быстро привыкла к нему. Вкус сменился на что-то чуть кислое, а после — исчез вовсе. Поцелуй был долгим. Тёплые руки касались упругих ног, проникнув под платье. С каждым мимолётным вдохом, ладони скользили выше и выше, было щекотно и приятно. Сквозь долгие поцелуи Харуно со смешком возбуждённо выдыхала горячий воздух в широкую шею, на которой выступали вены. С очередным поцелуем она провела пальцами по его шее, груди, ладонь ускользнула под белую рубаху. Пальцами она нащупала тот шрам от удара ножом, обвела кубики пресса и рельеф груди. А после, спустилась вниз и её рука остановилась на поясе холщовых штанов. Он обнял её за талию, почти развязал корсет, как снизу послышался треск бьющегося окна, крики и пьяный пиратский дебош. Саске отстранился от девушки, пожал плечами и легко чмокнул её в покрасневшие губы.       — Да чтоб их черти драли! — заругался капитан, поглаживая руки девушки и наматывая на пальцы розовые волосы. — Уроды!       — Иди вперёд, я позже подойду, — девушка слезла с капитана, поправила корсет, юбку и привела волосы в порядок. Саске поднялся, привёл себя в презентабельный вид, капитан, как никак, и ушёл вниз первым.       Сасори разбил окно стулом, который изначально был предназначен Яхико, который открыл рот не в подходящее время. Наруто допился до той степени, что бедная Хината убегала от него по всей гостинице, пряталась за бочками в ужасе и часто повторяла, что она не согласна выступать в роли осьминога. Конан мирно сопела на стойке, обняв пустую бутылку из-под рома, Наруко и Итачи пытались утихомирить пиратов, которые разнесли всю гостиничную таверну в транты, но им слабо это удавалось. Дейдара играл в кости с Суйгецу, но и это не предвещало ничего хорошего. Так как в руках у Хозуки был охотничий нож, а у Дейдары в животе бочка пива и бутылка рома. И как они ещё двигались? Капитан пришёл как раз в тот момент, когда к виску Яхико был приставлен пистолет и Сасори на полном серьёзе был готов выстрелить. Завидев капитана, все затихли, прикусив языки. К счастью или несчастью Саске, в этом зале не было неугомонной Ино и неубиваемой Карин, которая перепьёт даже Дейдару.       — Что вы тут устроили, недоумки палубные?! То есть нас принимают как гостей, а вы портите их имущество? Прощелыги! — капитан выругался ясно и громко, аж стёкла задрожали, вместе с его криком по лестнице спустилась Сакура и с усмешкой наблюдала за сценой. — Либо вы успокаиваетесь и тихо-мирно расходитесь, либо сидите как гости, либо будете греметь вечность якорями, ублюдки слабоумные! Все дружно кивнули, правда нехотя, но выбора у них не было, иначе бы кто-то точно схлопотал пулю в лоб и брюнет бы даже бровью не повёл. За это его и уважали, за то что он наводил ужас, когда впадал в ярость. Чем он злее, тем хуже может быть наказание за выходки пиратов, которые порой совсем не знают меры.       — Итачи, Наруко… — Саске улыбнулся им, косо глянув на розоволосую девушку, которая стояла в тени лестницы. — Я надеюсь, я за это не получу.       — Хах! А как же! — с сарказмом усмехнулась младшая Узумаки. — Пока ты где-то пропадал, заглядывала Куренай, сказала, что явится завтра, а там будь, что будет. Как обычно разбираться придётся тебе.       — Пора бы начать их воспитывать, — Итачи развёл руками и пожал плечами.       — Учту, — фыркнул Саске, закатив глаза и окинув строгим взглядом притихших пиратов, которые всё равно не вызывали у него чувства комфорта и спокойствия. — Мать их каракатицу, каждый будет драить палубу вилками. И пусть только поцарапают…       — И это говорит жестокий капитан Чёрного призрака? Мягчаешь, брат, мягчаешь! — посмеялся Итачи, хлопнув брата по плечу. — Ты так со своими англичанками совсем команду потеряешь!       — О, чёрт! Заткнись! — зло фыркнул младший брат, зло глянув на старшего и удалился из зала, кинув напоследок, что если будут буянить можно стрелять. Возможно даже в голову. И даже не один раз.       Сакура наблюдала за более менее успокоившимися пиратами сверху, стоя во мраке. Она прекрасно знала, что видно её не было и это место идеально подходило. Капитан ступил на лестницу и пройдя пару ступенек взглянул в темноту.       — Я тебя вижу, — тихо произнёс он, усмехаясь. — Не хочешь к ним присоединиться?       — Не сегодня, — она пожала плечами, ступив на пару ступенек выше вместе с капитаном. — Я и так за сегодня выпила больше, чем за всю жизнь. Больше не хочу. Пока.       — Не питай страсть к алкоголю — это, конечно, одно из главных занятий пирата, но чем больше рома, тем больше они похожи на животных… впрочем, ты и сама видела.       — Сказал пират, пьющий ром, — снова сарказм, сопровождаемый усмешкой.       — Я три месяца пил кислое вино, меня можно понять, — он рассмеялся, развёл руками и неловко пожал плечами. Они шли по коридору, в конце которого находилась комната капитана. В которой он, конечно же, ночевал один.       — Ты о том пряном вине, которое стоит в твоей каюте? Да уж, хотя… Ты ещё не пробовал вина, которое продают в Лондоне. По вкусу, как неспелая клюква, если не хуже. Мне хватило одного глотка, чтобы швырнуть бутылкой этой кислятины в дворецкого, — она усмехнулась, брюнет её поддержал, звучно хихикнув над столь забавной историей.       — Когда буду в Лондоне, обязательно попробую, — усмехнулся он и девушка, остановившись у двери в его комнату, опустила голову, вздыхая. Саске вздёрнул густой бровью и повернулся к ней.       — У тебя хватит смелости появиться в Лондоне после всего, что ты натворил? — она как-то грустно посмотрела в эти чёрные глаза, которые были ещё чернее в тусклом свете свечи, находящейся в метрах двух от них.       — Ты думаешь, я свечусь на публике и моё лицо известно каждому пьянчуге? О моём существовании знают единицы, что уже говорить о том, как я выгляжу, — он снова улыбнулся, блеснув белыми ровными зубами.       — Что ж, если к тому времени я вернусь в Англию, заходи в гости.       — А как же твой жених? — мужчина снова вздёрнул густой бровью, удивляясь. Сакура недовольно ахнула.       — М-да, о нём я забыла, — она поджала губы, покачивая головой. — Если я выйду замуж, то в Англию я вряд ли вернусь…       — По договору он забирает тебя в свой дом?       — Да, по условиями я должна переехать в Версаль в его поместье, — она скованно пожала плечами, опустила глаза, тяжело вздохнула от нахлынувших грустных мыслей. — И встречаться с родными только тогда, когда это будет дозволено моим женихом…       — Знаешь… — он приостановился, приподняв её голову за острый подбородок. — У меня настойчивое желание похитить тебя ещё раз.       — И куда же мы сбежим? — она приблизилась, коснулась телом его.       — Для начала, — Саске подхватил её за талию и открыл дверь в свою комнату, — можно сюда, а дальше как получится.       — У нас ничего не получится! Бла-бла-бла! — передразнила девушка его слова, сказанные ранее и прошла вперёд в темноту. Позади тихо закрылась дверь. Она обернулась. В комнате было ужасно темно и дальше своего носа Сакура ничего не видела. Но чувствовала. На талию легли тёплые широкие ладони. Харуно прогнулась вперёд и прильнула телом к нему, свела руки за его шеей.       — Я и не сказал, что сейчас что-то получится, а уж потом тем более, — он звучно усмехнулся, коснувшись ровным носом мягкой девчачьей щеки.       — Что же тогда я тут делаю? — она сильно прижалась, впившись пальцами в широкие плечи и выдохнула струйку горячего воздуха ему в губы. Его ладони поднялись выше, легли на спину и длинные пальцы медленно потянули шнурок корсета вниз. Сакура почувствовала приятное расслабление от этого корсета, от которых она успела отвыкнуть за две недели в свободной рубахе.       — Попалась в лапы пьяного пирата, — развязав узел из тонких шнурков, Саске легко поцеловал её в нежные губы, которых не видел, лишь интуитивно вычислял в темноте. Отстранился, потянул её за короткий рукав платья, оголяя плечо и правую грудь. Его рука, медленно и подобно электрическим ударам, как от шерстяной одежды, касалась нежной кожи и вскоре, пальцы трогали маленькую грудь, которая полностью вмещалась в широкую ладошку. Сакура боязно вздохнула, вздрогнула и схватила его за руку, впиваясь пальцами в грубую кожу. — Что ты? Напугалась? А ведь так рвалась…       — Со мной говоришь ты или ром? — расслабив хватку, она дёрнула за тонкий шнурок на его рубахе, который нашла не сразу, до самой груди белая ткань разошлась в стороны.       — Я же сказал: «пьяный пират», — его губы коснулись виска, затем щеки, уголка скривлённых в подозрительной усмешке губ.       — Просто я… я тебя не понимаю… — замямлила она, опустив руку на его плечо и дрожь пробрала всё тело, стало неуютно и девушка не знала, что делать. Брюнет недовольно фыркнул.       — Достала! Помолчи ты уже! — рыкнул он и быстро подхватив её за ноги, прижал к себе и широкими шагами добрался до кровати, завалил, придавил к мягкому матрацу, скрипучей старой деревянной кровати. Сакура испуганно вцепилась ногтями в широкие плечи, вероятно оставив там отпечатки от ногтей. Горячие губы, пропитанные пиратским ромом, скользили по лебединой шее, очерчивая контур выступающих линий. Он не останавливался, целовал сильно, напористо и он знал, что она испытывает смешанные чувства. С одной стороны, со стороны её возбуждённого тела, которое поддавалось ласкам и поцелуям — хотела отдаться, а с другой, со стороны разума, с которым мужчина научился играть уже очень давно, она была против. Всё ещё хваталась за то, что помолвлена, что должна быть непорочна и отдать себя во владение мужу. Но, он умел играть с разумом девушек.       — Саске… ах… — она до боли кусала губы, закрывала глаза и прогибалась, подставляя шею и грудь под поцелуи. Её платье скомкалось в районе талии и вот-вот должно было вообще исчезнуть с её тела. Его руки, как самые настоящие когтистые лапы дьявола, заманивали её в пучину необузданной страсти, а поцелуи, горячие, ядовитые как и его речи, туманили рассудок, лишали воли. Девчачьи пальцы, поддавшись ему, скользили по мужскому телу, лишённому рубахи. Она очерчивала линии рельефа широкой спины, на которой чувствовались неровности — шрамы.       — Что, всё? Поддалась? Поняла? — выдыхая, быстро произнёс он, снова целуя во влажную шею, сжимая упругие бёдра в надоедливом платье. Сакура лишь звучно выдохнула ему в губы, прикусила нижнюю губу капитана, оттянула и увлекла в поцелуй, зарываясь пальцами в чёрных волосах, которые сейчас показались мягче, чем обычно. Саске чуть-чуть приподнялся, потянул её платье вниз, получил помощь от девушки, а после, кинув одежду куда-то в сторону, подхватил её за упругие бёдра, дёрнул вниз и нежно проведя по нежной коже ножки, вернулся к поцелуям, от которых уже болели губы.       — Только… — шепнула она, кусая опухшие губы и громко выдыхая, а после, обхватила его ногами и свела руки за широкой шеей. — Аккуратно. После этих слов послышался громкий смешок, превратившийся в полноценный охрипший смех. Брюнет присел и заливаясь, поглаживал плоский живот, усыпанный его поцелуями. Сакура смущённо усмехнулась и обрадовалась тому, что тут темно и он не видит её лица.       — Я похож на забитого девственника? — сквозь смех, спросил он, наклоняясь, Сакура это поняла по сминающейся под ними простыни. — Ты только без резких движений, хорошо? Она промолчала, закрыла глаза и выдохнула от очередного горячего прикосновения к телу. Он приподнял её, снова дёрнул за ноги, на этот раз нежнее. А после, в полной тишине тёмной комнаты она прогнулась в спине и громко схватила губами воздух, ощущение было чуждым, необычным и странным. Но дальше, когда с омерзительной болью и сжатыми кулаками, которыми она успела ударить мужчину, по внутренней стороне бедра стекла маленькая, тонкая струйка крови. Сакура до боли зажмурила глаза, а после, чувствуя что-то тёплое внутри себя, что-то, что очень тесно прилегало к ней, забыла о боли.       Крепкие руки вцепились в подушки, хаотично раскиданные по постели. Кровать безжалостно скрипела своими древними механизмами, смешиваясь с громкими вздохами девушки, которая крепко обхватила мужчину ногами и обвила широкую шею руками. Мимолётные стоны, невнятные выкрикивания и громкие вздохи, в унисон с лёгким хрипом простывшего и возбуждённого мужчины.       Скрип, стоны, повторяющееся мужское имя, произносимое страстным шёпотом уставшими опухшими губами. Хрипота, тяжёлые вдохи и злое шипение от подходящей кульминации. Пару утихающих скрипов, громкие вздохи в унисон друг друга, глухие звуки удара о упругие бёдра девчонки. Ещё чуть-чуть. Толчок. Громкий, сопровождаемый лёгким писком вздох, тонкие пальцы впились в простынь и стройная спина прогнулась вперёд, показывая, что всё. Он рухнул рядом, громко вздохнул и закрыл лицо рукой. В его голове крутилось всего несколько мыслей: «Теряет былую форму и успел вовремя вытащить», остальное мало волновало уставший организм, предварительно хорошо пропитанный крепким ромом. Девушка свернулась в клубок и закрыв глаза, отвернулась от Саске. Он коснулся выступающего позвоночника и медленно провёл по нему пальцами.       — Ну что такое? Расстроилась, что это был не сорокалетний мужик? Так сразу бы сказала, мол так и так! — в темноте было не видно, но он точно вздёрнул густыми бровями, недовольно и сердито и его рука, лежащая до этого на подушке, сжалась в кулак, отчего аж захрустели суставы.       — Нет… — тихо произнесла она, поворачиваясь обратно, натягивая на себя клочок тонкого одеяла. Девушка прикрылась до груди, прилегла на небольшую мягкую подушку и протянула руку вперёд, она легла на широкую влажную от пота грудь, поверх её маленькой ручки легла широкая мужская ладонь. — Я просто… не знаю — это было правильно или нет.       — Знаешь, сбежав от сытой жизни, я понял одну простую истину: в итоге, девушка всё равно рожает детей или пускается в разгул. Сколько бы лет она себя не берегла, в итоге, всё равно придётся это пережить, будь то в шестнадцать, восемнадцать или тридцать. Даже многие монахини, несущие обет невинности, всё равно бегают на сторону. Так что тут нет ответа. Так решила природа, а не правила богатых семей, — он тяжело вздохнул и погладил её тонкие пальцы, нежно, ласково. — Все эти браки по контракту, традиции, правила — полный бред. Выдуманный только для показухи на публику, вот посмотрите, у нас есть традиции и море денег, значит мы аристократы. Стоит хотя бы одного из них швырнуть в настоящую жизнь, так и дня не протянут.       — Мне кажется, ты судишь обо всех сильно обобщая. Есть всякие аристократы.       — Например?       — Например ты, граф неизвестного мне семейства, изгой своего рода, пустившийся в разгул пират, но ты соблюдаешь правила этикета и может быть, ты жесток, но я ещё ни разу не видела, что бы ты размахивал пистолетом и отстреливал ноги каждому провинившемуся. Ты решаешь всё путём компромисса, спокойного разговора.       — А ещё я кинул в тебя нож, кстати, намерено, я даже рассчитывал, что зацеплю твои волосы. Правила этикета, говоришь? Я, конечно, кидал правой рукой по всем правилам столового этикета, так и быть, — в его голосе звучал сарказм. Сакура фыркнула, стукнула его в бок и засмеялась. — Хватит приписывать меня к аристократам. Я пират, не богатый засранец с миллионом слуг, а пират.       — Пират, так пират, — она подвинулась ближе и легла на его грудь. — Я устала…       — Спи, — шепнул он и легко поцеловал в макушку, вдохнув древесный запах с розовых волос.       Саске долго не мог уснуть, тем временем как Сакура тихо сопела на его груди, сжимая его руку. Он смотрел в темноту и думал. Думал о том, что произошло, думал о том, что он сделал до этого. Две недели назад. Письмо с требованиями о выкупе. В голове витала мысль отослать ещё одно и сказать, что их дочь сгубила морская болезнь, а после, как крыса, сбежать куда подальше. Куда-нибудь, до куда ещё не доплывали англичане. Уплыть с ней. Чувствуя её запах, тепло и ощущая горячее дыхание кожей, его бросало в лёгкую дрожь. Да, несомненно, тот факт, что она англичанка попросту кружил голову. Но… было ещё что-то, что неведомо как тянуло к ней, тянуло как магнит. Что-то такое, чего Саске никак не понимал. А может — это и было простым увлечением, лёгкой влюблённостью в эти изумрудные глаза и скованный, сдержанный рамками приличия смех. Она вздрогнула на его груди и громко вдохнув, что-то промямлила во сне. Саске почти ничего не услышал, кроме одного более внятного слова: «Учиха». Капитан чуть не подавился, расслышав его. Этой фамилии он вообще не слышал уже очень много лет, а услышать её из её уст… Конечно, особого значения он не предавал этом слову, сказанному во сне. Хотя, стоило бы…