Я не дам тебе забыть

Бережно прижимая к себе небольшой букет алых роз, Уилсон неторопливо шагал по длинному коридору ЩИТа и что-то напевал себе под нос. У парня было прекрасное настроение. Сегодня он собирался разгромить соперника и завоевать расположение Исабелль. Пока в споре за девушку у них с Энтони была ничья. Они оба предложили ей полёт под облаками, и теперь брюнетка обходила их десятой дорогой. Нет, ну кто же знал, что она боится летать? Вспомнив свою оплошность, Сэм усмехнулся и вошёл в комнату отдыха, где находились его товарищи. Поприветствовав друзей, парень осторожно положил букет на стол и направился к куллеру, чтобы попить водички. - Что это? – поинтересовался Старк. – Решил применить дешёвый трюк с цветами? Приятель, таким образом, ты долго будешь ходить в неудачниках! - Это ещё большой вопрос, кто будет ходить в неудачниках, - усмехнулся Уилсон, поворачиваясь к миллиардеру. Сложив руки на груди, парень пристально посмотрел на гения и пожал плечами. – Розы, любимые цветы Исабелль. Она от них просто без ума и если я приду к ней с этим букетом, то сто пудово, сегодня, поведу её на свидание. - Ну-ну, - усмехнулся Старк. – Мечтать не вредно! Сэм уже собирался ответить слишком самонадеянному товарищу, что его сарказм не уместен, но именно в этот момент по громкой связи раздался голос Марии Хилл, которая требовала, чтобы агент Уилсон зашёл к ней в кабинет. - Мы ещё поговорим на тему кто победитель, а кто неудачник, - пробормотал Сэм, направляясь к выходу. - Обязательно, - согласился Старк. Как только за приятелем закрылась дверь, Тони поднялся со своего стула и позвонил в цветочный магазин. Загладить свою вину большой охапкой роз куда более верный ход, чем простым, маленьким букетом. Хотя… Взяв со стола цветы, которые Уилсон не потрудился забрать с собой, гений без зазрения совести выкинул их в окно. Ну, вот! Теперь у соперника вообще нет шансов! - Тони, зачем ты это сделал? – поинтересовался Тор, укоризненно взглянув на друга. - Ты о чём? – спросил миллиардер, делая вид, что он не понимает о чём речь. - Я про цветы. Зачем ты их выкинул? Это не честно! - Какие цветы? – наигранно удивился Старк. – О чём ты? – взглянув в сторону расхохотавшегося Баки. – Барнс, ты видел какие-нибудь цветы? Нет? Я тоже не видел! - Всё равно это не честно, - выдохнул громовержец, не сдерживая улыбки. Вот, что за люди? Разве то, что они делают похоже на поединок за прекрасную даму? А Тони? У него вообще есть жена, а он из себя влюблённого подростка разыгрывает. Ох, чуяло сердце мужчины, что плохо кончатся все эти дурацкие сражения, но спорить с друзьями было бесполезно, поэтому оставалось наблюдать за их игрой и следить, чтобы они не угробили девушку. - Не честно, не честно, - передразнил приятеля Старк. – А когда эта наглая рожа узнала, что Исабелль боится летать и не предупредила, это по-твоему было честно? Нет, уж! На войне как на войне! - Согласен, - поддержал гения Баки. – В большой семье ушами не хлопают! - Танос с вами, - сдался громовержец, понимая, что спорить бесполезно. – Делайте что хотите, но если вы навредите девушке, я лично с вас спрошу.

***

Стряхнув пепел с тонкой сигареты, Исабелль поставила маленькую пепельницу на стол и подошла к окну. Сделав очередную затяжку, девушка рассеяно смотрела на город. Там кипела жизнь, люди спешили кто-то по своим делам, кто-то на прогулку, а она ожидала очередного пациента, который вот уже два дня снова прогуливал её сеансы. Бросив взгляд на настенные часы, Белль тяжело вздохнула. Бартон опаздывал на целых десять минут. Впрочем, кого она обманывает? Он просто избегает встречи с ней. После всего того, что произошло между ними, мужчину словно подменили. Клинт перестал хамить, грубить, что не могло не радовать, но вот то, с каким усердием он прятался, не могло не тревожить. Затушив сигарету, Исабелль подошла к кухонной тумбе и налила себе кофе. Помешивая ложечкой бодрящей напиток, девушка вдруг припомнила то, что происходило здесь в тот день, когда агент Бартон пришёл принести свои извинения. Да… Так перед ней ещё никто не извинялся. Воспоминания об этом были настолько свежи, что на миг Белль показалось, что она ощущает незримые прикосновения Клинта. Вздрогнув от неожиданности, девушка уронила чашку, которая ударившись об пол, разлетелась на мелкие осколки. - Господи, да что же это такое? – пробормотала Исабелль, присаживаясь на корточки. Она уже потянула руку к самому большому осколку, но после передумала и резко поднялась на ноги. Всё! Хватит! Так продолжаться не может. Хочет Бартон того или нет, но ему придётся объяснить своё поведение. Она должна понять, почему он поступает с ней таким образом. Если в этом её вина, то она безусловно извинится, а если… В общем, что бы там не было, а ей нужно знать, что послужило причиной для новой холодной войны. Покинув свой кабинет, Исабелль отправилась на поиски Бартона. Не ясно, сколько бы ей пришлось плутать по зданию, в попытке встретить агента, если бы один из его учеников не сказал, что видел, как снайпер направлялся к себе в комнату. Поднявшись на нужный этаж, Исабелль решительно вздохнула и постучала в дверь. - Идите к чёрту! – раздался голос лучника. – Я никого не хочу видеть. - Бартон, открывай! – девушка снова постучала. – Хватит уже бегать от меня. Давай, поговорим, как взрослые люди. - в ответ раздалась тишина, которая больно резанула по сердцу. Выходит, Клинт не только не хочет её видеть, но и говорить с ней не намерен. Вот почему? Почему он так поступает? За, что он так с ней? Она же просто хочет ему помочь. - Ну, ладно, - пробормотала девушка, направляясь в свою комнату, которая граничила с комнатой агента. Плевать на то, что он там думает, что хочет, ему придётся с ней поговорить. Выйдя на балкон, Исабелль перебралась через перила и, толкнув, стеклянную дверь, вошла в комнату снайпера. - Какого чёрта? – пробормотал Бартон, ошарашено глядя на появившуюся на его территории девушку. – Ты как тут оказалась? - По-твоему только ты можешь прыгать с балкона на балкон? – поинтересовалась Исабелль, складывая руки на груди. Пристально осмотрев мужчину, она закусила губу. Хмурый, уставший, не выспавшийся. У него был такой вид, словно его, что-то мучит и гложет. - Клинт, что происходит? – поинтересовалась брюнетка. – Я тебя что, чем-то обидела? - Белль, я уже говорил, что ты здесь ни при чём, - отозвался снайпер. – Дело не в тебе. - Господи, как же мне надоели эти байки - "дело не в тебе... бла-бла-бла". А в чём тогда дело?! – воскликнула Исабелль, поправляя очки. – Объясни мне, пожалуйста, что происходит? Я… Я не понимаю. Ты-то кричишь на меня, то извиняешься, потом эта близость, после которой, тебя словно ветром сдуло. Я не прошу продолжения, не прошу ничего сверхъестественного. Мне просто хочется понять, что произошло? Думаю, я имею на это право. Пристально посмотрев на девушку, Бартон тяжело вздохнул и повернулся к ней спиной. Что он мог ей сказать? Что ему стыдно за то, как он обошёлся с ней? Да, ему стыдно! Настолько стыдно, что он так и не решился извиниться за это. И потом, что говорить в своё оправдание, прости, я не хотел? Не правда. Хотел. Хотел так, что страсть затуманила разум, а вот когда всё закончилось, ему стало не по себе, и он сбежал, как нашкодивший подросток. - Белль, ты действительно не имеешь к моему побегу никакого отношения, - выдохнул снайпер. – Прости, я виноват перед тобой. Повёл себя, как скотина, не спрашивая мнения, не думая о твоих чувствах, но я клянусь, что мой уход тебя никоим образом не касается. - Тогда в чём дело? - Лора, - Клинт обернулся и пожал плечами. – Я ушёл из-за Лоры. - Из-за Лоры? – переспросила брюнетка. Она удивлённо смотрела на мужчину, пытаясь понять, к чему он клонит. Причём тут вообще его покойная супруга? - Да, - вздохнул Бартон. – Просто когда мы с тобой… Ну, когда между нами случилась близость, я вдруг понял, что впервые изменил Лоре. Мне стало так противно. Почувствовал себя полной мразью, вот и сбежал. Мысленно выругавшись, Исабелль глубоко вздохнула и закусила губу. Она ожидала услышать, что он жалеет о случившемся, что это было ошибкой, но такого девушка не ждала. Её вдруг обуяла такая злость. Пришлось крепко сжать ладони в кулаки, чтобы не сорваться и не настучать этому придурку по голове, в которой снова завелись безумные тараканы. - Ты… Ты… - брюнетка сняла очки и злобно посмотрела на агента. – Бартон, ты идиот! Ты себя вообще слышишь? Какая к чёрту измена? Причём тут вообще Лора? Ты меня, конечно, извини, но она умерла, а ты… Ты сам придумываешь себе грехи, которых, по сути, нет. Объясни, зачем тебе это? Почему ты загоняешь себя в эти дебри и отказываешься от помощи? Чего ты боишься? - Я не хочу об этом говорить, - отозвался снайпер. – Белль, тебе лучше уйти. - Хорошо, - ответила девушка. – Как скажешь. Она направилась к выходу, но после остановилась и обернулась. – Знаешь, Мари была права, я не всесильна и не могу спасти всех. Можешь, не беспокоится, я больше не буду лезть со своей помощью, но запомни мои слова. Когда ты добьёшься своего и отомстишь, ты пожалеешь о том, что оттолкнул всех, кто был рядом, потому что когда твоё отмщение свершится, ты потеряешь смысл жизни, то, что сейчас помогает тебе жить. И когда это случится, твоя душа наполнится пустотой и одиночеством, а это поверь мне, похуже жажды мести и ненависти. Не дожидаясь ответа на свои слова, Исабелль выскочила из комнаты снайпера, а он… Он не решился её удержать. Бартон прекрасно понимал, что девушка права, но признать это не хватало духу. Он устал, запутался и у него не было сил справится со всем этим самому, но в то же время он боялся принять помощь. Боялся, что если позволит себе расслабится, и продолжить жить, то перестанет думать о самом важном и не сможет отомстить за своих родных. Даже эта глупость с изменой, которую он придумал, была скорее не от вины перед памятью Лоры, а страхом от того, что в его жизни снова появиться кто-то к кому он привыкнет, а потом потеряет.

***

Торопливо шагая в сторону своего кабинета, Белль утирала слёзы, которые больше не в силах была удерживать. Ей было плевать на то, что её могут увидеть, она хотела лишь одного, поскорее укрыться в каком-нибудь уголке и вволю нареветься. На душе было так паршиво, словно там перевернули ведро с помоями. Ей же просто хотелось ему помочь, а оказалось, что она снова пришлась не к месту. Вот так всегда… Сперва родители, которым она была, как кость в горле, теперь Клинт. Ей снова дали понять, что она никому не нужна и от этого становилось нестерпимо больно. Ну почему? Почему все её отталкивают? Ей же не нужно чего-то сверхъестественного, она просто хочет быть полезной, хочет помогать и чувствовать, что хоть немного, но нужна. Распахнув дверь в свой кабинет, Белль стремительно вошла внутрь и замерла от увиденного. Комната была просто забита букетами алых роз. Цветы были везде. Они стояли на столах, на полу. Казалось, что яркое пламя окутало комнату. - Господи, - всхлипнула девушка. – Да, что же за день-то за такой. Громко чихнув, Белль не выдержала и разрыдалась уже в голос. Вот почему? Почему у неё всё ни как у людей. Другая бы на её месте пищала от счастья, а она… А у неё с детства аллергия на цветочную пыльцу. Чихнув ещё раз, девушка быстро направилась к выходу и уже в коридоре столкнулась с агентом Хилл. Увидев заплаканную подругу, Мари нахмурилась, лихорадочно размышляя, что такого могло случиться, если обычно сдержанная Исабелль пустила слезу, да ещё и вышла в таком виде из укрытия. - Что? – поинтересовалась девушка, приобняв Белль за плечи. – Тебя кто-то обидел? Брюнетка отрицательно покачала головой и, махнув рукой в сторону кабинета, снова чихнула. Ничего не понимающая Мари приоткрыла дверь, а после открыла рот от удивления, которое длилось не долго, и сменилось яростью. Интересно, кто тот имбицил, который таким жестоким образом решил подшутить над её подругой? Кому вообще в голову пришла такая идиотская шутка? - Это от кого? – поинтересовалась Мари. – Скажи мне кто эта сволочь и поверь мне, я её достану. - Я не знаю, - пролепетала Белль. – Я уходила к себе, а когда пришла тут… Тут – громко чихнув, девушка всхлипнула. – Мари, я не смогу сегодня продолжить. - Да, конечно, - торопливо пробормотала агент Хилл. – Тебе нужно домой. Сейчас я тебя отвезу. В этот момент из-за угла во всей своей красе, появился Энтони Старк. Гений был в прекрасном расположении духа. Он, что-то довольно насвистывал себе под нос и держал в руке цветок орхидеи. Увидев стоящих в коридоре девушке, он остановился и настороженно посмотрел, сперва на заплаканную Исабелль, а после на злую Мари. - А, что здесь происходит? – поинтересовался Тони. - Сейчас я тебе объясню, - выдохнула агент Хилл, понимая кто тот розодаритель. – А ну иди сюда! – рванув за удирающим миллиардером. – Стой! Стой сволочь! Ты что, убить её захотел? У неё же аллергия на цветочную пыльцу! Глядя на то, как Старк и Мари скрылись за поворотом, Исабелль снова чихнула и, направившись в свою комнату, пробормотала: - Ничего, ничего! Можете не волноваться, - снова чих. - Я доеду до дома сама.

***

Находится в комнате становилось невыносимо. То ли подействовали слова Белль, то ли ещё что-то, но Бартон вдруг заметил, что тишина начинает его раздражать. Эти четыре стены, в которых раньше он видел спасение от всего, стали вдруг давить, угнетать. Ему не хватало компании, смеха друзей, шуток Старка. Он так соскучился по товарищам, что был готов хоть сейчас бежать и извиняться перед ними за своё поведение, если бы не одно но… Ему так и не удалось выяснить, кто его предал. «С каких это пор забота называется предательством? Они же просто хотели тебе добра», - внезапно голосом Лоры, прошептало подсознание. Действительно, а чего это он? Чёрт с ним, обиделся бы на предателя, но сперва нашёл бы его, а не обвинил в этом всех. - Идиот! – самому себе сказал лучник и торопливо вышел в коридор. Он уже собирался идти в тир, но в этот момент его внимание привлёк странный звук, раздававшийся из комнаты его соседки. Заглянув в приоткрытую дверь, Бартон нахмурился, пытаясь понять, что тут происходит. - Белль, - войдя в комнату, снайпер удивлённо посмотрел на заплаканную и раскрасневшуюся девушку. – Что с тобой? Это что, из-за него? Нет, он, конечно, понял, что она обиделась, всё-таки не дурак, но не думал, что настолько. Чёрт! Ну, вот почему ему не пойти в спортзал и не выпустить пар на манекенах? Зачем срываться на тех, кто ничего плохого ему не сделал, да ещё и помочь пытается? - Всё хорошо? – пролепетала Исабелль, собирая документы своих пациентов. – Не обращай внимания, это того не стоит. - Белль, прекрати, - произнёс лучник, забирая у девушки документы, половину которых она выронила при очередном громком чихе. – Что происходит? Ты как вообще? - Плохо. - Брюнетка махнула рукой и присела на край кровати. Высморкавшись в платок, она всхлипнула и отчаянно чихнула. – Это всё Старк… - Старк? – удивился Бартон, размышляя, что мог устроить такой милый и обходительный с дамами человек. Нет, Тони, конечно, недолюбливал некоторых женщин, но чем ему помешала Белль? - Ну, и что этот болван натворил, да ещё и без меня? - Забил мой кабинет розами, - вздохнула Исабелль. – Там… Аптчхи! Там этих цветов море. - Я не понял, - усмехнулся лучник. – А по какому поводу слёзы? Он что, не те цветы подарил или мало? Появилось жгучее желание дать этому балбесу по лбу. Весело ему? Забыл, как сам некоторое время назад довёл её до слёз? Старк то накосячил не со зла, он просто не знал про то, что у неё есть некая несовместимость с цветами. - У меня аллергия на цветочную пыльцу, - выдохнула Исабелль, отбрасывая желание огрызнуться в сторону. – Я люблю цветы, но… Они мне противопоказаны. Заметив, что снайпер собрал все бумаги, девушка забрала их и поднялась на ноги. Ну, вот, опять. Сейчас он был таким милым, обходительным. Жаль, что это ненадолго. Наступит момент, и он снова закроется в своей раковине, сделав ей больно и отказавшись от её помощи. Возможно в другое время, Исабелль бы не стала об этом думать, но не сейчас. Слишком уж она устала, да ещё и эта ужасная чахотка, от которой уже голова раскалывалась. - Спасибо, что помог, - выдохнула брюнетка. – А теперь извини, но я должна идти. - Куда ты в таком состоянии? - Домой, - отозвалась Исабелль, выходя в коридор. Дождавшись, когда лучник вслед за ней покинет комнату, девушка заперла своё жилище и направилась в сторону лифта. - Постой, - Бартон направился за брюнеткой. – Тебя хоть кто-нибудь заберёт? Как ты будешь добираться? - На своей машине, - Белль пожала плечами и вошла в кабину лифта. - С ума сошла? – поинтересовался лучник, неотступно следуя за девушкой. – Тебе нельзя за руль! Не хватало ещё, чтобы со своим чихом ты аварию устроила или сама разбилась. - Спасибо за беспокойство, но я не маленькая! - Конечно, не маленькая, - согласился Клинт. – Ты глупая! Смешно было наблюдать за этой девчонкой, которая строила из себя мисс-я-всё-сама и при этом на данный момент была беспомощна, как слепой котёнок. Стоит, пытается состроить гневный взгляд, а у самой нос красный, как у клоуна. Исабелль собиралась огрызнуться, но в этот момент Бартон взял её под руку и вывел из лифта. Шагая следом за мужчиной, девушка время от времени чихала и пыталась донести до него, что справится сама. - Белль, - лучник на миг остановился и внимательно посмотрел на брюнетку. – Я не спрашиваю твоего мнения, я делаю то, что считаю нужным. Я не брошу тебя в таком состоянии. Поняла? - Да, - кивнула Исабелль, понимая, что спорить с агентом бесполезно, да и сказать по правде, не очень-то и хотелось. Не смотря на всю нелепость ситуации, ей было приятно, что Клинт вдруг проявил о ней заботу. Может не всё потеряно? Может у неё ещё есть возможность достучаться до него и вернуть ему желание жить?

***

Через пару часов Бартон был на Манхеттене, где располагалась квартира Исабелль. У девушки было довольно милое и уютное жилище. В принципе Клинт пока только видел прихожую и гостиную, но если судить по их обстановке, тут везде было замечательно. Минимальное количество мебели говорило о том, что девушка живёт здесь одна, а вот количество украшений, искусственных цветов и статуэток единорогов… Чёрт! Глядя на всё это можно было подумать, что тут обитает либо сказочная фея, либо принцесса. Осмотревшись вокруг, Бартон покачал головой и усмехнулся. Надо же… Ему бы и в голову не пришло, что Белль такая любительница единорогов. Маленькие, разноцветные статуэтки стояли повсюду: на тумбочке, рядом с телевизором, на специальных полках, которые, по сути, предназначались для комнатных цветов, на каминной полке, между рамок с фотографиями. Кстати, фотографии. Подойдя поближе к камину, лучник слабо улыбнулся. На первом фото Белль была запечатлена с лошадью. Тут девушка была ещё совсем юной. Распущенные волосы, простой белый сарафан, подчёркивающий её загар. Интересно, сколько ей тут, лет пятнадцать? На следующей фотографии, Белль была мантии выпускника. Аккуратно собранные волосы, шапочка с кисточкой. Глядя на это, Бартон усмехнулся. Она была здесь такая забавная! В руках девушка держала диплом, а рядом с ней стояла женщина, которая обнимала её и счастливо улыбалась. «Скорее всего мама», - подумал снайпер и переведя взгляд на следующее фото, нахмурился. Здесь Белль была с каким-то парнем. Высокий, крепкое телосложение. На его фоне девушка была дюймовочкой. На следующей фотографии этот же парень, но уже один. - Значит, нет молодого человека, - выдохнул Бартон, мрачно поглядывая на снимок. – Ну-ну… - Ты, что-то сказал? – тихий голос Исабелль, вернул снайпера в реальность. Он оглянулся и не сдержал улыбки. Девушка уже успела выпить лекарство, принять душ и теперь стояла перед ним такая милая, домашняя, совсем не похожая на ту строгую и деловую докторшу. - Я просто удивлялся количеству единорогов, - произнёс Бартон. – Ну, и попутно смотрел фотографии. - Ну и как тебе? – поинтересовалась девушка, подходя поближе. - Единороги или фотографии? – усмехнулся лучник, уворачиваясь от лёгкого толчка в плечо. - И то и другое, - произнесла Исабелль, направляясь на кухню. – Будешь кофе? - Пожалуй, да, - согласился Клинт, следуя за брюнеткой. Присев на стул, мужчина осмотрелся по сторонам, подмечая, что, не смотря на то, что кухня была маленькой, здесь было довольно уютно. Стены кремового цвета, мебель цвета тёмного шоколада и уже привычные единороги. - Слушай, я так понимаю глупо спрашивать, какое животное тебе больше всего нравится, но всё - же рискну. Какое? - Лошади, - отозвалась Белль, суетясь возле плиты. - Надо же. Никогда бы не подумал! Покачав головой, Исабелль мысленно улыбнулась. Не сложно было понять, к чему клонит Бартон, но он не прав. Её любовь к лошадям и единорогам не имеет ничего общего. Это два совершенно разных увлечения, которые нельзя было смешивать. Лошади были её страстью. Она всегда восхищалась этими прекрасными животными. В детстве ей даже хотелось заниматься конным спортом, но папа сказал, что это не серьёзно и девушке пришлось забыть об этом, чтобы лишний раз не доказывать отцу, что она является в его жизни самым большим разочарованием. - Клинт, возможно ты мастер подколов, но психолог ты никудышный, - произнесла брюнетка, поставив на стол две чашечки кофе и усаживаясь напротив лучника. – Единороги это просто глупое и сказочное увлечение и ничего больше. - Поясни, - попросил Бартон, делая глоток крепкого и ароматного напитка. - Сказочное, потому что меня привлекла к ним одна легенда, - выдохнула Исабелль. – А глупое, потому что я наивно верила, что если сильно захотеть, она сбудется, - заметив вопросительный взгляд мужчины, девушка пожала плечами. – В детстве у меня было одно заветное желание, которое, как бы сильно я не хотела, не исполнялась. Потом моя тётя Луиза, ты видел её на фотографии с моего выпускного, - пояснила Белль, вспоминая, что снайпер рассматривал фото на каминной полке. – Так вот, в детстве она читала мне сказку, где говорилось, что если встретить единорога, то можно исполнить самое заветное, для этого, лишь нужно загадать и дотронуться до рога. С тех самых пор я собираю единорогов, покупаю и загадываю… - И какое же у тебя желание? – поинтересовался Клинт, глядя на погрустневшую девушку. – Что ты просишь? Ответить Исабелль не успела. Раздавшийся звонок, прервал так хорошо сложившийся разговор. Извинившись перед снайпером, девушка вышла в прихожею и распахнула дверь. - Папа? – удивилась Белль столь неожиданному визиту родителя. – Что-то случилось? - Алекс у тебя? – сухо спросил мужчина, не удосужив себя приветствием. – Он уже два дня не ночует дома. - Нет, - брюнетка покачала головой. – У меня его нет. В любом случае он не маленький. - Он наследник знатного рода и должен соответствовать своему статусу, - раздражённо произнёс мужчина. – Вместо этого, он гоняет на байке, играет на гитаре, одевается, как оборванец. Это всё твоё влияние. Как там это у вас называется, кажется, право выбора? - Сколько можно повторять, я не влияю на Алекса, - вздохнула Белль. – Он живёт так, как ему нравится, а я просто принимаю его таким, какой он есть. - Да о чём с тобой разговаривать, - мистер Эспосито отмахнулся от дочери, но заметив её состояние, всё же полюбопытствовал. – Что с тобой? Ты заболела? - Нет, - отозвалась девушка. – Просто очередной приступ аллергии. Сказать по правде, её совсем не обрадовало то, что отец решил озаботится её самочувствием. Она прекрасно знала, что последует дальше, но было поздно. - Господи, - вздохнул мужчина. – Исабелль, ты самое нелепое существо, которое я когда-либо встречал. Даже странно, что ты моя дочь. До боли закусив губу, брюнетка постаралась улыбнуться и, попрощавшись с отцом, закрыла за ним дверь. Прижавшись лбом к металлической поверхности, девушка прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Спокойно! Всё хорошо! Ей не привыкать, а значит, она справится, и не будет плакать. Сказать было проще, чем сделать. Почувствовав, что слёзы вот-вот вырвутся на свободу, Исабелль обернулась и наткнулась на снайпера, который стоял у неё за спиной и молча разглядывал её. В его взгляде читался немой вопрос, который мужчина никак не решился задать. - Ты хотел знать, что я загадывала, - хрипло произнесла девушка, обхватывая себе руками. – Я просила, чтобы мои родители любили меня. - Не понял, - Бартон подошёл к Исабелль и осторожно дотронулся до её плеча. – Это что, твой отец? В ответ Белль лишь слабо кивнула и направилась в гостиную. Присев на мягкий диван, она разглядывала, свои трясущиеся ладони и пыталась не разреветься. Господи, ну за что они так? Что она им сделала? В конце - концов, она не виновата, что родилась девочкой, более того, она сделала всё, чтобы родители могли ей гордиться и не её вина, что они это не заметили. - Ты как? – спросил лучник, присаживаясь перед брюнеткой на корточки и бережно сжимая её маленькие ладошки в своих руках. Он впервые видел Белль в таком подавленном состоянии. Даже когда он кричал на неё, обижал… Даже тогда, не смотря на то, что порой её глаза были влажными от накатывающих слёз, она смотрела на него с гордо поднятой головой. - Можно вопрос, - тихо пробормотала Исабелль, поднимая голову и внимательно глядя на мужчину. – Скажи, если бы… Если бы Лора первым родила тебе не сына, а дочь, ты бы обрадовался? - Конечно, - пробормотал Бартон. – А к чему этот глупый вопрос? - Вот видишь, - Исабелль грустно улыбнулась. – А мой отец – нет. Я - самая большая нелепость в жизни моих родителей. По их мнению, я не должна была появиться на свет. Своим рождением я нарушила семейную традицию, которая соблюдалась несколько веков, чем и заслужила полное безразличие со стороны папы и мамы. Тяжело вздохнув, лучник понял, что как бы он не старался, ему не удалось уловить суть рассказа. При чём тут перворождение и что это за традиции такие дурацкие? - Белль, до меня не совсем дошло. То есть ты родилась и у твоего папаши крышу сорвало? Может, он просто вообще не хотел детей? - Он хотел сына, - упавшим голосом, пролепетала брюнетка. - Да какая разница сын или дочь? - Для моей семьи большая. Наш род очень древний. Мой, чёрт его знает какой, пра пра прадед Генри Эспосито сколотил огромное состояние, которое, как ты понимаешь за несколько веков стало ещё больше. Он то и придумал эту дурацкую традицию, передавать наследство только тем, у кого первенцем был сын. В общем, кончилось всё тем, что мой дед был единственным у кого был не просто сын, но и единственный сын. Мой отец и так получил всё, но его любовь к традиции оказалась сильнее. Он так расстроился когда я родилась. Они с мамой даже не проявляли ко мне интереса. Со мной постоянно были няньки, гувернантки. Честно, я старалась делать всё, чтобы доказать им, что я не хуже, что мной можно гордиться, но для них это было пустым звуком, а уж когда появился Алекс про меня совсем забыли. - Алекс это твой брат? - Да, - кивнула Исабелль, поднимаясь на ноги. Она быстро подошла к камину и, взяв в руки рамку с фотографией, вернулась на своё насиженное место. Счастливо улыбнувшись, девушка провела кончиками пальцев по холодному стеклу, под которым был снимок Александра, и подняла взгляд на агента. - Знаешь, он такой замечательный, такой добрый и светлый мальчик. Он совсем не похож на наших родителей, да и не стремиться к этому. А ещё, Алекс единственный, кто любит меня, единственный, кому я действительно дорога. - Белль, не грусти, - пробормотал Бартон. Он вдруг заметил, что ему стало легче дышать, когда выяснилось, что красавчик на фото, всего лишь брат девушки. Стоп! А почему его это вообще заботит? Их с Исабелль ничего не связывает, а значит, её личная жизнь его не касается. Она взрослая, свободная и вольна делать, что хочет, а он… он приносит лишь неприятности тем, кто пытается быть рядом с ним. - Белль, - повторил лучник. – Не кисни! Ты замечательная, правда. - Это не так. Я плохая дочь, плохая сестра и никудышная любовница. - Так, - нахмурился Бартон, поднимаясь на ноги, а после усаживаясь на диван рядом с брюнеткой. Ну и чего эта девчонка себе напридумывала? Откуда в этой милой и очаровательной головке, такие грустные мысли. – Давай, мы будем решать твои проблемы по очереди. Во-первых, с чего ты взяла, что ты плохая дочь? - Так говорит папа, - выдохнула Исабелль. – Он всегда это повторяет. - Белль, у меня было трое детей, - шумно вздохнув и сжав кулаки, лучник тяжело вздохнул, но быстро взял себя в руки. Не время. Сейчас он не имеет права поддаваться отчаянью. – Поверь моему опыту, твой отец идиот! Если он не смог оценить, то сокровище, которое ему подарила судьба, то это его проблемы, а не твои. Взглянув на агента, Исабелль улыбнулась и утёрла со щеки слезу. Она уже не впервые слышит эти слова. Раньше их говорила тётя Луиза, Алекс, Мари, но почему-то сейчас, когда их произнёс Бартон, они звучали более успокаивающе. - Ну, вот, ты уже улыбаешься, - вздохнул снайпер, щёлкнув девушку по носу. – Продолжим. С чего ты взяла, что ты плохая сестра? Ответ, "так сказал папа", не принимается. - Но это так, - отозвалась Исабелль. – Родители говорят, что я плохо влияю на брата, что настраиваю его против них, но я никогда так не делала, хотя его отдаление от них началось из-за меня. - В смысле из-за тебя? Припомнив тот случай, который послужил укреплению их с Александром дружбы, Белль посмотрела на агента и произнесла: - У папы был день рождения. Мне тогда было двенадцать, а Алексу шесть. Я занималась в художественной школе и в подарок отцу, нарисовала его портрет, а брат, глядя на меня, тоже изобразил папу, - пожав плечами. – Ну, как это делают дети в его возрасте. Смешной человечек, нарисованный акварелью. Мы подарили наши рисунки отцу, а потом, уже не помню, зачем мы пошли в его кабинет. Подарок Алекса он вставил в рамку, а мой, отправил в мусорное ведро. Я старалась не показывать, что разочарована, но братишка это заметил. Он порвал свой рисунок и с той поры у него с родителями нелады. Александр хотел, чтобы они любили его не только за то, что он родился мальчиком, а ещё он недолюбливает их за то, что они так относятся ко мне. - Поправь меня если я не прав, - хохотнул снайпер. – У тебя с братом хорошие отношения, он тебя любит, так? – получив утвердительный кивок, мужчина развёл руками. – Тогда с чего ты взяла, что ты плохая сестра? Твоего брата, как я понял, в тебе всё устраивает, а то, что твой папа идиот это его личные проблемы. Улыбнувшись в ответ, Исабелль взглянула на фотографию Алекса, которую до сих пор держала в своих руках. Брюнетка прекрасно понимала, что Бартон прав. Александр действительно любит её и пойдёт ради неё на всё. Он, не смотря, на то, что младше её, оберегает, заботиться о ней. В общем, делает всё, что, по сути, должны делать родители. - Так, этих тараканов вытравили, переходим к последнему, - усмехнувшись, снайпер пристально посмотрел на девушку. – С чего ты взяла, что ты плохая любовница? - Давай, мы не будем это обсуждать, - смутилась Белль, откладывая фото на тумбочку и принимаясь рассматривать свои ладони. – Я вообще это случайно сказала. - Я тебя слушаю, - непреклонно произнёс Бартон, давая понять, что он всё равно не отстанет. - Просто, у меня никогда не было мужчины, с которым бы у меня была связь больше одного раза, - пояснила Исабелль. - Парни со мной встречались, достаточное время ухаживали, а после первого раза, сбегали и больше не объявлялись, - тяжело вздохнув. – Но они хотя бы сбегали на утро, а ты удрал через пару минут. Судорожно сглотнув, Бартон припомнил то, что случилось между ним и Исабелль. За прошедшие дни он успел всё обдумать. Да, сперва он винил себя, за измену Лоре, за то, что плохо обошёлся с Белль, а потом понял, что это всё отговорки, которые он придумывает, чтобы не признаваться себе в том, что ему понравилось. Его начинало тянуть к этой девчонке, и он всеми силами пытался сопротивляться. Клинт боялся, пускать в своё сердце новые чувства, боялся, что снова может потерять то, что станет ему очень дорого. Однако сейчас, в этот самый момент все страхи отступили. Глядя на Исабелль, мужчина понимал, что в данный момент не хочет отстраняться или уходить. Ему хотелось остаться, хотя бы на одну ночь, чтобы снова иметь возможность обнимать эту горячую девчонку, чувствовать её прикосновения, слышать её жаркий шёпот и стоны, которые были краше любой музыки. - Белль, я уже говорил, что мой побег не имел к тебе никакого отношения, - произнёс Бартон, осторожно протягивая руку и прикасаясь щеке девушки. - Да, я помню, выдохнула Исабелль, опуская взгляд. – Только лучше бы ты соврал, сказал бы, что тебе не понравилось, что это ошибка, тогда мне было бы не так больно. Твои слова про измену… Не знаю, как объяснить, но я чувствую себя так мерзко, словно пыталась отнять, что-то чужое. - Эй, ты чего, - снайпер взял брюнетку за подбородок и, приподняв её лицо, пристально посмотрел в глаза, полные грусти и отчаянья. – Не говори так. Ты не виновата. Сказать подобное было глупо с моей стороны. Просто ты первая, кто у меня был после гибели Лоры. Возможно, поэтому я поддался этой дурацкой мысли об измене, но ведь ты права. Моей жены больше нет, а значит, не было никакой измены. Притянув к себе девушку, снайпер прикоснулся к её губам в лёгком поцелуе, от которого по всему телу пробежала дрожь. Тихий вздох, вырвавшийся из груди Белль, её робкий ответ и вот уже слияние губ стало жарче. Сжимая брюнетку в своих руках, мужчина бережно поглаживал её по спине. Она была такая маленькая, такая хрупкая и нуждалась в защите, а вместо этого, отодвигала свои чувства на задний план и рвалась помогать другим. - Стой… - прошептала Исебелль, прерывая поцелуй и отстраняясь от Бартона. – Не нужно… Пожалуйста. Не стоит. - Почему? – снайпер удивлённо посмотрел на Исабелль. - Потому что я не хочу, чтобы ты делал это из жалости. - А кто тебе сказал, что я буду, что-то делать? – по губам лучника скользнула лёгкая улыбка. Поднявшись на ноги, он потянул девушку следом. – Сегодня руководить будешь ты, - заметив недоумение во взгляде Белль. – Ну, а как по твоему мне развеять твои сомнения по поводу того, что ты никудышная любовница? Выход один, позволить тебе быть главной. - Клинт, я не думаю, что это хорошая идея, - пробормотала Исабелль, но мужчина не стал её слушать. Он снова втянул брюнетку в головокружительный поцелуй, и медленно отступая в сторону спальни, увлекал её за собой. Поглаживая крепкие плечи мужчины, Белль отвечала на сладкое слияние губ, попутно уговаривая себя, прекратить всё это. Она прекрасно понимала, что это лишь временное помешательство, что завтра снова всё будет как прежде, Клинт будет избегать её, а она будет страдать, переживать. Ей снова будет больно, но… Это будет завтра, а сегодня она может почувствовать себя нужной, желанной. Пусть всего одну ночь, но она сможет побыть счастливой. Это было так заманчиво, что Исабелль не смогла сказать нет. Войдя в спальню, снайпер подвёл девушку к кровати. Разорвав горячий поцелуй, Бартон немного отстранился и, стянув с себя футболку, отбросил её в тёмный угол комнаты. - Мне кажется, тут не хватает света, - хрипло пробормотал лучник, включая прикроватную ламу и забираясь на постель. Взяв Белль за руку, мужчина потянул её за собой и, дождавшись, когда она устроится на его поджаром животе, провёл ладонями по её бёдрам. - Зачем нам свет? – тихо поинтересовалась Исабелль. - Я хочу видеть тебя, - отозвался Бартон, развязывая завязки на махровом халате брюнетки. – Хочу наблюдать за твоими эмоциями, за тем, как ты двигаешься, кусаешь губы. Избавив девушку от лишнего атрибута одежды, снайпер судорожно вздохнул, когда увидел, что после посещения душа, Исабелль не озаботила себя такой простой вещью, как нижнее бельё. Проведя ладонями вдоль талии брюнетки, лучник улыбнулся, когда из её груди вырвался тихий стон. - И потом, должна же ты видеть мои эмоции. Уверен, по ним ты сможешь понять, что ты замечательная любовница. Щёки Исабелль покрылись лёгким румянцем, что говорило о том, что она смущенна. Причём её смутили не только слова агента, но и мысли, которые возникли у неё в голове, после них. - Ты так сильно веришь в мои способности? – поинтересовалась девушка, проведя кончиками пальцев по груди Клинта. – А вдруг ты ошибаешься? - Сомневаюсь, - усмехнулся Бартон, приподнимая руки повыше и сжимая в своих ладонях, упругую грудь Белль. – Ты умеешь жарко целовать, - погладив набухшие соски, большими пальцами. – Крепко обнимать, - притянув брюнетку к себе. – А царапины, которые ты оставила на моей спине говорят о том, что ты очень страстная натура. - Клинт, прекрати меня смущать, - прошептала Исабелль, осыпая шею и плечи снайпера лёгкими поцелуями. – Я сейчас растеряюсь и потеряю способность действовать. - Ну, тогда я возьму ситуацию в свои руки, - отозвался Бартон. Почувствовав, как ладони девушки заскользили по его груди, мужчина чуть вздрогнул и прикрыл глаза. Робкие прикосновения становились более жаркими, прикосновение губ требовательными. От всего этого дыхание постепенно сбивалось, а сердце ускоряло свой ритм. Вот кончик её языка скользит вдоль ключицы, после её губы начинают исследовать его крепкую грудь, стараясь не пропускать ни одного миллиметра кожи. Хриплый вздох от того, что нежные ладони Исабелль скользнули по бокам, чуть царапая их ногтями, а после в дело снова пошёл её шаловливый язычок, который принялся скользить по животу. - Белль, долго ты ещё собираешься издеваться? - Вообще-то я только начала, - усмехнулась девушка, расстёгивая ремень на джинсах Бартона и принимаясь избавлять его от лишней, на данный момент, одежды. Мысленно выругавшись, снайпер глубоко вздохнул. Хотелось прижать эту девчонку к груди, подмять под себя и, не теряя время на прелюдию, проникнуть в её разгорячённое тело. Однако, Бартон прекрасно понимал, что сам отдал ей руководство, а это значит, ему придётся делать то, что она скажет. Улыбнувшись этой мысли, мужчину убрал руки под голову и, облизав пересохшие губы, стал наблюдать за действиями Исабелль. Она уже давно отбросила остатки его гардероба в сторону и теперь с восхищением разглядывала его фигуру, освещённую светом ночной лампы. В глазах девушки блестело восхищение и неприкрытое желание, что не могло не возбуждать, а уж то, как она покусывала губы, как улыбалась, когда Бартон вздрагивал или хрипло вздыхал в ответ на её прикосновения, просто сводило с ума. - Белль, - тихо пошептал мужчина, запрокидывая голову. – Прошу… Не издевайся. Протянув руки к девушке, Бартон хрипло рыкнул, когда она перехватила его запястья и прижала их к подушке. - Не спеши, - выдохнула брюнетка, прикасаясь губами к мочке уха агента. – Дай мне время. Я хочу насладиться каждым мгновением, каждой секундой проведённой с тобой. - Белль, я же не железный, - снайпер потянулся к девушке за поцелуем, но прежде чем он успел прикоснуться к её губам, она отстранилась и очаровательно улыбнулась. Невесомо проведя кончиками пальцев по плечам лучника, Исабелль упёрлась ладонями в крепкую грудь мужчины и опустилась на его возбуждённый орган. Тишина в комнате была нарушена стоном Белль, который смешался с хриплым выдохом Клинта. Медленно двигаясь, девушка шумно дышала и покусывала губы. Нельзя было передать словами то, что она сейчас ощущала. Если в прошлый раз всё было быстро, даже стремительно, то теперь, когда они и не думали спешить, у них было время остро почувствовать всё происходящее. Каждое движение, каждое прикосновение мужчины к разгорячённой коже вызывали в теле лёгкую дрожь, которая собиралась внизу живота, а после резко разлеталась по всем нервным окончаниям. - Клинт… - склонившись над агентом, девушка прильнула к его губам в жарком и страстном поцелуе. Чуть подрагивая от шероховатых ладоней, которые скользили по её спине, Белль думала лишь об одном, чтобы это мгновение не кончалось. Ей было так хорошо в крепких объятьях агента, рядом с ним она не боялась быть слабой. Она вообще ничего не боялась, когда лучник был рядом. Белль не верила, что он может сделать ей больно или позволит подобное кому-то ещё. Чувствуя, что лёгкие начинают гореть от недостатка кислорода, брюнетка чуть прикусила нижнюю губу Клинта и вернулась в исходное положение. Сжимая талию Исабелль, Бартон толкался навстречу, не отводя взгляда от раскрасневшейся девушки. Невозможно было спокойно смотреть на то, как она выгибается в его объятьях, как запрокидывает голову, облизывает пересохшие губы. В свете ночной лампы Белль выглядела завораживающе. Её вид заводил не хуже, чем стоны, которые вырывались из девичий груди и ласкали слух лучника. Всё это возвышало к безумному удовольствию и в то же время не давало перейти планку, за которой наступала необыкновенная лёгкость. - Чёрт… Белль, что же ты со мной творишь? – скользнув ладонями вдоль талии девушки, Бартон поднял их выше и сжал её упругую грудь. Поглаживая подушечками больших пальцев напряжённые горошины сосков, Клинт хрипло рыкнул, когда до него донёсся шумный стон брюнетки и, забыв о том, что сам отдал инициативу этой девчонки, ускорил темп своих движений. Продолжать эту медленную пытку больше не было сил. Построившись под темп мужчины, Исабелль царапала его грудь и вслушивалась в тихий шёпот, от которого мутился разум. Не важно о чём он думал и кого любил… Сейчас его интересовала лишь она, ведь не зря же он бормотал её имя, называл её своей маленькой девочкой. - Белль, - впиваясь пальцами в бёдра девушки, снайпер хрипло рыкнул и вздрогнул от нахлынувшего экстаза. По венам, где ещё несколько секунд назад кровь бурлила, как раскаленная лава, пронеслось тепло. Во всём теле наступила такая лёгкость, а в голове не осталось ни одной посторонний мысли и лишь стон Исабелль, означающий, что девушка достигла кульминации, нарушил блаженную тишину. Буквально рухнув на грудь мужчины, брюнетка прикрыла глаза и, прислушиваясь к его неровному дыханию, улыбнулась. Сейчас она была счастлива. Человек, который за несколько дней стал ей не безразличен и дорог был рядом. С ним было так хорошо, так спокойно, что даже мысль о том, что рано или поздно он всё равно уйдёт, не могла нарушить хрупкое и маленькое счастье Исабелль. Оно всегда будет с ней, в её сердце, памяти. Никто и никогда не сможет отнять у неё это прекрасное ощущение того, что она может быть кому-то нужна просто так, без покорения каких-либо вершин. Проведя ладонью по волосам девушки, Бартон покрепче прижал её к себе и, поцеловав в макушку, произнёс: - Я надеюсь, твои сомнения по поводу никудышной любовницы развеяны? - О да! – тихонько рассеялась Исабелль. Она чуть приподняла голову и, уткнувшись подбородком в крепкую грудь агента, внимательно посмотрела ему в глаза. – Ты останешься? – судорожно вздохнув и торопливо продолжив. – Просто уже поздно и тебе далеко ехать. Если хочешь, я могу постелить тебе в гостиной или сама уйду туда. - Тебе самой-то это глупым не кажется? – усмехнулся снайпер. – Идти ночевать в другую комнату после всего того, что сейчас было. - Я просто не хочу, чтобы ты думал, что я навязываюсь, - отозвалась Белль, опуская взгляд. - Я так не думаю, - пожал плечами лучник. - Более того, я не собираюсь идти в другую комнату и уж тем более уходить, - проведя кончиками пальцев по бокам девушки. – Не дай бог решишь, что я сбежал и впадёшь в новый приступ депрессии. Ой! – получив весьма весомый толчок в грудь, мужчина удивлённо уставился на Исабелль. - Если ты остаёшься только из-за этого, то не стоит, - произнесла брюнетка, выбираясь из объятий агента. Она села в постели и осмотрелась в округ в поиске своего халата. Надо же! Какой внимательный. Пожалел. Испугался, что из-за его ухода у неё разовьётся комплекс неполноценности. Не надо делать ей одолжения. Пусть проваливает, если хочет. Порцию секса она получила, разговор у них всё равно не получится, а находиться рядом с ним и знать, что он остался из жалости это не по ней. Выключив прикроватную лампу, Бартон протянул руку и, обхватив девушку за талию, уложил её обратно в постель. Прижимая брюнетку спиной к своей груди, он оставил на её плече лёгкий поцелуй, а потом, едва касаясь своими губами мочки её уха, прошептал: - Прости, это была глупая шутка. Мне не следовало так говорить. Я, правда, хочу остаться. Можно? - Да, - пробормотала девушка, поворачиваясь к агенту и утыкаясь лбом в его грудь. - Спасибо, - оставив на виске Исабелль лёгкий поцелуй, лучник подтянул одеяло и, накрыв им себя и брюнетку, прикрыл глаза. Прислушиваясь к тихому дыханию Белль, он бережно сжимал её в кольце своих рук. Клинт не знал, что будет делать дальше. Он понятия не имел, как разбираться в сложившейся ситуации. Ему было хорошо рядом с этой девушкой, но… Мужчина не был уверен, что сможет заглушить воспоминания настолько, чтобы это перестало приносить боль. А пока между ними будут стоять призраки прошлого, он не сможет до конца впустить Белль в свою жизнь, какой бы замечательной она не была.