Драконье царство и заветный столб.

Мерин тяжёлым галопом мчался по дороге. Мимо проносились засеянные и пустые поля, на некоторых сочных зеленых лугах паслись кони, коровы и козы. Солнце уже поднялось высоко в небе и нещадно пекло голову со спиной. Я притормозила разогнавшегося Мерина, свернула с тракта к едва заметной дорожке. Через некоторое время показалась широкая река с крутыми отвесными краями. За речкой сразу же начинался густой синий лес. Когда мне было восемь лет, я уговорила нашего кузнеца - дядю Морафа взять с собой в горы. Он там частенько добывал себе нужное ему железо. Дядя Мораф знал очень много заветных тропок, уже не первый год там ходит. Ох сколько он отнекивался! Все говорил что я маленькая очень, а потом сказал что это не девичье дело по горам лазать. Мне можно только стряпать, да за хозяйством присматривать. А! И еще мужика верного поджидать. А коли не верный попался то тихо сидеть и терпеть. Но я была упрямая, и все равно пошла с ним в горы. До сих пор дорогу помню. Дядя Мораф ходил в самые ближние к деревне горы - Сицивские. Я спрыгнула на землю, и, ведя в поводу Мерина, внимательно осмотрелась по сторонам. А вот и мост! Свернув влево, я поспешно к нему направилась. Но что-то по виду мост не внушал доверия. Тогда он выглядел намного крепче. И чевой он такой хлипкий стал? Не так уж много лет прошло... Закусив нижнюю губу, ставлю одну ногу на доску и сильно давлю, прислушиваясь. Вроде бы что-то скрипнуло… Я смерила оценивающим взглядом мерина. Вытащила из сумки моток веревки и накинула узел ему на шею: - Стой смирно, Мерин. И я пошла по мосту медленными шагами, постоянно прислушиваясь. Но шум воды заглушал скрип досок. Оказавшись на той стороне, я вздохнула посвободнее. Так, я перешла, остался только конь. Я обернулась и потянула за верёвку. - Мерин, иди, не бойся! Мерин фыркнул, топнул копытом, ступил на мост и замер. Я потянула веревку сильнее, и он, неохотно переставляя копыта, пошел мне навстречу. Доски под его копытами сильно прогибались, и я даже сюда слышала треск и хруст. Мерин прошел половину моста, как вдруг я услышала особо громкий треск, и его переднее правое копыто провалилось на половину в пустоту. Мерин дико заржал, в панике пятясь задом пытаясь вытащить копыто. Я едва за голову не схватилась с досады, и, дергая веревку, пробовала его успокоить. - Стой! Мерин, не колготись, провалишься еще больше!! Мерин, пожалуйста! Но мерин меня не хотел слушать. Ему было страшно, копыто не хотело доставаться, а доски под другими копытами гнулись еще больше. Я бросилась к нему на мост и крепко обняла за шею, зажмурившись. - Ну-ну, успокойся, все буде… Договорить я не успела, доски под ногами провалились, и я с головой ушла под воду. Не успела дыхание задержать, рот для крика невольно открыла, и в него тут же попала вода. Течение поволокло в сторону, я почувствовала боль в голове, перед глазами заплясали желтые точки… *** Я медленно открыла глаза, тут же перевернулась на живот и зашлась кашлем, выплевывая воду. Какая же я дура… Надо было бросить Мерина, пострадал бы тогда только один из нас, а не двое. Я бы придумала какой-нибудь способ вытащить его, но вот так бросаться на хлипкий мостик - это было очень глупо. Раз оклемалась уже надо бы пойти поискать его, может, труп где-то недалеко от меня выбросило, так все вещи остались, а без них и смысла нет идти на баранов. Тяжело дыша, я приподнялась на локтях, рассматривая мелкие речные камушки вперемешку с темным песком. Воды на всю жизнь напилась… брр. Села, выжала из косы воду, осматриваясь по сторонам. Справа виднелась тонкая полоска моста, Мерина я на ней не обнаружила. Перебросив косу за спину, я побрела налево вдоль берега. Через четыре шага великана* я увидела вдалеке неподвижную большую тень и перешла на бег. Мерин неподвижно лежал на берегу реки, задние копыта и хвост полностью были в воде. Повезло, что он упал на другой бок, без мешка а то поход за денюшкой можно считать неудавшимся. Я упала перед ним на колени и прижалась ухом к горячей шкуре. Фу-у-х, живой, слышу, как нервно у него бьётся сердце. Ран глубоких я не вижу, мелкие порезы - да, есть, а от ран… Может, он воды нахлебался? А как её вытолкнуть наружу? Человеку я бы смогла помочь, а вот коню не представляю, что можно сделать. - Мерин, может ты как-то сам, а? – жалобно прошептала я, складывая руки у него на животе. Надеюсь, хуже я не сделаю! Я давила ему на живот, как человеку - на грудь, открыв коню рот. Вода все не хотела покидать его тело, и я, зажмурив глаза, с отчаянием ударила кулаком. Бок под руками резко дернулся вперед, я открыла глаза и увидела, как натужно Мерин смешно кашляет, выплевывая большие комки воды с розовыми разводами. Судорожно дергая копытами, он пытался подняться, и я поспешно отошла, придерживая его за шею. - А я так волновалась, – обняв его за шею, прошептала я, пытаясь успокоить взволновано пританцовывающего коня. – Тихо, мой хороший, тихо. Ты жив, и это главное. Там, дальше, есть деревушка, покажем тебя лекарю, он на тебя посмотрит, и будешь красив и здоров. Сняла с него мокрый мешок и перевесила на себя, чтобы было легче идти. Подхватила узду и повела за собой через лес. Впрочем, углубляться пока не было нужды. Достаточно идти по вот этой звериной тропке. Птицы весело чирикали, старательно выводя свои рулады. Пару раз я видела, как мимо пробегал серый заяц. Один раз, не вытерпев, я бросила в него нож. Но не попала, и пришлось долго выковыривать из дерева лезвие. Оно вошло наполовину и прочно застряло в коре. Но вот деревья стали расступаться, и перед глазами предстала маленькая деревушка, окружённая частоколом. Насколько помню, здесь всего-то около двадцати домов. Хотя, кто его знает, может, я и не права. А называли эту деревушку Сладкие холмы. Когда мы били здесь с дядей Морафом я пыталась у него выведать откуда такое название, кто тот весельчак? Но, кузнец только странно улыбался и поглаживал себя по бороде. На входе в деревню стояли два мужика, стороживших вход во деревню. Всерьез воспринимать этих ребят у меня никак не получалось. Один полноват в некоторых местах и низкий, сидит на земле и подсолнух теребит. Время от времени его рука промахивалась и он зарывался пальцами в землю. А второй чуть выше первого, лысый и почему-то с кастрюлей на голове. У обоих на боку весит дубинка. Сизые носы и заплывшие глаза, а так же прозрачная бутылка за кустом, явственно говорили о том, чем занимаются «доблестные стражи порядка» - Стой! Чьих будешь? – обратился ко мне второй стражник. Первый был слишком увлечен подсолнухом и даже не посмотрел на меня. Я мысленно дала одному кличку Цветочек, а второму Зеркало. Зеркала я видела только в городе, в очень дорогих магазинах, а уж цены на них просто запредельные! А у этого так здорово лысина сверкает на солнышке, словно он её в бочку с маслом засунул. - Я Мика, единственая дочь своего родителя. – представилась я, прижав подбородок к груди. – Проездом тут. Авось у вас есть лекарь, аль знахарь какой? - Лекарь... лекарь это хорошо, – философски промычал Цветочек. - Да-а, - протянул Зеркало, одним взглядом посматривая на бутыль в кустах. – Хорошо... Лекаря у нас отродясь не было. Ведьма треклятая на окраине живет, да.. Токмо не можем мы тебя за спасибо пропустить. Нам бы это.. того... - Окстесь мужики! - возмутилась я - Аль не видно в каком виде я пребываю пред вашими очами? - Ну видно - кивнул Зеркало, не очень похоже меня понимая. - Нам-то что? Хоть до пупа разденься да только не пропустим. - Да? - засомневалась я, вспомнив про явства в мешке - А ежели так? Я вздохнула, покопалась в мешке и достала промокший хлеб, и сардельки, всучила в руки Зеркалу. Потом невинно улыбнулась, и пока он непонимающе смотрел на мои дары, быстро прошмыгнула в деревню. У первого встречного спросила дорогу к ведьме и быстро пошла по указанному адресу. Особых изменений за то время, когда последний раз здесь была, я не вижу… Ребятишки весело гоняли по дворам, разбившись на отдельные ватаги. Одна группа играла в витязей. Это когда большая часть ребят была плохими злодеями, а двое или трое были богатырями и носились за ними с хохотом и гоготом, пытаясь поймать и «наказать». А другие играли в магов и колдунов. Я с улыбкой за ними наблюдала, вспоминая собственное детство. Не то, чтобы у меня было много друзей, но нам было весело лазать по деревьям, играть и воровать овощи и фрукты у соседей. Но время детских забав прошло. Кто зазнобу себе нашел, а кто уехал покорять город, да так пока и не вернулся. Ведьма жила в свежеприготовленной на вид избе. Светлые деревянные колоды было плотно пригнаны друг к другу, из толстой печной трубы вился слабый черный дымок. Я привязала Мерина к забору и, вбежав по крыльцу, нерешительно постучала костяшками пальцев. Долго никто не подходил, мне пришлось еще два раза стучать, прежде чем услышала звук приближающихся шагов. - От я комусь щас як дам! – радостно пообещал голос и дверь распахнулась. Я получила ею по носу и, схватившись за него, отшатнулась. - Здрасте, – прогнусавила я как можно дружелюбнее, поднимая вверх голову. - Дитинка, ти що тут робиш? – подозрительно прищурилась женщина. На ней была просторная белая рубаха со свободными тесемками на груди и широкими рукавами, перехваченными у запястий красными лентами, старые, разношенные туфли неопределённого цвета и цветастый сарафан в пол. Было ей на вид лет тридцать-тридцать пять. Румяные щеки, большой нос, ямочка на подбородке, смеющиеся карие глаза с прищуром и распущенные русые волосы до плеч. По виду и не скажешь, что вогчанка, но диалект у неё ихний. Наверное, в родственниках этот народ где-то затерялся. - Гофпоша шедьба? - Ну? – нахмурила брови она. - Я это… с мофта пала, мошете мошего фоня вылешить? - Коня? – удивилась ведьма и глянула мне за спину на Мерина. – Ти що ж дівка, за коня свого більше хвилюєшся ніж за себе? - Фруг он мой вешный, – я пожала плечами. Ведьма почесала себе шею, о чем-то задумалась и, схватив меня за шкирку, заволокла в избу. - Сідай на лавку. Зараз гляну я на твого коня, і будемо щось думати разом, – задумчиво приказала мне ведьма. Я кивнула и смирно присела, куда велели. Внутри у неё было довольно уютно. Несколько широких лавок и скамьи у стен. Старый, облезлый ковер на полу. Рядом придвинут большой стол на массивных ножках, застеленный желтой скатертью с подсолнухами. Посудный и книжные шкафы, простой сундук на полу без особых изысков и украшений с прямой крышкой. Обит звериной кожей с коротким ворсом и укреплен по углам металлом. У печи располагался угол для стряпни. Поставцы, застеленные полотенцами, имели несколько грубоватый вид. Над ними пару полок-воронцов, плотно заставленных непонятными склянками, а над потолком висели грозди сушеных грибов и пучков травы, наполняя избу терпкими запахами молодого леса. В животе намекающее заурчало. Я шикнула на него, радуясь, что хозяйки еще нету. Было бы неловко признаваться, что еды у меня с собой уже никакой и нету. Вот было бы хорошо, если бы меня накормили. Я бы сейчас от супа не отказалась, с румяной корочкой хлеба с солью. Ммм… - Ну що я можу сказати, – в избу вошла ведьма, с весьма озадаченным видом. Она стала рядом со мной, возвышаясь, будто скала немого укора. - Дивно, як твоя тварина ще з копит не звалилася. Шкура в нього ціла більш-менш, а от всередині... Я можу вилікувати твого коня, але це не буде як раз мужику плюнути. Легше вже вбити його, ніж мучити лікуванням. Мені потрібно два дні, ну може три, і він знову буде в тебе як новий з урахуванням його віку. Я грустно вздохнула и повесила голову. - Та ти не сумуй, маленька, – попыталась приободрить она меня. – Я багато з тебе не візьму. Грішно з людини, потрапившої у біду таку. Півтора золотих. Услышав цену, я мгновенно вскинула голову и подскочила с лавки. Ведьме пришлось даже отшатнуться, чтобы я в неё не врезалась. Я вытерла уже подсохшую корку крови, возмущенно уперев руки в бока. - Госпожа ведьма, как же так! Вы правильно сказали, что грешно много брать с человека, в беду попавшего. А сами вон какую цену запросили! Да где же я возьму такие деньги? - А мені звідки знати? Я тобі й так ціну сильно знизила, чим ти незадоволена? Ти зрозумій, дурна, мені ж теж треба якось на хліб заробляти. Начался горячий торг. Я пыталась снизить цену, насколько могла, а ведьма сперва была непреклонная, а потом еще и завышать цену начала! Я возмутилась и едва ли не за бесплатно потребовала лечение Мерину. Отдавать свои деньги я не буду! - Да у меня в кармане всего пяток медяков, – знаю, что вру и не краснею. На самом деле в кошеле у меня как раз полтора золотых и лежит. – Я ж на заработок ехала, баранов горных резать. - Про яких баранів ти говориш? – заинтересованно наклонила голову в бок женщина. Глаза у неё жадно заблестели. – Випадково не про Сицивских? - Именно о них, – осторожно кивнула я головой, не сводя с неё глаз. Ведьма замолчала. Молчала и я, давая время ей подумать. - Давай тоді зробимо так, – медленно заговорила ведьма, подбирая слова. – Коня у мене залишиш, як будеш повертатися - забереш. А за його лікування розплатишся хутром і шкурами. - Лады! *Шаги великана - единица измерения расстояния у крестьян. 1 шаг великана равен 20 человеческим.