The Bleeding Sun

      Всю ночь я не смыкаю глаз в страхе перед следующим днём, который, вероятно, станет одним из самых мучительных дней в моей жизни. Конечно же, всё дело в Дереке. Он будет мне мстить за мою неосторожность.       У меня нет ни малейшего понятия, как оправдаться перед самим собой и уж тем более перед ним. В момент нашего с Дереком прощания на меня нахлынули такие странные чувства, определения которым я не способен найти. И даже целая ночь размышлений так и не приблизила меня к разгадке. По какой причине я поступил так? Почему я не смог повести себя сдержанно? В силу своего возраста или из-за тех мыслей, что неразрывно связывают меня с Дереком в последние дни?       Единственное, к чему я успел прийти перед утренним подъёмом, – этот жест был нужен нам обоим. Хотя я совершенно не представляю, как я посмел решать за Дерека. Я ни капли не жалею об этом, но Хейл точно заставит меня пожалеть даже о моём появлении на свет. Он не похож на того, кто способен оценить непрошенную близость с чужим человеком. Теперь мне придётся дорого расплачиваться за свою глупость.       Так или иначе, я ведь никогда не отрицал, что инструктор мне интересен. Где-то глубоко внутри меня таится понимание того, что чувства к Дереку зародились ещё в первые дни здесь. Его зелёные глаза стали первым, что я увидел во тьме пещер Бесстрашия. А его улыбка, хоть и редкое явление, но настолько чудесное, что я готов смиренно ждать, лишь бы увидеть её снова.       Именно после сегодняшней ночи, когда я узнал Дерека немного лучше, я полон уверенности, что мой интерес к нему – самая настоящая влюблённость.       Когда инструктор заходит в общую комнату, чтобы разбудить нас, я уже сижу одетый на своей кровати. Он задерживается в дверях на несколько секунд, а затем тихо подходит ко мне.       – Ты спал? – шёпотом интересуется он.       – Я не ложился, – наклонив шею и разминая её рукой, вяло отвечаю я.       – Ладно, – он смотрит на меня несколько секунд, а затем будит моих товарищей своим криком.       Я чувствую, что в Дереке ничего не изменилось, и он ведёт себя как всегда. Как ни странно, от этого становится неприятно. Лучше бы он злился или отчитал меня, чем вовсе игнорировал случившееся. Все знают, что проявление эмоций говорит больше, чем их подавление. А Хейл предпочёл молчать.       Следующие несколько дней Дерек выглядит так, словно меня нет. Он не обращает на меня совершенно никакого внимания – не проверяет, не контролирует, не наставляет. Мы оба знаем, что метание ножей даётся мне проще, чем всем новопосвящённым, и я делаю это блестяще, но я бы всё равно не отказался от помощи Дерека. Даже если в этом нет необходимости, мне бы этого хотелось. Один совет, один показательный бросок, один одобрительный кивок. Что угодно. Но этого не происходит.       Все последующие дни кажутся мне мучительной пыткой, от которой я не в силах спастись. Иногда меня охватывает состояние апатии, я, кажется, совсем перестаю проводить время с друзьями. Чтобы отвлечься, я целиком погружаюсь в боевые тренировки и всё свободное время посвящаю им. И это действительно помогает выкинуть лишнее из головы. По итогу, спустя неделю, экзамен по метанию ножей я сдаю с высшим баллом из возможных, и Питер, ставший на тренировках редким гостем, шутливо пророчит мне статус легенды в этом деле, а Дерек наконец говорит, что впечатлён. И большего мне не надо.       Мы заходим в тренировочный зал и встаём прямо перед Питером, который внимательно рассматривает нас. Дерек же расхаживает перед нами взад-вперёд, изредка кидая на кого-нибудь из толпы тяжёлый взгляд. Этим взглядом он, подобно Зевсу, мечет молнии, и я не завидую тем, кому выпадает участь стать его целью. За то время, пока мы ждём опаздывающих, инструктор ни разу не смотрит на меня, и в этом мне везёт. Но мне очень хочется понять, почему Хейл не в духе.       – Сегодня, – заговаривает Дерек, остановившись рядом с Питером, – последний день вашей физической подготовки. Не подведите меня.       Все ждут дальнейших указаний, но инструктор молчит. Я не теряю надежды услышать от него что-нибудь ещё, потому что вижу, что он хочет добавить что-то, но так ничего и не говорит. В конце концов, Дерек без лишних слов подходит к доске и начинает писать наши имена в определённом порядке.       – В общем, – Питер делает шаг вперёд и улыбается, – удачи.       Я не смотрю на лидера, меня больше волнует мой противник. Мне интересно, против кого теперь Дерек поставит меня. Инструктор отходит от доски, и я вижу напротив своего имени имя Рассела. Что ж, он выбрал нечто среднее. Это неожиданно даже с учётом того, что я не предполагал, каким в итоге будет его решение, и любое из них могло быть неожиданным для меня в равной степени. С одной стороны, мне становится легче оттого, что это не Лидия, не Скотт и не Айзек. С другой стороны, мне не по себе, ведь у него физическая подготовка лучше моей.       Наш бой стоит в списке первым, поэтому я сразу же отправляюсь на арену, как только Дерек возвращается к Питеру. Пробираясь через толпу, я нахожу взглядом Рассела и киваю ему. Он делает то же самое, и мы поднимаемся на место предстоящего сражения.       Рассел сразу же двигается ко мне и пытается ударить меня со всей силы, но я ловко уворачиваюсь. От каждого нового удара я продолжаю уворачиваться, выжидая момент, когда соперник устанет или совершит ошибку. Спустя некоторое время так и случается – Рассел старается нанести очередной удар, прошедший очень близко от моего лица. Но это происходит так резко, что Рассел, сам того не ожидая, на мгновение теряет равновесие. В этот момент я бью его в челюсть, и он едва удерживается на ногах и снова бросается на меня. Я ловко блокирую удары своего соперника, как мне недавно показывал Айзек. Пусть и своим собственным методом, но у Лейхи это действительно хорошо получается.       После нескольких неудачных попыток ударить меня Рассел останавливается, переводя дыхание. Он хмурит брови, тяжело дыша, и вытирает рукавом кровь с губ. Я моментально реагирую на его слабость и бью его в живот, что есть сил. Сдавленный выдох вырывается из его груди, и парень хватается руками за место удара.       Я опять бью, но уже в лицо – кажется, я снова попадаю по челюсти противника, но он в следующую же секунду отвечает мне ударом по носу. Я делаю пару шагов назад и хватаюсь за кровоточащий нос. Рассел пытается меня схватить, но я отскакиваю и бью его в живот. Он падает на пол, и я наношу несколько ударов ногой по его рёбрам.       С победой я ухожу с арены и встаю рядом с Лидией. Я пытаюсь казаться равнодушным, хотя мне очень жаль Рассела. На себе чувствую взгляд Дерека, и, когда поднимаю на него глаза, то он сразу же отворачивается и, переговорив с Питером, выходит из зала. Лидер начинает обсуждать и анализировать бой, а Лидия кладёт свою руку мне на плечо, и я поворачиваюсь к ней.       – У тебя нос кровоточит, – произносит она.       Я вытираю кровь и с улыбкой задираю голову вверх:       – Так лучше?       – Пойдёт, – девушка закатывает глаза.       Следующими сражаются Скотт и Джексон. Мне кажется, что Дерек просто дал возможность Скотту постоять за себя. Я тоже стараюсь наблюдать за боем, но это оказывается не самым удобным занятием с кровоточащим носом. Спустя немного времени Лидия не выдерживает и говорит:       – Иди к фонтанчику с водой и приведи себя в порядок.       – Но я же пропущу конец боя! – возмущаюсь я.       – Я скажу тебе, кто выиграет.       – Ясное дело, что выиграет Скотт, – поправляет Лидию Айзек и обращается ко мне. – Я расскажу тебе, как он его уделает.       – Спасибо, – благодарю я и просачиваюсь сквозь толпу новопосвящённых к выходу.       Мне также приходится пройти мимо Питера, и я знаю, что он провожает меня взглядом, что бы это ни значило. Я подхожу к фонтанчику и начинаю старательно смывать кровь с лица. Параллельно думаю о том, что могло испортить настроение Дереку. Если бы я мог, то не мучил бы себя этим вопросом, но я просто не в силах это прекратить. Он зол, и я не знаю, когда он нанесёт удар и нанесёт ли его вообще. Я долго гипнотизирую струю воды в питьевом фонтанчике и, задумавшись, невольно произношу:       – Что тебя гложет, чёртов засранец?       – Мне пора заявить в полицию о преследовании? – раздаётся спокойный голос инструктора.       Я испуганно оглядываюсь по сторонам, но рядом никого не вижу. Затем я понимаю, что он стоит за углом, и делаю пару шагов в сторону от фонтанчика, чтобы посмотреть на Бесстрашного. Облокотившись спиной о стену, Дерек стоит и смотрит прямо на меня своими волшебными зелёными глазами. Я нервно сглатываю и захожу обратно за угол, чтобы не видеть его, и тоже опираюсь спиной на стену.       – Я тебя не преследую, – чувствую, как мои щёки краснеют.       – А у моего настроения нет какой-то конкретной причины.       – Я говорил не о тебе.       – Охотно верю, – отвечает Дерек. – Честно говоря, я рассчитывал, что ты придёшь сюда.       Теперь я понимаю, что он ждал меня здесь с самого начала боя Скотта и Джексона. Спустя несколько секунд молчания я предпринимаю попытку узнать то, что хочу:       – Так что с тобой сегодня?       – Пожалуй, со мной такое бывает, особенно когда… – он замолкает, и я боюсь попросить его продолжить. Инструктор выходит из-за угла и приближается ко мне. – В общем, если тебе станет легче, с тобой это никак не связано. Это было всего лишь объятие. Глупый порыв, и ничего более.       Я открываю от изумления рот и собираюсь спросить, откуда он знает, что меня это беспокоит, но Дерек уже демонстрирует мне свою спину по пути в тренировочный зал. Видимо, моё беспокойство настолько очевидно для него. От его интерпретации мне становится немного обидно, но, может быть, это и к лучшему. Хейлу нужен кто-то достойнее меня. А мне… мне не нужен никто.       Когда я возвращаюсь, Хейл старший указывает на явные промахи Уиттмора и сильные стороны МакКолла. Джексон лежит на арене, а Скотт спускается оттуда весь в крови. Лидия немедленно отправляет его к тому самому спасительному фонтанчику. Когда друг возвращается, я спрашиваю:       – Как прошёл бой? – при этом я разглядываю лицо Скотта, не особо понимая, осталось ли на нём хоть одно живое место.       – Круто. Мне однозначно стало легче.       – Рад за тебя, – улыбаюсь я. – Я хочу найти Мелиссу вечером. Мне нужно кое-что у неё узнать.       – Без проблем, брат.       Во время сражений Айзека и Лидии от волнения я сгрызаю себе ногти чуть ли не под корень. Лидия побеждает в своём бою ловко, быстро, без сильных повреждений, а Айзеку везёт меньше – он побеждает, но получает много травм, хотя совершенно об этом не беспокоится.       Вечером, как и договаривались, мы со Скоттом отправляемся к Мелиссе. Сегодня она работает в тату-салоне. Мой товарищ в мгновение ока испаряется, стоит ему узнать, что Эллисон находится в соседней комнате. Он не мог упустить возможность побыть с ней наедине, и это мне играет на руку.       – Что ж, Стайлз, – заговаривает Мелисса, – ты не выглядишь так, будто решился набить татуировку. Так с какой целью ты пришёл?       – Мы можем поговорить о Дереке?       – А что тебе интересно узнать? – с улыбкой спрашивает Мелисса, прикладывая бинт с заживляющей мазью к моей щеке.       – Почему все так хотят изгнать его из Бесстрашия?       Мелисса удивлённо смотрит на меня. Я и забыл, что не должен знать этого.       – Я случайно услышал их разговор с Питером, – оправдываюсь я.       – Я не стану говорить об этом, потому что это не моё дело. И, откровенно говоря, не твоё тоже. Не суй свой нос туда…       – Где его могут откусить, – продолжаю я фразу за женщину. Так же говорил мой отец. – Я знаю, но всё же очень прошу о помощи.       – Если Дерек захочет, то сам тебе всё расскажет. Ещё вопросы?       Я думаю несколько секунд, прежде чем спросить:       – А что случилось с Эйданом?       Мелисса поворачивается ко мне с тем же выражением лица, а я неловко улыбаюсь ей.       – Я даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь о нём, – она оглядывается по сторонам, хватает меня за локоть и уводит в подсобное помещение. – Он был дивергентом, как и ты. Когда Эйдан и Итан проходили инициацию, Эйдана поймали на третьем этапе и убили.       – Как это его поймали? – пугаюсь я.       – На втором и третьем этапах велика вероятность того, что тебя раскроют. Вы, дивергенты, проходите моделирование страхов запросто, в течение нескольких минут, когда некоторым на это нужны часы. Вы находите необычные способы, чтобы справиться со своим страхом. Такие способы, которые другие люди могут использовать только в пейзаже страха, тогда как вы ими пользуетесь и на втором этапе. Это очень сложно, Стайлз. Давай поговорим об этом потом?       – Хорошо, – произношу я, всё ещё пытаясь осознать услышанное. – А бывший парень Дерека… он тоже был дивергентом?       – Почему я не удивлена? И откуда ты узнал обо всём этом? – я молчу, ожидая ответа. – Нет, он не был дивергентом. Его убил один из Бесстрашных по чистой случайности.       – Во время подавления одного из восстаний, – вспоминаю я слова Дерека. – Как он не сошёл с ума после этого?       – Он был близок к сумасшествию, но по-своему справился с пережитым, чем навлёк на себя серьёзные проблемы.       – И теперь его хотят выгнать из фракции? И именно поэтому Питер следует за ним по пятам?       Мелисса убирает аптечку на полку и молча выходит из подсобного помещения. Я покорно следую за ней.       – Стайлз, лучше ты узнаешь от него всё сам.       – Но…       – Нет.       – Ладно, – соглашаюсь я. – Спасибо и на этом. Скотта я, пожалуй, оставлю с Эллисон. Не хочется нарушать их беседу.       Я слышу, как они смеются в соседней комнате, и у меня нет никакого желания разлучать их, но и вмешиваться в их разговор тоже. Мелисса кивает мне на прощание, и я покидаю её один.       С одной стороны, вопросов о Дереке стало меньше, а с другой, им всё ещё нет конца.