Я не дам тебе забыть

Ночной покой оставался позади, уступая место утреннему пробуждению. Первые лучи восходящего солнца проникали в комнату сквозь неплотно задёрнутые шторы и падали на лицо снайпера, тем самым мешая ему спать. Недовольно заворчав, Бартон, не открывая глаз, спрятал голову под подушку. - Клинт, - нежная ладонь скользнула по его плечу, а после отняла мягкое укрытие от надоедливых лучей света. – Вставай, соня. Скоро на работу. - Сейчас, - пробормотал мужчина. Не открывая глаз, он протянул руку и накрыл маленькую ладонь, которая снова вернулась на его плече. – Лора, ну, правда, ещё чуть-чуть. - Хорошо, - до лучника донёсся тихий вздох, потом лёгкие шаги и звук закрывающейся двери. Повернувшись на спину, мужчина сладко потянулся и, улыбнувшись, открыл глаза. Несколько секунд Клинт недоуменно смотрел в потолок, а после, резко сел в постели и осмотрелся по сторонам. Заметив на прикроватной тумбочке, пару фарфоровых единорогов, Бартон усмехнулся, припомнив событие прошлой ночи. Он проводил Белль до дома, а потом остался у неё. Чёрт! Белль! Быстро вскочив с постели, лучник торопливо натягивал джинсы, попутно ругая себя самыми последними словами. Болван безмозглый! Идиот! О чём он только думал? Покинув спальню, мужчина прошёл через гостиную и, войдя в кухню, замер на месте. Исабелль стояла, повернувшись к нему спиной и, глядя в окно, курила. Рука, в которой она держала сигарету, легонько дрожала, что давало понять, девушка либо нервничает, либо переживает. Ну, вот, сам того не желая, он снова её обидел. Господи, сколько это будет продолжаться? Почему она должна страдать из-за него? В пару шагов добравшись до брюнетки, Бартон забрал у неё сигарету и бросил в пепельницу. Осторожно сжав плечи девушки в своих ладонях, лучник зарылся лицом в её тёмных локонах. - Белль, прости, - выдохнул мужчина. – Я не хотел тебя обидеть, правда. - Не волнуйся, - произнесла Исабелль, поворачиваясь к снайперу и слабо улыбаясь. – Я в порядке. - Белль, не обманывай меня, - снайпер осторожно провёл ладонью по щеке брюнетки. – Я же всё вижу. Ты можешь говорить всё, что угодно, но твои глаза не умеют врать. Сейчас в них боль, горечь и отчаянье. Прости, я не хотел… - Клинт, не нужно извиняться, - перебила девушка. – У меня нет права обижаться. Да, ты назвал меня именем своей жены, но… - шумно вздохнув. – Она твоя жена, я никто. - Нет, - воскликнул мужчина, сжимая плечи Исабелль в своих ладонях и несильно встряхивая её. – Это не так. Ты не никто. Ты стала мне другом и даже больше. Ты единственная, кто до сих пор рядом. Все мои товарищи бросили от меня, а ты, по сути, посторонний мне человек, делаешь всё, чтобы вернуть меня к жизни. - Клинт, они не бросали тебя, - брюнетка ласково улыбнулась. – Ты сам отвернулся от них. - Они предали меня. - Болван! – тихонько рассмеялась девушка, поглаживая мужчину по волосам. – Они просто хотели помочь. Ты ведь и сам понимаешь, что тебе нужна помощь. Понимаешь, но не хочешь признавать. А твои друзья... Они просто пытаются тебя спасти. И потом, если бы не они, ты бы продолжал работать, и мы бы не встретились. - Да? – усмехнулся Бартон, обнимая Исабелль. – То есть, я должен сказать им спасибо, за то, что их стараниями, в моей жизни появилось такое шило, как ты? - Хотя бы просто поговори с ними. - Обязательно поговорю, - пробормотал лучник, щёлкнув девушку по носу. – Потом. Как-нибудь. Устало вздохнув, Белль покачала головой и, осторожно выбравшись из объятий агента, произнесла: - Ладно, иди в душ, а я пока приготовлю нам поесть. Проводив мужчину взглядом, Исабелль подошла к плите. Занимаясь приготовлением завтрака, она размышляла о том, что нужно, что-то предпринять и помирить Бартона с его друзьями. Они были бы не плохой поддержкой в её стараниях вернуть Клинта к нормальной жизни и помочь ему избежать зачистки.

***

Минут через двадцать, после принятия утреннего прохладного душа, снайпер сидел на кухне и наблюдал за Исабелль. Девушка колдовала у плиты, изредка перемещаясь к холодильнику, чтобы достать нужные продукты или к навесному шкафчику, где хранились приправы. Шкаф по мнению Бартона был закреплён выше положенного, потому что, чтобы заглянуть на верхнюю полку, Исабелль приходилось вставать на цыпочки, отчего её пятки высовывались из смешных тапочек, которые она носила. Большие, похожие на мягкую игрушку тапочки-собачки совсем не сочетались с той девушкой, которую Бартон привык видеть на работе. Здесь вообще была другая Белль. Та, которую он почти не знал, но которая нравилась ему больше той строгой и серьёзной докторши. Сейчас на девушке не было изысканного наряда, она была в тонком, растянутом свитере, который еле прикрывал её попу. Волосы не были собраны в хвост, им было позволено спадать на плечи и спину, отчего Белль приобретала лёгкое очарование. А ещё очки… Их не было. Без них Исабелль выглядела ещё милее. Но тапочки… В очередной раз взглянув на них, Бартон расхохотался. - Что? – поинтересовалась брюнетка, замечая, что лучник не спускает с неё глаз. – Что-то не так? - Да нет, - улыбнулся мужчина. – Просто ты… Ты словно другая. Ещё и эти тапочки. - Эй! Чем тебе мои тапочки не угодили? - Всё в порядке, - засмеялся Клинт, примирительно подняв руки вверх. – Просто они не вяжутся с твоим образом, который я привык видеть на работе. Вообще всё, что меня сейчас окружает, этот уют, статуэтки и фигурки единорогов. Всё это никак не подходит тебе той… Строгой, идеальной. Честно, так тебе намного лучше. Так ты настоящая… Шумно вздохнув, девушка заправила непослушный локон за ухо и, слабо улыбнувшись, пожала плечами. Ей всё ещё не верилось в то, что она услышала. Это было странно… Никто и никогда, не говорил ей подобных вещей, но это не важно. Важным было лишь то, что Бартон впервые разговаривал с ней нормально, без колкостей и грубостей, легко и доверительно. Возможно, она ошиблась вчера, когда думала, что утром он пожалеет о случившемся и снова сбежит. Возможно, у неё есть шанс не только помочь ему, но и стать для него больше чем просто друг. - Я всегда одинаковая, - пробормотала Исабелль, поставив перед агентом чашку кофе и порцию горячих тостов. – Это не зависит от того, что на мне надето и как убраны мои волосы. - Знаю… - выдохнул лучник, делая глоток бодрящего напитка и поднимая взгляд на собеседницу. - Но когда ты такая мне с тобой проще, - Бартон пожал плечами, раздумывая над тем, как лучше выразить свои мысли. – Сейчас я вижу перед собой человека, с которым хочется общаться. Девушку, милую, добрую, которая хочет и старается помочь, а на работе. Я не знаю, как тебе это объяснить. Там в четырёх стенах, в идеальной обстановке твоего кабинета, в строгом костюме… Там я в первую очередь вижу врача, который собирается меня лечить и это… Мне это неприятно. Так вот в чём дело. Теперь Исабелль стало понятно, почему он так ведёт себя на её сеансах, или вообще пропускает их. Если сейчас он видит в ней, пусть не друга, а человека, который готов выслушать и помочь, то там она для него врач, который собирается копаться в его жизни, а её строгий вид наводит на мысль, что делать она это будет болезненно. Что же это хорошо, что он об этом сказал. Теперь осталось придумать, как изменить ситуацию в свою сторону. - Слушай, если хочешь, то я могу перетащить в свой рабочий кабинет часть единорогов, - пробормотала девушка и рассмеялась. – Ну, а чтобы уж совсем было по домашнему, я буду перед твоим приходом надевать эти тапки. - Да это впечатлит всех, включая Фьюри, - усмехнулся Бартон. – У него глаз из орбиты вылезет, если ты заявишься на работу в таком виде. И вообще, - мужчина наигранно нахмурился. – Белль, зачем ты затоптала бедных зверьков и надела их на ноги? - Бартон! – шутливо возмутилась Исабелль. – Чего ты прикопался к моей обуви? Повторяю свой вопрос: чем тебе мои тапочки не угодили? - Да нет, всё в порядке, - вздохнул лучник. Пожав плечами, он грустно улыбнулся. – Чем-то напоминают медвежонка, которого я покупал для Николь. Она его обожала. Не расставалась с ним ни на минуту. Когда их хоронили, я положил игрушку рядом с ней. Сперва хотел оставить на память, а потом… Хрипло выдохнув, мужчина сложил перед собой руки и, опустив голову, уткнулся в них лбом. Картинки из прошлого снова врывались в память, бередя душу и разрывая сердце на части. Боль… Она никогда не пройдёт. Никогда не оставит его. Всегда будет напоминать о том, что он не смог помочь свой семье. Не смог их спасти… Почувствовав, как маленькие пальчики Исабелль зарываются в его волосах, Бартон прикрыл глаза. Это простое и лёгкое прикосновение успокаивало. Даже не так… Оно давало понять, что у него хватит сил справиться с тем грузом, который он держит внутри себя. Подняв голову, лучник осторожно схватил Белль за запястья и потянул на себя. Притянув Исабелль поближе, мужчина усадил её к себе на колени и крепко обнял. Уткнувшись лбом в хрупкое плечо девушки, он быстро, словно боясь, что она его остановит, забормотал: - Господи, Белль, если бы ты только знала, как это страшно… Такое нельзя объяснить словами. Видеть, как они умирают и не иметь возможности помочь. Николь… Она была от меня в двадцати шагах. Я слышал, её плачь, слышал, как она звала Лору. Я видел, как она прижимала к себе мишку, а потом… Остатки самообладания покинули снайпера. Хрипло вздохнув, он беззвучно заплакал. Не нужно было… Не стоило показывать свою слабость, но он больше не мог держать всё это в себе. Прижимая к себе Белль, Бартон комкал в своих ладонях её свитер и тихо всхлипывал. Рядом с ней он не боялся показаться слабым. Он знал, что она поймёт и не осудит. Знал, что всё произошедшее и рассказанное здесь, не выйдет за пределы этой квартиры. - Я не понимаю, за что? Почему именно моя семья? В чём они были виноваты? Почему бандиты не убили меня? Белль, я постоянно задаю себе эти вопросы. Они сводят меня с ума, но у меня нет на них ответов. Я устал. Иногда мне хочется всё забыть, чтобы хоть немного отдохнуть. Если бы ты знала, как мне плохо… Кусая губы от бессилия, чем-либо помочь, Исабелль молча, слушала слова снайпера и, поглаживала его по волосам. Ну, вот и свершилось. Она так давно ждала момента, когда он откроется ей, когда поделится с ней своими переживаниями, а теперь, когда услышала это, не знала, что делать. Что ему сказать? Как утешить? Ни одна наука не обучает тем словам, которые помогут уменьшить горя того, кто потерял своих близких. Нельзя сказать фразу, которая заставит человека забыть весь ужас того, что он пережил. Жаль, что нельзя… - Меня лишили всего, - хрипло пробормотал мужчина. – Я остался один. У меня совсем никого нет. - Нет, - Исабелль чуть отстранилась и, проведя ладонью по влажной щеке агента, улыбнулась. – Клинт, это не так. Ты… Ты не один. У тебя есть друзья, которым не безразлична твоя судьба и которые хотят тебе помочь. У тебя есть любимая работа. Тебе нужно лишь взять себя в руки и тебя снова восстановят в должности. В конце концов, у тебя остались о родных счастливые воспоминания. Такие, каких у меня никогда не было и не будет. А ещё… - девушка опустила взгляд. – Ещё у тебя есть я. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, а в моём доме ты найдёшь приют в любое время дня и ночи. - Спасибо, - пробормотал Бартон, сжимая Исабелль в кольце своих рук. – Спасибо тебе, за то, что ты есть. Ты замечательная, добрая. Наверное, ты была права, когда говорила, что мне нужен хороший пинок и в качестве него, судьба послала мне тебя, за что я ей благодарен. Ты чудо! Я твой должник, - пожав плечами. – Хочешь, я достану тебе единорога, которого у тебя ещё нет? - Это будет мой двести второй единорог, - рассмеялась девушка, пряча лицо в ладонях. - Что, правда? – лучник покачал головой и тяжело вздохнул. Господи, какой же она ещё ребёнок. – То есть у тебя здесь двести один единорог? - Двести, - отозвалась Исабелль, разводя руками. – Один, мой самый первый, которого мне подарила тётя Луиза, на базе, в моей комнате. Чуть прищурившись, снайпер посмотрел на брюнетку и, щёлкнув её по носу, произнёс: - Всё-таки ты немного сумасшедшая! - А ты неуравновешенный, - отозвалась Белль, показав агенту язык. - А ты опаздываешь на работу, - усмехнулся Бартон. - Чёрт! – воскликнула девушка, подскакивая на ноги и убегая в спальню. Как она могла забыть? И почему он молчал раньше? Стоп! А он почему не собирается? – Клинт, - крикнула Исабелль, доставая из шкафа новую блузку. – Ты тоже опаздываешь. - Нет, - выдохнул мужчина, входя в комнату и опираясь плечом на дверной косяк. – У меня сегодня выходной, - потерев переносицу и вопросительно посмотрев на брюнетку. – Белль, а можно… Можно, я побуду здесь? - Конечно, можно, - пробормотала Исабелль. – В прихожей на тумбочке есть запасные ключи, если вдруг захочешь погулять или уйти. Отдать их сможешь в любое время, - пожав плечами. – А можешь оставить себе и приходить сюда, когда захочешь. - Спасибо, - притянув к себе девушку, Бартон поцеловал её в висок. – Ты чудо! - Я знаю, - мягко высвободившись из объятий агента, брюнетка торопливо направилась в прихожую. – Не вздумай обижать моих единорогов! - Как скажешь, - усмехнулся мужчина. Услышав, как хлопнула входная дверь, Клинт глубоко вздохнул и осмотрелся по сторонам. Однозначно, это именно то, что ему так недоставало. Порой ему хотелось чего-то домашнего, уютного, но на базе этого не было, жить в доме, где он когда-то обитал с семьёй, лучник не мог, а квартира, которую он купил после гибели родных, была ему слишком чужой, а здесь… Здесь он обрёл не только приют, но и душевный покой.

***

Покончив с очередными тренировками, Уилсон и Барнс дурачась, и подшучивая друг над другом, добрались до комнаты отдыха, где уже находились их друзья. Старк и Беннер играли в шахматы, Роджерс читал книгу, а Тор лежал на диванчике и с хмурым видом слушал то, что Тони называл музыкой. Судя по лицу громовержца эти мотивы, не доставляли ему никакого удовольствия. А если не слушать мелодию, а просто смотреть на лицо Асгардца, то можно было решить, что он мучается от зубной боли. - Всем привет, - поздоровавшись с друзьями, Сэм направился к кулеру, чтобы попить водички. – У нас сегодня чаепитие? – заметив на столе коробку с тортом. – Есть повод? - И не мечтай, - пробормотал Стив, не отрываясь от чтения. – Просто кое-кто, собирается извиниться перед кое-кем за то, что вчера чуть не довёл этого кое-кого до приступа. - Может уже хватит? – поинтересовался Старк. – Говори нормально. После того, как вчера на меня орала Мари, мне уже не страшно. Да, я идиот! Я чуть не довел Исабелль до приступа удушья, - сделав ход конём и понизив голос. – Однако, если бы не кое-кто, я бы не попал в такое дурацкое положение и девушка бы не пострадала. - Кстати, Сэм, не хочешь сказать, что-нибудь в своё оправдание? – поинтересовался Стив, посмотрев на приятеля. – Или ты не знал, что у Исабелль аллергия? - Знал, - честно признался Уилсон и, заметив, как после этого на него обратились взгляды всех здесь присутствующих, добавил. – Но я же не знал, что всё так выйдет. Я думал, что Тони подарит ей небольшой букет, от которого ничего серьёзного, кроме насморка не произойдёт. Кто же знал, что этот любитель роскоши в порыве жадности забьёт её кабинет розами, как цветочную лавку. - В порыве жадности? – оскорбился гений. – Ты ничего не перепутал? Может, ты хотел сказать в порыве щедрости? - О щедрости можно было говорить, если бы такой фокус выкинул я или, допустим, Барнс. Нам чтобы забить кабинет цветами пришлось бы последние штаны продать, а в твоём случае это банальная жадность. Ты думал не о том, чтобы сделать приятное девушке, а о том, чтобы обыграть меня. Так что я правильно выразился. Однако своей вины в случившемся я не отрицаю. - Ну, так пойдите и извинитесь, - пробормотал Тор. – Оба! А если вы устроите ещё одну шутку, от которой Исабелль пострадает, я лично с вами поговорю. - Правда, - произнёс Кэп. – Может уже хватит? Забросьте этот спор, потому как шансов на внимание этой девушки нет ни у того, ни у другого. - О чём это ты? – насторожился Старк. - Не важно, - отозвался Стив, поднимаясь с дивана и направляясь к выходу. – Не задерживайтесь, господа. По расписанию у нас тренировки в спортзале. Проводив капитана подозрительным взглядом, Тони посмотрел на шахматную доску и обнаружил, что это партию он проиграл. Пожав Брюсу руку, гений поднялся из-за стола и, пожелав друзьям удачи на тренировках, отправился в свою лабораторию. - Хм… Старк забыл торт, - пробормотал Барнс, кивая на коробку. – Может, съедим его? - Нет, - торопливо пробормотал Уилсон, хватая коробочку. – Не стоит. Всё-таки человек собирается извиниться, - покидая комнату. - Я сейчас сам ему отнесу. Аккуратно расставив на шахматной доске фигуры, Беннер снял очки и задумчиво почесал подбородок. Всё происходящее было странным. Нет, то что Старк и Уилсон вообще затеяли такой спор это ещё можно понять. Можно понять некоторые глупые поступки, которые они для этого совершали. Единственное чего учёный никак не мог понять это почему именно Тортик? - Не понимаю, - выдохнул Брюс. - Чего именно? – поинтересовался Барнс, пытаясь уж если не поднять, то хотя бы сдвинуть молот громовержца с места. - Вот объясни мне, - учёный взглянул на Баки. – А ещё лучше представь. Огромный лохматый паук… - Бррр – Джеймс покачал головой и поморщился. – Гадость! - Вот! А Тони назвал его Тортиком! Опешив от услышанного, Барнс взглянул на Тора, который был ошарашен не меньше. Пару секунд мужчины смотрели друг на друга, а после помчались к выходу, понимая, что каждая секунда промедления, может обернуться в грандиозную неприятность. - Эй! – крикнул Беннер. – Куда вы? – не получив ответа, Брюс, посмотрел на шахматную доску. – Чёрт! Ну, почему именно Тортик?

***

Взглянув на часы, Исабелль покачала головой и улыбнулась. До встречи с очередным пациентом оставалось десять минут, вот только он всё равно не придёт. Этот пациент сейчас находится у неё дома. Нет, конечно, была вероятность, что Бартон ушёл, но Белль почему-то думала иначе. Она была уверенна в том, что застанет Клинта в своей квартире. Более того, ей этого очень хотелось. Девушка понимала, что его утренний рассказ это всего лишь малая капля. Ей предстоит многое узнать, многое выслушать, прежде чем Бартон сможет взять себя в руки и вернуться к нормальной жизни. Решив, что свободный от сеанса час, можно провести как угодно. Исабелль немного прогулялась по базе. Она мало знала о том, что это за место, но чем дольше тут находилась, тем больше понимала, что это серьёзная организация, да и люди здесь были не простые. Взять хотя бы того же Тора. Белль до сих пор посматривала на него с опаской. Объяснений для его странного наряда она не находила, вернее было одно, но Мари уже сказала, что Тор не сумасшедший. Так, как больше Хилл ничего не добавила, Исабелль оставалось только одно, гадать, что же это за странный тип, который, ко всему прочему, напоминает персонажа древних мифов. Покончив с прогулкой, девушка вернулась в свой кабинет и к своему удивлению обнаружила на небольшом стеклянном столике коробочку. Немного постояв на месте, Белль осторожно подошла поближе и, не заметив признаков враждебности, расслабилась. Взяв со стола записку, которая прилагалась к коробке, брюнетка улыбнулась. «Дорогая, Исабелль, вынужден признать, что во вчерашней шутке Старка виноват именно я, потому как я натолкнул его на мысль подарить тебе цветы. Мне очень стыдно, особенно если учесть, что я знал о твоей аллергии. Прошу меня простить и в качестве извинения за мой поступок, прошу принять этот торт. С уважением Сэм Уилсон» - Господи, - усмехнулась девушка. – Как дети малые! Достав из сумочки телефон, Исабелль набрала номер Мари и пригласила её на чашечку чая. В ожидании подруги, брюнетка включила электрический чайник и, подойдя к столику, осторожно подняла картонную крышку. Радостное настроение тут же улетучилось, стоило только увидеть содержимое коробки. Громко взвизгнув, Белль отскочила в сторону и быстро забралась на стул. Глядя на огромного Чилийского розового птицееда, в простонородии именуемого тарантулом, брюнетка судорожно сглотнула. Посмотрев в сторону выхода, Исабелль пожалела, что не убежала сразу, теперь, чтобы добраться до двери, ей придётся пройти мимо стеклянного столика, на котором находился паук, а еще, для этого нужно слезть со стула, чего девушка не собиралась делать даже под страхом смерти. - Так, спокойно, - бормотала Белль, пытаясь взять себя в руки. – Главное не паниковать. Сейчас придёт Мари и всё будет хорошо. А Сэм… Чёрт! Зачем он это сделал? Почему они вообще её изводят? Впрочем, не важно. Сэм своё ещё получит. Благородной мысли по успокоению помешало то, что тарантул шустро покинул столик и заполз под диван, который располагался ближе к Исабелль. Испуганно завизжав, девушка крепко сжала руки в кулаки. Брюнетка прекрасно понимала, что если паук покажется из своего укрытия, то она точно рухнет в обморок, а это значит упадёт на пол, а если это случится, то она станет… От этих мыслей Белль взвизгнула ещё громче. Дверь в кабинет распахнулась, отчего Исабелль вздрогнула и, затаив дыхание посмотрела на запыхавшихся парней. Что, неужели она так орала, что слышала вся база? Господи, какой позор! Что о ней подумают? - Где он? – спросил Тор, тем самым прерывая размышления девушки. Она протянула руку и, указав дрожащим пальчиком на диван, прошептала: - Там… Эта тварь там. Не задумываясь о том, как это будет выглядеть со стороны и что о нём могут подумать, громовержец одной рукой откинул нужный ему предмет мебели в сторону и как следует, замахнулся молотом. - Тор, стой! – прикрыв глаза, Барнс услышал мощный грохот и визг Исабелль. Отлично! Похоже Асгардец решил доделать то, чего не удалось Старку и Уилсону, а именно загнать девушку в гроб. Заметив, что здоровяк снова поднял молот повыше, Баки уже собирался его остановить, когда раздался ледяной тон агента Хилл. - Что здесь происходит? – Мари обвела кабинет взглядом, в попытке понять, что здесь делают Тор и Барнс, почему её подруга забралась на стул и дрожит, как лист на ветру, почему один из диванов валяется в углу, но больше всего, девушку интересовала огромная дыра в полу. - Вон он! Ловите его! – завизжала Исабелль, указывая на тарантула, который на всех парах мчался к двери. - Твою мать! – выругалась Мари, резко отскакивая в сторону и провожая взглядом маленькое и волосатое чудовище, в погоню за которым отправился громовержец. Через несколько секунд из коридора раздался очередной грохот, а после ещё один. Джеймс уже собирался догнать приятеля, но агент Хилл захлопнула дверь перед его носом и так посмотрела на него, что парню стало не по себе. - Ну, и что тут происходит? – поинтересовалась Мари, подходя к навесному ящичку и доставая из него аптечку. – Барнс, не стой столбом, - кивнув в сторону Исабелль и принимаясь капать в стакан успокоительное. – Помоги ей спуститься, а то она там до вечера просидит. Покинув своё убежище, Белль с помощью парня добралась до диванчика, которому повезло больше чем тому, под которым ещё несколько мгновений назад прятался тарантул и, забравшись на него с ногами, взяла из рук Мари лекарство. - Барнс, ничего не хочешь рассказать? – поинтересовалась агент Хилл. – Вот я почему-то уверена, что ты в курсе происходящего. Понимая, что молчать дальше бессмысленно, да и опасно, в первую очередь для Исабелль, Джеймс пожал плечами и рассказал про пари, которое заключили Старк и Уилсон. - Они совсем охренели?! – возмутилась Мари, дослушав рассказ до конца. Всё это время, пока Баки объяснял, что к чему, она сидела на мягком подлокотнике дивана и поглаживала по волосам всхлипывавшую подругу. – Сейчас я им устрою! – покинув своё место, агент Хилл направилась к выходу. - Стой Мари, - Белль, утёрла слёзы и глубоко вздохнула. – Не надо. У меня есть идея получше. Кажется, Тони женат? - Да, - подтвердил Барнс. – А что? - Мне будет нужна ваша помощь, - пробормотала Исабелль. - Что ты задумала? – поинтересовалась Мария, с интересом посмотрев на подругу, а та в ответ лишь пожала плечами и довольно улыбнулась.

***

Открыв дверь, Исабелль вошла в прихожую и, бросив сумку на пол, прошла в гостиную. Усевшись на мягкий диван, девушка вытянула ноги и, откинув голову на удобную спинку, прикрыла глаза. Второй день коту под хвост. Вчера аллергия, сегодня тарантул, благодаря которому её кабинет подвергся погрому. И это всё сделали взрослые люди. Чёрт! Да ей подростки в школе такой встряски не устраивали, а тут... Господи, ещё немного и они сведут её с ума. В другой момент, девушка не раздумывая сбежала бы с этой работы, но теперь… Теперь у неё была цель. Она должна была помочь Бартону. Если она уйдёт, то он может посчитать это очередным предательством и замкнуться в себе. - Белль, - голос агента отвлёк брюнетку от размышлений. Открыв глаза, она постаралась улыбнуться, но судя по тому, как на неё посмотрел мужчина, ей это не удалось. – Белль, что случилось? - Чего сегодня только не случилось, - пробормотала девушка, снимая туфли и забираясь на диван с ногами. – Выяснилось, что я стала предметом пари, которое заключили Старк и Уилсон. Эти болваны чтобы произвести на меня впечатления, стали подставлять друг друга, совсем не задумываясь о том, что их фокусы выходят боком мне, - устало вздохнув, Исабелль всхлипнула. – Сегодня они подсунули мне тарантула. А у меня, - закусив губу. – У меня арахнофобия. Я думала, что умру от страха, хотя неизвестно чего я испугалась больше паука или Тора, который ворвавшись в кабинет, начал размахивать молотом и крушить всё вокруг. - Эй, ты чего, - Бартон подошел ближе и сев рядом с девушкой, обнял её. – Не кисни. Они, конечно, болваны, но у них есть плюс. - Какой? – поинтересовалась брюнетка, положив голову на плечо агента. - Они добрые болваны! Правда, Белль, они хорошие ребята. Иногда могут перегнуть палку, но делают это не со зла, а если понадобится, сделают всё и в любой момент прибегут на помощь. Вспомнив о друзьях, снайпер закусил губу и уткнулся носом в макушку Исабелль. Чёрт! А ведь ему этого не хватает. Ему не хватает ребят, их шуток, общих посиделок. С этой дурацкой обидой и мыслями о предателе, которого может, вовсе и нет, он совсем отдалился от них. Всё-таки, Белль была права, пустота хуже жажды мести. - Слушай, ты не думай, что я их защищаю, - вздохнул лучник. – Если хочешь, я могу надрать им задницы. - Не стоит, - улыбнулась девушка. – Я справлюсь, правда, - чуть отстранившись и пристально посмотрев на мужчину. – Лучше расскажи, как ты тут? Как прошёл твой день? - Ну, в отличие от твоего, замечательно, - усмехнулся Бартон, пожимая плечами. – Представляешь, я впервые за долгое время после гибели моей семьи, отоспался, - тихо вздохнув. - У тебя тут так спокойно, никто не дёргает, ничего не наталкивает на воспоминания. Спасибо, что позволила остаться. - Не за что, - отозвалась Исабелль. – Я уже говорила, если хочешь, можешь оставить себе ключи и приходить сюда в любой момент. - Спасибо, - поцеловав брюнетку в макушку. – А ты не будешь, против, если я останусь ночевать? Всё-таки ты столько сегодня пережила. Вдруг тебе будет страшно. - Клинт, ты как ребёнок, - рассмеялась девушка, потрепав мужчину по волосам. Внимательно посмотрев в серые глаза агента, она слабо улыбнулась. Так вышло, что его желание совпадало с её. Сама она никогда бы не осмелилась попросить мужчину остаться. Кажется, всё стало заходить слишком далеко. Белль понимала, что это не правильно. То, что происходит между ними никак не вписывается в её рабочие обязанности, но… Как-то Мари ей сказала, что она доктор лишь на работе и то только в отведённые для этого часы, а что происходит потом никого волновать не должно. Почему бы не прислушаться? Сейчас она у себя дома, рабочее время давно прошло и она не доктор, а просто девушка, которой хочется простого тепла и человеческого счастья. А оно ведь рядом, стоит только протянуть руку. Пусть пока ещё хрупкое. Возможно, даже кратковременное, но оно есть.