Путешествие, изменившее всё

      Харуно шла по коридору, где располагались небольшие каюты боцмана и помощников капитана. Этот коридор вёл на кухню, Сакура проголодалась с завтрака и была готова съесть целый казан похлёбки, которую Наруто готовил отменно. Она шла не торопясь, разглядывала завитки на ковре и вдруг вздрогнула от резкого скрипа со стороны, сопровождаемого протяжным женским стоном. Она метнула взгляд на каюту третьего помощника и тихонько подошла к двери. Прижавшись ухом к дереву она прислушалась. Слышался скрип и рваные стоны. Сакура слегка покраснела, но её интерес не унимался. Она присела у двери и взглянула в широкую замочную скважину. То, что она увидела, вызвало у неё некую дрожь по всему телу и покраснение щёк. На стареньком столе, широко раздвинув ноги, с приподнятой камизой — лежала Конан. Она кусала свои пальцы, смеялась, стонала и тянулась пальцами к рыжей шевелюре. Якихо пристроился меж её ног и… удовлетворял её языком. Сакура, при всей-то болтливости некоторых служанок и подружек, о таком ещё не слыхала. Девушка мельком осмотрела красивое мужское тело, мускулистое, наверняка, крепкое, а после, увидев, как он подымается и приспускает штаны, решила, что пора бы удалиться. Есть она уже перехотела, однако желание рассказать об этом Хинате было неутомимым.       Спустившись на кухню, где густыми дебрями был развешаны связки лука, чеснока и трав для специй, в ноздри ударил вкусный аромат жареного мяса. За неделю жизни на этом корабле, Сакура ещё ни разу не ела мясо. В основном были похлёбки с фасолью, бобами или соей. Затем она услышала задорный смех Хинаты и насмешливый голос Наруто. Пройдя занавесы из связок она увидела, как эти двое, все в муке и масле, размазывали друг другу по лицу остатки сливок. Выглядело это нелепо, мило и смешно. Сакура, упершись руками в стол, по которому так же была рассыпана мука, рассмеялась до болей в животе. Хината, закончив свой шедевр точкой на носу Узумаки, закрыла глаза и громко, задорно расхохоталась в унисон с Харуно. Наруто, стряхивая с волос комки муки, усмехнулся и кинул в темноволосую девушку один из комков муки. Хината, получив по щеке комком, подобно снежку, взглянула на повара и набрав больше воздуха снова рассмеялась.       — У тебя такое смешное лицо! — стуча рукой о стол, заливалась Хьюга, тыкая пальцем в парня. Сакура, пуская слёзы, чуть ли не завалилась на пол в истерике. Она давно уже так не смеялась, тем более так громко вообще было запрещено смеяться. — Ух…       — Ты себя видела? — приподняв забелённую мукой бровь, поинтересовался Наруто, доставая отполированный черпак из полки, что был под столешницей. Он протянул его девушке и та, увидев себя, расплакалась со смеху. Её лицо — белое, волосы — белые, ресницы и брови — белые. Даже во рту чувствовался пресный привкус муки и постных сливок. Наруто, помешав казан с супом тем же черпаком, взглянул на Сакуру, которая пришла в себя и стирала слёзы с щёк.       — Хината, помнишь, как ты лет в десять пробралась в комнату мамы и принялась наносить пудру? Ты тогда выглядела примерно так же! — истерически хохотала Харуно, подходя по ближе к подруге. Хьюга, не на минуту не оробев, кинула в розоволосую комок муки и на её красивом лице отпечатался рыхлый кусочек белой массы. Сакура усмехнулась и поерошила заляпанные мукой иссиня чёрные волосы. — Весело тут у вас.       — Обычно тише, — вставил Наруто, нарезая морковь и попутно стряхивая с волос муку. Видимо, Хината хорошо потрудилась, забрасывая его. — Мисс Хьюга сегодня в предельно игривом настроении.       — О-о-о… — недовольно протянула Хината. — Я же просила, без этих «мисс» и «вы». По моему мы уже достаточно хорошо подружились, что бы не заморачиваться, тем более ты — пират. Закон-то вам не писан.       — Как тебе угодно, — он повернулся к девушкам, продолжая стряхивать с себя муку и улыбнулся. Улыбался он так широко и красиво, что хотелось улыбнуться в ответ. Улыбка была такой лучезарной и искренней. Мельком Сакура заметила, как глаза цвета выгоревшей на солнце сирени сосредоточились на этой улыбке, на этом лице, засыпанном мукой и раскрашенного сливками. Зрачки дрожали, а ладони, сжимались в замок на груди. Она чуть приоткрыла губы и ахнула, затем мгновенно покраснев. Розоволосая улыбнулась, чуть-чуть опустив голову и стряхнув со щеки муку.       — Тебе с чем-нибудь помочь? — выйдя из транса, опомнилась Хьюга, стряхнув с груди муку.       — Нарежь мелко лук, пошинкуй капусту и потолки имбирь, — распорядился повар, сосредоточившись на работе. Хината, подхватив Сакуру под руку, удалилась в кладовку за кухней, где хранились овощи и незначительное количество кухонной утвари. Темноволосая девушка закрыла за ними дверь и, быстро перевернувшись к Сакуре, запаниковала.       — Он такой забавный! — выдавили она, краснея под слоем муки. Сакура усмехнулась, пожала плечами. — За эту неделю, благодаря ему я научилась готовить! Понимаешь! Я этого от роду не умела! Он объяснил сочетания специй, научил готовить мясной суп, а ещё мы целовались! — последнее предложение она проговорила неимоверно быстро, наверняка, надеясь, что подруга прослушает его и не уловит самое главное. Но не тут-то было. Сакура подавилась слюной и пошатнулась.       — Да что за день-то такой…сначала Конан, теперь и ты ещё. Как же просто пираты управились с таким сложным заданием, как влюбить в себя знатную девицу… — бормотала розоволосая и массировала переносицу. Девушка прикрыла глаза и в сознании всплыл образ Конан и Яхико в его каюте. Она представила, как Наруто и Хината, под слоем муки — целовали друг друга. В какой-то момент ей стало завидно, что даже Хината, скромница и самое милое создание из всех существующих, успела закрутить роман. Тем более с пиратом. И он добился этого умением готовить и шутить… всего-то. Неужели так мало нужно, что бы испытать симпатию к человеку?       — Стоп-стоп! А что с Конан не так? — удивилась Хьюга, приподняв бровь.       — Я когда шла на кухню, слышала из каюты Яхико её…стоны… — не вдаваясь в подробности своего любопытства, пояснила Харуно, отводя глаза в сторону и легко краснея.       — Что-о-о!!! — Хината закрыла глаза, покраснела и замахала перед лицом руками. — Я теперь спокойно спать не буду!       — По моему, ты и так неспокойно спишь. Всё-таки Наруто тот ещё красавец, — усмехаясь, съязвила Харуно, вызвав у подруги ещё больший прилив краски на лице.       — Сакура, ну зачем ты так! — пробурчала девушка, сжимая свои щёки. — Зато ты спишь, как убитая. Хотя среди матросов болтовня ходит, что у тебя что-то и с Дейдарой, и с капитаном.       — Чего?! — Сакуру откровенно говоря — перекосило от услышанного. Девушка не ожидала такого поворота событий. Учитывая, что ни с тем, ни с другим у неё ничего не было, кроме странных разговоров и тёплого ужина. — С чего это всё вдруг…       — У Суйгецу с Ино поинтересуйся, если хочешь точно знать, они же следят за всеми и каждым, как некие ищейки, — Хината развела руками.       — Хината, ты там скоро, мне уже нужны ингредиенты?! — с кухни донёсся голос Наруто. Хьюга схватила нужные ингредиенты, улыбнулась подруге и сказала:       — Может, если попробовать, ты найдёшь то, чего не хватало? И уж тем более забудешь о взрослом дядьке, навязанном тебе. Сакура улыбнулась ей и удалилась с кухни, сначала выпросив у Наруто два яблока. Голод вернулся, как никак.       Постукивая каблучками о пол, Сакура пристроилась у мачты, присев на ящик, укрытый рыбацкой сетью. Она прикрыла плечи тонкой попоной, которую нашла неподалёку от этого же ящика и зашивала порванную рубаху кого-то из членов команды. Девушка рассматривала её и так, и этак, но всё никак не могла понять, кому она может принадлежать. Она была чистой, накрахмаленной и от неё струился приятный запах дерева и слегка отдавало порохом. Она аккуратно продевала иглу сквозь ткань, затягивала нить и облегчённо вздыхала, каждый раз, когда не попадала острием себе в пальцы.       — А я думал, кто же нанялся швеёй на нашем судне, — раздался бархатистый бас, приправленный лёгкой больной хрипотой. Харуно подняла зелёные глаза, поёжившись. Рядом, вытянувшись во весь рост, стоял капитан, положив руки на бока. Он был в красной рубашке, заправленной в штаны и сверху, как обычно, носил свой кожаный плащ.       — Так это Ваша вещь, — усмехнулась девушка и отложила шитьё, скривив брови. Она внимательно смотрела на молодого мужчину, сужала глаза или широко их распахивала. Она хотела в нём что-то увидеть, что-то необычное. Но, наверное, в настолько странном человеке слишком сложно увидеть что-то необычное. Ведь он весь, целиком — необычен. Лёгкий рывок холодного ветра потрепал чёрные волосы, открыв его красивое лицо, Сакура снова вздрогнула и ахнула. Почему? Почему никогда ранее она не видела настолько красивых людей? Он не был похож на кого-либо ещё. Эти чёрные волосы, которые своим цветом поглощали всё яркое, подобно безлунной ночи. А глаза…глаза глубокие, чёрные-чёрные, они словно бездны. В этих чёрных глазах хотелось затеряться, а с бледными губами, что легко содрогались на холоде, соприкоснуться, унестись в новый мир в страстном танце. Наверняка они тёплые, мягкие… А эти широкие ладони… Наверняка, нежные, горячие… Припасть бы в их объятия и провалиться в них с головой, как в тихий омут… Этот мужчина был подобен глотку свежего воздуха. Новый, совсем не похожий на других. Необычный, загадочный и…наверняка, очень интересный, но так же обременённый какой-то трагедией, которая мучает его изнутри.       — С Вами всё хорошо? — щёлкая пальцами перед её застывшим лицом, интересовался брюнет. Сакура не сразу вернулась с небес на землю. Его бархатистый голос, подобно яду проникал под кожу. Снова.       — Ах… — вздохнула она, отводя глаза в сторону и косо улыбаясь. — Да, всё хорошо! Спасибо.       — Вы уверены? — он наклонился, присел на корточки и посмотрел на её лицо, чуть прикрытое розовыми прядями, выбившимися из косы. Девушка не могла скрыть улыбки. Она закрыла глаза и просто улыбалась. Улыбалась, как дурочка.       — Нет, — приоткрыв изумрудные глаза, она блеснула ими, подобно начищенной льдинке, которую обтачивала вода. Она улыбнулась шире и была готова засмеяться, но сдержалась. Сакура вздохнула поглубже и осмелилась посмотреть в эти антрацитовые глаза. — Если бы вы попали на корабль пиратов под угрозой смерти, а потом штопали им рубашки и играли в кости, как бы вы себя ощущали?       — В своей тарелке, — он пожал плечами, улыбнулся и легко стукнул девушку по лбу. — Конечно, за шитьё я бы не взялся, но в остальном, всё бы меня устраивало. Мисс, после наскучившей жизни в дорогом поместье в окружении слуг — всегда нужен глоток свежего воздуха. Она вздрогнула. Вздрогнула от того, что думала так же. Их мысли идентичны. Девушка, затянув последний стежок на рубашке, сорвала нитку и вручила вещь владельцу. Саске усмехнулся краем бледных губ и скривил густую бровь.       — Мне кажется, Вас что-то тревожит, — через несколько секунд молчания, произнёс он, оглянувшись по сторонам. Матросы послушно драили палубу под надзором боцмана, штурман был на месте, за кормой плескалась тёмно-синяя вода. Солнце, спрятавшись за сизыми облаками, протягивало тонкие лучи к глади моря и бледными лицам. В воздухе пахло свежестью, слегка несло рыбой и чем-то вкусным, наверняка, Наруто разошёлся не на шутку и решил устроить пир на ужин.       — Может-может, но какая Вам разница, капитан? Вы мне ясно дали понять, что особой радости от моей персоны не испытываете, так что не вижу смысла в этих вопросах, — холодно буркнула она, хотя глаз оторвать от него не могла. Сердце дрожало так, что девушке казалось, будто это слышит каждый. В том числе и Саске.       — Каждому нужен глоток свежего воздуха, мисс, — он поднялся, сощурился от лучей солнца, назойливо лезущих в глаза и усмехнувшись, добавил: — если уж Вас действительно что-то тревожит, а рассказывать некому, Вы знаете, где меня найти.       — Хорошего Вам дня, капитан, — бросила она ему напоследок. Саске усмехнулся, взглянул на неё через плечо, и снова усмехнулся, прикрывая глаза длинными ресницами.

Вечер.

      Девушка шла по палубе, слушая плеск воды и напев какой-то пиратской песни из уст нескольких матросов, что опускали паруса, натягивая тугие, толстые верёвки. Она пыталась подпевать им, хотя не знала ни слов, ни мотива. Она была так заразительна и мила, что девушка не смогла удержаться. Иногда ей казалось, что вода за бортом плещется в такт песне, а шелест прочной ткани парусов подыгрывал морю.       — Эй! — раздалось от одного из матросов. Сакура обернулась на крик и косо усмехнулась, глянув на него. Это был Суйгецу. Он избавился от повязки на лицо и выглядел, как самый обычный моряк. — Красавица, подай-ка вон ту верёвку! Девушка оглянулась, узрела моток толстой верёвки, лежащий под мачтой, быстро подбежала к нему, схватила и помчалась к матросу, что сжимал верёвку паруса. Он улыбнулся, покачал головой, забирая моток.       — А теперь-ка, подержи вот эту верёвку, только сильно держи! — доброжелательно, без той грубой интонации пиратской свиньи, попросил он, вручая девушке верёвку от паруса. Она послушно схватила её и крепко сжала. Парень размотал моток, который принесла Сакура, связал конец верёвки из мотка с верёвкой от паруса и проверив узел на прочность, оттянул его куда было положено. Видимо, верёвка порвалась при последнем подъёме парусов.       — Всё, я свободна? — улыбнувшись, спросила Харуно, рассматривая ехидное лицо Суйгецу.       — Да-да, — он покачал головой. — Тебе бы подучить структуру судов, так из тебя получилась бы отличная морячка.       — Ха! — хмыкнула девушка и поставила руки на бока, пошатнувшись. Она скривила розовые брови и её губы застыли в ехидной усмешке. — Была бы моя воля, может я и посвятила бы себя морю.       — А ещё тебе бы не помешала та самая воля и тогда, из тебя бы уже вышла отличная пиратесса, — почесав затылок, улыбнулся матрос, блеснув острыми зубами. — Оставалось бы научить со шпагой управляться и всё, отравляй в разгул!       — Я подумаю над твоими словами, — усмехнулась девушка и поклонившись пирату, который на сегодня оказался в необычно-хорошем настроении, она удалилась. Не из поля зрения матроса конечно. Он мельком увидел, как девчонка постучала в капитанскую каюту и вскоре скрылась за её дверью.       В глазах потемнело от резкого мрака в каюте. Сакура спустилась по ступенькам и снова поморщилась, на этот раз от света свечей, которые на этот раз горели по всей комнате. В дальней части каюты она увидела кровать, подле неё тумбочку и ширму, около которой стоял старенький сундук, украшенный медными вставками и мелкими морскими камушками. Капитан сидел на стуле, около стола и постукивал подушечками пальцев о залитую воском широкую карту.       — Вас всё-таки что-то тревожит? — в его голосе послышалась усмешка, сопровождаемая приятной больной хрипотой.       — Или мне просто нужно с кем-то поговорить, — она пожала плечами, подходя ближе к столу и осматривая полумрак. Свечи заиграли бликами на её лице, одежде, искажая изгибы девчачьего тела. Сакура, вздыхая, присела на стул, стоящий напротив стола и метнув взгляд в сторону брюнета, снова задрожала. Как обычно, когда видела его. От него, кажется, всех бросало в дрожь. Но у Сакуры она была особенная. Приятная, но и резкая, с капелькой страха.       — О чём будем говорить? — приподымаясь со стула, поинтересовался он, пытаясь всмотреться в зелёные глаза. Однако, ему этого не удалось из-за розовых прядей, назойливо спадающих на лицо.       — Обо всём, — она пожала плечами, уставившись в тёмный пол каюты. Молодой человек поднялся из-за стола, обошёл его и остановился около невысокого шкафа, стоящего перпендикулярно столу. Оттуда он с дзиньканьем, достал два хрустальный бокала и бутылку с пряным вином.       — Вода на пиратском корабле явление редкое, чай уж тем более, так что кроме вина у меня ничего и нет, — он усмехнулся краем губ, девушка сделала тоже самое, понимая его положение и приняла налитый ей бокал. Ноздри быстро уловили пряно-кислый аромат вина. Будь она обучена, блеснула бы знаниями вин, однако, такого навыка при себе она не имела и промолчала. Саске сел на стул, пошатнул бокал с вином и взглянул на девушку из-под длинных ресниц.       — Знаете, у меня и в мыслях не было, что вы можете выступать в роли слушателя, — сделав глоток вина, быстро произнесла она, ибо от непривычки она чуть не закашляла от терпкого вкуса напитка. Девушка сделала вид, будто собиралась чихнуть, однако стёрла с губ остатки и выплюнула в руку отвратный кисло-пряный комок слюны, который незаметно вытерла о штаны. Она на пиратском судне, что тут такого!       — Я ещё и не такое умею, — подмигнув, он улыбнулся, сверкнув белыми ровными зубами. — Ну-с. Что вас тревожит, мисс? Поведайте мне историю ваших дел душевных.       — Эх… — она вздохнула, пододвинулась ближе к столу и положила на него руку, постучав ногтями о залитую воском карту. От свечей шёл приятный жар, блики на лицах и тени успокаивали. — Так уж быть, раз я пришла сюда, то всё-таки расскажу. Я эгоистичная, высокомерная девчонка, воспитанная на правиле: «Нет добрым людям! Есть только власть и сила!». Меня с пелёнок окружали слуги, гувернантки учили меня танцевать, ходить, читать, писать и считать. Я изучала три языка, попутно с родным, ходила на уроки этикета и училась темам светских бесед. В шесть лет родители заключили брачный контракт с французской семьёй, по условиям которого я в свои восемнадцать лет должна выйти замуж за старшего брата графа. Ну, ясное дело, этот мужчина старше меня почти на двадцать лет и я должна прожить с ним оставшуюся жизнь! Меня всегда интересовало, кто придумал эти правила? И почему писатели писали о любви, наряду с этим убожеством? — она сделала несколько глотков вина и уловила заинтересованный взгляд чёрных глаз, блестящих в свете огоньков восковых палочек. — И теперь, когда я нахожусь тут. Среди разных людей. Среди интересных людей. Да, они грубые, суровые и жестокие, но они мне почему-то нравятся больше, чем высшее общество Лондона. Странно, да?.. Я за неделю привыкла к этому судну, полюбила стряпню Наруто и подружилась с пиратами! Конечно, подружилась я с ними только из-за каких-то Ваших личных мотивов о моей неприкосновенности, но всё-таки… Меня радует море и плеск воды за бортом. Но осознавая, что я привязалась к этим людям и к этому судну, мне становится страшно и грустно… Мои родители, моя свадьба, семейные традиции, обещания и договоры…       — Всё? — спросил он, после некоторого времени полной тишины. Девушка кивнула и сделала глоток вина, после чего, посмотрела на него и ждала, что же он скажет. И дождалась: — То есть, вы боитесь того, что Ваши родители опомнятся и пошлют на Ваши поиски кого-то? А потом вы обвенчаетесь со своим суженым и Ваша жизнь превратится в ад? Но вы так же боитесь, что покинете этот корабль и расстанетесь с командой? Я всё правильно понял?       — Правильно, — она кивнула и снова глотнула вина, которого капитан поспешно подлил в бокал, пока говорил. — Но это, отнюдь, ещё не все…       — Как много страданий в одной маленькой девушке, — он склонил голову на бок, красиво и загадочно улыбался, пошатывал хрустальный бокал с тёмной жидкостью. — Знаете, я Вас прекрасно понимаю, но я нашёл в себе силы переступить черту между двумя этими проблемами. Я тоже вырос в богатой семье, тоже был окружён слугами и гувернантками. Учился всяким премудростям аристократа, но в какой-то момент, был я тогда ещё мальчиком, я решил для себя, что балы, скучные девицы и браки по расчёту — это не моё. Конечно, сейчас я понимаю, что балы и девушки это не плохо, но для этого не нужно быть влиятельным аристократом. Достаточно двух золотых в карман красавицы на Тортуге и она устроит бал. Но тогда… когда кровь кипела и воображение не давало спать, я не был увлечён этим. Меня манило море, в одиннадцать лет я уже знал, как построить корабль, но не знал, как правильно поклониться даме. И в какой-то момент, когда я увлечённо собирал миниатюрный бриг у себя в комнате, мать заявила, что нашла мне невесту. Невесту! Одиннадцатилетнему мальчику с чайками и приключениями в голове! И я просто сбежал. Сбежал в тот же день. И после этого, мне было интересно жить и я не заморачивался по поводу своей невесты, о которой не сном, не духом. Может, Вам тоже стоит переступить эту черту? Или вы останетесь по середине этих проблем, ломаясь изнутри, всё думая, как же поступить. Нависла тишина. За стенами плескалось море, а в бокалах вино. Девушка рассматривала своё еле видное отражение в бордовой глади вина и размышляла о сказанном, а так же о том, чего ещё не сказала. Он молчал, смотрел на неё и усмехался краем губ. Ехидно, по-лисьему, но красиво. Шатал бокал с напитком и почти не пил, лишь наблюдал, как это делает девушка.       — А может, мне стоит протестовать? — она вдруг улыбнулась и метнула взгляд зелёных глаз на капитана. Он легко вздрогнул от этого строгого, но интересного взора. — Сказать родителям, что я не хочу так, как хотят они.       — Да, вы можете, но тогда Ваша семья потеряет почёт и уважение. И всё это случится из-за Вашей, как скажут потом в обществе — «халатности». Я прошёл через это. Из-за моей тяги к интересному, мою семью оклеветали, опустили и втоптали в грязь.       — Что же мне тогда делать? — более грубо спросила она, стиснув зубы.       — Жить. Ждать неизбежного. Но помнить о том, что чудеса случаются. И Ваша свадьба с нежеланным мужчиной может превратится в самый лучший день в Вашей жизни…       — Если на его месте будет кто-то, кого я действительно полюблю, — перебила Сакура и осушила бокал. Капитан усмехнулся и подлил в бокал вина, явно дав ей слово и право выговорится. — Сегодня я заметила, что многие девушки, попавшие сюда со мной, быстро и просто обзавелись причиной не спать по ночам и витать в воздухе. И на какой-то момент мне стало завидно… Они испытали эту эйфорию, а я тревожно думаю о том, каково мне будет с незнакомым взрослым мужчиной…       — Мисс… — тихо произнёс он, усмехаясь, блестя белыми зубами. Он поднялся из-за стола, упёрся руками в столешницу и чуть-чуть наклонился вперёд. — Встаньте, скажу Вам кое-что… личное. Она послушалась, но не понимала, чего от неё хотят. Девушка поднялась со стула, отставила полный бокал в сторону и приняла такую же позу, как и молодой человек. Не успела она издать и звука, как на её щеке лежала широкая тёплая ладонь, которая оказалась слегка шершавой, но приятной. А её губ касались те самые бледно-розовые. Горячие, мягкие и пропитанные вином. Голова закружилась. Стало душно и сердце застучало, вырываясь из грудной клетки сильными толчками. Сакура слегка залезла на стол, чтобы было удобнее и закопалась пальцами в чёрный волосах, упиваясь пряно-кислым поцелуем. Она не подумав отвечала на поцелуи, промежуток между которыми был не больше двух секунд, касалась бледных прохладных щёк и изредка дотрагивалась до крепких плеч. Вскоре, она полностью залезла на стол, скинув с него пару не горящих свечей и старую книгу. Девушка обхватила его лицо ладонями и цеплялась за его губы, как за воздух. Его широкие ладони игриво прошлись по осиной талии, в итоге прижимая девушку к себе и обхватывая её руками. Жар свечей показался настолько сильным, что на лбу выступали бусинки пота. Ужасно душно и жарко. Поцелуй был очень долгим, минут пятнадцать, не менее. У Харуно опухли губы от этого, но она не могла найти ту грань, на которой сказала бы себе: «Всё хватит! Сакура, ты помолвленная девушка! Возьми себя в руки!». Она забыла о ней. Его губы были настолько манящими, а руки тёплыми и нежными, что она просто не могла остановится. Но в какой-то момент, когда девушка почти потеряла рассудок, Саске остановился. Он отстранился от неё на пару сантиметров, охватив узкое лицо широкими ладонями. Брюнет смотрел в её горящие глаза. Он отдышался, слушал, как громко дышит она, а после, сказал:       — Ты хотела эйфорию? — он усмехнулся, поглаживая причудливые розовые волосы длинными пальцами. — Не спать по ночам и сходить с ума? Вот тебе повод. Конечно, я не старше тебя на двадцать лет, однако ж…       — Моя проблема с замужеством теперь повод для шуток? — Сакура усмехнулась, дотронувшись до его красивого лица дрожащими кончиками пальцев. Он вздрогнул, шумно выдыхая и опуская глаза. — Вы…нет, ты…мне кажется, нам изначально стоило разговаривать, как равным… Ты…не должен быть старше меня на двадцать лет, что бы заставить не спать по ночам.       — Нет, — вдруг громко произнёс он, уткнувшись лбом в её лоб. — Я капитан, а ты подчинённая, разве же мы равны?       — Ну-у, если судить так, то какие Ваши приказания, капитан? — она усмехнулась, вырисовывая неровную линию глазами на его лице, рассматривая все видимые кусочки его красивого лица. Она касалась пальцами угольно-чёрных волос, дрожала от теплоты его рук и слушала собственный трепет сердца. Это чувство было таким… таким новым.       — Я бы отдал приказ, но мне кажется, что ты к таким заданиям ещё не готова, — он ехидно усмехнулся, уже по привычке стукнул её по лбу. Она улыбнулась, положила руки на крепкие плечи и не могла оторвать взгляда от его антрацитовых глаз.       — Тогда что же мне делать?       — Тсс, — прошипел он, касаясь приоткрытых опухших губ своими. Снова уводя девчонку в дурманящий поцелуй.