The Bleeding Sun

      Должен ли я волноваться о том, что подумала Лидия, когда я пропал в состоянии паники, да ещё и почти на сутки? Возможно, но точно не сейчас.       Я, проснувшийся раньше обычного, открываю глаза и вижу перед собой сладко спящего Дерека. Вчера мы проболтали весь вечер на диване – Хейл сидел, рассказывая об особенностях мировоззрения Бесстрашных, а я лежал на его коленях и смотрел на него снизу вверх, особенно запоминая то, когда он улыбался или задумчиво прикусывал губу. Но я упустил момент, как уснул прямо на нём. Видимо, после этого он перенёс меня на кровать.       Кажется, я замечаю на его лице еле видимую улыбку. Я не хочу будить его, поэтому решаю, что лучше будет незаметно уйти к себе. Я приподнимаюсь на кровати и готовлюсь встать, но Дерек ласково касается моей руки и бормочет хриплым ото сна голосом:       – Останься. У тебя сегодня выходной. Ещё успеешь убежать.       Я ложусь обратно, и Хейл обнимает меня.       – Доброе утро, – произношу я с улыбкой.       – Как долго у меня не было таких приятных пробуждений, – он тоже улыбается мне.       Бесстрашный тянется ко мне за поцелуем, но не успевает приблизиться, потому что нашу идиллию нарушает стук в дверь.       – Племянничек, вставай, – воодушевлённый голос Питера раздаётся снаружи.       Я вскакиваю на ноги и быстро собираю свои вещи. Дерек кивком головы указывает мне на ванную. Я забегаю туда, и Хейл младший впускает к себе дядю. Я прижимаюсь к двери ухом и прислушиваюсь к разговору. Поначалу я не слышу ничего конкретного, только обрывки фраз, а чуть позже уже разбираю диалог целиком. Они говорят о сегодняшнем дне, о здании Хэнкока.       – Стоит ли мне идти туда?       – Абсолютно точно нет, – отрезает Дерек. – Не вздумай испортить мне этот день. Он один из лучших в году.       На моём лице невольно появляется улыбка, когда я вспоминаю о записке в мусорном ведре.       – Узнаю старого доброго Дерека. Ты очень любил веселиться раньше, – одобрительно произносит Питер.       – Вроде того, – шепчет младший.        Он продолжает говорить, но я ничего не могу разобрать. Проходит минута, две. Голоса мужчин становятся напряжённее, слова – резче. В какой-то момент я слышу обрывок фразы:       – …инициируемых на дивергенцию! – Дерек зол.       Снова раздражённые голоса. Питер вздыхает. Речь Дерека похожа на звериный рык. Лидер фракции еле сдерживает недовольство. Но слова обоих всё так же тихи и неразборчивы. До определённого момента.       – Прошлые ошибки тебя ничему не научили? Мы ведь договаривались, Питер. Ничего подобного больше.       – Мы должны истреблять дивергентов. Они опасны для общества.       – Тогда для начала научись распознавать, где настоящие дивергенты, а где обычные подростки, которые попали под прицел только из-за личной неприязни твоих доносчиков к ним.       Питер делал так прежде. По его вине погибали невинные люди.       – В этот раз я не ошибся с доносчиком. Он явно не из тех, кто причинит кому-то вред, только потому что хочет.       – Питер, кто бы из ребят это ни был, нет.       Я молю о том, чтобы он отпустил меня без последствий. Я больше не хочу быть как-либо связанным с ним. Они приглушённо, но не без эмоций продолжают обсуждать эту тему ещё некоторое время.       – Ладно, – лениво тянет лидер фракции, и я выдыхаю с облегчением. – К счастью, я знаю способ выявить дивергента со стопроцентной точностью. Смогу обойтись и без помощи моего нового доносчика.       – Дай мне слово, что никто из невинных детей больше к этому не будет причастен, – настаивает Дерек.       – Хорошо, – утомлённо вздыхает Питер.       Они перекидываются очередной парой коротких фраз, и старший уходит. Я выхожу из ванной уже одетый и собираюсь возвращаться к себе, но Дерек останавливает меня и целует, умоляя остаться ещё. И я остаюсь.       Я захожу в общую комнату, где нет никого, кроме Айзека. Он крепко спит в своей кровати. Я подхожу к нему и трясу за плечо.       – Я занят, – неразборчиво говорит парень, и я трясу его снова.       Лейхи поворачивается ко мне и с огромным усилием открывает глаза.       – Сегодня выходной, так что ты очень рискуешь, если разбудил меня из-за пустяка.       – Где Лидия?       – Что ж, я бы тебя ударил, но я слишком хочу спать, – бормочет он. – Она с Эллисон. И сюда приходил Питер недавно, искал тебя.       – Что он хотел? – настораживаюсь я.       – Я бы спросил его, если бы был твоим личным секретарём, – зевает Лейхи и отворачивается от меня, давая понять, что диалог завершён.       Я присаживаюсь на край своей кровати и замечаю, что моя одежда пахнет Дереком. Широкая улыбка появляется у меня на лице. Сегодня была лучшая ночь в моей жизни. Я нашёл ответы на многие интересующие меня вопросы, узнал больше о Дереке, его семье и просто отлично провёл с ним время. И этот запах на футболке – приятное напоминание о случившемся.       Моё присутствие не даёт Айзеку уснуть снова, и он отправляется в душ. Пока я жду его, решаю осмотреть комнату, в которой не так уж часто бываю бодрствующим. Всё здесь напоминает мне о моём первом дне в Бесстрашии, о том, как я был слаб. Когда я только оказался здесь, я сомневался, правильный ли выбор я сделал. Я часто задумывался о том, не совершил ли ошибку, перейдя в Бесстрашие. Но теперь я точно знаю, что любое другое решение не сделало бы меня счастливее, чем я есть сейчас.       Когда Лейхи заканчивает, мы отправляемся на поиски наших друзей. В безлюдном коридоре мы обсуждаем следующий этап инициации, и вдруг на одном из поворотов мы сталкиваемся с Питером. Он по-звериному хватает меня за руку и отводит в сторону, чтобы поговорить без лишних ушей.       – Жаль, – произносит он, – я думал, наша маленькая тайна останется между нами, но, как я понял, моему племянничку ты доверяешь больше, чем мне.       – Если и так, то что?       – Ничего. Пока. Тебе повезло – сам Дерек Хейл записался к тебе в няньки. Я же прав? – я не отвечаю на его вопрос и с вызовом смотрю в глаза лидеру. Через несколько секунд на его лице появляется изумление. – Вы сблизились сильнее, чем я мог предположить.       Я вырываю свою руку из его хватки и ухожу следом за Айзеком, больше не сказав ему ни слова. Чёрт бы с ним. Это не его дело.       В тату-салоне я нахожу Лидию. Она общается с Мелиссой и уже в который раз присматривается к эскизам, но так и не может выбрать. Эллисон занята клиентом, а в её кабинете Скотт читает журнал, явно ожидая окончания сеанса. Айзек заводит беседу с Мелиссой, и с её разрешения я уединяюсь с Лидией в подсобке. Нам давно пора поговорить. Я рассказываю ей всё – о себе, о Дереке, о сложных отношениях между нами, а также о Питере и его безумных планах. Лидия реагирует на удивление спокойно. Даже факт того, что Хейл старший может стать для нас смертельной угрозой, не пугает её, а скорее забавляет. Мы обещаем друг другу обмениваться своими наблюдениями при первой же возможности, и я говорю, что буду защищать её, чего бы мне это ни стоило. Под конец нашего разговора Лидия обнимает меня, и я нежно целую её в лоб, испытывая трепет то ли от близости с ней, то ли от удушающей тревоги за нас.       Позднее в салон заявляются Дэнни и Итан. Они торжественно приглашают нас на здание Хэнкока. Все присутствующие идут вместе с ними. По дороге Дэнни говорит нам, что не хочет раскрывать, что мы будем делать, но нам это понравится.       В Яме нас уже ждут остальные инициированные, рождённые и прибывшие, вместе с Дереком. Среди них я вижу Эллисон, Джексона и даже несколько знакомых лиц, с которыми мне довелось увидеться, ещё когда Дерек кинул в меня ножом в своей комнате.       Хейл снова выглядит как серьёзный инструктор, и это меня забавляет. Я улыбаюсь, глядя на него, и он старается никак не реагировать на это, но его губы всё же растягиваются в едва заметной улыбке. Я прохожу мимо него и специально касаюсь кончиками пальцев его руки, отчего он вздрагивает, словно его ударило током. Но беспокоиться не о чем. Этого всё равно никто не видел, вокруг слишком много людей.       Мы недолго ждём поезд, и, забравшись в него, я сажусь между Итаном и Дэнни. Остальные общаются между собой, шумят, шутят и смеются, не обращая на нас внимания, поэтому я толкаю ребят и заговорщически наклоняю их головы к себе.       – Кто из вас это начал?       – Ты о чём? – удивляется Дэнни, но Итан еле сдерживает довольный смешок, и я резко разворачиваюсь к нему, с подозрением щурясь.       – Я знал, что это ты! – я тихо возмущаюсь, чтобы нас не услышали другие. – Что такого ты сказал Дереку, что он так сильно поменялся?       Теперь смеётся Дэнни.       – Ничего особенного, – пожимает плечами Итан, самодовольно улыбаясь. – Я просто придал ему решимости. Было же очевидно, что ты ему нравишься. И я рад, что он всё-таки решился на это, – он смотрит на Дэнни. – Ты должен мне двадцатку.       Мы добираемся до здания Хэнкока, на окраину города. Выше него в этом районе построений нет, да и они здесь встречаются реже, чем в Центре, поэтому что-то подсказывает мне, что нам нужно на самый его верх. На лифте все добираются до сотого, последнего этажа, а затем пролезают через дыру в потолке на крышу.       Я подхожу к краю и осматриваю город с высоты птичьего полёта. Ветер дует так сильно, что я не слышу ничего, кроме его свиста. Солнце лениво ползёт вниз, готовое вот-вот спрятаться за садами и полями. Кроме стены, огораживающей город, построений в этой стороне нет, поэтому ничто не мешает мне увидеть, как солнце через считанные минуты скроется за линией горизонта. Я поворачиваюсь в противоположную сторону, где над сотнями домов уже темнеет небо и одна за одной появляются звёзды.       – Очень необычный закат, – справа от меня раздаётся голос Дэнни.       – Кроваво-красный, – подтверждаю я, продолжая смотреть вдаль. – Я видел такой однажды. После Церемонии Выбора, когда ехал на поезде в Бесстрашие.       – Говорят, что эти закаты предвещают смерть, – Итан встаёт слева от меня.       – Мой отец говорил о чём-то подобном, – подтверждаю я.       – Они предвещают дождь, милый, – мурлычет с улыбкой Дэнни.       – Я наблюдал такой закат незадолго до смерти Эйдана, – вспоминает Итан.       Я хочу поддержать друга и сказать, что это было лишь совпадением, но около Итана появляется Дерек и произносит:       – Перед смертью Джордана мне тоже довелось увидеть такой.       Мы молчим некоторое время, а затем я замечаю, что к башне прикреплён огромный кабель, путь которого, кажется, лежит через весь город, потому что я не вижу, где он заканчивается. Итан достаёт крепления, и я понимаю, для чего мы прибыли сюда.       – Честь стать первым снова достаётся Дереку, – улыбается Лора, его сестра.       Итан помогает Хейлу забраться в петлю, и инструктор обвязывает свой живот, плечи и спину. Лора закрепляет ремни, и они вместе с Итаном толкают Дерека вперёд, досчитав до трёх. Он с бешеной скоростью несётся вниз, пролетая в опасной близости к зданиям. Я замираю, глядя на то, как далеко от земли он летит. Дерек не издает ни звука, а лишь разводит руками в стороны и парит подобно птице. Бесстрашные, что стоят со мной на крыше, провожают мужчину восторженными воплями. Следующим становится незнакомый мне парень, и он совершенно не волнуется – явно делает это не в первый раз. Затем в полёт отправляются ещё с десяток человек, а потом наступает моя очередь. Я встаю на край крыши, и Итан закрепляет ремни и проводит инструктаж по технике безопасности.       – Тебе понравится, Стайлз, – шепчет Лора и толкает меня в неизвестность.       Я усмехаюсь, но улыбка пропадает с моего лица, стоит мне посмотреть вниз. Здания, улицы, машины, поезда – всё проносится передо мной так быстро, что я не успеваю ничего разглядеть. К тому же, они слишком малы, ведь я очень высоко, и это вызывает во мне дикий восторг. Я смотрю вперёд, и мои глаза начинают слезиться – теперь ветер ещё сильнее и он дует мне прямо в лицо. Чем ближе я к земле, тем быстрее лечу. Я расправляю руки, подражая Дереку, и на секунду представляю, что я птица. У меня никогда не было семьи, я не проходил Церемонию Выбора, я не попадал в Бесстрашие, я никогда не был дивергентом. Птица, которая летит туда, куда пожелает, и которую ничто не держит. Я впервые чувствую себя настолько счастливым, что мне хочется кричать об этом, и я кричу во всю мощь своих лёгких.       Я замечаю внизу людей и понимаю, что пора тормозить. Я делаю всё, как было велено и останавливаюсь. Бесстрашные на земле, уже прыгнувшие и те, кто ждал их здесь заранее, что-то проделывают со своими руками, образуя некую конструкцию, похожую на сеть. Я понимаю, что нужно ослабить ремни и прыгнуть вниз. Я смотрю на них сверху, и люди подбадривают меня криками и ждут. Я Бесстрашный. У меня не должно быть страхов. Я закрываю глаза и прыгаю. Я должен научиться, не задумываясь, доверять им свою жизнь, ведь они моя новая семья.       Падение на руки нельзя назвать приятным, но я хотя бы ничего не ломаю себе. Дерек, стоящий в толпе, опускает меня на землю и улыбается.       – Понравилось? – спрашивает он, всё ещё придерживая меня за талию.       – Вы сумасшедшие, – хохочу я, пытаясь успокоиться.       – Мы, – с нежностью в голосе поправляет Хейл. – Мы сумасшедшие.       Инструктор отстраняется от меня, принимая свойственный ему серьёзный вид. Но даже сквозь его серьёзность я вижу в глазах счастье. Он прокашливается и начинает мне объяснять, что нужно сделать, чтобы поймать следующего.       Последние лучи солнца давно скрылись за горизонтом, и я думаю, что Дэнни прав. Эти закаты не предвещают смерть. Они говорят нам, что следующий день обязательно наступит. И он точно не будет таким, как этот. Пережив дождь, мы увидим очередной закат, и новый день изменит всё в лучшую сторону. Нужно лишь немного подождать.