The Bleeding Sun

      Мы со Скоттом входим в тренировочный зал, почти опираясь друг на друга и зевая на ходу. Следом за нами вваливаются полуживые Лидия и Айзек, которые хотят спать не меньше нашего. В зале всего пара человек, хотя тренировка должна начаться с минуты на минуту. Дерека и Питера я не вижу – они ещё не пришли.       – Не могу поверить, что нам не дали отгул на сегодня, – недовольству Лейхи нет границ. – Нам чертовски необходимо отоспаться после этой сумасшедшей ночи.       – Ты не знаешь, что такое сумасшедшая ночь, – произносит проходящий мимо нас Джексон и останавливается в неприятной близости к лицу Лидии. – Хочешь, я покажу тебе, каково это, красотка?       Лидия закатывает глаза и демонстративно поворачивается к нему спиной, всем своим видом показывая, что не имеет ни малейшего желания вести с ним дальнейший диалог.       – Иди куда шёл, – рявкает Скотт.       – А то что, стифф? – парень наклоняет голову и нахально улыбается.       – А то я выбью тебе все зубы… – встреваю я, – через один.       – Молись, ублюдок, – Джексон подходит вплотную ко мне, – чтобы нас не поставили друг против друга в сегодняшнем бою.       – Кажется, лучше тебе об этом молиться, – огрызаюсь я и кидаюсь к нему, но Скотт моментально реагирует и отводит меня в сторону прежде, чем я успеваю что-либо сделать.       Я поднимаю глаза на Джексона: он изо всех сил пытается высвободиться из каменной хватки Дерека, который взялся из ниоткуда. Попытки подростка вырваться тщетны – Хейл даже ни разу не пошатнулся. Он стоит, нахмурив брови в свойственной ему манере, и терпеливо ждёт, пока Джексон успокоится. Как только я вижу невозмутимое выражение лица инструктора, желание убить Искреннего сменяется внутренним ликованием от торжества справедливости. Дерек снова вступился за меня, и даже если он не преследует цели защитить меня, то осадить Джексона и поставить его на место у него всегда получается с особенным педагогическим тактом на грани воспитания и убийства.       – Сегодня вы не боретесь, а учитесь метать ножи, – произносит Хейл, чуть наклонив голову в бок, чтобы видеть лицо Джексона. – И только попробуйте попасть друг в друга, даже случайно, иначе я поставлю вас на место мишеней и заставлю тренироваться на вас самых неопытных.       Дерек наконец-то смотрит на меня и ждёт реакции на свои слова. Улыбка в мгновение ока пропадает с моего лица, и я киваю, подтверждая, что понял предупреждение инструктора. Хейл резким движением отпускает Джексона и наблюдает, как мы проходим в центр тренировочного зала.       Только сейчас я замечаю, что в помещении появились мишени и стол с кучей остро наточенных ножей. Около него стоит Питер, весь в чёрной одежде, с видом самовлюблённого нарцисса, которому безразлично всё, кроме него самого. Не то что бы это было естественным для него поведением, но он выглядит так большую часть времени. Дерек встаёт рядом со своим дядей, скрещивает руки на груди, как и он, и зовёт нас ближе к себе. Мужчины стоят в одинаковых позах, из-за чего становятся похожи друг на друга сильнее обычного. Единственная деталь, которая их отдаляет и сразу бросается в глаза, – хмурое выражение лица Дерека и лучезарная улыбка Питера. Если бы раз, всего один раз они поменялись местами…       – Следующие несколько дней, как я только что сказал, вы будете учиться метать ножи, – голос инструктора вырывает меня из раздумий, и я продвигаюсь вперёд в толпе, чтобы видеть его: он совершенно невозмутим. – Затем у вас снова будут бои, потому что близится последний день первого этапа. А теперь берите каждый по пять ножей и вставайте так, чтобы видеть, как я сейчас буду целиться и бросать. Без правильной техники вы не научитесь эффективно сражаться холодным оружием.       Питер ухмыляется и отходит от стола, чтобы мы могли взять ножи. Они оказываются тяжелее, чем я думал, и я держу их в руках, при этом испытывая странное ощущение. Будто бы я стал сильнее и могущественнее.       – Не старайтесь как можно быстрее попасть в мишень, – заговаривает инструктор. – Не работайте на скорость. От этого не будет никакого толка. Работайте на качество. На вдохе прицеливаемся, на выдохе бросаем. Не перепутайте.       Дерек стоит несколько секунд, не отрывая взгляда от мишени, а затем плавным движением руки, достаточно расслабленно, словно на автомате, бросает оружие в цель и попадает прямо в середину. Чуть быстрее он совершает следующий бросок, и я стараюсь запомнить каждое его движение. В третий раз я просто убеждаюсь в увиденном.       Мы встаём напротив своих мишеней и начинаем практиковаться. Как велел инструктор, я не спешу и для начала пытаюсь привыкнуть к весу ножа в своей руке. Когда я понимаю, что уверен в своих силах, вдыхаю полной грудью и бросаю его. Я чувствую, что Дерек наблюдает за мной, и не совру, если скажу, что рад этому.       Мой первый бросок оказывается успешным, и я хочу, чтобы он видел это. Раздаются несколько сдержанных хлопков в ладоши, и Питер произносит, находясь где-то позади меня:       – Молодец, грациозный бросок.       Я не поворачиваюсь к нему, а только ухмыляюсь съехавшей на бок улыбкой, пока лидер фракции любуется моей спиной. Видел он – видел и Дерек.       Может, в этом есть заслуга моей игры с Итаном и Дэнни тогда, в комнате Дерека, или, может, это у меня от природы, но со временем я нахожу, что метать ножи достаточно просто, если делать это правильно. Из нескольких десятков бросков у меня не удаются лишь несколько, и я понимаю, что в скором времени, когда научусь точнее целиться, смогу составить инструктору достойную конкуренцию. И я знаю, что он тоже это понимает.       Когда очередной нож входит в мишень, словно в масло, Дерек подходит ко мне со спины и, слегка наклонившись ближе, шепчет:       – Сможешь три раза подряд попасть в центр? – он протягивает мне три ножа и отходит в сторону.       Ясное дело, что он уверен в моём провале. Он просто подлавливает меня, чтобы доказать себе, что он лучший из лучших. А я с ним никогда и не спорил, ведь он на самом деле такой.       – Я не смогу, – произношу я и протягиваю Бесстрашному оружие обратно.       Я жду самодовольную ухмылку, но Дерек не радуется своей победе надо мной. Он в ожидании смотрит на меня и через несколько секунд кивком головы велит вернуться к мишени. Всё-таки иногда я забываю, что он мне не соперник, а инструктор, обязанность которого – научить меня всему, что он сам умеет, и мотивировать.       Стараюсь сосредоточиться на своей цели, игнорируя звон падающих на пол ножей после неудачных бросков товарищей и их ругань. Закрываю глаза и прислушиваюсь к биению своего сердца. Наполняю лёгкие воздухом, смешанным с пылью и запахом металла. Делаю несколько вдохов прежде, чем фокусируюсь на мишени. Выдох – бросок. Я попадаю в самый центр, и это вселяет в меня уверенность в том, что я сумею сделать это. Ещё два раза совершаю те же действия, и ножи входят в мишень точно так, как этого требовал Дерек.       – Да! – в победном жесте я вскидываю руки вверх и поворачиваюсь к Хейлу.       Дерек одобрительно кивает. Его реакция удовлетворяет меня. Питер разрешает мне уйти с тренировки пораньше, и я отправляюсь в общую комнату, чтобы наконец-то получить свою суточную норму сна.       – Проснись и пой, – меня будит Итан, шепчущий мне прямо в ухо.       Я открываю глаза и вижу, что Дэнни с Итаном стоят около меня. Многие новопосвящённые уже спят в своих кроватях, как и я несколько прекрасных мгновений назад.       – Который час? – спрашиваю я, широко зевая.       – Поздний вечер, – отвечает Дэнни. – Хочешь посмотреть с нами бои?       – Бои?       – Ага, со ставками. Кровь, поломанные кости и всё в этом духе.       – Парни, – начинаю я, приподнявшись на постели, – это очень интересно, но у меня была тяжёлая ночь.       – Не забывай, что мы тоже там были, – напоминает Итан.       – Я имею в виду… у меня скоро последние зачёты, и моё место в рейтинге оставляет желать лучшего. Поэтому я хочу сегодня ночью потренироваться, а для этого мне нужно ещё немного поспать. Может, в следующий раз?       – Точно, инициация на первом месте, – произносит Дэнни. – Отдыхай, дружище.       – Увидимся завтра, – кивает Итан, хлопая меня по плечу, и уходит следом за своим парнем.       Я снова засыпаю, кажется, даже прежде чем лидеры выходят из нашей комнаты, а просыпаюсь уже после полуночи. Я собираюсь как можно тише, чтобы никого не разбудить, и отправляюсь в тренировочный зал. Скотт поделился со мной, что постоянно занимается в одиночестве, совершенствуя себя, и я решил последовать его примеру. Нам сыграло на руку то, что зал никогда не закрывают, и это прекрасная возможность отточить свои навыки.       Я вхожу в помещение и включаю свет. Там, прислонившись к стене со скрещёнными на груди руками, стоит Дерек. Он выходит из состояния полудрёма, открывает глаза и начинает разминать затёкшие плечи.       – Я думал, ты придёшь раньше.       – Что ты здесь делаешь?       – Итан передал мне, что ты хочешь, чтобы я потренировался с тобой.       – Ну конечно, – я раздражённо улыбаюсь, глядя в сторону. – Я ни о чём его не просил.       – Хорошо, – Хейл делает несколько шагов в сторону двери, а я направляюсь к снарядам.       Я останавливаюсь лицом к одному из них и жду, пока инструктор покинет комнату, но он не шевелится. Я поворачиваюсь к нему – не просто же так он стоит и смотрит на меня.       – Тебе незачем лишний раз изнурять себя, – произносит Бесстрашный. – Выиграешь ты в последнем бою или нет, ты всё равно останешься на том же месте в рейтинге.       – Что ты имеешь в виду?       – Я не должен говорить об этом тебе, но всё же. Если ты успешно сдашь экзамен по метанию ножей, будешь точен, как обычно, то ты сильно поднимешься в рейтинге. Ты показывал себя достойно в последнее время. К тому же, я не думаю, что ты рискнёшь драться со Скоттом или Лидией, ведь только они могут значительно продвинуть тебя в рейтинге за счёт своих позиций. Питер хочет поставить их друг против друга, так что ты должен делать ставку на метание ножей и стрельбу. На этих этапах я в тебе уверен. А ещё ты работал лучше всех на поисках флага и заработал достаточно очков.       – Вот! – я тычу пальцем в Дерека. – А ты говорил, что не будешь давать мне поблажки.       – Виноват, – Хейл опускает взгляд, и его губы растягиваются в настоящей улыбке.       – Ничего себе. Ты действительно умеешь улыбаться.       – Ты доказал, что не безнадёжен и что тебе можно доверять, так почему я не могу попытаться изменить своё отношение к тебе?       – Ты узнал, чей я сын? – предполагаю я, вспомнив, что он знает мою фамилию. Дерек вопросительно приподнимает бровь. – Если не в этом, то в чём причина такого резкого проявления благосклонности ко мне? – Дерек пожимает плечами. – Не причастны ли к этому Итан и Дэнни?       Дерек молчит, а его взгляд говорит сам за себя – Итан и Дэнни говорили с Хейлом обо мне, но о чём именно был этот разговор, придётся узнать у них позднее, потому что Дерек несговорчив.       – Что ж, я понял. Тогда, может быть, начнём наше знакомство с самого начала? – с улыбкой я протягиваю руку инструктору. – Меня зовут Стайлз Стилински.       – Нет, – мой собеседник разворачивается и выходит из зала.       Я стою в полном одиночестве и думаю, как это расценивать. Вроде бы мы только что нашли общий язык, а Дерека это не устроило. Сразу же ловлю себя на мысли, что его ответ испортил мой настрой на тренировку. Я уже собираюсь идти спать, как Хейл возвращается и задумчиво спрашивает меня:       – Хочешь провести немного времени вместе?       Сердце подскакивает к самому горлу, и я без лишних слов согласно киваю. Дерек в последнее время действительно стал намного лучше ко мне относиться, и это было заметно. Но побыть с ним хотя бы недолго в неформальной обстановке – верх любых моих ожиданий. Я рад такой возможности, потому что это шанс приблизиться к нему, разобраться в нём, в самом загадочном человеке, которого мне доводилось встречать.       Мы молча добираемся до его комнаты, и мужчина закрывает за мной дверь на замок. Медленным шагом я обхожу комнату и рассматриваю те детали интерьера, которые не успел заметить в прошлый раз, пока Дерек убирает свои вещи с дивана. Мне на глаза попадается дверь, в которую он вышел, когда я разозлил его, будучи приглашённым сюда Итаном и Дэнни, но спрашивать, что за ней, я не рискую, поэтому не спеша двигаюсь дальше. Дерек садится на диван и следит за мной взглядом. В это время мы перекидываемся парой незамысловатых фраз, и я отмечаю для себя, что Хейл отвечает на мои вопросы достаточно открыто, из-за чего я испытываю смешанные чувства. Сегодня он расположен ко мне, готов идти на контакт, и не столь важно, есть ли в этом заслуга Итана и Дэнни, но я должен воспользоваться этим шансом.       В комнате Дерека холодно, и я невольно передёргиваю плечами, пытаясь согреться. Я обнимаю себя руками и шагаю дальше, продолжая осматриваться.       – Может, чаю?       – Было бы неплохо, – признаюсь я, повернувшись к Бесстрашному.       Он кивает и идёт к чайнику. Я сажусь на край его кровати и беру с тумбочки фотографию в рамке, которой в прошлый раз здесь не было. На ней изображён юноша, и он кажется мне отдалённо знакомым. На вид ему не больше двадцати пяти. У него каштановые волосы, светло-зёленые добрые глаза, куча едва заметных веснушек и белоснежная улыбка. Я продолжаю сидеть с фотографией и при этом опять осматриваю комнату. Сейчас единственное, за что я могу зацепиться, чтобы узнать Дерека лучше, – фотография этого человека. Возможно, это кто-то из его семьи – может быть, брат или кузен.       Через некоторое время Хейл садится на диван с двумя чашками горячего чая. Я перемещаюсь к нему с фотографией, отдаю её инструктору и забираю у него свой чай, сразу же делая небольшой глоток. Лёгкие наполняются освежающим ароматом мяты.       – Кто это? – набравшись смелости, спрашиваю я.       Дерек молча ставит фотографию на тумбу около дивана. Он не спешит с ответом, явно раздумывает над тем, что будет правильнее сказать.       – Человек, которого я когда-то любил.       Я обжигаюсь чаем, но беззвучно терплю боль, решая в этот момент, как будет рациональнее отреагировать на такую откровенность. Дерек не смотрит на меня, он ждёт моей реакции.       – Спасибо, что поделился, – шепчу я. – Хотя, признаюсь, я удивлён, что ты рассказал мне об этом. Ты не кажешься таким же открытым миру, как Итан и Дэнни.       – Ты спросил – я ответил, – огрызается мужчина, но затем виновато качает головой. – Я же сказал. Я много думал об этом и теперь считаю, что тебе можно доверять. В конце концов, нужно с чего-то начинать.       – Приятно слышать. А что случилось потом? – я делаю ещё один глоток. – Вы расстались?       Дерек снова не торопится с ответом, но и я не требую от него сиюминутной реакции – ему нужно обдумать всё, прежде чем делиться со мной. В любом случае, я вижу по его глазам, что ему это нужно, он хочет рассказать, и он это делает:       – Он умер во время подавления одного из восстаний.       Я молчу и смотрю на содержимое кружки в своих руках. В такие моменты я теряюсь, потому что я никогда не умел поддерживать людей в их горе, и сейчас ничего не изменилось.       – Но это в прошлом, – оживляется Хейл, стараясь показать мне, что он в порядке.       – Если бы это было так, ты бы не хранил его фотографию около своей кровати.       – Иногда я скучаю по нему.       – Это свойственно всем людям. Я бы тоже скучал, наверное.       Я хочу похлопать Дерека по плечу, но вовремя останавливаюсь, сочтя это лишним. Воцаряется тяжёлая тишина, которая длится несколько минут, и мы оба чувствуем себя неловко, допивая свой чай. Откровенность Хейла мне льстит, но она же возлагает на меня особую ответственность за услышанное сегодня. Мне жаль Дерека, жаль его разбитое сердце, но я чувствую, что он сейчас честен с самим собой и почти свободен от этой боли.       – Я хотел кое-что узнать, – Хейл прерывает затянувшееся молчание. – Почему ты выбрал Бесстрашие?       – Тест, – я пожимаю плечами.       – И только? – мне кажется, что в голосе Дерека слышны нотки разочарования. – Тебя никогда не привлекало Бесстрашие? До результатов теста.       – Разве то, что я Бесстрашный по тесту, уже не должно говорить о том, что Бесстрашие мне по душе?       – Так бывает далеко не всегда. И лучше давай не будем об этом.       И действительно, Дерек произносит это с той грустью, о причинах которой не спрашивают при первом же откровенном разговоре. Может быть, мы обсудим это в следующий раз. Если мне представится подобный шанс. Я беру на себя смену темы разговора – ставлю пустую чашку на тумбочку и неуверенно произношу:       – Я хочу сделать татуировку. Можешь посоветовать что-нибудь?       Хейл удивляется такой просьбе, и я удивляюсь не меньше. Что за чёрт меня дёрнул сказать это, если я вообще не хочу украшать своё тело рисунками? Надеюсь, что меня пронесёт, и Дерек не расскажет об этом Итану и Дэнни, которые точно потащат меня к Эллисон.       – Не знаю, что я могу тебе предложить, – задумчиво говорит он. – Каждая татуировка значит что-то особенное, и разные люди интерпретируют это значение так, как хотят они сами. Так что я тебе в этом не помощник.       – А у тебя есть татуировки?       – Одна, – Бесстрашный смотрит мне прямо в глаза. – Ты хочешь увидеть её?       Я киваю и облокачиваюсь на спинку дивана, когда Дерек встаёт ко мне спиной и стягивает с себя чёрную футболку. Между лопатками у него красуются три изогнутые линии, берущие своё начало в одной точке. Я настолько заворожён этим рисунком, что сам невольно поднимаюсь с дивана.       – Что это такое?       – Трискелион, – отвечает Хейл, повернув ко мне голову, насколько это возможно. – Он обеспечивает равновесие между разумом и телом.       Я подхожу ближе к Дереку и провожу пальцем по одной из линий, едва касаясь его кожи.       – Такой татуировки нет на эскизах в салоне, – вспоминаю я.       – Я договорился с Эллисон, и она сделала эскиз специально для меня и набила этот рисунок иглой.       – Почему старым способом?       В наше время татуировки наносятся целиком, и это совершенно безболезненная процедура. Раньше их наносили иглой, наполненной краской, прокалывая кожу и лишь постепенно вырисовывая изображение на теле.       – Татуировки ценятся сильнее, когда проходишь через эту боль.       – Именно эти ощущения заставляют тебя подумать, прежде чем сделать новую татуировку, – догадываюсь я.       – Вроде того.       Мой собеседник начинает чувствовать себя некомфортно, стоя передо мной без футболки, и надевает её обратно. Я сажусь на диван, и он повторяет за мной.       – Было время, когда Итан и Эйдан соревновались, кто сделает больше татуировок, – инструктор ухмыляется, задумчиво глядя в пол, предаваясь воспоминаниям.       – Кто такой Эйдан? – я принимаю позу лотоса и слегка разворачиваюсь корпусом к Хейлу.       – Брат-близнец Итана.       – И кто лидирует?       – Эйдан. Двадцать четыре татуировки. А у Итана двадцать две.       – Они ещё соревнуются?       – Нет, – тяжёлый вздох Дерека настораживает меня. – Итан перестал делать татуировки. Он расхотел выигрывать в этом соревновании, когда Эйдан умер.       Я замираю, глядя на мужчину. Я никогда не был знаком с Эйданом, но от мысли, что когда-то у моего друга был брат-близнец, а теперь его нет в живых, у меня защемило сердце. Уверен, он был таким же хорошим парнем, как и Итан.       – Видимо, смерть у вас частый гость, – произношу я, с грустью глядя на инструктора.       – Она настигает каждого, рано или поздно, – Хейл, наконец, поворачивается ко мне. – Ещё лет двадцать, и придёт очередь моего дядюшки Питера.       – Что значит «придёт очередь»?       – Когда Бесстрашный достигает определённого возраста и его начинают покидать физические силы, перед ним встаёт выбор…       – Спрыгнуть с обрыва в Яме или стать афракционером, – вспомнив, продолжаю за него я. – Точно, я наслышан об этом. А что бы выбрал ты?       – Когда я был моложе, я считал, что достойнее совершить самоубийство, но, когда я встретил Джордана… – Дерек кидает беглый взгляд на фотографию. – Он объяснил мне, что лучше покинуть фракцию, нежели причинить дорогим людям боль. А когда он погиб, я вернулся к тому, с чего начал, – Хейл внимательно разглядывает моё лицо. – А каков будет твой выбор?       Никаких «если» или «бы» – вот она, суровая реальность Бесстрашия. Теперь у меня нет возможности рассуждать о выборе. Однажды мне придётся его сделать. Но мой выбор мне ещё не известен, и я не хочу, чтобы с Дереком что-то случилось. Определённо не хочу. Вот что я успеваю подумать до того, как понимаю, что это вообще значит. Я крайне удивлён, что такая мысль посетила мою голову. Некоторое время я сижу в ступоре, испугавшись собственных мыслей, а затем невнятно бормочу:       – Мне, наверное, пора. Завтра тренировка, нужно выспаться.       Я встаю с дивана и поспешно иду к выходу, избегая зрительного контакта с Дереком. Спать совершенно нет желания, но оставаться здесь я не хочу ещё больше. Инструктор обгоняет меня и открывает передо мной дверь. Я останавливаюсь, и мой взгляд задерживается на Хейле. Отвернуться я не в силах.       – Спасибо за чай, – благодарю я. – И за откровенность.       Дерек кивает. Мы стоим несколько секунд и не шевелимся. У Хейла хмурое выражение лица, но не такое, как раньше. Глаза выдают его с потрохами. В них горит искорка радости. Будто бы он стал чуточку счастливее после разговора со мной. Может быть, ему просто нужно было излить кому-нибудь душу. Он, конечно же, не рассказал мне всего, но попытался.       – Спокойной н…       Мужчина не успевает договорить, потому что я порывисто прижимаюсь к нему и заключаю его в свои объятия. Он растерян и совсем не шевелится. Мы стоим так несколько долгих секунд, пока я наслаждаюсь моментом, полной грудью вдыхая его древесно-пряный запах, странным образом напоминающий о доме. Эта невольная ассоциация расслабляет меня, в то время как Хейл скован, но терпеливо молчит. Я прихожу в себя и пулей вылетаю из комнаты, даже не взглянув на инструктора.       Кажется, завтра Дерек позаботится о том, чтобы этот день стал последним днём в моей жизни.