The Bleeding Sun

      Я был готов ко всему. По крайней мере, я так думал. До этого переломного момента, когда моя жизнь в действительности разделилась на «до» и «после».       Ровно десять дней назад мой отец вернулся с некоторыми из отряда Талии в помощь нам при подготовке последнего этапа. Мы с друзьями разработали продуманный до мелочей план, который обязательно должен был сработать. Я помнил каждый закоулок на территории своей прежней фракции и рассказал всё, что моим товарищам нужно было знать.       Ровно девять дней назад профессиональный шпион Тео Рейкен отправился к Эрудитам исполнять моё поручение.       Ровно час назад я выдвинулся следом за ним. Всё действительно шло хорошо, пока выполнялись пункты, за которые был ответственен Тео.       1. Попасть в Эрудицию и доказать свою принадлежность к Бесстрашным, сотрудничающим с Эрудицией.       2. Завоевать доверие класса дозорных и начать выходить в караулы.       И Тео справился с этими пунктами блестяще хотя бы потому, что в Эрудиции у него неожиданно оказались свои информаторы. Проблемы возникли на третьем пункте.       3. Во время караула встретить меня на границе и провести в главный зал научного центра, где лидер и совет проводят встречи и где хранятся последние чертежи и документы, нужные нам.       Я жду его в джипе под покровом ночи. В успокаивающей тишине, которой мне так не хватало уже долгое время, я задремал, что было большим упущением с моей стороны и могло обернуться чем угодно, но больно долго мне пришлось ждать моего напарника. Он будит меня осторожным стуком по стеклу. Я с криком подпрыгиваю на водительском сидении и оглядываюсь по сторонам. Когда я вижу Тео, то выхожу из машины и делюсь своими переживаниями по поводу того, что ехать было трудно и я мог поднять лишний шум.       – Молодец, что не стал подъезжать ближе. По периметру границы стоят датчики, оповещающие патруль обо всех, кто пересекает черту. Помнишь?       – Я вырос в Эрудиции, конечно, я помню о них, – отвечаю я, и Тео понимающе кивает мне. – И я знаю, как их обойти.       Его глаза распахиваются – он не сумел скрыть удивление:       – Об этом знает только узкий круг посвящённых.       В моей памяти невольно всплывают те дни, когда мы с Лидией после школы приходили в научный центр и ждали, пока её мама закончит работать. Иногда мистер Мартин приезжал в этот центр, чтобы контролировать успехи научных групп. Это входит в его обязанности лидера фракции. Совсем редко происходили наши случайные встречи. Но каждый раз он был приветлив со мной и порой уделял мне больше внимания и времени, чем родной дочери. Мистер Мартин брал меня с собой в закрытые секции, рассказывал про корпуса научного центра. Жаль, в силу возраста я не понимал, как Лидии было неприятно видеть отца, более заинтересованного в чужом ребёнке, нежели в собственном.       – Отец Лидии однажды рассказал мне, как они работают.       Тео приподнимает вверх одну бровь, но через секунду его лицо становится холодным и отстранённым. Он опять сосредоточен на работе. Шпион наверняка рассчитывает, сколько времени у нас займёт путь до научного центра, так называемой штаб-квартиры Эрудитов, где до сих пор находится лидер, а также промежутки времени, с которыми будут прибывать наши войска на охраняемые территории. А сейчас для нас двоих главная цель – комната охраны, где находятся все камеры наблюдения.       Краем глаза замечаю, как примерно в тысяче футов от нас останавливается машина Итана и Дэнни. С ними Лидия, Лора, Кора, мой отец со своими людьми. Они тоже будут пробираться к центру со своей позиции, где Тео в соотвествии с планом отключил датчики и обозначил безопасное для прохода место. На таком же расстоянии от них находятся Скотт, Айзек, Лиам и их группа. А вскоре наши войска под предводительством Бобби Финстока начнут открытые боевые действия – они нападут на научный центр, когда с чертежами будет покончено. Или же в случае, если всё пойдёт не по плану.       Я осторожно приближаюсь к датчикам и настраиваю их. Я делаю это сосредоточенно, и Тео с интересом наблюдает за мной. Через несколько минут они всё продолжают передавать сигналы патрульным, но совсем иначе – теперь мы останемся незамеченными. Я заверил напарника, что всё готово, и мы двинулись к научному центру.       По пути Тео – у него воодушевлённый настрой – успевает несколько раз пошутить, докладывая обстановку, но при этом старается не терять бдительности. Он не понимает, почему он не может уничтожить планы и разобраться с лидером Эрудиции в одиночку, так как, по его мнению, это было бы проще. Теперь мне самому кажется, что всё прошло бы более гладко, если бы он сделал всю работу сам. Но мне нужна месть, нужно посмотреть в глаза отцу Лидии, который для меня всегда в первую очередь был лидером фракции, а уже после отцом моей подруги. И я ненавижу в нём то, что он позиционирует себя так же – фракция ему всегда была дороже семьи. Я хочу сам отомстить за Лидию, которая никогда не получала от него отцовской любви и заботы, и сравнять с землёй всё, что он построил.       С умением Тео передвигаться бесшумно нам удаётся идти достаточно быстро. Рейкен идёт впереди и осматривает каждый поворот, заодно и мне рассказывает пару шпионских приёмов. Я ловлю себя на мысли, что, несмотря на его ошибки и даже ту ночь, когда он нарушил мои личные границы, я стал снова доверять ему. Но вряд ли смог до конца простить его.       При приближении к зданию, в котором находится то, ради чего мы прибыли сюда, охраны становится больше. Всё вокруг выглядит таким родным и знакомым, и мне от этого не по себе. Яркими вспышками в моей памяти возникают эпизоды, как мне теперь казалось, из давнего прошлого, когда я был совсем ребёнком: выполнение домашнего задания с отцом, игры с Лидией, на улице, у меня дома, у неё дома… где был её отец, абсолютно безразличный к семье, но «постоянно работающий на благо фракции», как нам говорила мать Лидии.       Я уже жду того момента, как начну паниковать из-за нахлынувших воспоминаний, но этого не происходит. В тот момент, когда я останавливаюсь, испытывая неконтролируемый страх, Тео хватает меня за руку и силой тащит за собой – медлить нельзя. Этот жест отрезвляет меня, и я высвобождаю свою руку, напоминая ему о дистанции, которую он обязан соблюдать со мной.       Всё шло по плану. До определённого момента.       На одном из поворотов мы сбавляем ход, и Тео велит мне вести себя тихо. Я прислушиваюсь и распознаю приближающиеся шаги. В моей голове не успевает сложиться картина происходящего, а Рейкен уже тащит меня в обратную сторону к ближайшему повороту. Он почти бежит, и я стараюсь поспевать за ним.       – Их не должно быть здесь! – шипит он.       Но мы не успеваем скрыться.       – Не двигаться! – мужчина прямо за нашими спинами обращается к нам. – Кто вы?       Тео загораживает меня собой сразу, но мне не нужно прятаться за ним. Я осматриваю караульных: их четверо, с оружием, не представляющим смертельной угрозы (по крайней мере, по меркам Тео – он считает огнестрел караульных игрушками). У нас были высокие шансы их обезвредить и продолжить свой путь, пока один из Бесстрашных не взял в руку рацию и не произнёс:       – На территории обнаружены нарушители, сектор 3.       Теперь все караульные знают, что мы здесь, и это в корне меняет ситуацию. Рейкен готов защищаться до последнего, и я чувствую, как он напряжён. Но, к огромному нашему счастью, мне понадобилось меньше времени на то, чтобы придумать план, чем понадобилось Тео на то, чтобы достать своё оружие и начать стрельбу. Я выхожу вперёд, сведя запястья своих рук за спиной, словно заключённый. Тео реагирует сразу и связывает меня, при этом ведя беседу в Бесстрашными:       – Стив, ты зря поднимаешь тревогу. Это всего лишь я, правда, не с пустыми руками, – Рейкен выводит меня под свет фонаря. – Эрудиты будут рады повидаться с этим мальчишкой.       – Кто это такой? – неприятный голос одного из мужчин звучит раздражённо.       – Стайлз Стилински.       Мужчина с неприятным голосом подходит ко мне и грубо хватает меня рукой за подбородок. Он рассматривает моё лицо с отвращением или недоверием, а затем резко отодвигается от меня.       – Где ты его отыскал?       – Он пробирался по моему сектору, я заметил его и отправился следом, а тут поймал его.       – Глупо, очень глупо и опрометчиво, Рейкен. А если он отвлекал внимание от чего-то или кого-то более важного? Ты должен был сообщить нам по рации.       – Я бы заметил, – Тео закатывает глаза и толкает меня вперёд. – Иди давай.       Я шагаю мимо караульных, опустив голову вниз, и Тео идёт прямо позади меня. Он крепко держит меня за запястье – в его прикосновении не чувствуется грубости, только сила и уверенность. Все движения Рейкена полны решимости, и у караульных не возникает никаких сомнений в том, что он делает. Они пропускают нас, и Стив сообщает по рации, что всё в порядке, но для лидера Эрудиции, мистера Мартина, есть сюрприз.       – Стайлз, это ужасный план.       – Нет, это классика. По-твоему, было бы разумнее начать стрельбу и привлечь к себе ещё больше внимания?       – Что?       Мы останавливаемся. Тео разворачивает меня к себе резким движением.       – Как ты понял?       – Заметил, как ты машинально потянулся к пистолету, – я пожимаю плечами и возвращаюсь в прежнее положение. – Мы должны были обезвредить их прежде, чем они доложили о нас. Что нам теперь делать?       Мы продолжаем идти. Не спеша.       – Я думал о подобном исходе, – голос Тео за моей спиной звучит тихо и вкрадчиво. – Наша главная задача – добраться до чертежей и до Мартина. Последовательность не важна.       – Он наверняка уже предвкушает момент нашей встречи.       – Тебя это пугает?       – Ни капли. Думаешь, должно?       – Пока я рядом – нет.       Я чувствую, как Тео крепче сжимает моё запястье, за которое продолжает держать меня для возможных случайных свидетелей. Его слова, подкреплённые умышленным касанием, заставляют меня ускорить шаг и высвободиться из его рук. Я уверен, что Рейкен знал, какой будет моя реакция на его слова. Он всегда знает. Но всё равно произнёс их.       Раздражённо дёрнув головой, я поворачиваю за угол – Тео продолжает следовать за мной, лишь изредка направляя меня по безопасному пути. Большую часть времени мы молчим. Я не хочу ничего говорить, он же прислушивается к происходящему вокруг. Все здания, все перекрёстки, все улицы я помню наизусть, как люди помнят строки любимого стихотворения. Всё ощущается родным и знакомым и выглядит так, будто никакие изменения не коснулись этих мест, будто ещё вчера я собирался на Церемонию Выбора и в последний раз надевал на себя синий костюм Эрудита.       Почти добравшись до научного центра, я замедляюсь. Охранники у входа смотрят на нас спокойно, без всякого удивления, а значит, они знают о нашем появлении и должны впустить нас внутрь. Я вновь ощущаю, как холодные пальцы Тео вцепились в мои запястья, связанные за спиной. Он мягко направляет меня и говорит:       – Вам должны были доложить о моём возвращении из караула. Я не один.       – Я хочу поговорить с вашим лидером! – восклицаю я, делая вид, что пытаюсь вырваться.       – Поговорить? О, я отведу тебя к нему, – мои руки перехватывает лысый мужчина и грубо толкает меня в сторону входа. – Молодец. Возвращайся на пост.       Я растерянно оглядываюсь на Рейкена, и он сразу же произносит:       – Но я лично хочу доставить этого человека к мистеру Мартину, – караульный останавливается и поворачивается к юноше. – Это ли не было бы честным? Это всё же моя заслуга. А Стилински не просто солдат.       Я почти верю в то, что слова Тео окажут должный эффект, но ошибаюсь. Мужчина снова толкает меня в сторону входа, и мы заходим внутрь. Лишь оказавшись на нулевом этаже здания, я понимаю, что план полетел к чертям. Передо мной предстаёт импровизированная тюремная камера. Кого в ней раньше держали? Подопытных животных? Или людей?.. Я вздрагиваю от этой мысли. Сейчас камера пустует и, очевидно, будет моей. Попытки вырваться из мёртвой хватки моего сопровождающего не дают результата, и я оказываюсь за решёткой в считаные секунды. Караульный даёт указания на мой счёт другому мужчине, перебирающему документы при свете настольной лампы, и уходит обратно.       Спустя десяток неудачных попыток привлечь к себе внимание я заваливаюсь на пол и осматриваюсь вокруг – камер нет, и это к лучшему. Быстро начинаю прикидывать, как бы я мог выбраться отсюда. Из короткого диалога прихвостней Джозефа Мартина я узнаю только то, что меня отведут к нему в лучшем случае ближе к утру – он снова ночует на работе. А значит, мне хватает времени на то, чтобы придумать план побега и присоединиться к моим людям и помочь им уничтожить чертежи и разработки Эрудитов, способные навредить дивергентам и лишить наше общество шанса на победу над системой фракций.       Я никогда не понимал, по какой причине наши предки пришли к мнению, что деление на фракции является лучшим вариантом развития нашего общества. Распределение людей по фракциям, как животных по загонам, лишь акцентирует внимание на различиях людей и тем самым ухудшает настроения среди них.       Может быть, раньше, когда у людей были конфликты более крупных масштабов, подобная система разделения общества имела смысл. Пускай она позволяет людям делать в жизни упор на свои сильные стороны и участвовать в той сфере жизни общества, в которой они будут действительно нужны и смогут принести максимум пользы для остальных. Но тех, у кого нет выраженных сильных сторон, по правилам нашего общества ждёт изгнание. Хоть это и редкость, но в любом случае так противоестественно и так неправильно. Если человек не явный Искренний или же Дружелюбный, это не значит, что он бесполезен. Доказательством тому явилось то, что мы увидели у афракционеров, когда прибыли к ним. У них отлично развита своя особая инфраструктура, скрытая от глаз остальных людей, но функционирующая ничуть не хуже нашей. В конце концов, они производят великолепную одежду, похожую на ту, что носили наши предки много лет назад.       За все годы существования нашей системы люди привыкли к чёткому разделению на фракции, поэтому они так сильно боятся дивергентов. Но никто даже не предпринимает попытку задуматься о том, что именно мы, благодаря своей разносторонности и адаптивности, можем кардинальным образом влиять на развитие нашего общества.       Я погружаюсь глубоко в свои мысли и не сразу замечаю, как в комнате оказываются Тео и Лидия, одетая в форму лабранта. Пока девушка разговаривает с моим озадаченным надзирателем, который, к счастью, не признал в ней дочь лидера Эрудиции, Тео притворяется не заинтересованным в их диалоге. Но сам он в это время оценивает обстановку и ищет глазами ключи от решётки, за которой я сижу. В один момент я прослеживаю за его взглядом – он бегло осматривает ёмкости с химическими растворами в шкафу и не торопясь идёт к ним. У него появился план.       Раздаётся глухой удар. Мы с Тео резко поворачиваемся к Лидии. Эрудит падает головой на стол, а девушка забирает у него ключи. Заметив наши озадаченные взгляды, она пожимает плечами и поправляет собранные в косу рыжие волосы.       – Питер обучал меня приёмам самозащиты, – объясняет она. – С наибольшей вероятностью противника может отключить удар в висок.       Тео издаёт нечто похожее на смех, а я хмурю брови, действительно узнавая в словах Лидии слова Питера.       – Нам нужно идти, – торопит Тео, когда меня освобождают.       – Теперь мы должны попасть в комнату охраны.       Никто не задаёт лишних вопросов, товарищи следуют за мной. Я долгое время изучал схемы и расположение камер в центре. Нам не составит труда добраться до конечного пункта назначения незамеченными.       И действительно, спустя всего пять минут мы стоим в помещении с мониторами, передающими изображение с камер видеонаблюдения. А на полу лежат несколько охранников без сознания. Я прохожусь по комнате, сосредоточенно наблюдая за происходящим во всём научном центре.       – Лидия, посмотри, – я указываю пальцем на один из мониторов.       На него передаётся картинка из случайного коридора между лабораториями. Девушка подходит ближе ко мне, одновременно снимая с себя лаборантский халат, и видит на одном из мониторов своего отца. Его присутствие в научном центре почти посреди ночи ничуть не удивляет Лидию – она давно привыкла к тому, что отец предпочитает работу чему угодно в своей жизни. Он выглядит безукоризненно – синий костюм, гладко уложенные волосы, идеальная осанка. Подруга отмечает, что он исхудал. Он общается с руководителем исследовательской группы. Лидия с печалью наблюдает за отцом, но не позволяет эмоциям овладеть собой. Её грусть длится лишь несколько мгновений. Она прибавляет звук, но ничего не слышно – мужчины слишком тихо разговаривают.       Тео сидит в кресле и пытается отключить систему безопасности – я понимаю это за пару секунд. Мой взгляд падает на его пальцы, шустро набирающие команды на клавиатуре, и я останавливаю его. Я знаю, что именно он делает.       – Если ты пойдёшь напролом, они быстро заметят, – я встаю позади Рейкена. – Нам нужно выиграть время, поэтому будем действовать иначе.       – Как?       – У меня есть идея.       Тот факт, что иногда Тео Рейкен понимает меня с полуслова, пугает и радует одновременно. Мы быстро заканчиваем с системой безопасности, а затем связываем охрану, пока они без сознания. Тео переговаривается с Итаном, уже настроив нам микронаушники, и оповещает его о том, что тот может приступать к своей части плана. Она заключается в руководстве тремя группами, которые должны проникнуть в те части центра, где хранятся необходимые нам чертежи, – в секретный архив; в одну из закрытых лабораторий, что ответственна за разработку механизмов по этим самым чертежам; и в кабинет мистера Мартина, у которого есть доступ ко всем базам научного центра – там должны храниться электронные копии чертежей.       Тео снова выражает сомнение, что копии чертежей хранятся только в этих местах. По его мнению, они наверняка должны быть где-то ещё. Я знаю, что он прав, и я знаю, где они находятся. Эти чертежи, копии которых мы нашли у Питера, имеют пометку «совершенно секретно», поэтому хранятся в специальном архиве, куда направляется первая группа во главе с Дэнни. Также их секретность предполагает, что никто не имеет права использовать их не на рабочем месте, а именно – нигде, кроме закрытой лаборатории, сотрудники которой также не имеют права уносить эти документы за её пределы. Мы с Лидией знаем, что они проходят досмотр, так что шансов уйти с копиями чертежей ни у кого нет. Туда направляется вторая группа во главе со Скоттом. Электронные версии чертежей хранятся в базах, доступных только лидеру Эрудиции, поэтому третья группа во главе с Итаном направляется в кабинет мистера Мартина, чтобы стереть любые упоминания о чертежах из всех возможных баз данных. Лучше бывшего лидера Бесстрашия с этим заданием вряд ли кто-то справится. Итан обладает достаточными знаниями для его выполнения. Четвёртая же группа, самая малочисленная, о которой знаем только мы с Лидией и мой отец, направляется во главе с Натали Мартин в дом их семьи. Она уверена в том, где вне работы её муж хранит чертежи. Она разберётся с ними сама.       Больше документам с пометкой «совершенно секретно» быть негде. Я знаю всё о безопасности и корпоративной тайне научного центра. Я Эрудит.       Лидия и Тео сидят за мониторами и наблюдают за тем, чтобы всё шло гладко. Я смотрю на то, как мистер Мартин уверенной походкой движется по коридору после разговора с руководителем. Ловлю себя на мысли, что руководитель исследовательской группы может знать точное местонахождение всех чертежей, и ради собственного успокоения мне стоит вмешаться.       На одном из мониторов я вижу, как руководитель заходит в ту самую лабораторию под номером 11, куда сейчас направляется группа Скотта. Увеличиваю изображение в попытке разобрать пароль, который набирает мужчина. Мысленно благодарю руководство центра за то, что те лет пять назад отказались от системы пропусков и вернулись к кодовым замкам.       Я оставляю Тео и Лидию следить за происходящим по камерам. От меня будет больше пользы в бою. Они направляют меня в реальном времени, чтобы я шёл осторожно. Объективно было бы быстрее добраться на лифте, но я предпочитаю использовать лестницы, чтобы представлять полную картину происходящего вокруг. Неожиданно мой наушник начинает шипеть, а после в нём раздаётся голос Скотта:       – Стайлз, приём. Какая у вас обстановка?       – Всё гладко. Направляюсь тебе навстречу. Хочу кое-что проверить.       – Будь осторожен, брат.       Сердце пропускает удар от последнего слова.       – Ты тоже. Там много охраны.       – Уже нет. Мы будем ждать тебя. Конец связи.       Я быстро передвигаюсь по светлому коридору с пистолетом в руке и мысленно удивляюсь тому, что за несколько лет не забыл ни единого поворота. Бывало, что мистер Мартин, когда мы сталкивались с ним здесь после школы, водил нас по центру и рассказывал о нём – о людях, которые в нём работают, о должностях, которые они занимают, об обязанностях, которые на них лежат.       – Я на месте, – в наушнике звучит голос Итана. – Мне нужно двадцать минут, чтобы взломать базы Мартина.       – Отлично, – ему отвечает Тео. – Цель в холле на первом этаже. Буду держать в курсе его местоположения.       Завидев Скотта и его группу, я перехожу на бег. Айзек, Лиам и ещё пять человек готовы к нападению. Я подхожу к двери и рассматриваю её. В ней нет ничего особенного – белая стена с номером 11. Яркой вспышкой в моей голове возникает давно забытое воспоминание.       Нам с Лидией по десять лет, мы играем в комнате отдыха для работников научного центра и ждём её маму. Это был тот редкий день, когда мы сталкивались с мистером Мартином, и именно в тот день он решил показать нам, как функционируют лаборатории изнутри. Одной из тех немногих лабораторий, которые он показал нам, стала закрытая лаборатория со сверхсекретными разработками под номером 11. Там группа учёных занималась тестированием сыворотки, о действии которой мистер Мартин нам не поведал. Но теперь я знаю, что это была за сыворотка.       Я делаю шаг к кодовой панели и подношу пальцы к кнопкам.       – Ты уверен, что знаешь правильный код? – Тео в диспетчерской наблюдает за мной. Он беспокоится. – Мы обошли систему безопасности, но я не могу предугадать, что случится при неправильном вводе пароля.       – Я уверен, – шепчу я. – Другого быть не может. 5-9-3-4-2.       Я не вижу и не слышу Лидию, но я знаю, что, стоило ей услышать озвученную мною комбинацию, она всё поняла. Она всегда была ключом. L-y-d-i-a.       На панели загорается зелёный свет, и дверь открывается. Мы врываемся в помещение и под прицелом пистолетов научные сотрудники поднимают руки вверх. Их всего шестеро. Численное превосходство за нами. Я приказываю им выйти из-за столов, чтобы они не вызвали охрану. Двое людей из нашей группы связывают сотрудников центра, пока мы держим их под прицелом. Я приседаю около руководителя группы и вытаскиваю кляп из его рта. Он смотрит на меня без удивления, но я понимаю, что он узнал во мне того десятилетнего мальчика, которого к нему приводил с собой лидер Эрудитов.       – Я слышал, у вас тут завалялись чертежи устройств, способных истребить дивергентов, – я стараюсь выглядеть опасным и внушать страх, как это всегда делает Дерек.       – О, глупый мальчишка, – причитает мужчина. – Мистер Мартин будет тобой очень недоволен.       – Мне наплевать. Какая досада, правда? – я произношу это с иронией. И начинаю злиться. – Где чертежи?       Руководитель не реагирует. Я приставляю пистолет к его лбу и спрашиваю снова:       – Где чёртовы чертежи?       – В сейфе.       Я киваю Скотту и Айзеку. Они проходят в соседнюю комнату и находят сейф.       – Нужен пароль, – кричит МакКолл.       И я сильнее прижимаю оружие к виску врага.       – Ты сам слышал.       – 6-6-2-4.       Раздаётся звук открывшегося сейфа, и Айзек возвращается с кучей чертежей в руках. Он находит на лабораторном столе глубокий железный лоток и складывает документы в него. На другом столе находит бутыль с прозрачной жидкостью. Судя по запаху, это спирт. Лейхи обильно поливает им бумаги и подносит к ним свою зажигалку. Огонь охватывает чертежи, и от них ничего не остаётся за считанные секунды. Сотрудники удивлённо поднимают взгляды на датчики дыма, но те не работают – мы с Тео предусмотрительно деактивировали их.       – Это все чертежи, которые находились в лаборатории? – сурово спрашиваю я.       – Да.       Ответ руководителя звучит неубедительно, и я решаю его припугнуть – несколько раз стреляю в металлический макет на одном из столов. Мы всё равно собирались его разрушить.       – Это точно все чертежи?       – Да.       Теперь его ответ меня устраивает. Я перезаряжаю оружие и велю ему сидеть тихо, хотя и без того в лаборатории звукоизоляция высшего уровня, что играет нам на руку. Остальных работников центра вырубают мои товарищи, и мы самостоятельно начинаем исследовать лабораторию. Я прохожу в ту её часть, где стоит сейф. Это просторная комната с длинным столом, похожая на комнату переговоров. Интерактивная доска, шкафы, кулер с водой. Тут наверняка могли бы проводиться совещания, хотя я сомневаюсь, что её используют по назначению. А сейчас у меня есть цель поважнее – вызнать у руководителя исследовательской группы, где ещё могут храниться чертежи.       – Ребята, – вкрадчиво протягивает Тео по ту сторону наушника. – Цель поднимается наверх. Скорее всего, в свой кабинет.       – Ничего не понимаю, – отвечает Итан. – У меня не получается обойти защиту. Хотя всё должно быть предельно просто.       – Спокойно, – встреваю в диалог я, активируя касанием пальцев гарнитуру, закреплённую во внутренней части воротника. – Попробую выиграть тебе время.       Мы переглядываемся со Скоттом, а затем я бросаю взгляд на руководителя исследовательской группы. Айзек помогает ему встать с пола и по моему указанию подводит его к рабочей панели управления.       – Скажи мистеру Мартину по каналам центра, что я с тобой в лаборатории и что я жду его, – приказываю я.       – Нет! – восклицает Скотт. – Ты сошёл с ума?       – У кого-то есть идея получше?       Молчание друзей подтверждает мою мысль – это наш единственный шанс. Я бы в любом случае отправился на поиски мистера Мартина, а теперь он сам придёт ко мне.       Руководитель вызывает лидера фракции и передаёт ему мои слова. Я выжидающе смотрю на него, пока Лейхи держит его под прицелом пистолета. Стальной голос по ту сторону даёт короткий и сдержанный ответ:       – Сейчас буду.       После завершения диалога Айзек неожиданно для всех бьёт мужчину оружием в висок, и тот падает на пол без сознания. Он обосновывает свой поступок тем, что нам не нужна лишняя возня с этим человеком.       – Что происходит? – в моём ухе раздаётся озадаченный голос Лидии. – Почему отец вызвал охрану?       – Они направляются в противоположную сторону, – говорит Тео.       Я медлю несколько секунд, а затем отвечаю им:       – Я сказал ему, что жду его.       – Ты что?!       Последнюю фразу выкрикнули все сразу – Лидия, Тео, Итан, и, кажется, я слышал Бобби и Дэнни.       – Ты идиот, – это голос Коры. – Ты не смог придумать ничего умнее, чем ускорить свою смерть?       – А ты волнуешься за него? – ухмыляется Айзек.       – Я лишь не хочу потом объясняться перед Дереком, – я слышу её тяжкий вздох. – Мы в архиве, принимаемся за поиски чертежей.       Я отдаю очередной приказ – присутствующие в лаборатории немедленно должны уйти отсюда и вытащить сотрудников. Все, кроме Скотта и Айзека повинуются. Я даже не пытаюсь спорить. Мы садимся за стол переговоров и ждём. Я спокоен, потому что знаю, что мистер Мартин не любит проливать кровь своими руками – он предпочитает дипломатию. Никто не станет врываться в лабораторию и стрелять по нам. Это просто не в его стиле.       Возможно, прямо сейчас я загоняю нас троих в ловушку, из которой нам не выбраться живыми. Скотт и Айзек понимают это не хуже меня, но при этом предпочли остаться со мной. За что я им безмерно благодарен.       Дверь в лабораторию открывается, и я слышу уверенные шаги лидера Эрудиции. Судя по звуку, он вовсе разблокировал дверь в лабораторию – возможно, ждёт подмогу. Мужчина заходит в зал переговоров первым, не страшась атаки.       – Мечисл…       – Не смейте, – я перебиваю лидера. – Я Стайлз.       – Ах, да, твоё очаровательное прозвище.       Мистер Мартин садится во главе стола, а его люди встают позади нас. По телу пробегают мурашки, и я невольно выпрямляю спину.       – Рад встрече, – произносит лидер. – К слову, я безоружен. Прошу и вас о взаимном уважении.       Я кидаю пистолет и ножи на стол, Айзек и Скотт с большим сомнением следуют моему примеру. Люди Мартина отодвигают наше оружие на противоположный край огромного стола.       – Для начала я хочу знать, по какой причине ты и твои чудесные друзья, – он демонстративно поворачивается к парням, – решили почтить меня своим присутствием в столь поздний час.       – Кажется, это я пригласил вас поговорить.       – На моей территории.       Мы смотрим друг на друга, не прерывая зрительного контакта. Я чувствую ту внутреннюю силу и, что главное, контролируемую агрессию, исходящую от мистера Мартина. В сравнении с ним Питер Хейл откровенно не дотягивает до звания лидера фракции. Но он меня ни капли не пугает. Я пришёл за ним, как когда-то пришёл за Питером. На пути к цели разница между ними не столь существенна для меня.       – Ты заметно возмужал, – я слышу в голосе мужчины одобрение. – Видел бы тебя сейчас твой отец.       – Видела бы вас сейчас ваша дочь, – а я не скрываю презрения.       – Волчонок отрастил клыки?       Мистер Мартин величаво сидит за столом, закинув ногу на ногу. Его обувь вычищена до блеска. Рубашка идеально выглажена. Он спокоен, словно его жизни ничего не угрожает. Хотя он знает, что я выложил не всё своё оружие, я в этом уверен. Думает ли он, что стремление к дипломатии и презрение к лишению людей жизни свойственны нам обоим? Да, я Эрудит, как и он, но я ещё и Бесстрашный.       – Я впечатлён тем, что у тебя хватило смелости заявиться сюда, – лидер будто хвалит меня. – Но ещё больше меня впечатлила твоя хладнокровная расправа над Питером Хейлом.       – Он ворвался на территории Отречения и устроил кровавую бойню. Он получил то, что заслужил.       – Интересно, – задумчиво тянет мистер Мартин, – он не поставил меня в известность.       – Да быть не может, – Айзек возмущён, но не даёт волю эмоциям. – Наверняка вы обо всём знали.       – Мы не обсуждали подобные меры. Это исключительно его решение, – спокойно говорит лидер, и я верю ему. Питер мог так поступить, не предупредив союзника – его стиль. – Но всегда ли убийство – это выход?       Мистер Мартин временами позволял себе ударяться в затянутые философские рассуждения, и мой отец поддерживал его в этом. Может быть, именно поэтому они были когда-то лучшими друзьями. Вряд ли между ними с годами осталось хоть что-то общее, кроме этого.       – В случае с Питером – несомненно, – поразмыслив, отвечаю я. – Теперь я знаю, каково это – управлять другими людьми. Признаюсь, мне тоже это нравилось, потому что я чувствовал власть в своих руках. Это непередаваемое ощущение, которое быстро овладевает тобой и лишает рассудка, как вышло с Питером. Какое это обманчивое чувство, когда тебе кажется, будто всё под контролем. Но, в отличие от Хейла, я быстро понял самое главное – контроль переоценивают.       – Ты говоришь опасные вещи, – мистер Мартин словно предостерегает меня, но я вижу по его взгляду, что мои слова сильно заинтересовали его.       – Тогда почему бы вам не убить меня сразу? – я начинаю играть по его правилам.       – Это простой вопрос. Ты знаешь ответ на него.       Я выжидающе наблюдаю, потому что не собираюсь угадывать. Он должен поделиться этим сам.       – Я закончил, – тихо раздаётся задумчивый голос Итана. – Дэнни, как продвигаются поиски?       – Документы зашифрованы, – он отвечает. – Тяжело разобрать что-либо.       – Тогда мы выдвигаемся в архив.       Ни я, ни Скотт, ни Айзек внешне никак не выдаём того, что имеем связь с нашими товарищами. К моменту завершения этого короткого диалога мистер Мартин собирается с мыслями и отвечает на мой вопрос:       – Стайлз, ты очень умён, так что с тобой я чувствую, что наконец общаюсь с кем-то равным себе.       – А как же ваша дочь, Лидия? У неё высокий IQ, больше 170. Она недостаточно умна для вас?       – Дело не в цифрах, которыми измеряют умственные способности, – лидер отмахивается, принимая скучающий вид. – Она никогда не будет достаточно хороша для роли, что я тебе когда-то готовил.       Краем глаза замечаю, как Скотт и Айзек озадаченно переглядываются между собой. Намёки мистера Мартина меня смущают, но я стараюсь не подавать вида.       – О какой роли вы говорите? – осторожно уточняет МакКолл.       – О роли лидера Эрудиции, конечно же. Именно поэтому меня так пугают вещи, о которых ты говоришь. Я видел в тебе достойного преемника и зятя.       Я резко поворачиваюсь к мистеру Мартину не только головой, но и всем корпусом. Его человек грубо хватает меня за плечо, но лидер не видит в моих действиях никакой угрозы для своей жизни. Мистер Мартин едва заметно взмахивает рукой, тем самым приказывая отойти от меня. Один властный жест – и меня отпускают.       – Я понимаю твоё замешательство, Стайлз, – я отчётливо слышу, что лидер в который раз делает едва заметную паузу, чтобы не назвать меня по имени. – Жаль только, что твоя предрасположенность к нескольким фракциям разрушила все мои планы.       Айзек ритмично барабанит пальцами по столу, теряя терпение от утомительного разговора, но старается не показывать этого. Он лишь интересуется:       – А вы так уверены, что в ином случае, если бы Стайлз не был дивергентом, он бы выбрал для себя такую жизнь?       – Это не вопрос выбора, – качает головой мистер Мартин. – Это вопрос чести, потому что от лидера непосредственно зависит судьба всей фракции. Стайлз не настолько глуп, чтобы пренебрегать будущим всех Эрудитов.       Я гипотетически представляю подобную ситуацию в своей голове. Я на месте мистера Мартина. Мистер Стилински, лидер Эрудиции, и его жена Лидия Стилински, одна из гениальнейших и прекраснейших женщин, возглавляющие самых умных людей нашего города. Нет, я бы никогда не смог поступить так с Лидией и никогда не стал бы брать на себя настолько большую ответственность. Система деления на фракции – самая бессмысленная и унизительная система, придуманная нашими предками. Возглавление Эрудиции равноценно поддержанию установившегося порядка. Я никогда не смог бы пойти на это. И я уверен, что Лидия согласилась бы со мной.       – Мой отец воспитал меня порядочным человеком. Можно ли остаться им, занимая место лидера фракции?       Мой вопрос повисает в воздухе. Мистер Мартин не тот человек, кому стоит задавать подобные вопросы, но я хочу услышать его ответ. Он был для Эрудитов хорошим лидером, но плохим семьянином, отвратительным отцом и сущим кошмаром для целого города. И не столь важен тот факт, сколько научных открытий сделано при его управлении фракцией и какими «благими» намерениями он руководствовался, когда сотворил всё то, к чему мы пришли на сегодняшний день.       – Я вижу вас по камерам и уже знаю, что вы задумали, – это сосредоточенный голос Тео. Кому адресованы его слова, я не понимаю. – Мы тоже выдвигаемся к вам.       – Не мне рассуждать о порядочности, – мистер Мартин произносит вслух то, о чём я думаю, и отвлекает меня от Рейкена. – Но и твой отец не пример порядочности. Думаешь, я не знаю, что он пытался провернуть за моей спиной в участке, чтобы помочь тебе?       Я искренне удивляюсь словам лидера, но он не даёт мне времени на ответ и продолжает:       – Из-за дивергенции твои человеческие качества более развиты. Это нехорошо для тебя, как для Эрудита. Но это же обостряет в тебе способности Эрудита, делая их уникальными, и в этом заключается твоё неоспоримое преимущество. Ты лучше меня. И лучше своего отца.       Я замираю с немым вопросом в глазах, и, судя по улыбке лидера, полной превосходства, он понимает, что это вопрос «почему?».       – Ноа когда-нибудь рассказывал тебе о своём происхождении?       – Рассказывал.       – Тогда ты знаешь, благодаря кому он смог получить желаемое?       – Желаемое?       – Твою маму.       Я с недоверием наблюдаю за мистером Мартином. Поделится ли он правдой или использует её против меня и моего отца? Вне зависимости от ответа на этот вопрос, я хочу услышать его версию произошедшего. И я знаю, что именно этих слов он добивается от меня:       – Расскажите мне, что знаете.       Секунду спустя раздаётся грохот, и, судя по голосам, в лабораторию вваливаются Итан, Дэнни и мой отец. Человек мистера Мартина, стоящий за моей спиной, уже держит меня под прицелом, а другой – Скотта, когда они заходят в зал. Мы растерянно смотрим друг на друга, и я понимаю, что они не должны быть здесь. Итан целится в другого охранника, Дэнни в того, что стоит за мной. Отец делает несколько шагов вперёд и лишь озлобленно произносит:       – Джозеф.       – Ноа, – мистер Мартин величаво встаёт со стула и поправляет пиджак. – Бросьте оружие, иначе мои люди будут стрелять.       Итан и Дэнни кладут пистолеты на стол. Отец не отводит взгляда от некогда лучшего друга и спустя пару долгих секунд с презрением кидает свой пистолет к его ногам. Лидер игнорирует этот жест и садится обратно, кивком головы приглашая остальных к нему присоединиться. Люди мистера Мартина убирают оружие, и Итан, Дэнни и отец нехотя занимают свободные места за столом.       – Ты вовремя, друг мой, – говорит лидер. – Я только собирался рассказать твоему сыну и его друзьям о том, как ты попал в Эрудицию.       – Разве мы здесь для того, чтобы обмениваться воспоминаниями? Джозеф, это уже ничего не изменит.       – Я держу ситуацию под своим контролем, мои люди вооружены и готовы атаковать вас в любой момент. Думаю, мы можем ненадолго предаться воспоминаниям о нашем с тобой прошлом.       – Хорошо, – напряжённо отвечает отец. – Я с удовольствием послушаю твою версию этой истории.       – Уверен, что моя версия намного интереснее твоей, Ноэль.