The Bleeding Sun

      Территории, на которых мы оказались, похожи на подземные пещеры. Тёмные тоннели освещены слабым голубым светом, передвигаться получается с трудом. Лидия держит меня за руку и следует за мной, Скотт и Айзек идут прямо перед нами.       Лора забирает с собой рождённых Бесстрашных, а Дерек проводит для нас, оставшейся дюжины человек из других фракций, ознакомительную экскурсию по штаб-квартире Бесстрашных и нечто похожее на первичный инструктаж.       Когда дело близится к вечеру, Дерек приводит нас в Яму – огромную пещеру, противоположного конца которой почти не видно. Мне удаётся разглядеть под высоким – на уровне нескольких этажей – потолком верёвочные мосты от стены к стене, где зияют тёмные дыры в камне – другие тоннели. В Яме столпилось множество Бесстрашных. Они приветствуют нас, новопосвящённых, громким ликованием, что само по себе очень приятно.       Дерек приводит нас в столовую. Скотт находит свободные места для нашей компании, и мы садимся. Лидия и Айзек начинают есть, пока Скотт, расположившийся прямо напротив меня, рассматривает пищу, а я оглядываюсь по сторонам. Активные Бесстрашные шумно общаются между собой, спорят, смеются. Кажется, этот гул вокруг меня не затихнет ни на минуту. Сквозь шум мне удаётся расслышать голос Лоры. Я поворачиваю голову назад и вижу сидящего ко мне спиной Дерека. Рядом с ним не только Лора, но и Итан и ещё двое мужчин.       – Успокойся, – девушка в заботливом жесте кладёт руку на плечо Дерека.       – Он не даёт мне покоя меня в обычные дни, а теперь будет со мной на инициации двадцать четыре часа в сутки? Как я могу успокоиться?       – Дерек, – прерывает инструктора мужчина, что выглядит старше всех за столом. – Все лидеры, включая меня, пришли к выводу, что пока что мне стоит присмотреть за тобой. Мы не уверены, стало ли тебе лучше.       – Я в абсолютном порядке, Питер, – огрызается Дерек.       Лора начинает аккуратно намекать на то, что так будет лучше для всех, а я отвлекаюсь на Итана и темноволосого парня рядом с ним, с которым он сладко перешёптывается. Я забываю обо всякой осторожности, и этот самый юноша ловит на себе мой взгляд и заговорщически улыбается, прижимая указательный палец к своим губам. Итан ухмыляется.       – Дэнни с Итаном тоже приняли участие в вашем обсуждении моих личных дел, которые вас не касаются? – я снова слышу утомлённый голос Дерека. Даже со спины заметно, что он напряжён, как натянутая струна.       – Естественно, они приняли, – отвечает Питер. – Я же сказал, что это было единогласным решением всех лидеров.       – Дерек, – заговаривает Дэнни, смотревший на меня минуту назад, – это для твоего же блага.       – Я, по-вашему, псих или что?       – Я не хочу, чтобы кто-то из новопосвящённых пострадал, если ты сорвёшься.       – Сам бы тогда принял пост инструктора, Питер.       – Думаешь, – мужчина вальяжно барабанит пальцами по обеденному столу, – мне больше нечем заняться?       – А приглядывать за мной у тебя время нашлось.       – На то у меня есть свои причины.       Воздух между мужчинами наэлектризован так, что это ощущается физически. Я наблюдаю на ними, заинтересованный разговором, и, к счастью, все, кроме Дэнни и Итана, повёрнуты ко мне спиной, как Дерек и Лора, или полубоком, как Питер, и не видят меня. Я смотрю на Дэнни, и он подмигивает мне. Я сразу же разворачиваюсь к своему столу и начинаю ковыряться в еде.       – Что с тобой? – интересуется Скотт, уминая добрый кусок мяса.       – Кажется, – я поднимаю взгляд на бывшего Отречённого, – Итан и парень рядом с ним – пара.       Лидия без малейшего стеснения оборачивается, как и я минуту назад, и некоторое время смотрит на мужчин.       – Несомненно, – с лёгкостью произносит она после недолгой слежки. – Даже жаль немного. Итан очень даже ничего.       – Это просто ходячая гора мышц! – возмущается Айзек.       – Завидуешь?       – Ещё чего, – фыркает Лейхи и находит целесообразным снова целиком посвятить себя еде.       После ужина Дерек приводит нас в комнату новопосвящённых, которая является общей и для девушек, и для юношей, и велит ложиться спать прямо сейчас, потому что завтра с утра у нас уже начинаются тренировки. Он уходит без лишних слов, и в атмосфера вокруг как будто бы становится менее напряжённой. Вчетвером мы занимаем кровати рядом и сразу ложимся, пожелав друг другу спокойной ночи.       Я долго не могу уснуть и смотрю в потолок, думая об прошедшем дне. Дружелюбие могло бы стать для меня не самым плохим выбором, я бы смог там прижиться и с успехом скрываться. Хотя, возможно, сожалел бы об этом до конца своих дней. Как и о любом другом выборе, помимо Бесстрашия. Бесстрашие мне по душе, меня всегда тянуло сюда, и это решение я бы принял снова, если бы мне предоставился шанс сменить фракцию. Мне тревожно лишь отца, который остался один. Он единственная причина моих сожалений. Но в этот раз он справится с потерей, я в нём уверен. Он наверняка простил меня за мой выбор, так что есть ли теперь смысл от моих переживаний?       Когда все засыпают и вокруг воцаряется абсолютная тишина, я поворачиваюсь на бок и закрываю глаза. Спустя время до моих ушей доносится скрип соседней кровати и еле слышимые шаги. Я вздрагиваю, почувствовав, что кто-то ложится на мою кровать и прижимается к моей спине. Я громко выдыхаю, когда холодная рука Лидии обнимает меня за талию. Она прижимается ближе ко мне и замёрзшим носом касается моей шеи, отчего я едва заметно вздрагиваю.       Когда нам было лет по пять, наши родители общались теснее и часто устраивали совместные ужины. Случалось, пока взрослые до поздней ночи разговаривали на кухне, мы с Лидией вместе засыпали на диване в гостиной под шум телевизора. И сейчас мы лежали на жёсткой постели в чужой фракции в окружении людей, которых увидели сегодня впервые в жизни. Но близость Лидии напомнила мне о доме и подарила то спокойствие, которого я хотел.        Давным-давно наши отцы были лучшими друзьями, но в определённый момент перестали общаться. Как говорил отец, это становится неизбежным, когда наступает взрослая жизнь, наваливается работа и различные дела и времени на встречи остаётся совсем мало. Отец смирился с этим, считая, что такова жизнь, но я всегда думал, что если твой друг – настоящий лучший друг, то ни расстояние ни время не будут помехой вашей дружбе. После, в те редкие моменты, свидетелем которых мне удавалось стать, когда отец и мистер Мартин встречались – в основном это были рабочие моменты – между ними чувствовалось напряжение. Поэтому я был абсолютно уверен, что в этом крылось нечто большее. Но мне не было до этого дела. Меня беспокоило лишь то, что сложившиеся обстоятельства разлучили меня с моим лучшим другом – Лидией. Наши встречи становились реже, а со временем и вовсе прекратились. Теперь мы очутились в Бесстрашии, плечом к плечу, и только мы остались друг у друга.       Утром я просыпаюсь от громкого крика Дерека и вижу перед собой спящую Лидию. Она тоже открывает глаза и мгновение улыбается, а потом вспоминает, где она. Улыбка исчезает с её лица.       – Бессовестный молодняк, – произносит Дерек, подойдя к моей кровати, – не смейте устраивать здесь подобное. Контролируйте свои чёртовы гормоны.       От его голоса по моей спине пробегают мурашки. Лидия молча встаёт и отходит к своей постели, горделиво приподняв голову.       – Мы не… – начинаю я.       – Внимание всем! – инструктор обрывает меня на полуслове, оглядывая новичков и игнорируя мои оправдания. – Переодевайтесь и живо на тренировку.       – А можно кофе? – Айзек сонно потирает глаза.       – Когда получишь пару ударов по морде, проснёшься, – огрызается Дерек и выходит из помещения.       – Козёл, – фыркает Лейхи инструктору вслед и начинает переодеваться.       Когда последний из нас находит себе подходящую одежду в общей куче старого тряпья, любезно предоставленной нам Бесстрашными, мы отправляемся на своё первое занятие.       – Значит так, – Дерек расхаживает из стороны в сторону перед нами, – сегодня я покажу вам основные боевые приёмы, и вы будете отрабатывать их до посинения, всем ясно?       Толпа молчит. Суровый вид инструктора не располагает к себе. Желания отвечать ему ни у кого нет. Я смотрю на него до тех пор, пока его хождение перед нами, напоминающее загнанного в клетку тигра, не начинает меня раздражать. Я перевожу взгляд на Питера, стоящего позади Дерека со скрещёнными на груди руками и кривой ухмылкой на лице. Он оценивающе осматривает нас, будто бы уже решая, кто на что способен. Питер тоже не вызывает у меня особого доверия к своей персоне, но он лидер фракции, а значит, не стоит переходить ему дорогу.       Интересно, почему Питер сейчас с нами? Что явилось причиной его присутствия на нашей подготовке? Почему лидеры фракции решили, что Питеру следует приглядеть за нашим инструктором? Что такого могло произойти с Дереком? Почему именно Питер стал «сиделкой» Дерека, ведь у него, как у лидера фракции, наверняка, есть заботы поважнее?       Моя голова раскалывается на тысячи крошечных частей от вопросов, возникших после подслушанного прошлым вечером разговора. Что-что, а любопытство Эрудита всегда было и будет при мне. Даже если это не моё дело, я должен сунуть в него свой нос. Хотя бы кончик носа. В конце концов, с этими людьми мне придётся контактировать всю мою инициацию.       – Самое важное, что вы должны понять, – продолжает Дерек, – во время трёх этапов подготовки будут отсеиваться слабейшие. Большую часть времени вы будете тренироваться отдельно от рождённых Бесстрашных, но рейтинг у вас общий.       Пока я был в своих мыслях, пропустил объяснение об этапах, так что мне остаётся только гадать, что это за этапы.       – По окончании инициации рейтинг определит то, какой род занятий вам будет предложен после неё. Подробнее об этом я расскажу вам позже. Итак, этап первый – физический.       Спустя несколько часов изнурительных тренировок я готов упасть навзничь и валяться до конца дня в зале прямо на полу. Моя физическая подготовка оставляет желать лучшего, потому что раньше мне доводилось заниматься спортом только в рамках школьных занятий. Я не уверен, что у меня вообще есть мышцы. Кости, обтянутые тонкой бледной кожей с кучей родинок, – всё, что есть у меня в арсенале. А при моём неконтролируемом любопытстве и отсутствии чувства самосохранения это не лучшая защита.       Невольно моё внимание привлекает Скотт. Он единственный, кто тренируется, даже не прервавшись на обед. Кажется, это действительно его место. Айзек выглядит измученным, но не останавливается и отрабатывает приёмы снова и снова, как и Лидия. Дерек расхаживает между новопосвящёнными, нахмурив брови и скрестив руки на груди, как Питер. На секунду мне кажется, что есть в их внешности что-то общее. Поворачиваюсь к Питеру, который хищно стоит в стороне и не сводит глаз с Дерека. Они похожи друг на друга, без сомнений.       – Почему ты остановился? – хриплый голос инструктора раздаётся у моего уха, и я вздрагиваю, отвлекаясь от Питера. – Кто тебе разрешил прерваться?       – Никто, – отвечаю я.       – Тогда прекращай прохлаждаться. Если ты не готов работать в полную силу, то уже можешь собирать вещи.       Я принимаю нужную стойку и начинаю колошматить по мешку, висящему передо мной. Я бью так сильно, как только могу, чтобы показать инструктору, на что я способен. Дерек следит за мной и уходить не собирается. Я стараюсь изо всех сил, но надолго меня не хватает. Я перестаю бить ни в чём не повинный инвентарь и нагибаюсь, опираясь руками на колени, чтобы отдышаться.       – Хм, – хмурится Дерек.       Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза.       – Плохо?       – Слабее некуда.       С угрюмым выражением лица Дерек отходит от меня. Он встаёт там, где стоял в начале тренировки, и привлекает к себе всеобщее внимание:       – Остановитесь!       Все его слушаются, кроме меня – и без всяких команд моё внимание уже принадлежит ему.       – Делитесь на пары. Будем отрабатывать другой приём. Сейчас я покажу вам его наглядно, – инструктор поворачивается назад. – Питер, поможешь?       – Нет, спасибо, – лидер безразлично ковыряет кутикулу на ногте, даже не поднимая взгляда на Дерека. – Я уже догадался, какой это захват. Прости, но сегодня я не хочу испытывать судьбу. И помни, что остальные в этом зале тоже должны остаться целы.       Последняя фраза звучит почти как угроза. Взгляд Дерека почти испепеляет лидера. Но тот не обращает на инструктора совершенно никакого внимания. Тогда Дерек проходит тяжёлым взглядом по каждому из нас и останавливается на Айзеке, после чего указывает пальцем на него.       – Иди сюда, кудрявый.       Лейхи неуверенно подходит к нему, обеспокоенно оглядываясь на нас. Секунда – и Дерек уложил Айзека на лопатки без предупреждения.       – Чёрт! – парень вопит от боли.       – Поняли, что я сделал? Или мне показать снова?       Все молчат. Никто не успел разглядеть внезапно выполненный приём, но и никто не хочет увидеть его снова – Айзек вряд ли выдержит это.       – Показываю ещё раз, – говорит Дерек таким тоном, будто мы совсем глупые, и поднимает юношу за грудки.       – Может, не стоит? – спрашивает Питер, слегка нахмурившись. – Ты его сломаешь.       Но Дерек не слушает и делает это опять. Айзек уже не кричит, но шипение через сжатые зубы слышно отчётливо.       – Ясно? – рявкает инструктор.       Все кивают. Лейхи пытается встать, но Дерек опускается на одно колено рядом с ним и вдавливает его рукой в пол. Он нагибается к его уху и что-то ему шепчет. Затем инструктор отпускает Айзека, и тот возвращается на своё место.       – Что он сказал тебе? – спрашиваю я.       – «Ты даже представить не можешь, какой я козёл», – отвечает он, пытаясь изобразить голос Дерека. – Козёл с отменным слухом.       Я ухмыляюсь. Он сам виноват, что так назвал инструктора с утра.       До самого вечера мы тренируемся. Мышцы ноют, тело болит, запах пота врезается в нос. После долгожданного освежающего душа я, Айзек, Лидия и Скотт собираемся вместе в нашем общем месте проживания. Мы сидим на своих кроватях и делимся впечатлениями от сегодняшней тренировки. МакКолл, кажется, ни капли не устал, хотя сказал, что выжат как лимон – или лжёт, или искусно скрывает усталость. Айзек возмущается отношением к нему инструктора, чуть не переломавшего ему все кости. Лидия ничего не говорит, лишь расчёсывает свои длинные волосы после душа. Я понимаю, что сейчас нам нужно развеяться. После тяжёлого дня мы заслужили немного отдыха вне четырёх стен нашей небольшой тюрьмы.       Спустя время мы выходим из комнаты и направляемся в Яму. Идей о том, чем можно заняться, пока нет, но мы надеемся, что найдём что-нибудь интересное для себя там. Я иду в самом конце, прямо за Лидией, и останавливаюсь, услышав в одном из поворотов чей-то смех, слишком знакомый, чтобы его проигнорировать. Бесшумно поворачиваю за угол, отделяясь от друзей, и следую на звук.       Любопытство, будь оно неладно, – одна из тех вещей, которые рано или поздно меня погубят.       Я прохожу по пещере, где эхом отдаются чьи-то голоса. Какое мне дело до тех, кто ошивается тут? Наверное, новое место обитания и его жители влекут меня. Даже незначительные детали. Мне хочется знать больше, хочется проникнуться этой жизнью. И пускай если это только двое юношей, гуляющих по пещерам.       Я подхожу совсем близко и вижу перед собой Итана, прижимающего Дэнни к стене. Я тут же понимаю, что лучше им не мешать, и разворачиваюсь, чтобы уйти, но они уже заметили моё присутствие. Парочка расходится и смотрит на меня с улыбкой. Ожидал я, конечно же, иной реакции на своё вероломное вмешательство в их личную жизнь – гнев или злость. Но этих двоих происходящее забавляет. Они явно не стесняются того, кто они есть.       – О, наш новопосвящённый, – Итан, видимо, помнит меня. – Нравится наблюдать за другими?       В приступе неизвестно откуда появившейся паники я не знаю, что ответить на такой странный вопрос. Я перевожу взгляд то на Итана, то на Дэнни, будто бы они знают правильный ответ и подскажут его мне.       – Как твоё имя, парень? – Итан всё не перестаёт улыбаться, подходит ко мне и по-дружески закидывает руку мне на шею. Дэнни приближается ко мне с другой стороны, и мы втроём начинаем двигаться туда, откуда я пришёл.       – Стайлз, – представляюсь я.       – Хорошо, Стайлз. Куда ты шёл?       Тон парня настораживает меня, хотя ничего странного в нём нет. Он ведёт себя вполне адекватно. И Дэнни, идущий рядом, улыбается так же, как и вчера.       – Для начала в Яму.       – Ты же знаешь, что первое время вам нежелательно перемещаться по пещерам без сопровождения? – уточняет Итан.       – Дерек упоминал что-то такое.       – Отлично, – кивает Дэнни. – Мы как раз идём в тату-салон. Я буду делать себе новую татуировку. А ты, любознательный мальчишка, пойдёшь с нами.       – А могу я взять с собой друзей?       – Чем больше, тем лучше, – ухмыляется Дэнни.       Когда мы находим Лидию, Айзека и Скотта, они без раздумий соглашаются, сочтя эту идею не такой уж и плохой. Мы всей гурьбой добираемся до нужного места. Тату-мастеров на территории пещер всего двое, и одна из них Мелисса. Как только она видит нас, встаёт со стула и приветливо улыбается. Её взгляд останавливается на Скотте. Я ожидаю какого-нибудь эмоционального взрыва, но они лишь обнимаются. Все озадаченно смотрят на происходящее, кроме Дэнни, уже ушедшего к другому мастеру, и Итана – ему или наплевать, или он в курсе.       – Скотт, – произносит Мелисса, поглаживая его по голове и глядя ему прямо в глаза. – Ты так вырос.       – Я как раз хотел тебя найти. Отец сказал, что ты поможешь в случае чего.       – Конечно, милый. Возникнут вопросы – обращайся. Кстати, как он?       – Как и всегда. Погружён в работу с головой.       Мы все стоим в полном оцепенении, наблюдая за развернувшейся перед нами картиной.       – А что, собственно, происходит? – подаёт голос Айзек.       – Отец Скотта, – поясняет Итан, – родной брат Мелиссы, перешедший из Бесстрашия в Отречение.       После слов Итана многое встаёт на свои места. Бесстрашное начало в Скотте действительно сильно по той причине, что в его роду есть Бесстрашные.       Лидия, Айзек и я начинаем рассматривать эскизы татуировок на стенах, дабы не мешать воссоединению семьи, хотя я всё равно подслушиваю, бездумно расхаживая по помещению.       – А я говорила твоему отцу, что гены возьмут своё, – усмехается женщина. – Рада видеть тебя здесь. Если хочешь тату, то выбирай.       – Что ты посоветуешь?       – С советами тебе лучше обратиться к своим ровесникам. Кажется, им лучше знать, что сейчас в моде, – Мелисса указывает на второго мастера. – Спроси у Эллисон, когда она закончит с Дэнни. Она всего на год старше, думаю, она поймёт, чего ты хочешь.       Я невольно смотрю на Эллисон. Она выглядит доброжелательной и улыбается Скотту.       – Эй! – в один голос возмущаются Итан и Дэнни.       – То есть, – говорит Итан, – ты считаешь, что мы старики? Нам всего по двадцать четыре! Если кто тут и старик, так это Питер – ему скоро сорок!       Лидия и Айзек пытаются скрыть накатившую на них волну смеха, которую я с ними разделить никак не могу. Я поворачиваюсь к парням и наблюдаю за ними, раздумывая над тем, что хочу спросить у них. Дэнни замечает на моём лице озадаченность и интересуется:       – Что с тобой?       – Эм, – я щурю глаза с подозрением и поворачиваю голову слегка в сторону, не отводя взгляда от парня, – а сколько лет Дереку?       – Дереку? – переспрашивает Итан. – Ему двадцать шесть.       – Да ладно? – ошеломлённо выкрикивает Айзек, заставляя меня, Лидию и Скотта с Эллисон, мило ворковавших секунду назад в стороне, вздрогнуть. – Я думал, ему лет тридцать, если не больше.       – Ага, – ухмыляется Бесстрашный. – Но если он сбреет свою щетину, будет выглядеть как младенец.       Мне хочется завалить лидеров фракции вопросами о том, кем Питер приходится Дереку, почему он приглядывает за ним и ещё кучей подобных. Но я не задаю ни один из них. Это было бы странно и неприлично. Когда-нибудь, когда я стану полноправным членом фракции, спрошу об этом самого Дерека. Если мы с ним, конечно, подружимся. Или я просто спрошу у какого-нибудь незаинтересованного лица об этом. Я смотрю на Мелиссу и глупо улыбаюсь. Возможно, она ответит на мои вопросы. Чуть позже. Однажды.       Никто из нас татуировок себе не делает, решается только Скотт. Две широкие линии на предплечье, которые чёрт знает что значат. Потом мы отправляемся к нашей спальне в сопровождении двоих лидеров фракции. Айзек и Скотт, похоже, нашли общий язык – плетутся всё время чуть впереди остальных. Дэнни и Итан идут рядом со мной и Лидией. Они рассказывают нам о жизни в Бесстрашии, о том, как всё у них устроено. У поворота, где я их встретил, парни от нас отделяются, и мы догоняем своих друзей. Единственное желание – скорее лечь спать и не думать ни о чём. До следующего утра.