Часть 30
30 декабря 2024 г., 00:04
Прошло несколько лет с тех пор, как Ноэль и Джозеф прошли инициацию в своих фракциях. У Ноэля – Бесстрашие, у Джозефа – Эрудиция. Их принадлежность к разным фракциям никогда не была для них проблемой или поводом для конфликтов. Они с самого детства были друг для друга теми, кто понимает с полуслова и всегда придёт на помощь. Их отцы, будучи лидерами своих фракций, знали друг друга и никогда не препятствовали общению сыновей. Однажды эти мальчики станут лидерами вместо своих отцов, и укрепление дружеских отношений пойдёт на пользу всем.
– Я никогда не жалел о том, что поступил в наш научный институт современных исследований, – произнёс Мартин, откидываясь на спинку парковой лавочки с книгой в руках. – Это так интересно. Ты когда-нибудь слышал о Стивене Хокинге?
Ноэль кинул камень в парковый пруд, у которого они отдыхали с другом, и тот запрыгал по поверхности воды, оставляя за собой круги. Юноша тоже завалился на скамейку и повернулся к Джозефу:
– Кто это?
– Это физик, родившийся в двадцатом веке. Гравитационная сингулярность, параллельные вселенные…
– В двадцатом веке? – Ноэль нахмурился. – Ты же лучше меня знаешь, что почти все открытия того времени были оспорены и переписаны.
– Знаю, – кивнул Джозеф. – Но так захватывающе изучать все пути, которыми наука двигалась к истине. Пускай, даже если они были ложные. Это дополняет наше представление о мире.
– Или портит его, – Ноэль пожал плечами. – Я знаю, как сильно ты любишь науку, но разделить твоего восторга не могу. Вот моя полицейская академия – совершенно другое дело.
– Неужели ты хочешь быть шерифом, как отец? – Джозеф отложил книгу и обратил всё своё внимание на друга.
– Я хочу этого больше, чем быть лидером Бесстрашия. Отец виртуозно совмещает роль лидера и должность шерифа, но я мечтаю целиком сосредоточиться на защите города.
Мартин кивнул головой, соглашаясь с товарищем. Полная концентрация на работе шерифа поможет наладить обстановку в городе и держать всё под контролем.
– Жаль, что ты не Эрудит, как я, – после недолгих раздумий произнёс Джозеф. Поймав на себе непонимающий взгляд Ноэля, он объяснил: – Был бы ты Эрудитом, мы бы чаще виделись.
– Джо, какой из меня Эрудит? Меня уже утомило одно упоминание Стивена Хукинга.
– Хокинга.
– Вот об этом я и говорю.
Следующая пара минут задумчивой тишины была прервана Джозефом:
– Я должен тебе признаться. Когда я стану лидером, то сделаю должность шерифа исключительно для представителей Эрудиции.
– Что? – брови юноши приподнялись вверх от удивления. – Почему ты хочешь сделать это? Ты же знаешь, что я заслуживаю её как никто другой.
– Ты прав, Ноэль. Это только планы, которые я, возможно, никогда не реализую. Но тот факт, что власть в участке сменяется почти каждые десять лет, мне не по душе. Это безумное желание Бесстрашных скорее броситься под пулю… полная глупость.
– В твоих словах есть логика, – Ноэль встал со скамейки и подошёл к пруду, взяв с берега очередной плоский камень. – Но ты хочешь сказать, что из-за тебя мне не видать должности, о которой я мечтаю всю свою жизнь?
Камень резким рывком полетел в воду и сразу же утонул в ней.
– Ты умнее и рассудительнее любого Бесстрашного, и я буду готов отдать это место тебе не раздумывая. Переходи в Эрудицию, пока не поздно. Пока ты не оставил слишком много упоминаний о себе и следов в Бесстрашии.
– Это уже невозможно. Я сын лидера. О таком никто не забудет.
– Именно это тебе и поможет уйти без последствий. Ты можешь сменить имя, стать совершенно другим человеком.
– Нет, Джо. Я никогда не пойду на это. Даже ради должности шерифа. Даже ради тебя.
Ноэль подошёл к своему мотоциклу и завёл его, надевая на себя чёрную куртку. Уже отъезжая от друга, он услышал его слова:
– Так будет лучше для всех.
***
– Как же я рад, что наконец-то познакомлю тебя с Натали, – Джозеф и Ноэль стояли на пороге дома той самой девушки, о которой Мартин рассказывал другу уже давно. – Она действительно особенная. – Я выгляжу нелепо, – прошипел юноша, одёргивая на себе костюм, позаимствованный у товарища. – Он даже не чёрный. – Потому что он мой. А я Эрудит. – Это глупая затея. Я ещё могу уйти, пока не стало поздно. В дверном замке повернулся ключ. – Уже поздно. Оба юноши натянули на себя улыбки и поздравили именинницу с днём рождения. Натали и вправду была так же хороша, какой её описывал Джозеф. Ноэль невольно подумал о том, что рядом с уверенным в себе Джозефом она выглядит ещё лучше. И он не сомневался, что такие девушки, как она, об этом знают, поэтому выбирают себе подобных парней. Увидев её тогда, впервые в своей жизни, она уже знал, что она станет миссис Мартин. Натали пригласила юношей в столовую, где был накрыт праздничный стол на шесть персон. Двое из них уже пришли – её подруга и одногруппник, Эрудиты. Шестой человек опаздывал. Именинница пригласила всех за стол, и гости заняли свободные места. Натали села последней между Ноэлем и Джозефом. Познакомившись ближе с друзьями Натали, юноши стали чувствовать себя расслабленно. Джозеф почти сразу нашёл общие темы для разговора с ними. Ноэль чувствовал себя не в своей тарелке, но знал, что должен быть здесь, чтобы поддержать друга, собиравшегося предложить Натали стать парой сегодня вечером. В какой-то момент оказавшись наедине с Натали и Джозефом, он решил отлучиться, чтобы создать для них особенный момент, но девушка остановила его, положив свою ладонь на его руку. – Что ты думаешь о моей подруге Сьюзан? – Что? – Ноэль растерялся. – Сьюзан, – повторила девушка. – Как она тебе? – Она неплохая. – Я же сказал, что она не понравится Ноэлю, – прошептал Джозеф. – Он не любит всезнаек. – Вы пытаетесь меня свести с ней? – Всего одна попытка, – пожал плечами Мартин. Ноэль раздражённо посмотрел на друга. К чему эта нелепая попытка Джозефа свести его с девушкой из Эрудиции, заведомо зная, что отношения между представителями разных фракций запрещены? Хотя это могло быть лишь хорошей актёрской игрой в угоду Натали, не знающей, что Ноэль не Эрудит. Раздался дверной звонок. Ноэль решил, что сейчас самое время оставить Джо и Натали вдвоём. Он отправился открывать дверь опоздавшему гостю. Он ожидал увидеть за дверью кого угодно – очередную всезнайку, вечно болтающую о науке, скучную студентку факультета генной инженерии, одетую в бабушкин вельветовый костюм, поеденный молью. Но на пороге дома оказалась она. Первое, на что Ноэль обратил внимание, – её чарующие карие глаза. На ней было лёгкое пальто и синее платье в пол, открывающее плечи. На них спадали уложенные волнами тёмные волосы. Каждая деталь её образа, будь то серьги или кулон, подчёркивали её красоту. Ноэль застыл, не в силах не произнести ни слова. Девушка поздоровалась с ним и проворно проникла внутрь дома. – Где Натали? Юноша растерянно улыбнулся ей и кивнул в сторону обеденной комнаты. – Они там, – голос предательски дрогнул. – Я Ноэль. Гостья лёгким движением скинула с себя пальто прямо юноше на руки и отправилась в указанном направлении. Ему оставалось лишь повесить верхнюю одежду девушки и следовать за ней. В столовой собрались все, и пока Натали рассматривала подарок своей подруги, Ноэль сел на место. Джозеф кивком головы поинтересовался у друга, всё ли с ним хорошо, но тот лишь отмахнулся. Загадочной незнакомкой, что произвела сильное впечатление на Ноэля, оказалась давняя и самая близкая подруга Натали – Клаудия. Она была уверена в себе не меньше Джозефа, порой не стеснялась в выражениях, но при этом не была груба. Ноэль весь вечер наблюдал за Клаудией и в глубине души ликовал каждый раз, когда их взгляды встречались. Она тоже смотрела на него, но не любовалась, как он, – она изучала его. Клаудия была умна и наблюдательна. И синий костюм не мог обмануть её. – Ноа, ты родился в Эрудиции или выбрал её в день Церемонии? – девушка обратилась к Ноэлю, когда Сьюзан и одногруппник Натали ушли домой. Они в расслабляющей обстановке пили вино и обсуждали будущую научную работу Клаудии, пока она сама резко не отвлеклась на Ноэля. – Я должна открыть тебе страшную тайну, – театрально прикрыв рот ладонью, произнесла Натали. – На самом деле Джозеф познакомил нас только сегодня. Я впервые вижу его. Натали засмеялась, а Клаудия не отрывала заинтересованного взгляда от юноши. – Занятно. Так ты родился Эрудитом или присоединился к нам? Джозеф с беспокойством наблюдал за происходящим. Он не хотел никому раскрывать правду о своём друге, даже девушке, которая заставила Ноэля впервые в жизни выглядеть таким смущённым. – Предлагаю тебе разгадать эту загадку самостоятельно, – Ноэль улыбнулся. – Как скажешь, Ноа. – Моего друга зовут Ноэль, а не Ноа, – поправил Мартин. – Ты, возможно, не расслышала его имя при знакомстве. – Почему же он сам не поправил меня ни разу за весь вечер? – Ты наверняка смутила его своим напором, – с улыбкой ответила Натали. – Прости, Ноэль, – без лишних переживаний извинилась Клаудия. – Я не хотела тебя обидеть. – На самом деле, мне нравится, как это звучит, – признался юноша. – Зови меня Ноа. Девушка заулыбалась и после недолгой паузы произнесла: – Ты слишком покладистый для Бесстрашного. Все присутствующие переглянулись между собой. Даже Джозеф не понимал, что могло выдать в его друге представителя другой фракции. – Ты угадала, он был в Бесстрашии раньше, – Мартин моментально принялся выкручиваться из ситуации. – У него остались некоторые варварские привычки после инициации. Он понимал, что Ноэля действительно не должно быть здесь. Он принадлежит другой фракции и ему не место на празднике в таком тесном кругу с двумя девушками из Эрудиции. Если кто-то об этом узнает, им всем несдобровать. – Дело не в привычках. – А в чём? – поинтересовался Ноэль. – Мне нравится, когда мои догадки оказываются верны, – Клаудия проигнорировала адресованный ей вопрос. Девушка грациозно пересела к Ноэлю. Он смотрел на неё заворожённо, как на произведение искусства, и ей это нравилось. Она приблизилась к его уху и прошептала совсем тихо: – Я догадалась, что ты настоящий Бесстрашный. Обещаю, что никому не выдам твой секрет. Девушка отстранилась от него и мило улыбнулась, взглянув на часы на стене: – Натали, мне пора уходить. Ноа меня проводит до двери. Клаудия направилась к выходу, и Ноэль последовал за ней. Джозеф и Натали переместились ближе к прихожей, чтобы проследить за друзьями. Те стояли у входной двери, и Ноэль помог девушке надеть пальто, когда она произнесла: – Я расскажу, что тебя выдало, на нашем первом свидании. Ноэль был немного удивлён тому, как легко и непринуждённо Клаудия вела себя с ним. Прежде ни одна девушка не общалась с ним, с сыном лидера Бесстрашия, подобным образом. Конечно, Клаудия не знала о его отце, но он не сомневался, что, если бы она знала, то в ней бы ни на грамм не поубавилось смелости. – Я заеду за тобой завтра в восемь, – Ноэль говорил решительно. – Я занята завтра. Что насчёт среды? – Я не смогу ждать встречи с тобой так долго, – замотал головой юноша. – Завтра в восемь и ни минутой позже. – Натали даст тебе мой адрес. До встречи, Ноа. Клаудия мило улыбнулась и вышла из дома. Ноэль закрыл за ней дверь и тоже расплылся в довольной улыбке. Он был убеждён, что Клаудия завтра свободна и что её отказ был лишь проверкой, которую он прошёл. Он не такой покладистый Бесстрашный, каким она его считает. Он умеет добиваться того, что хочет. И теперь он знает точно, что это.***
Джозеф признал, что случившееся на дне рождении его теперь уже девушки Натали невероятно. И то, что последовало за этим, тоже. Ноэль начал читать научную литературу, подробно изучать темы, связанные с областью исследований, которыми занимается Клаудия. Впервые в жизни он по-настоящему влюбился и впервые в жизни сам заговорил о переходе в Эрудицию. Друзья отдыхали в том же парке, где встречались всякий раз, чтобы провести время вместе, – в общем Центральном парке, полном людей из разных фракций, и где никто не обращал на них совершенно никакого внимания. – Джозеф, ты считаешь, что это ещё возможно? – Конечно, – Мартин тряхнул головой и закурил сигарету. – Сама мысль об этом кажется безумием. – Со мной тебе не о чем волноваться, – Джозеф положил свободную руку на плечо друга и заглянул ему в глаза. – Твой отец нам поможет? – Почти уверен, что да, – шёпотом ответил Ноэль и отвернулся. – Мне приходит в голову только сыворотка забвения, но мне не нравится эта идея. Это негуманно. – Что ж, – Мартин задумался. – Это будет уже моей проблемой. У меня есть план, как защитить тебя. Но тебе нужно сменить имя и бросить академию. – Но… – Я обращусь к своему отцу за помощью. Тебя обучат лучшие из лучших, и ты обязательно станешь шерифом. Мы придумаем для тебя идеальную легенду в Бесстрашии, чтобы оправдать то, почему ты пропадёшь, и тебе на время нужно будет пропасть. И ты должен стать другим человеком. Возможно, кем-то из своих вымышленных дальних родственников-Эрудитов. И нам однозначно понадобится консультация мистера Пэрриша. – Вашего семейного врача? – Ноэль растерялся. – Его сына. Лучшего хирурга в городе. Полагаю, придётся подправить некоторые мелочи в твоей внешности, чтобы приблизить к нулю шанс быть опознанным среди твоих будущих подчинённых-Бесстрашных в участке. – Ты позволишь мне внести коррективы в рабочий состав в участке? – И даже больше. Все полномочия будут лишь в твоих руках. Никакого вмешательства с моей стороны. Обещаю. Мартин был только кандидатом в лидеры Эрудиции, но уже говорил так, словно власть была в его руках. Но ни Ноэль, ни сам Джозеф никогда не сомневались в том, что это его место. Иначе и не могло быть. – Но сначала я хочу посоветоваться с Клаудией, – по голосу Ноэля было слышно, что предложение друга ввело его в полное замешательство. Он устало потёр глаза и откинулся на спинку скамейки, на которой они сидели. – Да, точно, – выдохнув горький дым из лёгких, произнёс Джозеф. – Ведь это всё ради любви.***
Сделать то, что помогло Ноэлю стать частью Эрудиции, оказалось сложнее, чем юноши предполагали. Им обоим, как и их отцам, пришлось пожертвовать многим, но цель оправдала средства. Ноэль сменил имя и взял девичью фамилию матери, став Ноа Стилински – троюродным братом самому себе, якобы убитому во время вылазки на территории афракционеров. Их только начали организовывать в те годы, поэтому жертвы были неизбежны. После всех испытаний, пережитых юношами, их жизнь изменилась в лучшую сторону и, как им тогда казалось, стала похожа на сюжет фильма со счастливым концом. Они занимались любимым делом. Джозеф возглавил Эрудицию, а Ноа стал шерифом полиции. Они женились на женщинах, которых искренне любили, и с нетерпением ждали рождения своих первенцев – Стайлза и Лидии. Ноа и Джозеф ценили то, что теперь могли дружить семьями, и им нравилась идея свести своих детей, когда они вырастут. Только их мечтам не суждено было исполниться – они разбились вдребезги, словно хрустальная ваза, случайно свалившаяся с полки. Когда родилась Лидия, Натали стала образцовой матерью и посвящала всю себя исключительно дочери, зачастую забывая о своём муже. Джозеф был недоволен поведением жены, и его чувство тоски по ней обострялось каждый раз, когда они приходили в дом Стилински. Ноа и Клаудия были настоящей командой – они воспитывали сына вместе, всегда и во всём советовались друг с другом и вникали в проблемы друг друга, даже когда дело касалось их совершенно разной работы, и успевали проводить время вдвоём. Джозеф видел их доверительные и полные заботы отношения и завидовал. Он хотел от Натали того же, но больше в работе, чем в семейной жизни. И крайне сомневался, что его жена когда-либо будет относиться к нему с таким же пониманием, с каким Клаудия относится к своему супругу. При этом он осознавал, что его друг Ноа не виноват в его несчастье и зависти, и не держал на него зла. Джозеф ушёл с головой в работу и посвятил себя фракции без остатка. Со временем он стал искренне верить в то, что его семья – это меньшая жертва во благо фракции и общества в целом. Следующим ударом по хрустальной вазе, являвшейся метафорой их идеальной жизни, стала смерть Клаудии. Она умерла от опухоли, которая быстро прогрессировала и вытянула из неё жизнь всего за несколько лет. Её лечили лучшие врачи города, но так и не смогли ей помочь. Стайлзу было шесть, когда это случилось. Ноа начал пить и его настигла депрессия, с которой ему не удавалось справиться в одиночку. Джозеф хотел помочь другу и поддержать его, но за те годы, что он скрывал свои собственные эмоции и чувства, он разучился быть ему хорошим другом. Он предпринимал несколько попыток поговорить со Стилински, но они не увенчались успехом, оставив после себя лишь недопонимание и ссоры. Прогресс в победе над депрессией Ноа начался, когда сочувствующая ему Натали стала приходить к нему домой, чтобы убираться в доме и заниматься со Стайлзом. Лидия всегда напрашивалась вместе с матерью, потому что она тоже волновалась за своего друга и его отца. Натали от природы была тонким психологом и особенно чувствовала внутреннее состояние окружающих. Именно эта её способность помогла вытащить Ноа из цепких лап алкоголя и депрессии. Джозеф был доволен, что его лучший друг справился со своей проблемой, и любил свою жену за это ещё сильнее. Натали и Лидия продолжили бывать у Стилински дома, и мистер Мартин поощрял их сближение. Может быть, потому, что его друг мог окружить его семью той заботой, которую теперь он сам не был в силах им дать. Он был благодарен Ноа за его отзывчивость и внимательность по отношению к Натали и Лидии ещё и потому, что знал, что его помыслы чисты и искренни. Он не боялся и безоговорочно доверял своему другу, который никогда не предаст его. И Джозеф лучше всех знал, насколько сильно Ноа любил Клаудию. Сомнений быть не могло – его друг никогда не разрушит его семью. Лидии исполнилось восемь лет, и она начала чаще делиться с матерью своими наблюдениями. Тогда же настал тот период в её дружбе со Стайлзом, когда они особенно сблизились. Однажды, собираясь на работу, Джозеф услышал, как Лидия за завтраком рассказывает Натали, что Стайлз самый умный из всех мальчиков, которых она знает. Мистер Мартин не удивился словам дочери, но в тот момент решил для себя, что настало время узнать поближе подросшего сына Ноа. Выяснив, в какие дни недели Стайлз и Лидия ждут Натали в научном центре после школы, он отправился туда. Стоило Джозефу увидеть мальчика, как он понял, насколько давно не виделся с ним и его отцом. Прошло несколько лет с тех пор, как они в последний раз сидели на кухне с Ноа и обсуждали всякие бессмысленные мелочи. Тогда же впервые Джозеф подумал о том, насколько быстро летит время и что он не молодеет. Стайлз оказался на удивление смышлёным мальчиком, что порадовало мистера Мартина. Он понял, что этот ребёнок идеально подойдёт на роль его последователя и что однажды ему можно будет доверить будущее целой фракции и, что не менее важно, его дорогой дочери. Джозеф стал чаще приезжать в научный центр не только для того, чтобы контролировать исследования сотрудников, но и делиться со Стайлзом своими идеями по улучшению жизни общества. Но судьба снова сыграла злую шутку с Джозефом. Чем лучше он узнавал Стайлза, тем отчётливее осознавал, что он не простой ребёнок. Он дивергент. Мистер Мартин никогда не сталкивался с дивергентами лицом к лицу, но ещё от своего отца слышал о том, насколько они опасны. И теперь перед ним был один из них. Спустя несколько месяцев после своего открытия Джозеф заметил нечто странное и за своей дочерью. Мысль, что Лидия тоже может быть дивергентом, пронзила его, словно молния с оглушающим раскатом грома. Мужчина не стал задавать лишних вопросов своей жене, но предположил, что, если его догадка верна, есть вероятность того, что Лидия не его дочь. Он Эрудит, и Натали тоже. Иначе и быть не может. В день Церемонии выбора Лидия и Стайлз ушли в Бесстрашие, и Джозеф понял, что был прав. Тот вечер прошёл на повышенных тонах – на семью Мартин легла тень позора. Буквально лишившись дочери на глазах у представителей всех фракций, Джозеф обвинял во всём жену. Самой сложной частью их разговора оказалась та часть, где они выясняли, чьей дочерью является Лидия. В ночь после этого тяжёлого разговора Джозеф отказался ночевать дома и уехал в научный центр. Там он принял решение сделать всё, что было в его силах, чтобы уничтожить дивергентов. Теперь он понимал, насколько ужасную вещь сотворил почти двадцать лет назад, когда познакомил Ноа и Клаудию. Он поспособствовал появлению на свет дивергента. Того самого дивергента, который сегодня пришёл, чтобы убить его.
