Я не дам тебе забыть

Стоя у раскрытого окна, Бартон наблюдал за просыпающимся городом, сквозь прозрачные занавески и прислушивался к доносившемуся уличному шуму. Утренний Нью-Йорк, освящённый встающим солнцем, был ничуть не хуже, чем ночной, переливающийся яркими огнями, как Рождественская ель. Сделав очередную затяжку, лучник выдохнул табачный дым и потянулся. Вообще-то, в этом доме курить можно было на кухне или на балконе, но сегодня почему-то не хотелось выходить из спальни. Во-первых, стоящий в комнате полумрак, больше располагал к возвращению в тёплую постель, а во-вторых, было приятно время от времени оборачиваться и видеть в этой самой постели спящую Исабелль. Она лежала на ярких простынях, с каким-то немыслимым рисунком, раскинув руки в стороны, словно ожидала того, кого можно заключить в свои объятья. Чуть прикрытая простынёй, девушка выглядела соблазнительно, немного сказочно. Глядя на это зрелище, появлялось желание разбудить эту чертовку, но воспоминания о том, что они и так уснули ближе к утру, останавливали снайпера от такого решения. У них и так вчера был слишком насыщенный день, яркая ночь… Нужно было дать Исабелль отдохнуть перед работой хоть немного. Затушив сигарету, лучник некоторое время разглядывал высотку напротив и размышлял над тем, что произошло вчера. Случилось-то, чего он так старательно избегал. Он позволил себе показать Белль, что она стала ему дорога, что нужна ему. Сначала, когда снайпер это осознал, ему стало стыдно. Стыдно перед Лорой и детьми, за то, что он позволил себе заполнить ту пустоту, которая появилась после их потери, кем-то другим. Потом стало страшно, что Исабелль не выдержит всех его проблем, его самокопаний в прошлом и уйдёт из его жизни. Было непонятно, как она всё это терпит? Его ночные кошмары, замыкание в себе… А сколько раз он уходил и не появлялся по нескольку дней? Сколько раз называл её именем покойной супруги? Исабелль всё терпела, прощала и снова его принимала. Тихий шорох заставил улыбнуться. Прикрыв глаза, снайпер тихо выдохнул и пробормотал: - Шпионишь? - Нет, - отозвалась Исабелль, разглядывая мужчину из-под полуопущенных ресниц. – Просто любуюсь, - а полюбоваться действительно было чем, а уж если учесть, что проснувшись, Бартон не посчитал нужным озаботиться одеждой. Облизнув пересохшие губы, девушка уселась в постели, отчего прикрывающая её простыня сползла ниже, открывая обнажённую грудь. – Доброе утро. Как ты? - Хорошо, - произнёс лучник, поворачиваясь к брюнетке. Шумно вздохнув, он сложил руки на груди и мысленно усмехнулся, когда Исабелль прикусила припухшую от поцелуев губу. – Белль, ты в курсе, что тебе подвластна одна из самых жестоких пыток? - Ты о чём, - удивилась девушка. – Я что, храпела? - Нет, - рассмеялся Бартон. – Я имею в виду то, как ты сейчас выглядишь. - Как… - осмотрев себя и пожав плечами. – Сонная, лохматая и растрепанная, - покинув постель и направившись к мужчине. - Клинт, перестань говорить загадками. Дождавшись, когда Исабелль подойдёт поближе, снайпер схватил её за руку и притянул к себе. Его ладони скользнули по спине девушки, вынуждая выгибаться и прижиматься к нему как можно крепче. - Не стройте из себя святую невинность, мисс Эспосито - хрипло пробормотал лучник и наигранно нахмурился. – Я вижу все ваши приёмчики насквозь. Обольщение, соблазнение – твоё самое сильное оружие. - О, да, агент Бартон! Ты меня раскусил, - рассмеялась брюнетка. – Теперь, если ты не против, в качестве наказания за свои грехи, я пойду на кухню и приготовлю нам завтрак. - Как бы ни так, - прежде чем Исабелль успела хоть как-то отреагировать, она уже восседала на подоконнике. Разведя её ноги в стороны, мужчина подошёл поближе и улыбнулся, словно хищник, которому удалось загнать свою жертву в угол. – У меня есть идея получше. - Мы с твоими идеями снова опоздаем на работу, - выдохнула Белль, качая головой. – На меня уже начинают странно поглядывать мои пациенты. - Не понял? – насторожился лучник. – Ты серьёзно, - в душе на миг вспыхнула искра ревности. – Ну и кто этот самоубийца? - Да, я не об этом, - отмахнулась девушка. – Просто некоторым до сих пор не понятно, почему во время сеансов, в моём кабинете появляется агент Бартон и, разговаривая о погоде, готовит себе кофе и вообще… - сообразив и удивлённо уставившись на снайпера. – Подожди, ты что, ревнуешь? - Вот ещё, - фыркнул Бартон, дёрнув плечом. – Больно надо, - опустив взгляд, он мысленно назвал себя идиотом, за то, что не смог ответить честно. Он ведь действительно ревновал. Так странно… Это чувство уже давно не давало о себе знать и вдруг, объявилось, как яркая вспышка. Спрашивается, с чего такие мысли? Исабелль ведь призналась, что любит его, а он? Снайпер понял, что сомневается не в девушке, а в себе. У него ведь куча проблем, ночные кошмары, жуткая и опасная работа. Белль... Разве, она не заслуживает лучшего? - Клинт, ты ещё здесь или мысленно отправился убивать конкурента? - Вот ещё, - повторил мужчина. – Я совсем не ревную. К чему это? У нас свободные отношения и вообще, ты можешь делать всё, что захочешь. Мало ли… Мы взрослые люди и… И ничего никому не должны. Начало было бодрым, что Исабелль на миг даже поверила в то, что она вчера напридумывала лишнего и, что снайпера не так уж и сильно волнует её личная жизнь. Однако чем больше он говорил, тем сильнее девушка убеждалась, что это не так. Вот когда? Когда он перестанет закрываться от неё? Понятно, что Клинт просто снова пытался спрятаться от неё за невидимой стеной и скрыть там свои чувства. Скорее всего, он боялся, что сближаясь с ней – предаёт память о Лоре, или, что она может посчитать, что он не очень-то надёжный, раз позволил себе к кому-то привязаться всего лишь после одного года, как не стало его семьи. А может, он боялся и того и другого, вот и мучился, разрываясь между прошлым и желанием устроить будущее. Всё это понятно и в некотором роде правильно. Просто… Она ведь призналась ему в своих чувствах, и он должен понимать, что теперь только его просьба заставит её уйти. - Ведёшь себя, как ребёнок, - подала голос Исабелль. – Лишний раз стараешься ничего не говорить, словно боишься, что придётся отвечать за свои слова. Не волнуйся, ты мне ничего не должен. Захочешь, чтобы я ушла – уйду. Тебя держать тоже не стану, - обиженно вздохнув, - Особенно если тебе захочется приключений. Взяв девушку за подбородок, Бартон приподнял её лицо и, пристально посмотрев в глаза, произнёс: - Белль, ты ревнуешь? - Да! – отозвалась девушка. – И в отличие от некоторых не боюсь в этом признаться! - Маленькая собственница! – усмехнулся лучник, зарываясь ладонями в волосах Исабелль и прижимаясь к её лбу своим. - Белль, прости. Ты права. Веду себя, как… Как идиот. Я не понимаю, что я чувствую больше: ревность или страх потерять тебя. Иногда мне кажется, что я совсем не тот, кто тебе нужен, что ты заслуживаешь большего, но… Но потом я понимаю, что не смогу без тебя. Я просто не смогу жить, если ты исчезнешь из моей жизни. - Клинт… - начала было Исабелль, но договорить не удалось. Мягкие и теплые губы мужчины, заставили позабыть обо всём. В этот поцелуй были вложены все чувства, которые лучник так усердно скрывал. Нежность, ласка и благодарность, которые он испытывал к этой девушке, передавались через слияние губ, которое с каждой секундой становилось всё жарче. - Мы снова опоздаем, - сокрушённо пролепетала девушка, запрокидывая голову, когда мужчина принялся исследовать её шею. - Не страшно. Ты вообще можешь выписать мне больничный. - На каком основании? – поинтересовалась Исабелль, обнимая снайпера. - Допустим, я простыл, - усмехнулся Клинт, проведя кончиком языка вдоль ключицы и получая в награду шумный вздох. – И вообще, предоставь мне разбираться с начальством. - Хорошо, - успела прошептать Белль, прежде чем вновь была втянута в страстный, тягучий поцелуй. Из головы тут же исчезли все проблемы и переживания, а совесть, которая пыталась напомнить про других пациентов, была отправлена в накаут. Сейчас всё внимание было сосредоточенно на любимом мужчине, который сжимал её в кольце своих рук. Его сбившееся дыхание, прикосновения, которыми он заставлял девушку расстаться с остатками разума… Он был не просто родным и единственным. Он стал для Исабелль целым миром, вселенной, в которую не было доступа никому, кроме них двоих. Почувствовав, как Бартон сжал её бёдра и притянул поближе к себе, брюнетка разорвала слияние губ и забеспокоилась: - Постой. Что, прямо здесь? А если кто-то увидит? - Мне всё равно, - произнёс лучник. – Я хочу тебя. Сейчас… - поцеловав девушку за ухом, он резко проник в неё. Замерев на несколько секунд, чтобы насладиться тихим стоном Белль и её внутренним жаром, мужчина принялся плавно двигаться, распаляя себе и свою партнёршу ещё сильнее. - Клинт… - вцепившись в крепкие плечи агента, Исабелль заглянула в его потемневшие, от страсти и желания, глаза. Она не могла себе объяснить, почему сходит с ума от его взгляда, плавиться от прикосновений чуть шероховатых ладоней и жарких поцелуев. Впрочем, это было не нужно. Почувствовав, как руки снайпера скользнули вдоль её талии, девушка облизнула пересохшие губы и, прикрыв глаза, окунулась с головой в свои ощущения. Хриплый голос, раздавшийся над ухом, заставил Белль улыбнуться. Бартон, что-то шептал, но она никак не могла уловить суть его слов. Ей казалось, что она просто слышит какую-то прекрасную мелодию. Мотив, который она готова постоянно напевать про себя, и который никогда не надоест. Это была песня её жизни. Песня любви. - Белль… - проведя кончиком языка по шее девушки, Клинт напоследок прикусил мочку её уха. Проложив цепочку лёгких поцелуев вдоль скулы, мужчина прижался к чуть припухшим губам брюнетки своими. Горячо, страстно, возможно чуть грубо, но… Он просто не мог иначе. Как некоторые испытывают нехватку кислорода, так и он испытывал нехватку в этой невероятной и замечательной девушке. Ему хотелось насытиться ею сполна, однако он прекрасно понимал, что ему всегда будет мало. Он всегда будет чувствовать потребность в Исабелль. - Девочка моя, - простонал снайпер, зарываясь ладонями в волосах Белль, и утыкаясь лбом в её хрупкое плечо. В мыслях пронеслась шальная мысль, и прежде чем Бартон успел обдумать её, его губы прижались к бархатной коже на шее Исабелль. Поцелуй, чуть крепче, чем положено. Нет сомнений, что теперь на этом месте останется отметина, которую можно будет спрятать, лишь надев свитер с длинным воротником. - Моя… - твёрдо заявил Клинт, ускорив темп своих движений. Этого было достаточно, чтобы поверить в то, что всё обязательно будет хорошо. Всего одно слово вселило в сердце девушки надежду на светлое будущее. Да, он не признался в любви, но этого было и не нужно. Белль прекрасно понимала, что снайпер не стал бы предъявлять свои права на собственность, если бы ничего к ней не чувствовал. Она была ему не безразлична и нужна! Нужна не только для того, чтобы спасать, а для того, чтобы жить. - Твоя… - прошептала Исабелль, не отводя взгляда от серых глаз мужчины. – Только твоя. На смену жаркому шёпоту, пришёл громкий стон, который смешался с хриплым рычанием снайпера. Волны экстаза проносились по всему телу, заставляя выгибаться и вздрагивать, а сердце, заходящееся в бешеном стуке, грозило своему хозяину остановкой, если его не перестанут подвергать таким пыткам. Упираясь ладонью в оконную раму, Бартон крепко прижимал к себе Исабелль и, вдыхая аромат её разгорячённой кожи, улыбался. Ему было так хорошо рядом с этой девушкой, что впервые не хотелось думать ни о чём таком, что могло бы омрачить его радость. Клинт больше не задумывался о том, как его родные отнеслись бы к тому, что он позволил себе стать счастливым, как бы Лора отнеслась к тому, что он нашёл ей замену? Даже мысли о мести отступили далеко на задний план. Сейчас хотелось просто жить и наслаждаться. Оставив на шее Исабелль лёгкий поцелуй, в том месте, где теперь горела его собственническая метка, Бартон чуть отстранился и взглянул на улыбающуюся девушку, которая возможно, впервые позволила себе не скрывать своей радости. За этот блеск в её глазах можно было отдать всё и даже больше. - Ну и кто из нас собственник? – поинтересовалась брюнетка, дотрагиваясь кончиками пальцев до метки лучника, которая кровоподтеком красовалась на её шее. – Бартон, ты сумасшедший! Мои пациенты, увидев это, решат, что я озабоченная и разбегутся от меня. - Не разбегутся, - усмехнулся лучник. – А вот мужчины на базе, увидев это, сто раз подумают, прежде чем лишний раз подойти к тебе. - Клинт, я доктор! Меня не должны бояться! - Правильно, - согласился Бартон, подхватывая Исабелль на руки и направляясь в сторону ванной комнаты. – Бояться должны меня, - остановившись и серьёзно посмотрев на девушку. – Потому как если кому-то в голову придёт мысль приударить за тобой, то он об этом очень пожалеет.

***

- Отлично, мы опять опаздываем, - сокрушалась Исабелль, выходя из подъезда и торопливо направляясь в сторону своего автомобиля. – Я самый безалаберный и безответственный доктор в мире. - Не говори глупостей, - усмехнулся Бартон, следуя за девушкой. – Ты самый замечательный доктор. К тому же, кто у тебя там первый по списку? Кажется, Эшли? - Да. - Тогда чего переживать? У неё всё наладилось и всё, что ей нужно это получить выписку или, как вы там это называете. - Мне бы хоть каплю твоего спокойствия, - пробурчала Исабелль, пытаясь найти в сумочке ключи от машины. Вот куда они вечно пропадают? И вообще, что дела? Почему простая сумка, которая должна помогать в том, чтобы нужные вещи всегда были под рукой, выполняет функцию Бермудского треугольника? Занятая своим делом, Белль не сразу заметила, что к ним приближается компания из четырёх человек. В себя девушку привело то, что кто-то бесцеремонно схватил её за руку и резко отдернул от стоящего рядом снайпера. - Эй, что за… - начала было Исабелль, но в следующую секунду уже ринулась на помощь Бартону, которого сбили с ног и нещадно пинали. - Мисс Эспосито, вам лучше не вмешиваться, - резко оглянувшись на хорошо знакомый голос, брюнетка нахмурилась. Перед ней стоял один из телохранителей её отца. Генри – помощник начальника безопасности. - Скажи своим людям, чтобы они прекратили! – потребовала Белль, не оставляя попытки вырваться. - Прости, Исабелль, но я не могу. Это приказ твоего папы. А ещё он просил передать, чтобы ты завязывала с этими дурацкими играми в любовь. - Немедленно останови их или я за себя не отвечаю! - А что ты можешь сделать? – усмехнулся парень. – Твой отец нас отмажет, и ты это прекрасно понимаешь. Достаточно, - отозвав своих людей, Генри отпустил дочь своего хозяина. – Запомни Исабелль, держись от него подальше. В следующий раз твой отец может прислать, людей посерьёзней. Пропустив его слова мимо ушей, Белль бросилась к лежащему на земле лучнику. Коленки, которые слишком резко повстречались с тротуарной плиткой, неприятно заныли, но девушка не обратила на это никакого внимания. Что пару её ушибов по сравнению с тем, что пришлось пережить снайперу? - Клинт, - осторожно дотронувшись до плеча возлюбленного, брюнетка охнула, когда он с трудом повернулся на спину. Разбитая губа, рассечённая бровь, пара кровоподтёков на лице… - Клинт, ты как? Я… Я сейчас вызову скорую. - Не надо скорую, - поморщился Бартон, перехватывая ладонь Исабелль и сжимая её в руке. – Лучше помоги встать. - Встать? Ты о чём? А если тебе, что-то сломали? - Белль, успокойся, пожалуйста, - снайпер, не смотря на протесты девушки, всё же поднялся на ноги, а после, притянул её к себе и обнял. – Не паникуй! Это не побои, а так… Мне в спортзале на разминке сильнее прилетало. - Клинт, ты невыносим, - закусив губу, брюнетка всхлипнула. – Ты… Неужели ты не видишь, что я волнуюсь? Тебе нужна медицинская помощь. - Понимаю, - мужчина попытался улыбнуться. – Именно, поэтому я прошу тебя успокоиться и отвезти меня на базу. - На базу? – Исабелль удивлённо посмотрела на возлюбленного, а после дотронулась ладонью до его лба. Так, температуры нет. Может, ребята слишком сильно настучали ему по голове? – Бартон, ты в своём уме? Тебя вчера вернули в команду, а сегодня ты заявишься в таком виде. Ты понимаешь, что это… Это кошмар, что тебя ждёт. Внимательно посмотрев на девушку, снайпер осторожно провёл ладонью по её щеке. Было так необычно снова окунуться в атмосферу любви и заботы. Да, всем этим Исабелль занимается с самого первого дня, как они познакомились, но… Сейчас это было совсем по другому. Раньше её заботу, лучник воспринимал, как дружескую, а теперь он прекрасно видел, что каждое её слово наполнено не просто тревогой, но и любовью. - Белль, всё будет хорошо, - заверил мужчина. – Во-первых, я знаю, как пробраться на территорию незаметно, а Мари поможет нам беспрепятственно добраться до Старка, а во-вторых, то, что со мной произошло, не имеет отношения к моему прошлому, к мести и всему-тому, что может лишить меня работы. Фьюри у нас конечно, та ещё зануда, но он не идиот. Слабо улыбнувшись, брюнетка уткнулась лбом в крепкую грудь агента. Не смотря на то, что Клинт держался бодро, она всё равно переживала. К тому же, как не крути, а в том, что произошло - виновата она. - Прости меня, - отстранившись, Исабелль посмотрела на возлюбленного. – Это я виновата. Мне так жаль, что тебе пришлось пострадать из-за меня. Не думала, что отец до такого опуститься, но… - Белль, - твёрдо произнёс Бартон. – Запомни раз и навсегда. Ты ни в чём не виновата. Я уже тебе говорил, что если твой папа идиот, то это только его проблемы! Я не знаю, что он хотел этим доказать и чего пытался добиться, но одно я знаю точно — никто не заставит меня отказаться от тебя. Никто! - Клинт, ты… Ты замечательный, - выдохнула девушка, обнимая мужчину. – Я люблю тебя. - Я знаю, - поцеловав брюнетку в макушку. – А теперь поехали. Мы, конечно, и так безобразно опоздали, но всё же, кого-то всё равно ждут пациенты, а кого-то безграничная фантазия Старка и его шутки. И ещё… - остановив Белль, когда она направилась в сторону машины, и усмехнувшись. – Теперь ты просто обязана выписать мне больничный!

***

Сжимая ладони в кулаки и покусывая губу, Исабелль стояла, прижавшись спиной к стене, и взволнованно наблюдала за суетой Старка. Они с Клинтом прибыли на базу совсем недавно. Им даже удалось незаметно пробраться в больничный отсек, конечно, не без помощи агента Хилл, которая стояла рядом с подругой и размышляла над тем, как бы устроить так, чтобы в ближайшее время Бартон не столкнулся с полковником Фьюри. - Тони, - Белль всё же решилась отвлечь гения от его забот. – Ну, что там? - Где? – не отвлекаясь от мониторов, которые показывали состояния лучника, поинтересовался Энтони. - Старк, это не смешно, - девушка перевела взгляд на возлюбленного, который лежал на больничной койке и терпеливо сносил все издевательства миллиардера. – С ним всё хорошо? - Да, что хорошего? – Тони махнул рукой. – Ни переломов, ни вывихов… Так, несколько ушибов и царапины. Его точно избили? Может, он просто споткнулся и упал на тротуар? - Ты прав! Всё было именно так, а теперь я пойду, - Бартон попытался отцепить от себя все провода, которыми его опутал Энтони, но Белль тут же оказалась рядом и схватила его за руку. - С ума сошёл? Тебе нельзя вставать, пока не станет ясно, что с тобой! - Да, всё с ним нормально, - поспешил успокоить девушку гений. – Поверь, его с заданий и не в таком виде привозили, - словно не замечая яростный взгляд агента Хилл. – Помню, как-то прибыл он с одного простецкого задания. Милая моя, вот так мог умудриться только он. Спускался с крыши, сорвался с лестницы – открытый перелом! Вот это я понимаю травма, - получив ощутимый толчок в бок и уставившись на Бартона. – Что? Я пытаюсь её успокоить! - Должен заметить, что у тебя это выходит отвратительно, - буркнул Клинт, осторожно поглаживая большим пальцем, тыльную сторону ладони Исабелль. Он чувствовал, как дрожали её пальчики, когда она чуть крепче вцепилась в его руку, видел, как побледнело её лицо… Старк! Идиот! Вот надо было довести её до такого? Она и так волновалась, корила себя за всё случившееся, а тут ещё и этот гениальный чурбан решил поиграть в мастера психологии. – Белль, не переживай. Со мной всё хорошо, а травмы… К этому я уже привык. Это неотъемлемая часть моей работы. По крайней мере, я в отличие от некоторых, не писал в свой костюм! - Эй! – возмутился гений, стараясь не обращать внимания на тихий смех Мари и обалдевший взгляд Исабелль. – Не ври! Такого никогда не было! - Было, - усмехнулся Бартон. – Это случилось на дне твоего рождения! Пеппер сказала, что ты помочился в свой костюм при гостях, которые, кстати, являются свидетелями этого идиотизма! Энтони собирался возразить в ответ, какой-нибудь язвительной и колкой фразой, но в этот момент дверь распахнулась и в палату вошла Наташа. Осмотрев всех присутствующих, она задержала взгляд на Исабелль, отчего та почувствовала себя неуютно и покрепче сжала ладонь снайпера. Скривив губы в презрительной ухмылке, Нат обошла больничную койку и, остановившись у другого края, склонилась над лучником. Проведя ладонью по его щеке, шпионка улыбнулась. - Ну, как ты? Живой? - А ты что, принесла лопату, чтобы закопать его? – ехидно поинтересовался Старк, но его шутку никто не оценил. В палате повисла напряженная тишина, которая не предвещала ничего хорошего. Белль, увидев, как Нат ведёт себя по отношению к Бартону, пожелала испариться из палаты. Хотелось оказаться где угодно, лишь бы не быть здесь. Шпионка держалась так, словно Клинт был её мужчиной, и она имела на него все права. Это не было похоже на дружбу. - Мне пора идти, - пробормотала Белль, высвобождая свою ладонь из руки снайпера. – Меня ждут пациенты. - О! Об этом можешь не переживать, - Наташа взглянула на расстроившуюся девушку. – Сегодня все посещения к тебе отменены. Полковник Фьюри ждёт тебя, - переведя взгляд на агента Хилл. – И твою подругу. У него к вам серьёзный разговор. - Уже донесла, - усмехнулась Мари, скрещивая руки на груди. – Как всегда оперативно. - Постой, - насторожился Бартон. – Что ты хочешь этим сказать? - У неё спроси. Конечно, если она найдёт духу признаться, - отозвалась Мария. - Идём, Исабелль, директор не любит ждать. - Я зайду попозже, - Белль постаралась улыбнуться, а после торопливо покинула палату. Глядя на закрывшуюся дверь, Клинт размышлял над словами агента Хилл. Что она хотела этим сказать? Повернувшись в сторону Нат, мужчина пристально посмотрел на неё, а когда она отвела взгляд, всё понял. Где-то в глубине души, была маленькая искра сомнения, которая не хотела верить в то, что Вдова могла так поступить. - Старк, иди, погуляй, - попросил Бартон. – Нам с Наташей нужно серьёзно поговорить. Дождавшись, когда за Энтони закроется дверь, Бартон глубоко вздохнул и взглянул на напарницу. Наташа стояла с невозмутимым видом, который иногда раздражал так же, как и глупые шуточки Старка. Спокойная, безмятежная, словно разговор до этого шёл не про неё, словно это не она получила обвинения от агента Хилл. Да, и Мари хороша! Намекнула и исчезла, а ты тут думай, выясняй. - Кажется, ты хотел о чём-то поговорить? – Вдова отвлекла снайпера от размышлений. Присев на край кровати, она накрыла ладонь мужчины своей и внимательно посмотрела ему в глаза. - Ничего рассказать не хочешь? – поинтересовался Бартон, высвобождая свою руку. - Что тебе рассказать? – шпионка недовольно поморщилась из-за реакции лучника. – Из всего нового у нас на базе только новость о том, что ты, не успев вернуться в команду, снова влез в неприятности. Фьюри в ярости. Он искренне негодует от того, что дела твоей докторши, расходятся с её словами. - Нат, не заговаривай мне зубы, - устав слушать писк аппаратов, Клинт всё же отцепил от себя всевозможные провода и, приподняв подушку повыше, принял сидячее положение. – Зачем полковник вызвал к себе Белль и Мари? - Белль? – переспросила Вдова, а после, усмехнувшись, поднялась на ноги и неторопливо прошлась по палате. – Вот именно поэтому и позвал. Ему не понравилось то, что она вместо того, чтобы спасать лучшего снайпера ЩИТа от депрессии, закрутила с ним интрижку. - Что ты несёшь? - Хочешь сказать, что вы не крутите роман? – Нат вопросительно уставилась на лучника, хотя ей не нужен был его ответ. Она и так права. Эта докторша, которую все так обожают и боготворят, уже успела влезть к Бартону в постель, называя это «помощью». Больше всего раздражало, что вся команда не видела истинного лица этой проходимки. - Во-первых, тебя это не касается, - выдохнул Клинт. – А во-вторых, как полковник об этом узнал? – Нат закусила губу, а после, обернулась к снайперу и посмотрела своим взглядом, за который порой её хотелось прибить. Этого было достаточно, чтобы всё понять. – Так вот, что Мария имела в виду. Ну, и зачем ты это сделала? - Зачем? – воскликнула Вдова, подходя ближе. – Затем, что все остальные молчали! Затем, что никто кроме меня не видит то, что тебя нужно спасать! - Спасать от чего? – не понял Бартон. - От этой твоей Белль! – присев на край кровати, Нат торопливо забормотала. – Клинт, ну неужели ты не видишь, что происходит? Она играет твоими чувствами, использует твою боль, чтобы привлечь к себе. Что она сделала, чтобы ты разобрался со своей проблемой? Ничего! Я понимаю, ты устал, тебе было плохо, и поэтому ты увлёкся. Это нормально, но не до такой же степени. Тебе нужен нормальный доктор, который поможет, а не заставит загнать проблему глубже в сердце, откуда она всё равно рано или поздно вырвется. - По-моему, единственный человек, которому тут нужен врач – ты, - Клинт устало вздохнул и, покачав головой, внимательно посмотрел на шпионку. – Нат, что происходит? Откуда в твоей голове взялась вся эта чушь? Белль действительно помогла, и я не отстранялся от проблемы. Да, я по-прежнему не хочу об этом говорить, но это не признак того, что я не в форме. Мне просто тяжело это вспоминать, но после её сеансов и разговоров я перестал видеть кошмары. Мне перестал сниться сон, где я снова и снова вижу гибель Никки, - откинувшись спиной на подушку и скрестив руки на груди. – И если хочешь знать, это не Белль… Это я был инициатором наших отношений. - Отношений? – Нат посмотрела на Клинта, как на упрямого ребёнка, которому пришла пора узнать, что Зубной Феи не существует, а он упорно отказывается в это верить. – О чём ты говоришь? Так не бывает! Извини, что напоминаю, но ты совсем недавно не хотел жить без своих родных, а сегодня говоришь о чувствах к другой, которую почти не знаешь? Сколько ты встречался с Лорой до того, как понял, что она твоя суженая? А с этой знаком без году неделю и говоришь об отношениях! - Я знаю её достаточно, чтобы понять… - Понять что? – перебила шпионка. – Что она разыгрывает из себя великого помощника? Изображает, что она твой друг? А ты не задумывался, что это может быть у неё такой метод исцеления? - Наташа, о чём ты? – не понял лучник. - О том, что она специально закрутила с тобой роман. Ты был разбит, подавлен. От тебя все отвернулись, и тут появилась она. Всё понимающая, всегда поддерживающая. Теперь понимаешь, какой метод я имела в виду? - Не говори глупостей, - буркнул Бартон, с укором глядя на напарницу. – Она не такая. Белль с первой минуты, как мы познакомились, пыталась помочь, но она… Никто не вёл себя со мной так, как она. Белль сочувствовала, но не жалела. Она могла накричать, раскритиковать, в то время, когда остальные осторожничали, боясь задеть мои чувства. Эта девчонка сначала бесила меня так, что я порой хотел её убить. Ты не права… Белль не пользуется столь низкими методиками. - Да, ну! А ты в курсе, за что её выгнали с прошлого места работы? – ехидно поинтересовалась Нат. – Она тебе об этом рассказывала? – покачав головой. – Конечно же, не рассказывала. Кто говорит о таких вещах, как секс-скандал, который закончился увольнением. Судорожно сглотнув, лучник хмуро посмотрел на напарницу. Чего она добивается? К чему все эти намёки и прочее? Да, он многого не знает о Белль, но… Во-первых, он начал интересоваться её жизнью совсем недавно, а во-вторых, то что было до него – не его дело. Так говорили разум, а вот сердце… Нет, шпионке не удалось поселить там сомнения или недоверие к Исабелль, но ей удалось всколыхнуть злость. Какого чёрта она лезет к его девочке? Для чего копается в её прошлом? - Знаешь, я не собираюсь обсуждать Белль за её спиной. Ни с тобой, ни с кем-либо другим. То, что между нами есть, касается лишь нас двоих. Лучше ответь, какого чёрта ты настучала полковнику? - Потому что мне не безразлична твоя жизнь, - отозвалась Нат. – Ты творил чёрти что, а все остальные молчали, переживая, как же ты будешь без своего любимого дела? Они видели, что каждый раз ты делал всё, чтобы погибнуть и вместо того, чтобы предпринять хоть, что-то, что могло бы тебя спасти, строили тупые гипотезы и разговаривали бесполезные разговоры. Вот и сейчас… - Подожди, - до снайпера вдруг дошло, что Мария имела в виду. Это казалось невозможным, но… Да, нет! Не может быть! Не нужно поддаваться паранойи или… - Тогда, когда меня отстранили… Это ведь была ты? - Бартон, ты главное пойми правильно, - отозвалась Нат. – Я просто хотела помочь. В отличие от остальных, мне было тяжело видеть, как ты себя изводишь, как ищешь смерти. Я просто надеялась, что тебе назначат врача, ты поправишься, и всё станет на свои места. - А про зачистку ты знала? Ты была в курсе того, что мне могут промыть мозги? - Да. Клинт, мне этого не хотелось, но если бы это был единственный способ спасти твою жизнь, то… - Что? – усмехнулся лучник. – Ты действительно думаешь, что это выход? Неужели, ты действительно верила в то, что если мне подчистят память, я не прознаю про то, что у меня была семья? - Я хотела помочь, - шпионка присела на край кровати и взяла напарника за руку. – Пойми, мне не всё равно, что с тобой будет. Я переживаю и… - И именно поэтому ты, заботясь обо мне, подставляла ребят? – тихо спросил Бартон, высвобождая свою ладонь из лёгкого захвата напарницы. – Ты… Ты понимаешь, как подло ты поступила? Нет, не ко мне… - запрокинув голову и прикрыв глаза. – Я понимаю, что ты хотела помочь и делала это, как могла, но подставлять друзей – подло. Ты видела, что я их подозревал, знала, как мне плохо от этого, но молчала... Как ты могла? - Клинт… - Уходи, - хрипло пробормотал Бартон и, заметив, что Вдова собирается возразить, добавил. – Наташа, я благодарен тебе за то, что ты пыталась мне помочь, но я не могу простить того, что своими действиями ты настраивала меня против ребят. По крайней мере, не сейчас.